Часть 256

Ночное небо над табором постепенно затягивалось лёгкой дымкой, но звёзды всё равно ярко сверкали, словно благословляя молодожёнов. Праздник закончился, и семьи направлялись по своим домам. Впереди шли молодожёны, обнявшись, тихо переговариваясь, наслаждаясь тишиной после торжества. За ними молодой баро южного табора с супругой и маленьким Бахти на руках, который уже почти задремал на плече у матери. Шувани шла чуть позади, закутавшись платком, наблюдая за молодыми и улыбаясь, наслаждаясь этим редким моментом спокойного счастья. Супруги Саппоро с малышкой на руках замыкали шествие. Мужчина обнял супругу за талию, время от времени прижимаясь щекой к её волосам. Но внезапно он почувствовал острую боль в шее, как будто что-то резко сдавило, затем пошла волна тяжести в груди, и дыхание стало затруднённым. Он резко остановился, едва не выпустив руку жены. Девушка сразу заметила, что с мужем что-то не так. Она обеспокоено повернулась к нему. Амира: любимый, что случилось? Ты выглядишь… уставшим. Он пытался скрыть приступ, сдерживая дрожь в руках и делая вид, будто просто остановился передохнуть. Собрав силы, мужчина снова выдавил первую мысль и с лёгкой улыбкой попытался пошутить. Лекса: да… Похоже, я многовато выпил… лишнего. Видимо, пора и в туалет. Молодая цыганка нахмурилась. Амира: почему не сходил раньше? Мы же столько времени были на празднике. Мужчина, пытаясь не выдать свой страх, усмехнулся. Лекса: как я мог оторваться от дочери в такой день? Глаз не мог отвести. Вот и терпел… Шувани, обернувшись, тоже заметила его напряжение. Роза: Лекса, что-то не так? Он сделал вид, что ничего серьёзного. Лекса: да нет, просто… терплю с самого праздника. Лучше сейчас схожу, а то боюсь, что домой не дойду. Женщина, понимая, что брат явно что-то скрывает, всё же кивнула. Роза: ну так сходи, пока мы тут подождём. Не мучай себя. Молодая цыганка поддержала золовку. Амира: да, любимый, иди. Мы подождём. Я пока Лейлу укачаю. Мужчина кивнул и, собрав всю силу воли, медленно направился в сторону ближайшего дерева, стараясь держаться, чтобы не показывать боль, и немного прижав одну руку к низу живота для правдоподобности. Как только зашёл за ствол, его руки судорожно потянулись к карману брюк. Он достал таблетки, быстро глотнул сразу две, не запивая. Силы терпеть боль и задышку уже были на исходе, и Лекса, прислонившись к дереву, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы переждать очередной приступ. Через пару минут боль начала отступать, и он почувствовал, как воздух снова свободно наполняет лёгкие. Мужчина вытер пот со лба и мысленно выругал свою проблему. Лекса: ай, чёрт бы тебя побрал… Когда боль окончательно отпустила, он достал портсигар, вытащил сигарету и закурил, делая глубокие затяжки. Дым помогал ему хоть немного отвлечься и успокоиться. Мужчина сделал несколько медленных шагов вдоль большого дерева, стараясь привести мысли в порядок. Пару раз прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. Ощущая, что всё более-менее нормализовалось, он докурил сигарету, выбросил окурок и, слегка встряхнувшись и поправляя ремень, двинулся обратно к жене и сестре. Как только он подошёл, молодая супруга сразу заметила, что на лице мужа появилась легкая тень усталости. Она снова спросила мужа, пытаясь уловить в его глазах хотя бы намёк на ложь. Амира: ты точно в порядке? Он усмехнулся, пытаясь скрыть тревогу. Лекса: да, просто возраст… Наверное, берёт своё. Она осторожно коснулась его щеки ладонью. Амира: может, у тебя какие-то проблемы… Ну, ты понимаешь… Мужчина с усмешкой притянул её к себе, обнял и проговорил шёпотом. Лекса: у меня с этим проблем точно нет. Разве ты не заметила этой ночью, моя Амира? Девушка вспомнила страстные моменты их близости, залилась румянцем и улыбнулась, но всё равно не могла избавиться от беспокойства. Золовка тоже подошла ближе. Роза: Лекса, ты уверен? Ты