Часть 257

В комнате супругов Саппоро царила тишина, и свет ночника тускло освещал пространство. Лекса переоделся в свою любимую красную ночную рубашку и брюки, присел на край кровати и на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его тело после долгого праздничного дня. Но мысли о приступах не давали покоя. Он не мог забыть тот момент, когда снова почувствовал боль в шее, горло сдавливало, а дыхание становится хриплым и тяжёлым. Мужчина вздохнул, опустив голову. «Обследование… Может, не такая уж и глупая идея» – мелькнуло у него в голове. Но тут же он отмахнулся от этой мысли. Он никогда не любил больницы и врачей. Да и повышенное внимание к его персоне тоже. К тому же, в глубине души он боялся, что правда окажется хуже, чем он себе представляет. Иногда лучше ничего не знать. И тревожить родных мужчина тоже не хотел. Они заслужили спокойствие, счастье и уверенность в завтрашнем дне. Никто не должен знать об этой его боли. Амира укачивала малышку на руках, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Лейла уже почти уснула, но иногда чуть шевелилась и издавала тихие звуки. Девушка нежно поправила тонкое одеяльце на дочке, прижав её к груди. Вдруг, посмотрев на мужа через плечо, она тихо проговорила. Амира: ты просто потрясающий, любимый. Ты знаешь это? Мужчина поднял голову и посмотрел на неё. Затем он спросил с лёгкой улыбкой. Лекса: что ты имеешь в виду, моя Амира? Молодая цыганка аккуратно уложила дочь в кроватку рядом с кроватью и подошла к нему. Она наклонилась, поцеловала малышку в лобик и повернулась к мужу. Амира: твоё выступление сегодня… Игра на скрипке, песня, танец… Ты просто зажёг весь табор, любимый. Я не могла оторвать глаз и находится в стороне. И знаешь, Лила… Она смотрела на тебя так, будто ты – её целый мир. Он сжал губы, чтобы не дать волю эмоциям, и тихо проговорил. Лекса: я до сих пор не понимаю… Чем я заслужил такую дочь? Да и вообще такую любовь от неё? Ведь я был настоящим чудовищем. Жестоким, хладнокровным, мстительным… Все боялись меня, презирали и ненавидели. Я внушал ужас. Неужели после всего я заслужил её любовь? Я не мог и мечтать, что когда-нибудь у меня будет такая дочь, как Лила. Я не понимаю, как я вообще смог воспроизвести на свет таких замечательных детей – Лачо, Лилу, Лейлу… Это лучшее, что я сделал в своей жизни. Я вовсе не достоин их. Молодая супруга присела рядом, обняла его и положила голову ему на плечо. Амира: ты заслужил их. Ты изменился, любимый. Ты захотел стать другим человеком. И ты стал им. Не просто отцом, а самым лучшим, какого я когда-либо знала. Мужчина положил ладонь на её руку и слегка сжал пальцы. Амира: и ты не чудовище. Ты просто был одинок и потерян. Ты просто защищал себя от боли. Но люди могут меняться, когда рядом есть кто-то, кто любит их по-настоящему. И ты – живой пример этому. Ты стал тем, кем должен был быть всегда. И ты не представляешь, как я горжусь тобой. Я не представляю жизни без тебя. Ты – мой смысл существования. Если с тобой однажды что-то случится… Она сжала его руку, едва сдерживая слёзы. Амира: я этого просто не переживу. Мужчина поднял руку и осторожно провёл пальцами по её волосам. Лекса: ты – моё спасение, моя Амира. Я не знаю, чем заслужил такую женщину, как ты… Ты вошла в мою жизнь, когда я был во тьме одиночества… на самом краю. На границе между отчаянием и надеждой, словно ходя по краю обрыва, по лезвию ножа… С тобой я понял, что мне могут верить… Что я могу заплакать, и меня никто не высмеет… Не высечет за мою слабость, не раздавит… Ты дала мне то, чего я даже не осмеливался просить у Бога, моя