Часть 10

К прослушиванию:

Afterglow — N_Bespalov

      На часах было четыре часа, когда Мэй проснулась от каких-то скрипов. Кто-то за дверью слишком неаккуратно метался туда сюда. Шатенка немного полежала, глядя в потолок, прислушиваясь к продолжающейся тихой беготне по коридору, затем тяжело выдохнула и встала с кровати. Накинув на свой торс растянутую годами синию майку, при этом проигнорировав штаны, тихо открыла дверь своей комнаты.       При выходе из комнаты, можно выйти в маленький коридор. Справа от комнаты Мэй находилась ванная, что собственно было огромным преимуществом по утрам. На противоположной стороне, чуть левее от её двери, находилась общая комната братьев.       В комнате у мальчишек находилась двухъярустная деревянная кровать напротив окна, две тумбочки и один шкаф возле входа в спальню. На письменном столе был старенький дряхлый компьютер, ради которого мама вкалывала у одного богатого хрыча на кухне почти месяц без выходных. Маленький серый коврик и тёмно-синии обои, обклеинные разными постерами. Как вы думаете, что же интересует мальчиков их возраста? Правильно, полуголые девицы и тачки. Правда, два постера с обнаженными японками мама семейства успела разорвать. Да, к сожалению, четырнадцать лет это вам не показатель взрослости.       Мэй же обходилась односпальной кроватью возле окна, маленькой тумбочкой и одним шкафом. Раньше в углу стоял пуфик, но парни успели уничтожить его. Стены возле письменного стола, который находился напротив кровати и шкафа, были обклеины огромным количеством спортивных постеров и фотографий с друзьями. Сами стены были в тёмно-сером оттенке.       Тихо закрыв дверь своей комнаты, Мэй двинулась по коридору. Дойдя до конца, девушка вышла в зал, совмещённый с кухней. Это, пожалуй, была самая большая зона в их квартире. Слева находились один большой зелёный диван и три приглагающих к нему кресла в таком же оттенке. Прямо перед окном находился телевизор. Узкий шкаф застелал собой угловую зону рядом со вторым креслом.       Справа была прихожая, откуда собственно и можно было выйти из квартиры. Квадратное зеркальце висело возле обувницы. Это была любимая привычка мама, всегда перед выходом проверить свой внешний вид.       Прямо, у самой дальней части, находилась кухня. Средних размеров стол, на поверности которого всегда была чаша с печеньем и фильтром для воды. В их районе часто появлялись ремонтные работы, поэтому покупака очистителя была как никогда кстати.       Большой белый холодельник, пару нависных шкафчиков в коричневом оттенке, плита и раковина рядом с окном. Пожалуй, даже спустя десять лет, Андо не прекратит любить именно эту кухню.       Мэй остановилась у косяка и уставилась на братьев.       Хиро сидел за столом, прижимая к скуле пакет замороженного мяса. Губа разбита, под глазом наливался синяк. Кажется к утру расцветёт во всю палитру. Кейта стоял у раковины, промокая полотенцем ссадины на руках. — И что мы скажем? — донёсся полушёпот Хиро. — Правду? Да нам пизда за правду, идиот. — А что ты предлагаешь? — так же тихо ответил Кейта. — У меня футболка порвана, у тебя лицо в смятку. Думаешь, они не заметят? — Скажем, упали. — С лестницы? Вместе? В кинотеатре? — Ну, тогда как вариант сказать, что между собой подрались.       Мэй показательно кашлянула и мальчишки замерли. Хиро рефлекторно попытался спрятать пакет за спину, но тут же поморщился от боли. Кейта медленно повернулся, опуская руки, и Мэй увидела его лицо — тоже побитое. — Четвёртый час утра, — сказала сестра, подходя ближе к младшим. — Вы либо рассказываете всё мне, либо я бужу маму. Ваш выбор?       