выглядишь… как-то не так. Мужчина уверенно махнул рукой. Лекса: да всё в порядке, сестра. Просто ночь долгая была. Праздник всё-таки. Он старался переменить тему, чтобы отвлечь родных. Лекса: а помните, как дочка в первый раз спела ту песню на ужине у нас? Я тогда подумал, какая же талантливая моя дочь, о которой я ничего не знал… Шувани заулыбалась, вспомнив тот день. Роза: она тогда немного смущалась, но пела как настоящая звезда. Её невестка, подхватив тему, тоже улыбнулась. Амира: да, я тогда была поражена её голосом. Она вся сияла. Как и сегодня. Лекса расслабился, видя, что разговор плавно сместился в другую сторону. Они постепенно догнали молодёжь, и младшая Саппоро обернулась, заметив их. Лила: пап, ты как? Всё хорошо? Он махнул рукой. Лекса: конечно. Просто решил проветриться немного. Всё в порядке. Девушка, заметив его улыбку, снова повернулась к жениху и продолжила идти вперёд. Мужчина чуть притормозил и, когда сестра и супруга снова отвлеклись на разговор, тихо выдохнул, стараясь успокоить собственное сердцебиение. Мысленно он уже проклинал свои слабости, но знал одно – как бы плохо ему ни было, он не позволит родным беспокоиться. Силой воли он заставлял себя выглядеть бодрым, чтобы не портить счастье своим детям в их особенный день. Ночь уже полностью окутала табор мягким тёмным покрывалом, а в воздухе ещё витал запах догорающих костров и пряных трав. Семья Зарецких возвращалась к своему дому после свадебного торжества. Впереди шагали молодожёны, держась за руки и тихо переговариваясь. Николай иногда поглаживал её ладонь большим пальцем, изредка кидая на неё восхищённые взгляды. Люцита же смотрела на мужа с тёплой улыбкой, всё ещё не веря, что они теперь – семья. За ними шли Миро и Кармелита. Молодой мужчина нёс на руках сына, который уже задремал на плече отца, а девушка прижимала к себе маленькую дочь, укрытую лёгким покрывальцем. Она поглядывала на мужа, время от времени касаясь его руки. Чуть позади шли Баро с супругой, а рядом – старая шувани с лёгкой усталостью на лице, но с улыбкой, отражающей гордость за внучек. Замыкали шествие младшие дети с маленьким Богданом и двойняшками на руках. Они что-то обсуждали, кивая друг другу, и время от времени укачивая малышей. Мужчина, усмехнувшись, обернулся к старой шувани. Рамир: Рубина, ну ты и зажгла на празднике! Я давно не видел, чтобы ты так пела и плясала. Та смущённо махнула рукой. Рубина: да что ты, Рамир! Не могла ж я не поддержать такое веселье! Молодые невесты – красавицы, а я что, хуже? Женщина рассмеялась. Земфира: ты сегодня всех в пляс увела! Даже самые молчаливые в таборе пошли танцевать. А уж твоя песня… Так душевно, так задорно. Шувани, чтобы отвлечь внимание от себя, тут же перевела разговор на Лексу. Рубина: да что там я… Вот Лекса разошёлся! И на скрипке сыграл так, что дух захватывало, и потом сам танцевал как молодой! Да ещё так зажёг табор, что люди до сих пор о том говорят. Молодая цыганка, вспомнив ту сцену, усмехнулась. Кармелита: я такого тоже не ожидала. Но когда он начал петь и танцевать, просто не смогла не выйти к нему! Да и Хитана тоже не удержалась. А уж когда Амира хлопала в такт, пританцовывая… Я так гордилась, глядя на них. Её супруг, поддерживая разговор, улыбнулся. Миро: Лекса… Он всегда был человеком, который умеет зажечь публику. Но в этот раз он будто сам превзошёл себя. Сначала сыграл так, что все затаили дыхание, а потом вышел плясать, будто ему не больше, чем мне! Женщина с гордостью заметила. Земфира: а когда Лила, несмотря на своё свадебное платье, вышла к нему, чтобы петь и танцевать вместе – я едва сдержала слёзы. У них такая сильная связь, столько любви и поддержки. Старая шувани согласно кивнула. Рубина: это правда. Я смотрела на них и понимала, что никогда не видела такой близости между отцом и дочерью. Лекса, хоть и не знал столько лет, что она его дочь, теперь словно пытается наверстать