Амира, – семью, любовь и покой. Ты не просто моя жена… Ты – моё сердце, мой воздух, моя жизнь… Девушка не смогла сдержать слёз и осторожно поцеловала его в губы. Мужчина крепко прижал её к себе, укрыв своим теплом. Он знал, что ей трудно говорить такие вещи, но каждый её шепот отзывался в его душе тихим эхом счастья. Лекса: я люблю тебя, моя Амира. До последнего дыхания… Я никогда не перестану любить тебя. И, знаешь… Если бы не ты, я бы так и остался тем чудовищем. Только сломленным и одиноким, не нашедшем дороги назад. Ты дала мне веру в себя. Помогла обрести любимых и семью. Спасибо тебе за это. Мужчина тихо прошептал он, не найдя слов, чтобы выразить все чувства, которые нахлынули на него в этот момент. Он провёл рукой по её волосам, нежно убрав прядь с лица. Лекса: я не знал, что такое счастье… пока не встретил тебя, моя Амира. Она тихо улыбнулась и провела рукой по его щеке, осторожно убирая непрошеную слезу. Затем встала, чтобы привести себя в порядок, и подошла к зеркалу. Её длинные волосы мягко касались плеч, а красное ночное платье подчёркивало её грацию и нежность. Молодая цыганка взяла расческу и начала аккуратно распутывать пряди, глядя в зеркало. Лекса, не отрываясь, наблюдал за ней, как заворожённый. Он чувствовал, как его сердце замирает при каждом её движении. Затем мужчина тихо проговорил, больше к себе, нежели к ней. Лекса: ты – невероятная… Супруга заметила его взгляд в зеркале и ответила мягкой улыбкой, продолжая расчёсывать волосы, уже мысленно готовясь к новому дню, зная, что рядом с этим мужчиной она сможет справиться с любыми трудностями. Лекса не мог оторвать взгляда от молодой супруги. Она стояла перед зеркалом, расчёсывая свои густые тёмные волосы. Свет от лампы играл на её плечах, на красном атласном платье, которое мягко облегало её фигуру. Каждый изгиб её тела влёк его всё больше с каждой секундой. Мужчина невольно облизнул пересохшие губы, чувствуя, как в его груди разгорается огонь страсти. Он не мог больше отрицать и скрывать своё желание. Страсть, что пылала в его глазах, словно выплёскивалась наружу. Не сдержавшись, Лекса подошёл к супруге сзади, осторожно обняв за талию и притянув к себе. Он склонился к её волосам, вдохнул их сладкий аромат и закрыл глаза, будто стараясь впитать этот момент всем своим существом. Амира почувствовала его приближение ещё до того, как он коснулся её. Она замерла на мгновение, а затем медленно подняла голову, слегка улыбнувшись. Её глаза прикрылись, и лёгкий трепет пробежал по телу. Мужчина прошептал с хрипотцой в голосе, его руки медленно скользнули по её бёдрам, сжимая нежно, но уверенно. Лекса: ты такая… прекрасная… Девушка ответила тихим вздохом, невольно поддаваясь его объятиям. Он убрал одной рукой прядь волос с её шеи, обнажив тонкую линию, и наклонился, чтобы поцеловать это нежное место. Его губы мягко коснулись её кожи, вызывая у молодой цыганки непроизвольный выдох. Она снова зажмурилась, выронив гребень из рук – он упал на пол с тихим стуком. Её голос был едва слышен, но в нём звучала вся нежность и любовь, которые она могла вложить в это короткое слово. Амира: любимый… Его рука продолжала гладить её бедро, а она нашла эту руку своей ладонью и, сплетя их пальцы, медленно провела ими вверх, направляя и скользя по своему телу. Дыхание мужчины стало прерывистым и тяжёлым, и он ещё раз поцеловал её шею, затем медленно прошептал в самое ухо. Лекса: ты сводишь меня с ума… каждый день, каждую минуту… Девушка тихо ответила, открыв глаза и посмотрев на их отражение в зеркале. Её губы дрогнули в улыбке, когда она увидела, как жадно