2. Мимолётное видение

      — Катюх, мы приехали.              Катя вздрогнула и подняла голову, уставившись в окно. Природные красоты действительно сменились на старые полуразрушенные дома, а территория, к которой они подъезжали, была огорожена бетонными плитами и колючей проволокой. Прямо как в родном военном городке. По периметру стояли солдаты, а въезд перегорожен шлагбаумом. Стало понятно, они подъехали к контрольно-пропускному пункту, который строго охранялся. Катя машинально стала проверять паспорт во внутреннем кармане, будто бы могла его забыть. Тот оказался на месте, но в противном случае, Катя была готова пробиваться сквозь охрану всеми способами, лишь бы морально быть ближе к Лёхе. К счастью, на крайние меры идти не пришлось. Полковник заранее направил документы всей группы проверяющим. Они лишь по очереди проходили контроль, показывая паспорта, а Мамай показал документы на машину, чтобы ту тоже пропустили на территорию. Наконец все формальности были улажены и «Ландыши» заехали в населённый пункт. На первый взгляд, он был абсолютно обычным, но что-то в нём всё-таки пугало. То ли хмурые лица проходящих мимо людей, то ли просто тяжёлый воздух, который был пропитан горем, болью и страхом. Ответить на этот вопрос было сложно.       Через 10 минут автобус прибыл к воротам маленького здания, которое больше напоминало техническое помещение, чем жилой дом. Девушки в быстром темпе начали спускать с верхних полок сумки с одеждой и едой, Мамай готовился выгружать музыкальные инструменты. Ворота открылись, и на дорогу вышла женщина средних лет. Её тёмные волосы были собраны в пучок, на плечах висела массивная дутая куртка, из-за которой выглядывало лёгкое хлопковое платье. Она осмотрелась и, увидев автобус, подошла к нему. Еле заметная улыбка появилась на её лице, будто бы никто давным давно не заглядывал к ней на огонёк, и наконец это случилось. Катя вышла из автобуса, подошла к женщине, вернув ей еле заметную улыбку, и произнесла:       — Добрый день! Не подскажите, здесь ли находится местный Дом культуры? — ведь на КПП, узнав с какой целью приехал коллектив, попросили подъехать именно туда. Мол всё вам расскажут и покажут, помогут и разместят. — Мы музыкальная группа волонтёров «Ландыши». Нам сказали, что на базе этого учреждения проходят благотворительные концерты для раненых бойцов и тружеников тыла.       Женщина тот час открыто улыбнулась и чуть-ли не сжала Катю в объятиях. О том, что к ним в тыл едет музыкальная группа, её предупредили. Сказали, что в составе жёны военных, и что инициативы выступать у них хоть отбавляй. Даму это порадовало. С началом боевых действий всё село померкло в страхе и боязни за будущее. Мужская половина населения, когда-то выступающая здесь, либо ушла воевать, либо стала помогать с рабочими задачами по изготовлению деталей, ведь в селе находился металлоперерабатывающий завод. Женщины и девушки же в большинстве считали, что времени для выступлений у них нет. Ведь на их хрупких плечах оставалось хозяйство, забота о детях и пожилых. Самодеятельных артистов было мало. Поэтому приезд целого музыкального коллектива стал огромным сюрпризом для маленького культурно-досугового учреждения.       — Здесь, милочка. Вы правильно приехали. Хотя нас и клубом то назвать нельзя, так, маленький штаб. С началом этого проклятого времени, наша деятельность здесь совсем потухла. Все только ходят, как в воду опущенные, ни улыбки, на лицах не найдёшь, — женщина опустила взгляд на землю, — Да оно и понятно, столько ужаса мы здесь повидали, врагу не пожелаешь. Раненых пачками в местную больницу привозят, а мёртвых и того больше. А каждый ведь чей-то сын или внук.       По телу Кати в один миг пробежал табун мурашек. Ей не хотелось даже думать о том, что в живых Лёхи больше нет. Хотя она понимала, что от этого никто не застрахован, и пропавший без вести может запросто превратиться в погибшего, но изо всех сил старалась верить в лучшее. Её Лёха не привык так просто сдаваться, вон как долго её расположения к себе добивался. И добился, жаль только сам об этом не знал.       — Ничего, мы люди не гордые, можем и в штабе репетировать, главное быть позитивными. Страданий здесь и так каждому из нас с головой хватает, надо это исправлять. Меня Катя зовут, а это Ольга, Надя, Света, Настя и Мамай. Все мы так или иначе напрямую связаны с военной жизнью, так что будем разделять ваши переживания и полностью поддерживать любые идеи. Лишь бы чуть-чуть облегчить моральное состояние людей. А то так совсем расклеиться можно. Вас Любовь Васильевна зовут, верно? Мне проверяющий сказал, — ответила Катя.       Та лишь кивнула и произнесла:       — Ну, что ж, Катюша и то верно. Парням сейчас тяжело, а если ещё и мы хандрить будем, так и вовсе незачем будет бороться. Проходите, дорогие, размещу вас так комфортно, как смогу. Не пятизвездочный отель конечно, но кровати удобные найду. Из администрации к вашему приезду завезли прямо сюда, чтобы далеко от репетиционной базы не отходить, — Любовь Васильевна развернулась и пошла к входной двери, за ней пошёл Мамай с барабанной установкой в руках, а девушки начали по очереди относить в помещение остальные музыкальные инструменты, сумки с одеждой и едой.       Любовь Васильевна выделила им две жилые комнаты и зрительский зал, куда они сгрузили все музыкальные инструменты, планируя тут репетировать. Здание и правда выглядело не лучшим образом: краска на стенах облупилась, доски на полу противно скрипели, а лампочки на потолке больше напоминали одинокие светильники. В одну комнату девчонки поселили Мамая, а сами расположись в другой. Места для пятерых было маловато, но их это не волновало, ведь они планировали здесь просто спать, да и то по минимуму, чтобы успеть выучить новые песни, которые Катя написала в дороге.       Поужинав собранной провизией с горячим чаем, заботливо предоставленным Любовью Васильевной, девчонки решили ложиться спать. Всё-таки долгая дорога давала о себе знать, и поспать в нормальном горизонтальном положении каждой очень хотелось. Хоть мебель в их комнате ограничивалась лишь кроватями, одиноким столом и светильником, девчонок это не расстраивало. Главное, что тепло и удобно. Не обманула Любовь Васильевна.       — Кать, а как вы с Лёхой познакомились? — спросила Настя, повернувшись на бок в кровати. Она была самой младшей в коллективе, но в свои 18 смело поехала с группой. Хотя Ольга долго сопротивлялась желанию дочери, в первую очередь, боясь за её безопасность. Но та была непреклонна, даже грозилась одна сбежать в тыл и помогать раздавать гуманитарную помощь. В конечном итоге, Ольге пришлось смириться и взять Настю с собой.       — Ой, это странная история. Если кому расскажу — не поверят. Мы с вами стали ближе, чем я думала, и скрывать мне теперь нечего, так что можно всю правду рассказать. Сумасшедшую, но правду. Света начало истории знает, так что подтвердит, что я не вру. На самом деле, мы с Лёхой на тот момент, когда приехали в городок, никем друг другу не приходились. У нас была договорённость.       — То есть как? — спросила Надя, удивлённо взглянув на Катю.       — А вот так. Я жила в Лондоне, мой папа был состоятельным человеком и увёз меня туда, когда я была маленькой. У меня даже второе гражданство есть. Потом он погиб при странных обстоятельствах, и опеку надо мной взял его друг, ведь мама умерла от онкологии годом раньше. Он всячески меня поддерживал, воспитывал, хотя я чувствовала, что это было совсем не искренне. Став старше, я узнала, что мой отец оставил мне трастовый фонд, которым временно владел мой опекун, а я должна вступить в наследство, когда мне исполнится 22. К тому моменту опекун свёл меня со своим сыном, постоянно приговаривая, какая мы красивая пара и что лучше него у меня никого не будет. А я по глупости поверила, и даже думала о том, что его любила. Пока он не изменил мне со стюардессой в нашем частном самолёте. Мы тогда с конкурса летели. Я попросила пилота посадить борт в ближайшем аэропорту. Так в Вологде и оказалась. Мой бывший парень рванул за мной, а я от него. Прыгнула в такси, но водитель меня опоить пытался, я его выкинула и машину угнала. Потом оказалась в пабе, где Света работала, там Лёху и встретила. Попалась на глаз местным бандитам, они меня увезти пытались, а Лёха защитил. Ну я к нему в машину и прыгнула. Мне позвонил адвокат опекуна и сказал спрятаться где-то в России, потому что в Лондоне на меня открыли охоту. Мне ничего не оставалось, как уехать с Лёшей. Я только по факту узнала, что он военный и что везет меня в закрытый городок. А там же только жён пускают, но мы и расписались. Договорились о том, что будем лишь делать вид, что мы муж и жена, но отношений у нас не было. Никаких.       — И что? Вы даже не целовались ни разу? Он по-моему вполне влюблёнными глазами на тебя поглядывал — спросила Ольга, активно включаясь в диалог.       — Он и правда говорил, что любит меня. С самого начала нашего знакомства, — ответила Катя. — Только вот я его всячески отталкивала. Думала, что спрячусь, подожду своего дня рождения, вступлю в наследство и вернусь жить в Лондон. Только вот опекун всячески пытался меня вернуть и забрать права на наследство. Даже справку о моей недееспособности сделал. Хорошо, что адвокат на моей стороне оказался, посадил его далеко и надолго. — Катя нахмурилась. Воспоминания о неприятной семейке колкой болью отозвались в душе. Слава Богу, что всё закончилось благополучно.       — Что ты тогда здесь делаешь? — воскликнула Надя. — Ведь опекуна твоего посадили, так и ехала бы в свой Лондон к своей богатой жизни, что показуху то устраивать? — возмущалась девушка.       — Знаешь, я до последнего думала, что так и сделаю. Вот только я поняла, что влюбилась в него, хотя всячески это в себе отрицала. Меня разрывает на кусочки тот факт, что я не сказала ему об этом раньше. Дурой была. Ничего не понимала. Но когда увидела его улыбающегося со Светой за столом, только тогда осознала, насколько сильно он мне небезразличен. Кстати, Свет, прости за мои выходки, — выдохнула Катя.       — Да ладно, проехали. — ответила Света. Он вообще ко мне пришел насчет кулона твоего поговорить, а я чай со мной попить его упросила, да на гитаре поиграть. Ведь всё-таки столько его добивалась, пирожками кормила, гулять звала, а он всё никак. А тебя увидел и всё, готов был звезду с неба достать ради тебя, да даже мою компанию терпеть, — усмехнулась девушка.       — Девочки, вы бы знали, как сильно я жалею, что не ответила взаимностью раньше. Он и правда все мои выходки терпел, порой сам на меня наезжал из-за глупостей. Стихи для меня писал, ландыши вот эти подарил, — Катя указала на цветок, стоящий на подоконнике. Она взяла его с собой, как самое яркое напоминание о Данилине. — А я фыркала на него как ёжик, не хотела признавать, что он и правда мне нравится. Теперь так боюсь, что никогда не обниму его, не прикоснусь, да не поцелую в конце концов. Видео с его поздравлением по миллиону раз пересматриваю, а внутри будто умирает всё. Всегда думала, что моё счастье лишь в безбедной жизни, а вот как оказалось. Сейчас бы отдала все деньги мира, чтобы просто всегда быть рядом с ним, — по щеке Кати покатились одинокие слёзы, которые с каждой фразой её монолога становились всё сильнее, а в конце девушка уже отчаянно рыдала. Ей было невыносимо, будто часть её сердца осталась там, вместе с Лёхой и отчаянно просила о помощи.       — Тише, Катюша, успокойся, — Ольга встала со своей постели, подошла к Кате и погладила её по голове, — Лёша обязательно вернётся, он парень сильный, позитивный, ответственный. Он не оставит тебя одну. Ты посмотри, как он тобой восхищался на свадьбе? В жизни бы не поверила, что вы были друг другу никем. Вот увидишь, он вернётся, ты обнимешь его крепко-крепко, скажешь, обо всём. Ещё наследника ему родишь, нянчиться будем, — Ольга не была уверена в своих словах, но ей очень хотелось поддержать Катю. Невооружённым взглядом было видно, что девчонка страдает. Они — жёны военных уже привыкли жить в ожидании, для Кати же это было впервые.       — Наследника, — улыбнулась Катя, вспоминая Лёшину фразу про его хорошие гены. — Я была бы не против. Ладно, девочки, спасибо за поддержку и понимание, но пора спать, завтра репетировать нужно. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — хором ответили все и погасили свет.       Катя повернулась на бок и уже засыпала, как вдруг ощутила лёгкое поглаживание по лицу. Массивная мужская рука гладила её по щеке, стирая слёзы. Мягкость пальцев напоминала девушке того, кого она так сильно хотела увидеть. Данилина резко распахнула глаза, но в комнате кроме девочек никого не было, лишь тонкий аромат ландышей напоминал ей о приятных моментах, проведённых с Лёшей.