Глава 1

Она битый час смотрела на проклятый пергамент и надеялась, что моргнет ещё раз, и эта строчка исчезнет. Испарится, будто её и не было. Но нет. Тёмными чернилами на чистейшем листе была каллиграфически выведена её подпись — та, которую невозможно подделать, целиком и полностью зависящая от неё и её магии. «Гермиона Д. Малфой». Это какая-то гребаная шутка, не иначе. Как? Просто как такое возможно?! — Как это возможно, Гарри… — она вскинула голову, впиваясь взглядом в озабоченное лицо друга, всё это время молчаливо наблюдавшего за ней. — Я не понимаю… — Я тоже, — он неопределённо качнул головой, ещё больше приводя в хаос свою шевелюру. — Но у всего должно быть объяснение, ты сама всегда так говоришь. И мы его обязательно найдём. Он подался вперёд через стол, сжимая её ледяные ладони. Такие знакомые с детства глаза светились сочувствием и желанием помочь. — Давай попробуем понять, с чем это вообще могло быть связано. Должны же быть какие-то зацепки, святой Годрик! Быть может, это Малфою что-то нужно от тебя, и он специально как-то незаконно это провернул?! Она покачала головой, выдергивая свои руки из его хватки и устраивая их на коленях. Нитка, торчащая из кардигана, не давала ей покоя. — Не думаю, Гарри. Мы оба узнали его ближе, и он не стал бы, ты сам как-то заявлял, что он изменился и уже не тот, кем был раньше. И я согласна с этим, сомневаюсь, что он вообще в курсе, в ином случае уже давно примчался бы. — Но как тогда… И тут её осенило. Очередная пятничная посиделка и куда больше шотов текилы, чем прежде. И чем ее организм в здравом уме смог бы потянуть. Идиотские пьяные игры и задание Забини… — Итак, вы должны разыграть для нас всех правдоподобную сцену со свадебными клятвами, будто вы вступаете в брак. И без шуточек, это, вообще-то, серьёзное задание! — Блейз пьяно ухмыльнулся, пытаясь держать лицо. Она пьяно хихикнула, косясь на изумлённого Малфоя, застывшего, словно мраморное изваяние. Он рассеянно моргнул и перевёл взгляд на нее. Его лицо раскраснелось, а глаза сверкали так, как она никогда не видела в обычной жизни. Он расслаблялся на этих встречах и был собой, скидывая чёртову маску надменности и холодности. В этот момент он показался Гермионе особенно очаровательным. Хотя периодически она уже ловила себя на этих мыслях и корила за это. Они встали рядом, но её мозг был настолько затуманен алкоголем, что не мог работать одновременно с языком, поэтому Грейнджер решила просто повторять за Малфоем, который что-то уверенно говорил, иногда заплетаясь. — Грёбаный Мерлин… Гермиона спрятала лицо в ладонях, глухо застонав. Это ведь не могло быть правдой! Всего-то глупая сцена, разыгранная по пьяни в кругу друзей, всё не могло быть настолько серьёзно… Она помнила далеко не всё, но сейчас восстановился ещё один фрагмент — как их руки оплетает тёплая золотистая нить, и магия искрится. Тогда она подумала, что это друзья решили добавить зрелищности. Но теперь Грейнджер сильно в этом сомневалась, а ответы на свои вопросы она могла найти только в одном месте.

