Часть 2

– Привет, братец, какими судьбами? Я не ожидал тебя здесь увидеть в ближайшее время, – Люцифер усмехнулся, крутя в пальцах хрустальный бокал с тёмно-янтарной жидкостью. Его взгляд скользнул по Аменадилу, зацепившись за нехарактерную для брата растрепанность. – Сбежал от Линды? Или ребёнок опять устроил тебе «весёлую» ночь? Что, посчитал Ад лучшим местом, чтобы свалить за хлебом? Аменадиил выглядел изможденным, его одежда была немного помята, а волосы — взъерошены. Он нервно теребил край своего плаща. – Нет, Люци, не совсем так. Хотя… с Чарли было немного… сложно. Его ночные приколы напоминают больше испытание на прочность. Люцифер фыркнул. Он никогда не мог представить, что они будут обсуждать с братом подобное. – Зачем ты тогда пришел, Аменадиил? Выкладывай, не тяни резину. Я занят. У меня тут… дела. Ангел вздохнул. – Отец сказал… что Ад больше не нуждается в смотрителе. Что… твоя работа здесь закончена. Люцифер подавился тем, что пил. Виски брызнуло на его идеально выбритый подбородок. Он вытер его тыльной стороной ладони, глаза расширились от удивления. – Что ты сказал? – переспросил дьявол, удивлённо. Аменадиил вздохнул и вновь произнёс: – Отец сказал, что ты больше не нужен здесь, что твоя работа закончена. Аду больше не нужен смотритель. Люцифер медленно опустил бокал на стол, хрусталь звякнул, звук прозвучал как выстрел в тишине. – Не нужен? Я? В Аду? – пробормотал он, словно не веря своим ушам. Затем рассмеялся – короткий, резкий, горький смех. – Это шутка, да? Отлично. Лучшая шутка за тысячелетия. Аменадиил покачал головой. – Нет, Люци. Это правда. В глазах Люцифера что-то изменилось. Удивлённость сменилась… облегчением? Нет, не совсем облегчение, скорее… нечто невероятное, смесь облегчения и безудержной радости. Его лицо расплылось в широкой улыбке. – Значит… я свободен? – Мужчина прошептал это, словно боясь спугнуть внезапно обретённую свободу. Аменадиил кивнул, улыбка невольно тронула его губы. – Да. Ты свободен. Люцифер отошёл на несколько шагов от брата и расправил свои огромные крылья. – Люцифер! Стой! – крикнул Аменадиил, пытаясь его остановить, но было уже поздно. Дьявол уже улетел. *** Хлоя, наконец-то чувствовала себя немного увереннее, начала проводить больше времени с Трикси. Двенадцать лет – это огромный скачок для ребёнка, и Хлоя с тревогой и радостью изучала свою дочь. Они начали с малого – совместных завтраков, во время которых Трикси рассказывала о школе, друзьях, учителях и нелюбимых уроках. Хлоя внимательно слушала, задавая вопросы, пытаясь заполнить пробелы в своей памяти. Девочка с удовольствием делилась своей жизнью, показывая маме фотографии с школьных мероприятий, рисунки, рассказывала о своих увлечениях. По выходным они устраивали пикники на заднем дворе, расстилая плед под старым дубом. Трикси, щебеча без умолку, расставляла на нём бутерброды с шоколадками, фрукты и маленькие коробочки с печеньем. Хлоя, улыбаясь, наблюдала за ней, вспоминая похожие моменты, которые медленно, но верно, возвращались к ней, словно оттаявшие сосульки под весенним солнцем. Хлоя внимательно наблюдала за Трикси, удивляясь, как быстро растёт её дочь, как изменились её интересы. Она старалась быть не просто мамой, но и подругой, с которой можно поделиться всем, что волнует девочку. Каждое проведенное вместе мгновение – это шаг к восстановлению. Вечерний солнечный свет заливал кухню тёплым золотом. Хлоя и Трикси колдовали над ужином – пиццей, которую они лепили вместе, с удовольствием выбирая ингредиенты и шутя, что никакая пиццерия не сравнится с их домашней. Трикси, увлечённо распределяя кусочки салями, рассказывала о школьной драме… с участием двух одноклассниц и огромным количеством вовлечённых в неё людей. – …и потом Кейтлин сказала, что Лили украла её ручку, а Лили ответила, что это не так, и вообще Кейтлин сама её потеряла! – закончила Трикси, с торжеством укладывая салями на пиццу. Хлоя улыбнулась, вспоминая свои собственные школьные перипетии. Разница была лишь в том, что тогда вопросы решались кулаками, а не словесными