он смотрит на неё. Амира: я – твоя навсегда, мой Лекса… Он обхватил её руками за талию, прижимая крепче, и поцеловал её в висок. Молодая цыганка повернула голову к нему, коснувшись его щеки своими мягкими губами. Мужчина повернул её к себе, нежно взяв за подбородок, и медленно склонился к её губам. Их поцелуй был сначала лёгким, но с каждым мгновением становился всё более глубоким, страстным, как будто они оба боялись потерять друг друга. Он прошептал, оторвавшись. На мгновение от её губ и посмотрев в её глаза. Лекса: ты – моя жизнь… Девушка улыбнулась, гладя его по лицу, по щекам, впитывая каждое мгновение. Амира: а ты – моя… Мужчина обхватил её талию крепче, подняв чуть выше, чтобы она оказалась на уровне его глаз, и снова жадно поцеловал её. Она ответила с такой же страстью, обняв его за шею, а он, не отпуская её, медленно повернул к кровати, выдыхая и прижимая её к себе. Лекса: ты… даже не представляешь, насколько ты мне нужна… Его супруга улыбнулась сквозь поцелуй, и её руки начали скользить по его ночной рубашке, нежно поглаживая его плечи и грудь. Он осторожно провёл рукой по её спине, чувствуя, как сердце бьётся в бешеном ритме. Девушка проговорила шёпотом, погружая пальцы в его волосы. Амира: любимый… Мужчина тихо ответил, снова целуя её в шею. Лекса: да, моя Амира? Её голос дрожал от эмоций. Амира: я люблю тебя… Он улыбнулся, глядя в её глаза. Лекса: я тебя – больше… Рука девушки мягко коснулась его губ, заставляя его снова приблизиться для поцелуя. Мужчина подчинился, не в силах оторваться, вдыхая её аромат, впитывая её тепло, ощущая, как любовь затопляет его сердце. Лекса не мог оторваться от её губ. Его руки скользили по талии молодой жены, нежно и одновременно требовательно сжимая её бёдра. Он чувствовал, как её любовь и нежность сводят его с ума, заполняя всё внутри теплом и страстью. Мужчина прошептал, чуть прикусив её нижнюю губу. Лекса: ты просто сводишь меня с ума… Она тихо ответила, гладя его по щеке, не отрывая взгляда от его горящих глаз. Амира: я хочу быть твоей… всегда… Девушка медленно опустила руки к его рубашке и начала расстёгивать пуговицы одну за другой, не отрываясь от поцелуя. Её пальцы нежно коснулись его груди, проводя по твёрдым мускулам, затем медленно опустились к животу. Лекса чувствовал, как каждая её ласка поднимает в нём волну желания, от которой невозможно было избавиться. Он, немного закатив глаза, обхватил её обеими руками за бёдра, притянув ближе к себе, и жадно поцеловал, словно боялся, что этот момент исчезнет. Её дыхание участилось, она чуть запрокинула голову, когда он стал целовать её шею, а затем опустился к плечам, оставляя на коже лёгкие влажные следы. Мужчина выдохнул слегка хриплым голосом. Лекса: как же я хочу тебя, моя Амира… ты – только моя… Девушка с трепетом ответила, проводя руками по его груди и снова поднимаясь к его шее, обвивая его руками. Амира: любимый… Всегда только твоя… Огонь страсти охватил их обоих. Лекса не мог больше сдерживаться. Он осторожно подхватил её на руки, крепко прижимая к себе, и перенёс на кровать, аккуратно укладывая её на мягкие подушки. Молодая цыганка с улыбкой смотрела на него, её глаза светились теплом и желанием. Она только и успела прошептать его имя, как он наклонился и вновь поцеловал её, но на этот раз более страстно, погружаясь в её нежные губы. Его ладони ласково скользили по её талии, и она выгнулась навстречу, отвечая на его ласки. Он проговорил шёпотом, не отрываясь от её губ. Лекса: ту… ту – саро… мангэ… мири Амира… Молодая цыганка ответила, запуская пальцы в его волосы, притягивая к себе. Амира: а ты – моя жизнь… Мужчина обхватил её лицо обеими руками, глядя в её глаза с такой нежностью, что у супруги перехватило дыхание. Затем он наклонился и снова прошептал, проводя губами по её щеке. Лекса: я никогда никого не любил так сильно… Девушка улыбнулась, нежно целуя его в ответ. Амира: и я… Муж снова наклонился и оставил нежный поцелуй на её губах, а затем начал медленно скользить губами по её шее и плечам. Его аккуратные усы и бородка немного щекотали её кожу, а руки мягко, но уверенно продолжали гладить её по бокам и талии, постепенно поднимаясь вверх, чтобы вновь прижать её к себе. Они смотрели друг другу в глаза, пока их страсть не овладела ими полностью, и тёплые прикосновения стали отражением того, насколько глубоки их чувства. После того, как они достигли пика наслаждения, их дыхание постепенно замедлялось. Молодая цыганка медленно опустилась на постель, поправляя волосы, и легла рядом с мужем, который смотрел в потолок и находился под впечатлением. Лекса тяжело дышал, резко выдыхая, словно пытаясь осознать только что пережитое. Затем он повернул голову к жене, его глаза светились теплом и удовлетворением. Улыбка медленно расползлась по его лицу, и мужчина, не сдержавшись, прижал её к себе, обнимая одной рукой за плечи и поглаживая спину. Амира тихо засмеялась, уютно устроившись головой на его широкой груди и положив руку ему на живот. Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце, а дыхание постепенно выравнивается. Её супруг с лёгкой усмешкой проговорил, нежно поглаживая её по плечу. Лекса: ну что ж, моя Амира… Как видишь, никаких проблем, о которых ты говорила по дороге, у меня нет и быть не может. Девушка только улыбнулась, тихо засмеявшись, и нежно провела пальцами по его животу, рисуя невидимые узоры на коже. Она прошептала, прикрыв глаза и прижимаясь к нему ещё сильнее. Амира: я никогда и не сомневалась, любимый… Ты у меня – самый сильный, самый страстный… и самый любимый. Мужчина тихо хмыкнул, укладывая её голову поудобнее на своей груди и перебирая её мягкие волосы. Он чувствовал себя абсолютно счастливым, наполняясь теплом и покоем от того, что она рядом. Затем он тихо проговорил, целуя её в макушку. Лекса: и ты у меня – самая лучшая, моя Амира… Такая невероятно страстная женщина… Дэвэл миро… Молодая цыганка подняла голову, глядя на него с нежностью и любовью. Она провела пальцами по его щеке, едва касаясь кожи, и проговорила. Её голос прозвучал чуть дрожащим от переполнявших чувств. Амира: как же я люблю тебя, мой самый любимый Лекса… Мужчина снова прижал её к себе, позволяя себе расслабиться и забыть обо всех тревогах. В этот момент весь мир для него сузился до её дыхания, её тепла и звука её голоса. Они не заметили, как сон начал окутывать их, подобно тёплому пледу. Лекса, всё ещё обнимая супругу, почувствовал, как веки становятся тяжелыми, и, мягко прижав её к себе, позволил себе расслабиться. Амира уютно устроилась на его груди, слушая ровное биение его сердца, и вскоре сама погрузилась в сон, ощущая полное спокойствие и счастье. Комнату наполнила тишина, прерываемая лишь лёгким посапыванием мужчины. Он во сне всё ещё держал жену в объятиях, словно боялся отпустить её даже на миг. Утро в доме Саппоро выдалось тёплым и тихим. Сквозь шторы мягко проникал солнечный свет, заливая комнату нежными золотистыми лучами. За окном слышался лёгкий шорох ветра и приглушённые звуки двора. Комната супругов была наполнена уютом и лёгким ароматом утреннего кофе, который остался после вчерашнего праздника. Мужчина лежал на широкой кровати, расслабленно раскинувшись на простыне. Его