***

Драко вздрогнул, когда дверь в кабинет резко распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Рука дёрнулась, и с кончика пера упала капля чернил, превратившись в кляксу на пергаменте. Иногда ему казалось, что его кабинет — это дракклов проходной двор. Некоторые люди, вероятно, вообще не подозревали о том, что необходимо постучать и дождаться разрешения, чтобы войти. Ну или хотя бы просто постучать. Как минимум. — Поттер, иногда я начинаю думать, что тебя воспитывали тролли, как иначе объяснить отсутствие элементарных манер? — Малфой прищурился, откладывая перо и складывая ладони домиком. Взгляд зацепился за вошедшую следом девушку — Гермиона была бледнее обычного. — Привет, Грейнджер. Та лишь молча кивнула, продолжая маячить за спиной Избранного. — И тебе привет, Малфой, — Поттер бесцеремонно рухнул в ближайшее кресло, обернувшись к подруге. — Садись, Гермиона, этот разговор может быть долгим, а у тебя коленки трясутся. Драко снова окинул взглядом низкую фигуру — теперь куда внимательнее, — подмечая, что ведьма действительно едва стояла на ногах. Пальцы ее сжимали помятый пергамент и слегка дрожали. — Что у вас стряслось? Еще только обед, а вы выглядите так, словно по вам стадо гиппогрифов прошлось. — Ты не так далек от истины, — Гарри вытащил пергамент из ослабевших рук Грейнджер. — Один точно потоптался. Посмотри. Малфой настороженно взял измятый лист. Что такого могло случиться, что они так бесцеремонно ворвались к нему? Насколько Драко успел узнать Гермиону за последние годы, она всегда являлась сторонницей правил, и если их пути пересекались по работе — обязательно стучала. Глаза бегали по строчкам, написанным аккуратным округлым почерком — судя по всему, это была часть какого-то отчета, вернее, его конец, следом за которым в правом нижнем углу располагалась печать аврората, подпись Поттера и Грейндж… ЧТО? Он замер, как громом пораженный, когда заметил свою собственную, блять, фамилию после имени и инициалов сидящей прямо напротив девушки. Драко поднял на нее ошарашенный взгляд, тут же понимая, что все это время она неотрывно следила за его реакцией. Ее губы были поджаты, подбородок едва заметно дрожал, а в карих глазах плескались страх и непонимание. — Что… — он шумно выдохнул, ощущая, как ком встает в горле. — Что это такое?.. — Это мы и хотели узнать у тебя, Малфой, — неуверенный голос Поттера перетянул на себя его внимание. — Гермиона принесла мне отчет на проверку и подпись, как обычно и бывает. Она поставила ее без задней мысли, даже не обратила внимания, а вот я… я увидел это, — человек, которого он вполне мог назвать близким приятелем, сейчас смотрел на него чрезвычайно серьезно. — Ты прекрасно знаешь, что это означает. О, он знал, определенно. Магическую подпись волшебника невозможно было подделать — она всегда, без исключений, проявлялась на пергаменте его настоящим именем. И по какой-то одному Мерлину известной причине сейчас Грейнджер носила его чертову фамилию. — Как это вообще могло произойти? — Драко не узнавал свой голос. — Я сейчас шокирован не меньше вашего. Я… Салазар… — То есть, хочешь сказать, что ты ничего не знаешь? — Поттер продолжал сверлить его взглядом. — Я… — У меня есть предположение, — Грейнджер впервые за все это время подала голос — он звучал слабо и изможденно. Устало. — Оно, вероятно, глупое, но… — Говори. Драко твердо кивнул. Все происходящее было похоже на какой-то идиотский сон или чью-то несмешную шутку. Сейчас он мог поверить во все что угодно. Ведь теперь для всего магического мира Грейнджер была… Малфой. Мерлин, да он бы расхохотался, не принеси она этот проклятый пергамент! — В баре в прошлую пятницу… — она замялась, упираясь взглядом в дубовую столешницу. Будто бы избегала его. — Если помнишь, мы играли в дурацкую игру с действиями. В голове мелькали размытые