всё потерянное время. Кармелита: а Амира… Когда они танцевали вместе, мне показалось, что они понимают друг друга без слов. Баро, задумавшись, кивнул. Рамир: да… Лекса сегодня всех удивил. Весь табор смотрел на него с восхищением, когда он играл на скрипке. А Амира и вовсе вышла к нему. Шувани добавила. Рубина: она-то вон как поддержала его танцем. И Лила, и Хитана к ним присоединились – всё семейство плясало! Женщина с гордостью заметила. Земфира: это точно. А ведь вспомните, каким Лекса был раньше – холодным, замкнутым. А теперь… Когда я смотрю на него и Амиру – это же свет в его жизни. Молодая цыганка тоже улыбнулась. Кармелита: да, Земфира. И все это видят. Она стала его опорой, его светом. Баро, обняв жену за плечи, добавил. Рамир: теперь и мы можем сказать, что всё в семье наладилось. Табор тоже принял новую жизнь, а после таких свадеб точно все будут счастливы. Старая шувани кивнула. Рубина: теперь будем ждать, когда появятся малыши у наших девочек. Табор должен расширятся, а с такими семьями и дети будут счастливы. Но в этот момент Кармелита и Миро переглянулись, и на их лицах появилась тень беспокойства. Люцита, услышав упоминание о ребёнке, тоже невольно напряглась. Все трое понимали, что пока здоровье Лексы остаётся под угрозой, не может быть полноценного счастья. Кармелита, тихо посмотрев на мужа, пробормотала. Кармелита: мы же не можем радоваться, пока не уверены в его здоровье… Он мягко обнял жену, понимая её переживания. Миро: завтра попробуешь ещё раз поговорить с ним. Он должен понять, что нельзя больше скрывать от родных. И наконец-то обследоваться. Люцита кивнула, обдумывая план. Они шли молча, стараясь не выдавать своих мыслей, но в душе всех троих поселилось ощущение тревоги. Баро, не заметив их беспокойства, продолжал обсуждать праздник с супругой. Рамир: такая свадьба – редкость. Так много счастья, столько родных вместе. А как молодые сияли! Я рад за наших девочек. Женщина погладила его по руке. Земфира: я тоже, дорогой. Они достойны счастья. И только Кармелита, Миро и Люцита продолжали переживать за Лексу, молча обещая себе завтра предпринять всё, чтобы убедить его обратиться к врачу. По возвращению домой молодожёны, не задерживаясь, сразу направились в свою комнату, оставив позади шум и веселье свадьбы. Им хотелось остаться наедине, отдохнуть после насыщенного дня и просто побыть друг с другом. Вечерний полумрак окутал комнату Лилы и Романа мягким светом от лампы у кровати. Сквозь окно проникали слабые отблески луны, светящейся в небе над табором. Они закрыли дверь и на мгновение остановились, просто глядя друг на друга с лёгкой растерянностью, смешанной с счастьем и волнением. Младшая Саппоро сделала шаг вперёд, её глаза сияли от радости, и робкая улыбка появилась на её губах. Роман, всё ещё ошеломлённый событиями дня, осторожно протянул руку и коснулся её щеки, большой палец нежно провёл по её коже. Девушка прикрыла глаза, ощущая тепло его ладони. Он проговорил шёпотом, склоняясь к её лицу. Роман: ты даже не представляешь, как я счастлив. Молодая цыганка открыла глаза и улыбнулась. Лила: я тоже, Ром… Ты – настоящий мужчина, о чём я мечтала. Он медленно наклонился и коснулся её губ лёгким поцелуем, словно проверяя, не сон ли это. Она ответила на поцелуй, потянувшись навстречу, и их губы слились в нежном танце. Молодая цыганка запустила пальцы в его волосы, осторожно перебирая тёмные пряди. Роман, почувствовав её теплоту и близость, крепче обнял девушку за талию, притянув к себе. Она, слегка вздрогнув, чуть приподнялась на носочках, отвечая на его объятие. Он наклонился и поцеловал её шею, медленно двигаясь к ключицам, его руки опустились на её талию и слегка погладили бока, скользнув вниз. Лила чуть запрокинула голову, прикрыв глаза от накатившего ощущения. Молодой мужчина превратил голос в шёпот, прижимая её к себе. Роман: ты – такая красивая. Девушка улыбнулась