Братья переглянулись. Хиро отвёл глаза первым, Кейта лишь тяжело выдохнул, вернувшись к своему делу. — Ей ни слова, — сурово смотря на сестру, проговорил Хиро. — Это смотря, что именно вы натворили, Хиро. Она в любом случае узнает.       Кейта вздохнул, бросил окровавленное полотенце в мусорное ведро и опёрся о столешницу. Лицо у него было слишком усталое. Что, весь удар на себя принял? — Вчера вечером мы пошли в кино. Хотели новый боевик глянуть, ну, тот, что с китайцем. А там, у входа в зал, стояли пидоры из Даяко.       Мэй почувствовала, как внутри что-то медленно, неотвратимо холодеет. Она опустилась в кресло, что ближе всех было к зоне кухни, оперевшись локтями о колени. — Дальше? — Они нас узнали, — сказал Хиро, не отрывая глаз. — Ну, знают, что мы твои братья. Что ты играла за Цинадэ. И один из них, такой здоровый, начал ржать. Сказал что… — парень осёкся. — Что он спизданул, Хиро? — Что так тебе и надо. Мол ты была выскочкой и получила по заслугам. Что вообще нужно было сдохнуть, а команда Цинадэ — сборище калек, — Хиро выпалил это слишком быстро и довольно агрессивно, словно слова жгли ему язык. — Ну, я не сдержался и ударил первым. Кейта влез следом, потому что их было пятеро против меня одного. Охрана вызвала полицию. Нас продержали до двух ночи, потом отпустили, потому что драка обоюдная и мы несовершеннолетние. Но завтра позвонят в школу и маме, так как она трубки не брала.       После этих слов, все троя глянули в сторону, где лежал мамин телефон. Ну конечно. — Почему мне не позвонили? — Сама ответ знаешь, Мэй, — посмотрев на сестру, ответил Кейта.       Мэй промолчала. На плите тихо гудел чайник, который кто-то из братьев успел поставить до её прихода. За окном медленно, неохотно начинало светать серое, мутное майское утро, какое бывает только после бессонной ночи. — Даяко, — произнесла она наконец. — Снова Даяко. — Мэй, мы правда не хотели, — начал Кейта, но она подняла руку, и юноша замолчал. — Вы полезли в драку из-за меня. Из-за того, что какие-то ублюдки сказали правду. — Это не правда! — Хиро вскинулся, забыв про раны. — Ты не калека, ты не… — Я хромая, Хиро. Это факт. У меня пластина в бедре, ещё одна в голени, и я до сих пор не знаю, чем мне обернётся возвращение в спорт. Они сказали правду, просто упаковали её в дерьмо и бросили вам в лицо. А вы это дерьмо подняли и размазали по себе.       Внешне она старалась выглядеть спокойно, но внутри злилась на себя. За то, что парни влезли в это. За то, что их били, пока она сидела дома и делала вид, что всё вновь вернулось на свои места. Или старалась делать вид.       Тишина вновь повисла на кухне. Мэй смотрела на братьев и чувствовала огромную вину перед ними. Они ведь совсем дети. — Идите спать, — сказала девушка наконец. — Завтра у вас будут проблемы в школе, поэтому постарайтесь выспаться. Маме пока не говорите, сама расскажу. — Мэй… — начал Хиро. — Я сказала, спать.       Братья угрюмо переглянулись, но всё равно поднялись. Проходя мимо неё, Хиро на секунду задержался, будто хотел что-то добавить, но Мэй просто качнула головой, и он ушёл. Кейта молча выключил плиту, на которой так и закипал чайник, и вышел следом.       Мэй осталась одна. За окном занимался серый рассвет и медленно поднимался гул машин. Мэй налила себе горячего чаю из чайника, сделала глоток и поморщилась. Надо было подуть. Потом достала телефон и открыла чат команды.       Сообщения сыпались со вчерашнего вечера: Шига прислала какой-то дурацкий мем, Цуки материлась на домашку, а Сакурай напоминала про тренировку. Обычная жизнь, которая продолжалась, несмотря ни на что.       Она не стала отвечать и просто сидела, пила горячий чай, смотря как солнце медленно выкарабкивается из-за крыш, окрашивая кухню в грязно-розовый.