образы того вечера. Он явно выпил больше положенного, потому что помнил свое состояние и совершенно не помнил происходящего — лишь после Антипохмельного зелья что-то начало всплывать в памяти. Он помнил это дурацкое задание, поставившее его в неловкое положение даже пьяным. Ведь Блейз, драккл бы его побрал, знал, что алкоголь действовал на Малфоя странным образом — Грейнджер становилась в его глазах слишком уж привлекательной. Нет, она была ему интересна как человек — остроумная, с широким кругозором и отличными профессиональными качествами. Она была во многом хороша, безусловно, но чтобы думать о чем-то вроде… Нет. — Так, — он кивнул, побуждая ее развить мысль. — Так вот, — Гермиона нервно закусила губу. Ногти начали отстукивать нестройный ритм. — По заданию Забини мы должны были разыграть сценку с обручением… Я совершенно не помню, что за слова мы говорили тогда, этот эпизод совершенно стерся из памяти, я, признаться честно, была уже на грани отключки. На бледных щеках проступил стыдливый румянец, и Драко едва удержался от смешка. — И ты ассоциируешь произошедшее с этой нелепой шуткой? — У меня нет других предположений, это единственное, что сразу приходит в голову. Быть может, ты помнишь, что вообще там происходило?.. — она вновь рискнула заглянуть в его лицо. Глаза ее светились призрачной надеждой. — Я точно знаю, что уже не соображала и повторяла за тобой. — Я… — Драко потер затылок, пытаясь хоть как-то стряхнуть окутавшее напряжение. — Я помню отрывками, не все. Мерлин, я все еще надеюсь, что это какая-то идиотская шутка, может, Уизли придумал очередные заумные чары? Ты не можешь в действительности быть моей женой, это просто невозможно. Единственное, что приходило ему в голову — старинное семейное заклинание. Он видел, как мать использовала его когда-то давно, когда требовалось скрыть фамильное кольцо, если оно не подходило к очередному комплекту ее украшений. Он взмахнул палочкой, произнося древние слова — Малфой даже не подозревал, как много столетий все это существовало. Поначалу ничего не происходило, но потом что-то будто кольнуло его левую руку, а затем, словно по волшебству, на пальце сверкнуло чертово кольцо. То самое, что он в детстве наблюдал на пальце отца, то самое, что он даже не ощущал до этого самого момента. Резкий грохот упавшего стула отвлек его от разглядывания семейной реликвии — Грейнджер подскочила, вытянув перед собой руку и с ужасом глядя на аккуратный платиновый ободок. Вот же блядство. — Черт тебя побери, Малфой! Его не было! — ее крик разнесся по всему кабинету. Решив, что эта щепетильная ситуация не должна стать достоянием общественности, Драко кинул на кабинет заглушающее. Эта идиотская ситуация принимала совершенно неожиданный оборот. Это просто не могло быть правдой. Блять… Он прекрасно знал историю своей семьи и ее традиции — брачные в том числе. Как минимум — основы. И они не были простыми, вовсе нет. Они были петлей, из которой не выбраться. — Грейнджер, сядь! — он резко вскинул голову. Ведьма тяжело дышала, ее грудная клетка рвано вздымалась, словно она вот-вот задохнется. Она испепеляла его гневным взглядом. — И не истери, если не хочешь, чтобы через полчаса — максимум час, — все Министерство знало, что ты стала моей гребаной женой. Вероятно, последние слова стали для нее шоком и болезненным осознанием. — Я не твоя жена! — Фамильное кольцо на твоем пальце и новенькая фамилия говорят об обратном, — Драко злобно усмехнулся, скривившись. Не одной ей, черт возьми, здесь сейчас нелегко. Ему казалось, что жизнь перевернулась, или же он попросту застрял в ночном кошмаре! Как такое вообще могло случиться?! В брачном ритуале его семьи было множество нюансов — хотя знал он мало, его попросту это не интересовало. Малфою было двадцать семь, и, к огромному сожалению матери, он не торопился