баталиями в социальных сетях. – А ты как считаешь, кто прав? – спросила Хлоя, добавляя в тесто немного томатной пасты. Трикси пожала плечами. – Наверное, обе не правы. Просто нужно было поговорить. – Мудрое решение, – одобрила Хлоя. – А ты говорила с ними? – Нет, – прошептала Трикси, краснея. – Я просто… наблюдала. В этом момент в кухню вошла Мейз. Её улыбка была ослепительна, когда она увидела чем они занимаются. – Пицца! – воскликнула она, принюхиваясь, и её улыбка стала ещё шире. – Только… почему вы сами её делаете? Мы же могли заказать! Или, ещё лучше, я бы могла позвонить в любимую пиццерию, ту, где у них такой вкусный сыр… моцарелла… с трюфелями… вы знаете, какую я люблю. Хлоя и Трикси обменялись быстрым, многозначительным взглядом, прежде чем повернуться к демонице. – Домашняя пицца всегда вкуснее, вот увидишь, – сказала Хлоя, усмехаясь, при этом незаметно подмигнув Трикси. Девочка в ответ едва заметно кивнула, держа в руках лопатку для пиццы, словно меч. Мейз окинула их оценивающим взглядом, её улыбка не сходила с лица, но в глазах плясали искорки скептицизма. – Хм, – протянула Мейз, медленно окружая их по кухне, словно хищник, принюхивающийся к добыче. – Интересно… а какие ингредиенты вы использовали? Там есть какие-нибудь необычные добавки? Я иногда люблю неожиданности в своей пище. Например, случайно попавший туда крысиный хвост или… частичку души недовольного гнома. Хлоя громко засмеялась. И неожиданно Трикси выпалила: – В этой пицце есть несколько экспериментальных добавок. Мейз прищурилась, внимательно рассматривая пиццу. – Экспериментальные? Например? Трикси усмехнулась и продолжила, – Ну… немного… земляных червей… для… особого вкуса. Мейз медленно подняла бровь. – Земляных червей?! А что ещё?! Трикси замолчала, глядя на Хлою с мольбой. Деккер, держась за живот от смеха, пробормотала: – И… немного… блестящей пыли… от старого гнома… для… красоты. Мейз уставилась на пиццу, как будто пытаясь разгадать древний свиток. Затем, неожиданно, она отломила кусочек ещё сырой пиццы и отправила его в рот. – На вкус как салями с враньём, но мне нравится, – засмеялась Мейз, быстро засовывая пиццу в духовку и включая её. – Рада, что тебе нравится, – улыбнулась Хлоя. – Только надеюсь, «враньё» не взорвётся, – сказала Трикси, наблюдая, как Мейз, нахмурившись, щепетильно подбирает температуру для запекания. – Не волнуйся, Трикси, – успокоила её Хлоя, подходя ближе к демонице. – Я ей с этим помогу. *** Прошла неделя с момента выписки Хлои, и две недели с момента происшествия. За все это время она умудрилась вспомнить только пару моментов с Трикси. Эти моменты, словно кадры из заезженного фильма, повторялись с пугающей точностью. Пикники, готовка... Дежавю грызло её изнутри. Это не просто воспоминания, а повторяющиеся сцены. Они делали это много раз, на протяжении всех четырёх потерянных лет. Как будто её память хранит только эти циклически повторяющиеся моменты, словно зацикленный видеоролик. Они словно застыли во времени, пока вся остальная жизнь окутана туманом забытья. Это усиливало чувство потери и беспокойства. Хлоя начинала бояться, что она никогда не сможет вспомнить ничего кроме этих повторяющихся сцен. Было ранее утро, когда ей позвонила Элла. С Эллой Лопес она познакомилась ещё на второй день своего пребывания в больнице. Ей понравилась эта девушка — Элла была как лучик света в этой и так дерьмовой жизни. Лопес много ей рассказала: про работу, про коллег и лейтенанта. Про последнего, кстати, она рассказывала с какой-то неприязнью. Судя по всему его недолюбливали, очень недолюбливали. Хлоя сама помнит, что лейтенанты у них менялись часто, но выяснилось, что за последние четыре года это происходило ещё чаще. Она не очень их любила, а они её, так что у них была взаимная любовь. Но как ей следует к ним относиться, если большинство никогда не воспринимали её всерьёз? – Привет, Хлоя! – поздоровалась девушка на другой линии. – Тебе повезло, что мне надо завести Трикси в школу, поэтому я не сплю. – Сказала Деккер, наливая кипяток в чашку, чтобы сделать