Пролог

Гермиона никогда не подумала бы, что такой день действительно настанет — что все они, люди максимально противоположные, будут вот так свободно проводить время в одной компании. И всё из-за двух важных для них людей. Вернее, ради них. Джинни и Блейз сошлись внезапно, через год после того, как они с Гарри приняли обоюдное решение расстаться. Грейнджер не знала, что именно послужило тому причиной. Слишком уж это было личное. Однако, как уверяли друзья, это было взвешенное решение. И она верила, ведь редко кто мог остаться после этого друзьями. А потом случилось то, что случилось, и когда между Забини и Уизли состоялась помолвка, то Гермиона поняла, что от общества бывших слизеринцев не отвертеться. Блейз бывал в их компании и выглядел при этом так, будто чувствовал себя не в своей тарелке. По рассказам Джинни, она испытывала то же самое в компании его друзей. И тогда совет пришёл, откуда не ждали: Луна предложила объединиться, чтобы никто из них не испытывал неловкости. И вышло ровно наоборот — неловко было абсолютно всем. Но Джинни и Блейз были так счастливы, что ни у кого язык не повернулся высказать свои недовольства. Так и зародились пятничные посиделки в пабе или тусовки в новом ночном клубе, что стал для волшебного мира диковинкой. — Гермиона, твой шот! Она рассеянно моргнула, перед глазами поплыло, когда Грейнджер попыталась сфокусировать взгляд на подруге, вырвавшей её из пьяных размышлений. Так и прошло почти два года: чета Забини жила счастливо, а разношерстная компания ощущала себя довольно комфортно. — Что, уже? — пошатнувшись, она съехала с высокого стула, возвращаясь к их столику. Игра была в самом разгаре. — Ага, выпали ты и Малфой, Блейз загадывает! — О Мерлин! Твой чертов муж всегда выдумывает самые ужасные задания. — За это я его и люблю, — Джинни довольно ухмыльнулась. — Давай, или ты… боишься? О, нет-нет, это было самым подлым ходом. Гермиона ненавидела, когда её брали на слабо, а уж в пьяном состоянии эта ненависть становилась сильнее. Пьяная Гермиона Грейнджер была способна на многое. — Валяй, — она махнула рукой, переводя взгляд с заметно раскрасневшегося Малфоя на довольного Забини. — Ваше задание совсем не сложное! Вам нужно всего лишь представить…

***

Она терпеть не могла понедельники. По одному Мерлину известной причине все наваливалось именно в этот день, и уже к обеду хотелось закрыться в кабинете или сбежать домой. Да, расскажи она кому-нибудь, не поверили бы. Очередное дело аврората завершилось, и она лихорадочно дописывала отчёт, который необходимо было сдать сейчас. А узнала ведьма об этом каких-то проклятых четыре часа назад! Едва не посадив кляксу, она вывела последнее слово, поставив наконец точку. Пустыми оставались два поля — для её и Гарри подписей. Двери кабинета начальника аврората всегда были открыты для Гермионы. Когда она просунула голову внутрь, то застала друга за разбором каких-то документов. Вокруг царил самый настоящий хаос, в котором Гарри Поттер чувствовал себя как рыба в воде. — Гермиона? — он вскинул голову, зелёные глаза удивлённо распахнулись. — Уже обед? Почесав затылок, Гарри поправил съехавшие на кончик носа очки и откинулся в кресле. — Ага, и я принесла тебе отчёт. — О, ещё бумажки? Большое спасибо! — его тон, наигранно-восторженный и с высокими нотками, выбил из неё смешок. — Давай, начальник, мне нужна подпись, потому что поставить свою и сдать его я могу только после твоего одобрения. Гермиона скрестила руки на груди, выжидающе глядя на него. Закатив глаза, волшебник раскрыл папку и скучающе начал скользить взглядом по исписанным пергаментам, то и дело кивая самому себе. Она удивлённо вскинула брови, когда минуты через три он оказался на последней странице и поставил свою подпись. — Что? — Гарри усмехнулся. — Я доверяю тебе и уверен, что ты изложила всё настолько достоверно и подробно, насколько могла. — Как другу, мне приятно, — Грейнджер улыбнулась, — однако в работе ты не должен быть столь лоялен. Покачав головой, она подошла ближе к столу и, развернув папку к себе, взмахнула палочкой, ставя магическую подпись. Всё было готово. — Я начальник, — друг подмигнул, пятерней растрепав и так непослушные волосы, и потянулся, хрустя суставами, — мне всё можно. — Пойдём, — фыркнув, она направилась к двери. — Я столько всего сделала, что сейчас могу сравниться со стаей голодных гиппогрифов. Сделав ещё пару шагов и схватившись за дверную ручку, она поняла, что ответа не последовало. Обернувшись, Гермиона заметила, что Гарри не сдвинулся с места. Друг пялился в открытый отчёт, и с каждым мгновением его глаза становились всё больше, а брови ползли выше. — Гарри?.. — она нахмурилась, в непонимании сведя брови. Что-то в его состоянии тревожило её. Таким изумленным и… обеспокоенным, пожалуй, она не видела его уже очень давно. И это ей не нравилось. — Гермиона, — он прочистил горло, поднимая на неё взгляд, полный невысказанных вопросов, — и как давно ты — Малфой?..