***

      Тренировка началась в восемь, но уже в половине восьмого Мэй сидела в пустом зале, перешнуровывая кроссовки. Спать совсем не хотелось после того, что произошло утром. Трость стояла рядом, и Мэй смотрела на неё дольше обычного. Деревянная, простая, с резиновым наконечником, который уже начал стираться.        «Ты же не стесняешься велосипеда?» — вспомнила она слова Йониши-сана и усмехнулась. Нет, доктор, совсем не стесняюсь. Но велосипед хотя бы не вызывает у людей желания безостановочно пялиться.       Девчонки подтягивались постепенно. Сакурай пришла первой, молча кивнула и начала разминаться. Хиро ввалилась с криком о том, что кто-то украл её протеиновый батончик, но тут же заткнулась, увидев тренера, который вошёл с каменным лицом и папкой в руке. — Всем построиться, — сказал мужчина, и тембр его голоса не предвещал ничего хорошего.       Спортсменки встали полукругом. Мэй чувствовала, как колотится сердце, но не от страха, а от того особого предчувствия, которое бывает перед ударом, который ты уже видишь, но ещё не получил. — Японская федерация школьного баскетбола, — начал Тэцудзи, открывая папку, — совместно с Министерством спорта утвердила новую программу подготовки к национальному чемпионату. В стране выбраны опорные школы. Четыре команды: две женские, две мужские будут определены в одну из таких школ для совместных тренировок, отбора и формирования итогового состава. Так же было решено убрать из состязаний любые контакты, наносящие телесные повреждения, а значит — больше никаких драк. Наша школа — Тэдэо.       Старик сделал короткую паузу, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха. — Наша команда включена в список. С начала следующего месяца мы переезжаем в Тэдэо. Там будем тренироваться с их женской командой и ещё одной, из Канагавы. Мужские команды тоже будут присутствовать. Среди них команда Тэдэо, приезжие Ёмамота и Хогэкэ. Даяко так же участвуют в чемпионате.       Мэй смотрела прямо перед собой на тренера, и видела, как тяжело ему даются эти слова. Мужчина помнит тот матч, стоял за ограждением и видел всё. И сейчас он говорит им, что они снова могут встретиться со своим главным врагом, пусть и с изменениями правил. — Я знаю, что вы чувствуете, — продолжал старик. — Я знаю, что каждый из вас помнит тот день. Это государственная программа, и мы не можем отказаться. Мы будем участвовать. Будем стараться и в этот раз победа будет за нами. И я требую от каждой из вас профессионализма. Никаких провокаций и разборок, вы слышите меня? Не смейте показывать, что вас задели.       Молчание повисло и на душе стало так неприятно. Йошимото сплюнула на пол и за это в другое время ей бы уже прилетело, но сейчас тренер удостоил эту выходку лишь косым взглядом. — Мэй, — он посмотрел на неё, и девушка встретила его взгляд. — Ты как?       Все смотрели на неё. Пусть они и переживали, но отчестливо знали, что их сокомандница ни за что не даст заднюю. Только не она. — Я еду, — сказала Андо. — И хрена с два я позволю им думать, что я в отставке, тренер. — Учту, — сказал Тэцудзи, и в его голосе впервые за всё утро промелькнуло что-то похожее на теплоту. — А теперь на разминку, девочки. У нас месяц, и я хочу, чтобы к переезду вы были в такой форме, чтобы Тэдэо поняли, как выглядит настоящий спорт.       Тренировка прошла тяжелее обычного. Мэй бегала круги, делала упражнения, бросала мяч через лёгкую боль. Ей нужно отработать всё, чтобы тело смогло привыкнуть. Защитники обучали её всем лучшим приёмам, которые имели в своём арсенале и Андо старалась их запомнить. Тяжело после стольких лет перестроиться на другую позицию, но не невозможно.       После тренировки Мэй задержалась, чтобы помочь Сакурай собрать мячи. Потом приняла душ в раздевалке, чувствуя, как горячая вода немного отпускает сведённые мышцы. Оделась, взяла трость и вышла на улицу.       