себе кофе. – Извини, Хлоя... Но это важно. Очень важно, – Элла явно волновалась, что заставило Хлою напрячься. – Давай, выкладывай, Элла. Что случилось? – напряжённо спросила она. – Лейтенант рвет и мечет: документы по твоему делу, которое произошло несколько месяцев назад, потерялись. – Элла... Ты же понимаешь... – Да, я понимаю! Конечно, я понимаю! Но он хочет встретиться с тобой сегодня. Хлоя вздохнула, прикладывая ладонь ко лбу. И за что ей это все? — эхом раздавался вопрос в ее голове. Вся вселенная, казалось, обернулась против нее, желая вырвать из нее все, что только можно и нельзя. – Хорошо, скоро буду. – сказала Хлоя и сбросила звонок. «Это будет очень интересно», – подумала она *** Хлоя завезла Трикси в школу, наблюдая, как её дочь уверенно направляется к входу. После того как Трикси исчезла за дверями школы, Хлоя села в машину и направилась в участок. Когда женщина подъехала к участку, она заметила знакомые лица своих коллег. После инцидента на Пальметто стрит, когда её действия вызвали неоднозначную реакцию, атмосфера среди сотрудников изменилась. Многие из них стали держаться отстранённо, обсуждая её действия шёпотом за спинами. Деккер почувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Она знала, что некоторые её коллеги считали её слишком безрассудной. Это чувство изоляции давило на неё, но она старалась не показывать своей уязвимости. Выйдя из машины, она направилась к двери участка. – Всем привет! – сказала Хлоя, стараясь придать своему голосу уверенность, несмотря на внутренние сомнения. Когда детектив подошла к ним ближе, она заметила, как лица её коллег озарились улыбками. — Деккер! Мы так рады тебя видеть! – воскликнула Оливия и заключила её в свои объятия. Хлоя от удивления расставила руки, не зная куда их деть. Что ж, такого она точно не ожидала. — Да, здорово, что ты вернулась! — сказал Алекс, хлопнув её по плечу. — Мы все скучали. – Неожиданно, но... Я тоже по вам очень скучала. Хлоя почувствовала, как тепло разливается по её сердцу. Все-таки за эти четыре года, она поменяла отношения к себе. Ей нужно будет распросить всё у Эллы. Остальные коллеги, которые еще несколько минут назад казались отстраненными, подходили и приветствовали ее с искренним теплом. Кто-то пожал ей руку, кто-то просто улыбнулся и кивнул. Внутри участка царила непривычная для Хлои атмосфера доброжелательности. Она привыкла к напряжению, к косым взглядам и шепотам за спиной. Сейчас же все были приветливы, даже те, кто раньше казался ей откровенно враждебно настроенным. Это было… странно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Деккер наконец дошла до кабинета лейтенанта и остановилась, стараясь успокоиться. Хлоя точно не знала, почему так волнуется, но после потери памяти даже пустяки теперь её пугали... Хотя, как это можно назвать пустяком? Она потеряла память, не помнит, как к ней относятся окружающие, и некоторых людей видит впервые... Детектив глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожащие руки. Потеря памяти… даже само это слово вызывало в ней приступ паники. Не просто забыть имя или номер телефона, а стертая жизнь, пробел в существовании, заполненный только пустотой и неопределённостью... Женщина постучалась в дверь, и ей тотчас грубым голосом велели войти. Комната была довольна маленькой, заставленной бумагами, картами и фотографиями, которые казались ей совершенно незнакомыми. За столом сидел мужчина средних лет с усталым лицом и внимательным взглядом, который казался пронизывающим. Его взгляд, казалось, прочитывал её насквозь, выискивая что-то скрытое, что-то, чего она сама не понимала. — Вызывали? — Вызывали, мисс Деккер, — подтвердил лейтенант, откидываясь на спинку стула и пристально рассматривая Хлою. Его взгляд был оценивающим, словно он пытался определить, насколько она искренна, насколько её амнезия настоящая. Он отодвинул папку, которая лежала перед ним, и достал из ящика стола фотографию. Хлоя прищурилась, пытаясь разглядеть изображения. На ней была молодая женщина с короткими темными волосами в стильной