грудь ровно поднималась и опускалась, а лёгкое посапывание нарушало тишину. Он спал крепко, глубоко, словно обретя покой после долгих дней напряжения. Амира уже успела переодеться: на ней был яркий цыганский наряд с пёстрым узором, подчёркивающий её нежную красоту и статность. Волосы были слегка небрежно уложены, а на губах играла едва заметная улыбка. Она качала маленькую Лейлу, которая, сытая и довольная, мирно посапывала в своей кроватке. Девушка ласково поправила пледик на малышке и провела пальцем по её крохотной ручке, умилённо наблюдая, как она сжимает его во сне. Девушка чувствовала себя по-настоящему счастливой. Всё внутри неё пело от любви и нежности после прошедшей ночи. Она не могла перестать думать о том, как муж смотрел на неё – с той самой страстью, что была у них с самого начала. Она вспомнила его горячие прикосновения, страстные поцелуи и тот момент, когда он прижал её к себе, словно боясь потерять. Молодая цыганка прижала ладонь к груди, словно пытаясь удержать то тёплое чувство, которое разлилось в её душе. Она проговорила шёпотом сама себе, ощущая лёгкую дрожь от нахлынувших эмоций. Амира: как же мне повезло с тобой… Её взгляд снова вернулся к мужу. Как же она его любит! Иногда ей казалось, что всё это – какой-то чудесный сон, который вот-вот закончится. Но каждый раз, когда он обнимал её или целовал, она понимала – это реальность. Тот самый мужчина, которого когда-то все боялись, теперь стал её надёжной опорой, любимым мужем и отцом для своих детей. «Как я счастлива…» – подумала девушка, вспоминая его слова о любви перед тем, как они уснули. «Я не могу поверить, что это всё по-настоящему. Как же ты нужен мне…» – проносились в её голове. Она аккуратно уложила малышку в кроватку и чуть прижалась к бортику, глядя на спящего мужа. Её сердце замирало от волнения, когда она вспоминала, как он прижимал её к себе, как в его взгляде смешивались страсть и нежность. «Я не представляю своей жизни без тебя… Ты – моя судьба, мой смысл, моя любовь…» – мысленно повторила она, борясь с желанием подойти и разбудить его поцелуем. Мужчина чуть повернул голову на подушке, словно почувствовав её взгляд. Его тёмные волосы небрежно упёрлись в подушку, а лицо было таким спокойным и умиротворённым. Молодая цыганка подошла ближе, на цыпочках, и села на край кровати. Протянула руку к его щеке, но не дотронулась, боясь разбудить. Лёгкая улыбка мелькнула на её лице, и она, превратив голос в шёпот, гладила его взглядом. Амира: спи, любимый. Ты заслуживаешь отдыха после вчерашнего… Она снова вернулась к кроватке дочери и нежно покачала её. Мысли о будущем малыше вызвали тёплую улыбку. «Я знаю, что ты будешь самым счастливым, когда родится наш малыш… – размышляла девушка, прижав руки к животу. – Ты – самый лучший отец на свете. Я очень горжусь тобой…». Амира снова посмотрела на мужа. В её душе боролись два желания: разбудить его поцелуем и нежным касанием, проведя ладонью по щеке, усам и бородке, или дать ещё немного отдохнуть. Тихо вздохнув, девушка поправила волосы и ещё раз взглянула на дочь. Девочка улыбнулась во сне, и молодая цыганка тоже не сдержала улыбку. Она прошептала, уверенная, что он даже во сне чувствует её нежность. Амира: мы тебя очень любим, наш папочка. Свет утреннего солнца ещё немного прибавил яркости, золотя лицо Лексы, и Амира снова прижала руку к груди, ощущая, как сердце пульсирует от любви к нему. Лучи утреннего солнца пробивались в дом Зарецких сквозь занавески, освещая комнату молодой цыганки. Люцита медленно просыпалась, ощущая тепло объятий своего мужа. Николай лежал