остепениться. — Почему оно не снимается?! — голос Грейнджер сорвался на визгливый фальцет, когда она попыталась стянуть кольцо со своего пальца. — Это бесполезно без участия моей матери, как единственного старшего члена семьи. Она должна подтвердить образовавшиеся узы. — Что еще ты знаешь об этом, Малфой? — резко развернувшись, она уперлась ладонями в стол, став точно напротив. Выражение ее лица было полно вызова. — Мало что, я не то чтобы планировал жениться в ближайшее время, — хмыкнул он. — Но даже это тебе не понравится. Для начала мы должны точно знать, что именно говорили в момент «клятв», — он пальцами изобразил кавычки на последнем слове, повернувшись к молчаливому Поттеру: — Мы можем воспользоваться Омутом памяти? Думаю, из моей головы еще можно попытаться что-то вытащить, Грейнджер вообще ничего не помнит. — Да. Думаю, да, — тот кивнул, поправляя съехавшие очки. — Сегодня никто не запрашивал к нему доступ. — Отлично, — Драко вскочил со своего места. — Тогда пойдем и узнаем. Дурное предчувствие не оставляло надежд на положительный исход. Гребаное подсознание нашептывало, что он уже знал, что именно было сказано тем вечером. Но логически Малфой не понимал, как это вообще могло сработать в тех обстоятельствах. — Ты можешь скрыть его? — Гермиона обессиленно взмахнула рукой перед его лицом. — У меня не выходит. Я не хочу, чтобы кто-то узнал. — И не выйдет, — процедил он, вновь взмахивая палочкой — кольцо, подчиняясь древним чарам, исчезло. — Не радуйся, оно все еще там. — Вот еще, — Грейнджер резко крутанулась на каблуках, отчего волосы хлестнули его по подбородку. Драко поджал губы, стараясь не раздражаться еще больше, вся эта ситуация и так справлялась с этим на «отлично». — Сейчас мы узнаем, что именно ты наплел, а затем выясним, как развестись и избавиться от этого досадного недоразумения. Ее воодушевление лишь било по его ментальным стенам. Малфой хмыкнул. Если все произошло так, как он предполагает, то ситуация только усложнится. Как и отношения между ними. Потому что Гермиона точно не будет рада тому, как распорядилась судьба.

***

Драко в силу профессиональной необходимости приходилось бывать в этом кабинете ранее. И далеко не единожды. В волшебном мире многие дела рассматривались в суде при помощи Омута памяти и собранных воспоминаний, и ему, как адвокату, приходилось так же их просматривать. Он знал, как это работает, а потому дождался, когда Поттер активирует старинный артефакт: каменная чаша медленно взмыла над постаментом, обод вспыхнул древними рунами, а серебристая жидкость на дне слабо замерцала. Это всегда были странные ощущения, словно погружаешься под воду, но при этом паришь в воздухе, пока ноги не касаются земли в видении. — Начнем? — Гарри махнул рукой в сторону чаши, вопросительно вскинув брови. — Да, — Грейнджер твердо кивнула. Он видел, как дрожали ее сжатые кулаки. Она переживала, хоть и пыталась казаться бесстрашной. — Быстрее начнем — быстрее закончим и разберемся с этой чертовщиной, наконец. Малфой поджал губы, понимая, что с этим вряд ли вообще возможно разобраться. — Я пойду один. — Что? — ведьма тут же ощетинилась. — Нет! Меня это тоже касается, Малфой! — Я не хочу, чтобы ты смотрела, — он вперил в нее напряженный взгляд. — Но почему?! Мы должны узнать, что с нами произошло, — она подозрительно прищурилась, делая шаг ближе. — Или ты боишься, что я могу там что-то увидеть? Есть что-то… — Нет, — Драко оборвал ее на полуслове. — Ничего такого. — Значит, пойдем все вместе, пока вы двое тут не подрались, — Поттер развел руками и тут же уверенно подошел к Омуту. Малфой покачал головой, понимая, что спорить бесполезно. Ладно. Он зажмурился, пытаясь собрать в кучу все воспоминания того вечера и поднося к виску палочку. Нужно было филигранно отделить необходимое — картинки замелькали перед глазами: размытые, смазанные, затуманенные. Ему не хотелось, чтобы Грейнджер видела, как он, находясь в алкогольном тумане, преследовал взглядом ее фигуру, обтянутую черным платьем. Половину вечера… Когда Драко вновь открыл глаза, на кончике его древка струилась невесомая серебристая нить, которая тут же была опущена в Омут. Драккл бы побрал всю эту ситуацию!.. — Ну что, вперед. Нервно сглотнув, он первым опустил голову в молочное марево, пронизанное черными пляшущими разводами, решив не дожидаться своих компаньонов. Они и так побывают, по сути, в его голове. Мутная дымка начала приобретать очертания того бара, в котором они проводили пятничный вечер: приглушенный свет, блики софитов на танцполе и, собственно, вся их компания. Это было… странно. Он множество раз оказывался в чужих воспоминаниях, а вот в своих — лишь пару раз, когда-то давно. И было даже как-то неловко наблюдать за самим собой со стороны. Спустя мгновение рядом с ними материализовались Поттер и Грейнджер, с интересом оглядывающиеся по сторонам. — Да чего вы тут не видели? — Драко хмыкнул, начиная приближаться к самому себе. Сейчас его двойник уже покидал свое место, приближаясь к стоящей в центре импровизированного круга Грейнджер — пьяные друзья обступили их плотным кольцом. Слава Салазару, что он правильно выбрал момент. Ничего лишнего. Тусклая атмосфера вокруг них иногда дрожала или теряла четкость, а звуки моментами молкли или доносились как сквозь плотный слой ваты. Он видел, как двойник Грейнджер едва стоит на ногах, бросая на него самого растерянные взгляды. Что же мы наговорили, Гермиона? Драко помнил, что начал что-то плести первым, потому что стоящая рядом девушка неловко мялась на месте. Мерлин, он уже догадывался, что выдал его пьяный мозг. Сердце замерло, едва его двойник открыл рот: — Сегодня… лицом древней магии, я-я клянусь связать… жизнь с твоей…по собственному желанию… — его язык заплетался, и местами фразы не было слышно, но только вот будучи трезвым Драко знал каждое слово. — …быть твоим… от крови, плоть от плоти… последнего вздоха… Он застыл, закрыв глаза, когда его пьяная копия наконец умолкла. Но весь ужас заключался в другом. Она повторяла за ним. Все это время. Слово в слово. Запинаясь через раз, но упорно произнося то же самое. Видимо, тогда она просто не знала, что ей придумать. Блять. «Клянусь связать… жизнь». «Быть твоей». «… от плоти». «До последнего вздоха…». Драко сцепил челюсти, жмурясь сильнее. Он знал, что дальше последует яркая вспышка, которую по пьяни он счел спецэффектами от «дорогих» друзей. Но теперь Малфой знал, что это все было по-настоящему. Но как?! Поджав губы, он бросил взгляд из-под ресниц на нахмурившуюся в непонимании Грейнджер. Она недоуменно моргала, и он знал, что это маленькое путешествие ничего ей не дало. А он не хотел в это верить. Лицо исказила гримаса отвращения, когда их резко выдернуло в реальность — это не то чтобы было приятно. Воспоминание закончилось. Он резко отвернулся от Поттера и Грейнджер, нервно запуская пальцы в растрепавшуюся прическу — ее уже ничто не спасет. Как и этот день, впрочем. — Малфой? — напряженный голос ведьмы резал слух. — Ты что-то… — Нам нужно к моей матери. — Что? Сейчас? — Гарри неловко почесал затылок, явно не ожидая такого развития событий. — Сейчас же. Гребаный Мерлин. Как? Как? Как, блять?! Как такое возможно? Вопросы болезненным эхом отдавались в его голове. — Ты что-то выяснил, Малфой? — только вот Грейнджер не собиралась отступать. Голос ее окрасился резкими металлическими нотами. — Да. И я не собираюсь повторять всё десять раз. Мы идем в Мэнор, мой камин подключен. Выходя из кабинета, он мазнул взглядом по бледной ведьме, понимая, что она не смирится с тем, что произошло. Да, Грейнджер, я выяснил. И тебе это совсем не понравится. Ты будешь в ужасе. Вот же блядство.