и осторожно сбросила с его плеч пиджак, затем расстегнула жилетку, поглаживая пальцами его грудь сквозь белую вышитую рубашку. Она шепнула, наклоняясь и целуя его в уголок губ. Лила: я так люблю тебя… Он чуть приподнял её на руках, легко подняв с пола, и молодая цыганка, смеясь, обвила его шею руками. Их смех тут же перешёл в новый поцелуй – на этот раз более страстный и глубокий. Он аккуратно опустил её на кровать, склонившись над ней, и медленно расстегнул первые пуговицы на её платье, целуя оголённые плечи. Младшая Саппоро провела руками по его груди, нащупывая застёжку рубашки, и осторожно расстегнула её, оголяя кожу. Она гладила его торс кончиками пальцев, наслаждаясь каждым прикосновением. Молодой мужчина почувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее. Он прижался к ней, снова целуя её с нежностью и одновременно с нарастающей страстью. Девушка тихо проговорила шёпотом, ловя его взгляд и замирая на мгновение. Лила: ты – мой… любимый… Он ответил, слегка касаясь её губами, а затем снова углубляя поцелуй. Роман: а ты – моя… навсегда… Молодая цыганка провела рукой по его спине, слегка сжимая ткань рубашки, пока он осторожно приподнял её подбородок и взглянул в глаза. В этом взгляде было столько любви и нежности, что младшая Саппоро почувствовала, как внутри всё затрепетало. Он медленно опустил руки на её талию, а затем осторожно провёл вниз по спине, ощущая, как её тело откликается на его прикосновения. Лила не могла сдержать лёгкий вздох, притягивая его ближе и снова целуя с таким же трепетом, как в первый раз, когда они признались друг другу в любви. Молодой мужчина снова мягко поднял супругу на руки, удерживая её за талию, и их взгляды встретились – в её глазах сияло счастье и лёгкое смущение. Она крепче обвила его шею, прижимаясь ближе, и склонила голову к его груди, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Роман аккуратно подошёл к кровати и осторожно опустил её на мягкие простыни, не отрываясь от её губ. Супруга провела рукой по его щеке, замирая от каждого нежного прикосновения. Он склонился над ней, целуя её медленно и глубоко, при этом его руки нежно скользнули по её плечам, осторожно освобождая их от ткани платья. Лила потянулась к нему, коснувшись пальцами его волос и поглаживая их с трепетом. Молодой мужчина осторожно опустился рядом с ней, обнимая её за талию, и младшая Саппоро, чуть приподняв голову, снова поймала его губы в долгий страстный поцелуй. Он чувствовал, как её дыхание стало чаще, а руки всё сильнее притягивали его к себе. Она нежно прижалась к нему, ощущая каждое движение, каждый взгляд. Его поцелуи становились всё глубже, а руки ласкали её спину, плечи, нежно поглаживая оголённую кожу. Лила тихо прошептала его имя, и он замер на мгновение, улыбаясь, а затем снова склонился к её губам, уже не сдерживая нарастающую страсть. В их прикосновениях и взглядах было столько тепла и нежности, что казалось, мир вокруг исчез – остались только они вдвоём, погружённые в свои чувства и любовь. Девушка провела ладонью по его груди, прижимаясь всем телом и полностью отдаваясь этому моменту. Он нежно целовал её, проводя пальцами по её волосам, плечам и снова возвращаясь к её губам. Супруга ответила на его поцелуй с такой же пылкостью, и на мгновение их дыхание смешалось, словно они дышали в унисон. Ночь только начиналась, и для них не было ничего важнее этой близости, этих тихих слов любви и тёплых объятий, которые обещали, что их счастье только начинается. После возвращения домой Люцита и Николай сразу же направились в свою комнату. Как только дверь за ними закрылась, мужчина обнял её за талию и притянул к себе. Их взгляды встретились, и в глазах молодой цыганки было столько нежности и любви, что у него перехватило дыхание. Мужчина проговорил шёпотом, мягко коснувшись её щеки. Следователь: я даже не могу поверить, что ты – теперь моя жена. Девушка