рядом, одной рукой обнимая её за плечи, другой нежно касаясь её талии. Девушка осторожно повернулась к нему лицом и увидела, как его ресницы слегка подрагивали во сне. Она тихо улыбнулась, аккуратно поцеловала его в щёку и прошептала, пытаясь не разбудить его резко. Люцита: доброе утро, любимый. Мужчина слабо улыбнулся, не открывая глаз, и крепче прижал её к себе, проговаривая чуть хрипловатым утренним голосом. Следователь: доброе утро, моя красавица. Как ты? Молодая цыганка ласково провела пальцами по его волосам, наслаждаясь каждым мгновением этой близости. Люцита: я… Я счастлива. Даже не верится, что я теперь – твоя жена. Николай открыл глаза и посмотрел на неё с нежностью. Следователь: а я до сих пор не верю, что такая удивительная девушка согласилась стать моей женой. Он поцеловал её в лоб, а затем прижался губами к её щеке. Следователь: я люблю тебя. Девушка почувствовала, как её сердце замерло на мгновение от этих слов, и её голос превратился в шёпот. Люцита: и я люблю тебя, Николай. Ты подарил мне столько счастья… Мужчина возразил, нежно целуя её в губы. Следователь: это ты мне подарила. И даришь каждый день. Они продолжали обнимать друг друга, наслаждаясь тишиной и теплом, которые наполняли комнату. В какой-то момент она спросила, не желая отпускать его из своих объятий. Люцита: ты хочешь кофе, любимый? Капитан Стеклов усмехнулся. Следователь: я сам сварю. А ты пока отдыхай, дорогая. Он нежно приподнял её подбородок и поцеловал в губы. Следователь: это мой первый утренний долг – приготовить кофе для любимой. Девушка засмеялась. Люцита: ну ладно, тогда я подожду. Она ещё раз обняла его, не желая отпускать, но затем отпустила с улыбкой. Николай встал с кровати, быстро накинул брюки и рубашку, оставив её слегка расстёгнутой, и, оглянувшись на жену с нежной улыбкой, направился к двери. Он проговорил, подмигнув ей. Следователь: я скоро. Девушка тихо ответила, провожая его взглядом. Люцита: хорошо. Когда дверь закрылась, она улыбнулась и потянулась на кровати, радуясь каждому мгновению. Но внезапно её мысли вернулись к недавнему разговору с Кармелитой. Она вспомнила слова сестры о состоянии Лексы, о его приступах и боли в шее. Улыбка медленно сошла с её лица. В груди закололо тревожное предчувствие. Молодая цыганка прошептала сама себе, опустив взгляд. Люцита: нужно что-то делать… Девушка знала, что скрывать эту проблему дальше нельзя. Она с сестрой уже приняли решение – заставить мужчину обратиться к врачу. Но как это сделать, чтобы не задеть его гордость и не вызвать ещё больший стресс? Молодая цыганка поднялась с кровати, подошла к окну и посмотрела на двор. Вокруг царила мирная природа. Люцита выдохнула и провела рукой по животу, мысленно прося ребёнка внутри неё дать сил и терпения, и тихо проговорила, глядя на рассвет. Люцита: ради моего близкого друга… ради всей семьи… я не могу быть в стороне… Через несколько минут в комнате снова появился Николай с двумя чашками кофе. Он поставил одну чашку на столик рядом с кроватью и присел рядом. Следователь: вот, держи, любимая. Что-то случилось? Молодая цыганка отвлеклась от своих мыслей и натянула на лицо тёплую улыбку. Она ответила, беря чашку и делая небольшой глоток. Люцита: нет-нет, просто задумалась. Спасибо тебе, любимый. Капитан Стеклов посмотрел на супругу внимательно, но не стал задавать лишних вопросов. Он обнял её за плечи и прижал к себе, наслаждаясь уютным утром. Девушка тихо вздохнула, прижимаясь к нему. Она знала, что не сможет молчать долго. Но пока – пусть будет этот утренний момент счастья, когда они вдвоём и всё кажется безмятежным.