Солнце уже клонилось к закату, хотя было всего-то начало вечера. Май в этом году вообще странный — то жара, то грозы, то ветер, пахнущий пылью и чем-то сладким, как гниющие лепестки.       Мэй шла к автобусной остановке, когда увидела его. Высокий силуэт, бейсболка козырьком назад и плечо к столбу. Шинода Кото стоял так, будто имел право на место в её жизни. Идиот.       Мэй не сбавив шага, продолжила идти в том же темпе, стараясь выглядеть так, словно не заметила парня. Но этот придурок то заметил. — Мэээй, — он отлепился от столба и шагнул навстречу. — Давно не виделись, милая! — Пошёл к черту, Шинода. — продолжая идти, бросила шатенка. — Я слышал, ты выписалась. Как самочувствие? — приняв жест бывшей и идя с ней в одну ногу, ответил молодой человек. — Замечательно, пока ты не появился. Я сказала, свали нахер.       Кинув смешон, Кото перекрыл дорогу так мягко и вкрадчиво, как делал всегда. Никакой агрессии, только тело, которое вдруг оказывается возмутительно близко. — А ты всё такая же злюка… Люблю эту твою черту!       Чуть подуспокоившись и не увидев реакции собеседника, если так это можно назвать, Шинода стал чуть серьёзнее. — Я изменился, Мэй. Полтора года — большой срок, знаешь ли. Я много думал о нас с тобой и признаюсь, был мудаком. — Ты не просто мудак, Кото, — она подняла на него глаза, сделав шаг назад. — Ты моральный урод, который не понимает слова «нет». — Теперь понимаю. Мэй, дай мне шанс и я всё исправлю, клянусь! — Я не хочу тебя видеть, Кото. Меня тошнит от тебя, поэтому будь добр — уйди из моей жизни.       Парень замолчал на время. Мэй видела, как выражение его лица меняется на что-то более тёмное, что всегда пряталось под обаятельной улыбкой и ждало своего часа. Хрена с два он изменился. — Ты из-за инвалидности, да? — спросил он с мерзкой улыбкой. — Думаешь, теперь ты подбитая, и никто тебя не захочет? А я вот хочу, Мэй. Чёрт подери, я всегда тебя хотел! Я готов принять тебя такую, какая ты есть, как же ты не понимаешь!       Андо почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. От его слов, интонации и просто вида. Шинода всё такой же эгоистичный ублюдок, каким и был ранее. Его совсем не заботили чувства и желания других людей. Есть только он и то, чего он хочет. — Ты готов меня принять?! ТЫ?! — повторила она, повысив интонацию. — Да что ты, блять, несёшь, а? Ты даже не спрашиваешь, больно ли мне, как я со всем этим справляюсь! Ты, кусок дерьма, грёбанный эгоист! Пошёл вон из моей жизни! — Мэй, я не это имел в виду… — Ты именно это имел в виду. Так вот, Кото, — она перехватила трость и чуть спокойнее продолжила. — Ты в мою жизнь больше не войдёшь. Ни через сообщения, ни через звонки, ни через чёртову остановку. Ты понял?       Шинода смотрел на неё, как на пришибленную. Он перешагнул через себя, чтобы простить её, а в итоге выслушивает весь этот понос? Это немыслимо, полный абсурд. Маска сползла окончательно. — Ты пожалеешь, — агрессивно проговорил парень. — Ты ещё вспомнишь, что я был единственным, кто тебя любил по-настоящему. — Прощай, Шинода, — ответила Мэй. — А теперь отойди, или я закричу. И поверь — у меня глотка лужёная, а вокруг люди.       Кото на секунду завис, но посторонился. С брезгливым лицом, юноша отошёл в сторону, предоставив девушке свободу. Мэй прошла мимо, не оглядываясь, и только на остановке, спрятавшись за стеклянной стеной, позволила себе выдохнуть. Руки и тело дрожали от злости. Будь она сумашедшей, убила бы гада.       Шатенка достала телефон и набрала Каори. — Ты свободна? — С тобой так не получается, — буркнула трубка. — Что случилось? — Давай встретимся через пол часа, возле лавки Нобари?       В трубке повисла пауза. Потом Каори хмыкнула и дав положительный ответ, сбросила звонок.       Кажется, начинается что-то интересное.