куртке, стоящая возле какого-то здания. — Садитесь, мисс Деккер, — наконец произнёс лейтенант, указывая на стул напротив. Хлоя села, сжимая в руках свою сумочку. Она ждала, что он скажет дальше, ожидая хоть какой-то информации. Лейтенант Харпер протянул фотографию ближе к Деккер и выждал минуту, чтобы спросить: – Узнаешь? Детектив нервно улыбнулась, глядя на фотографию перед собой. Она не знала эту девушку, и гневный взгляд лейтенанта лишь раззадоривал ее. – Деккер, – начал он, голос его был ледяным, словно сталь. – Вы со своей контузией весьма подставляете меня. Убийство этой девушки расследовали вы. И к завтрашнему дню мне нужны все документы! Где все отчеты. А? Детектив Деккер? Он поднял взгляд на Хлою, и в его глазах вспыхнула ярость, приправленная бессилием и усталостью. – Лейтенант, я… – начала она, но Харпер прервал ее резким жестом руки. – Не «ты», Деккер! – рявкнул он, ударив кулаком по столу. – Это «я» кто будет отвечать перед судом за исчезновение доказательств! Это не просто документы, – прошипел он, – это правосудие, которое теперь под угрозой! И вы, со своей амнезией, это все рушите! Деккер с трудом сглотнула, отводя взгляд, больше не в силах смотреть ему прямо в лицо. Уже вошло в привычку, что все ее лейтенанты были слегка неадекватными, но этот Мистер «Любитель поорать» начинал действовать ей на нервы. – Вы же понимаете, что крики ничего не изменят. Я вас понимаю и осознаю, что это для вас грозит, но давайте обойдемся без ругани, хорошо? – сказала Хлоя и откинулась на спинку стула. Уверенность вернулась к ней сама собой, и теперь она стала больше узнавать себя. Ей нужно было просто вспомнить, что такое быть собой. Работать в полиции и ежедневно решать рабочие вопросы. – Ты мне будешь указывать, что делать? – спросил мужчина и бросил на нее гневный взгляд. – Нет, не буду, – пожала плечами Деккер. – Вот и не надо! Я тебя вызвал, чтобы сказать, что ты не будешь работать, пока память не вернётся к тебе! – резко произнес Харпер, его голос звучал так, будто он только что выплюнул эту фразу с ненавистью. – Ты не в состоянии принимать решения, и твое присутствие здесь только мешает. Хлоя почувствовала, как внутри нее закипает гнев. Она знала, что не должна позволять ему провоцировать себя, но его слова резали, как нож. – Вы не имеете права меня отстранять, – ответила она, стараясь сохранить спокойствие. – Я все еще сотрудник, и у меня есть свои обязанности. – Обязанности? – усмехнулся Харпер. – Ты даже не помнишь, как зовут твоих коллег! Как ты собираешься работать, если не помнишь ничего? – Я понимаю ваше беспокойство, – сказала она медленно. – Но если вы отстраните меня от работы, это не поможет делу. Я могу помочь вам найти нужные отчёты. Харпер закатил глаза и скрестил руки на груди. – И что ты собираешься делать? Просто сидеть и ждать, когда к тебе вернется память? Это не сработает! Тебе нужно больше времени для восстановления, а мы не можем себе этого позволить. – Я не собираюсь сидеть сложа руки, – настаивала Хлоя. – Я готова работать над своим состоянием и одновременно помогать. – Я всё сказал! От тебя и так много проблем, – сказал Харпер, подошёл к двери, открыл её и показал на выход. – Прошу, Хлоя Деккер, не смею больше вас задерживать. Не смейте путаться под ногами, без вас разберёмся. Хлоя встала с места и с явным недовольством на лице отправилась к двери, выходя, даже не попрощавшись. Она быстро направлялась к выходу из участка, не обращая ни на кого внимания. Когда этот Харпер накричал на неё из-за отчётов, она была уверена, что он позволит ей хоть чем-нибудь помочь. Но в итоге он отчитал её как девочку, и теперь ей вообще нельзя было возвращаться на работу. Глубоко погрузившись в свои мысли, Хлоя не заметила, как влетела во что-то, точнее, в кого-то. Крепкие руки незнакомца обхватили ее, прижимая к себе. Внезапный контакт заставил ее замереть. Она подняла глаза и встретила взгляд мужчины — глубокие карие глаза. – Ой, извините, – пробормотала Хлоя с виноватым голосом. Мужчина удивлённо уставился на неё. – Мы теперь на «вы»?