улыбнулась, прижимаясь ближе, и тихо ответила. Люцита: а я не могу поверить, что теперь всегда буду рядом с тобой… Он наклонился и нежно поцеловал её. Поцелуй был сначала мягким, осторожным, но потом их чувства взяли верх, и он стал более глубоким и страстным. Николай провёл рукой по её спине, притягивая её ближе, а другая рука скользнула по её волосам, аккуратно развязывая ленту. Тёмные локоны упали на плечи, и он с нежностью провёл пальцами по её волосам. Капитан Стеклов выдохнул, отстранившись на секунду, чтобы посмотреть ей в глаза. Следователь: ты – самая красивая женщина на свете… А главное – моя… Люцита смутилась, но не отводила взгляда, её руки скользнули к его груди, расстёгивая пуговицы рубашки одну за другой. Она медленно провела ладонями по его обнажённой коже, ощущая тепло его тела. Николай слегка наклонился и снова коснулся её губ, но теперь поцелуй был ещё более настойчивым. Молодая цыганка вдруг сменила голос на шёпот, когда их губы на мгновение разъединились. Люцита: ты знаешь, я думаю о нашем малыше. Мужчина улыбнулся, его глаза блестели от счастья. Следователь: о нашем? Ты даже не представляешь, как я жду этого дня. Как мне хочется взять его на руки… Она улыбнулась, поглаживая его по щеке. Люцита: я уверена, ты будешь лучшим отцом. Он будет гордиться тобой. Капитан Стеклов наклонился, целуя её лоб. Следователь: а я горжусь тобой… Ты подаришь мне самое большое счастье на свете. Девушка прижалась к нему ещё крепче, её руки скользнули по его плечам и шее, вновь притягивая его к себе. Николай нежно целовал её, но в его движениях уже ощущалась жажда близости, которую он не мог сдержать. Он обхватил её лицо ладонями, чуть приподнимая её подбородок, чтобы углубить поцелуй. Люцита подалась ему навстречу, её губы раскрылись, принимая его горячее дыхание и страстный поцелуй. Мужчина прошептал, отрываясь от её губ. Следователь: как же я люблю тебя… Она ответила, и дыхание стало сбивчивым. Люцита: я тоже люблю тебя… Он осторожно поднял её на руки, прижимая к себе, и направился к кровати. Молодая цыганка прижалась к нему, обняв за шею, её волосы мягко скользили по его плечам. Мужчина уложил её на кровать, и как только её спина коснулась подушек, она потянула его за рубашку, заставляя наклониться. Он не сопротивлялся – напротив, его глаза сияли от желания. Девушка села на кровати, чуть откинувшись назад и опираясь на руки, смотрела на него с лёгкой улыбкой. Николай снова наклонился и поцеловал её, но теперь в его движениях была настойчивость и уверенность. Его руки скользнули по её талии, обхватив её бёдра, затем одна рука плавно прошла вверх, коснувшись плеча, а потом снова вернулась к талии. Он тихо прошептал, касаясь губами её шеи, оставляя лёгкие поцелуи. Следователь: как я ждал этого момента… Люцита ответила на его ласки, её руки вновь коснулись его груди, скользнули вверх к шее, притягивая его ближе. Она не хотела отпускать его ни на мгновение. Капитан опустился рядом, целуя её с ещё большей страстью, его дыхание смешивалось с её, а пальцы аккуратно касались мягкой ткани её платья, словно боясь нарушить её нежность. Молодая цыганка, откинувшись назад, прикрыла глаза, чувствуя каждое прикосновение, каждое движение. Он не мог оторваться от её лица, от её губ, от её дыхания, которое смешивалось с его собственным. Мужчина знал, что в этот момент у него нет ничего важнее, чем её объятия и любовь, которая словно обволакивала их обоих. Девушка улыбнулась, притягивая его за шею, и проговорила шёпотом. Люцита: ты не представляешь, как я счастлива быть твоей женой… Он тихо ответил, целуя её губы. Следователь: а я счастлив, что ты моя… и всегда будешь только моей. Она провела рукой по его волосам, нежно притягивая к себе. Их сердца бились в унисон, когда Николай продолжил целовать её, оставляя горячие поцелуи на её шее и плечах, чувствуя, как её тело отвечает на его прикосновения с такой же страстью.