Школа Тадэо.

Этот же день.

Обеденный перерыв.

            Шум школьной столовой Тэдэо оглушал так, словно с ушей вот-вот польёт кровью. Запах жареного риса, булочек с корицей и десятков парней, не знавших, что такое дезодорант, витал в воздухе. Эмма Сано пробиралась между столиков, балансируя с подносом, на котором угрожающе покачивалась миска рамена.Сегодня она была всё так же красива и умело выделялась среди остальных девушек, благодаря своей бешенной любви к красивой подборке одежды и лёгкому макияжу. — Майки! — её голос почти перекрыл гул толпы.       За дальним столом, развалившись на стуле, сидел один из её старших братьев — Манджиро Сано. Он что-то недовольно бормотал в свой телефон, но, услышав сестру, резко оторвал его от уха и посмотрел в её сторону. — Чё? — Ты не поверишь! — Эмма шлёпнула поднос перед ним, расплёскивая суп. — Цинадэ! Они едут к нам! — восторженно произнесла светловолосая.       Майки уставился на неё, медленно пережёвывая кусок мяса. Вот так всегда. Только он расслабится или посидит в спокойствии, как кому — то приспичит ему помешать. Цинадэ? Да он, если честно, понятия не имеет, о чём говорит его гиперактивная сестра. — Кто? — не совсем понимая, задал тупой, по мнению сестры, вопрос Манджиро. — Ты что, живёшь под камнем?! — Эмма схватила его за рукав, тряся. — Цинадэ! Та команда, что в прошлом году устроила бойню на чемпионате! Их нападающую чуть не прикончили, а они потом всю команду соперников в больницу отправили! — А, — Майки зевнул. — Ну и? — он всё равно не понимал, про что щебечет младшая, но попытался сделать вид. Гляди, быстро отцепиться. — НУ И?! — Эмма взвизгнула так, что за соседним столиком выронили вилку. — Это же легенды! Их тренера зовут Тэцудзи Саяко, говорят, он на тренировках подвешивает их вниз головой и заставляет отжиматься! — воодушевленно протараторила Сано — младшая.       Кажется, она явно преувеличивает. Это уже больше похоже на бред преданных фанатиков. Сестра слишком помешалась на какой — то там спортивной команде, так теперь и его донимает этим. Он вообще не ебёт, что это за команда и кто они такие. И плевать он с высокой горы на них хотел, на самом деле. Жаль, до Эммы никак не дойдёт. — Бред, — фыркнул Майки.       В этот момент к ним подсел Кен Рюгуджи, по совместительству один из лучших друзей Манджиро, с размаху швырнув на стол пакет с тайяки, который Сано попросил того достать перед приходом молодого человека на обед. — О, вы про ту команду, где девчонка сломала капитану Даяко челюсть? — услышав конец разговора и поняв о ком речь, присвистнул парень. — Да, они реально монстры. — Ты то откуда знаешь? — нахмурился Майки. — Да кто о них не знает, — усмехнулся юноша, доставая телефон и ткнув несколько раз по экрану, сказал Кен. — Видео ж гуляет, вот смотри.       На записи, снятой на трясущиеся руки, Андо Мэй врезалась в Ханако Саито. Удар в солнечное сплетение. Хруст. Кровь. Трибуны взорвались. Дальше, не совсем чётко видно, как девятка бьёт по лицу упавшей девушки до тех пор, пока её не снес другой игрок, самый крупный на площадке. — Вот это да… — прошептала Эмма, широко раскрыв глаза, словно смотрит эту запись не в двести сорок второй раз. — Да ну, — Майки скривился. — Любой дурак так может. — Ага, — Доракен усмехнулся. — Только вот после этого матча Даяко дисквалифицировали, а их тренера уволили за неспортивное поведение. До сегодняшнего дня. — И что, они теперь к нам едут? — Майки наконец отложил свой телефон, прекрасно понимая, что от него теперь не отстанут. — На совместные тренировки! — Эмма захлопала в ладоши. — До начала чемпионата! Представляешь? Мы сможем сыграть против них! — восторженно провопила девчонка, не совсем осознавая всю серьёзность. — Боги, опять начинается, —Доракен резко выпрямился. Видимо, она все уши ему прожжужала с момента появления информации.       Майки лишь сморщил лицо от писка сестры. Только этого не хватало.