Глава 19

Ночь прошла нервно. Тело ломило от недостатка сна и неудобной позы, но это было последним, о чем Гермиона могла сейчас думать. Настало утро, а вместе с ним вернулись и проблемы. — Ты уверена, что не видела лица? Тихий вопрос Гарри начал порядком раздражать ее за последние десять минут. — Да. Силуэт мужской, но даже здесь я не уверена на сто процентов, не то чтобы у меня было время поразглядывать. Это все. — Негусто, — задумчиво протянул друг, почесав подбородок, что из-за долгой и напряженной беспрерывной работы уже покрылся щетиной. Его взгляд переключился на лежащего на больничной койке Малфоя: — Как он? Тяжело вздохнув, Гермиона последовала его примеру, внимательно скользя глазами по острым чертам и излишне бледной коже. Он выглядел так, словно просто спит, и вовсе не накачан зельями. Тело его было укрыто легким одеялом по грудную клетку, что оказалась перебинтована поперек. Светлые волосы находились в беспорядке, а веки дрожали — что же он видел там? — С ним все будет хорошо, — она кивнула, словно бы успокаивая тем самым саму себя. — Целитель сказал, что я быстро среагировала. Заклинание не такое уж страшное… Было бы, если бы не использовалось на расстоянии нескольких футов на живом человеке, чье тело было прикрыто парой слоев тонкой ткани. Грейнджер смутно помнила, как, наплевав на Статут, наложила на рану чары заморозки, а затем и вовсе вырубила Малфоя, потому что аппарировать в таком состоянии ему было бы слишком больно. Почти мгновенно они очутились на пороге заброшенного Универмага, уже под маглоотталкивающими чарами. Момент, когда целители забрали его, был смутным, а затем время превратилось в вязкую патоку, утянув ее за собой. Гермиона просидела у палаты, в которой над ним колдовали, полтора часа, в кровь искусав губы. Она успела вовремя. Огонь не затронул важные органы. Он быстро поправится. Эти три мысли прокручивались в ее изможденном мозгу по очереди, вытесняя все остальное. Когда ведьму впустили в палату, было уже далеко за полночь, Малфой лежал в отключке из-за множества зелий, что в него вливали, и наложенных чар. На груди располагался компресс из разбавленного Бадьяна — так рана заживала чуть медленнее, но куда менее болезненно, не оставляя при этом рубцов и шрамов. — Ты молодец. — Ладонь Гарри, сжавшая ее плечо, вернула в реальность, тут же заставив болезненно поморщиться. — Мерлин, прости! — Ничего. Все тело ломит после такого «комфортного» положения. Ночью у нее не возникло даже мысли о том, чтобы оставить Малфоя и вернуться в Мэнор. Сил хватило лишь на то, чтобы трансфигурировать небольшое кресло, чуть увеличив его в размерах, а платье превратить в удобную голубую мантию. Так она и спала, хотя сном назвать происходящее было сложно — скорее поверхностной дремой, из которой ее вырывал любой громкий звук, доносящийся из коридора. — Ты собираешься вообще возвращаться домой? Здесь Малфой под присмотром, а тебе нужно отдохнуть. — Не знаю. Возможно, — она пожала плечами. — Как минимум, нужно переодеться и сообщить обо всем Нарциссе. Зеленые глаза распахнулись в удивлении. — Она не знает? — Нет, — Гермиона покачала головой. — Я решила не тревожить ее посреди ночи. Она обязательно примчалась бы, и не выспавшихся нас было бы уже двое. — Надеюсь, что мы быстро вычислим нападавшего. Рон должен зафиксировать магический след — работать станет проще. Прости, что он не пришел, просто… Он не рад, конечно, что это произошло, но после того, что случилось с тобой… Желание вмазать по его холеной роже еще слишком сильно. — Иногда это желание взаимно, — третий хриплый голос, прорезавший мгновенно воцарившуюся тишину, разнесся по палате. Они резко обернулись в сторону койки, наблюдая, как Малфой потирает глаза, закашлявшись. Грейнджер не заметила, как оказалась рядом, поднося к бледным сухим губам стакан воды. — Не дергай руками, ожог довольно большой, и ты можешь сбить повязку. Тогда есть риск, что заживет неравномерно и останется шрам. Сделав пару глотков спасительной живительной влаги, он на миг прикрыл глаза, облегченно выдохнув. — Не суетись, Грейнджер. Да и одним шрамом больше, одним меньше… Гермиона покачала головой, тут же считав безобидный укол в адрес Гарри. Друг лишь закатил глаза, поджав губы, но она видела мелькнувшую в ярких радужках вину. Та все еще мучила его, даже спустя годы. — Я уже извинился за это, — проворчал он. Малфой лишь дернул уголком губ в ответ. — Я в курсе. — Мерлин, вы как дети малые! — она всплеснула руками, отставляя стакан и отходя к окну. Однако стоило отметить, что обстановку это разрядило. Ведьма уже успела расслабиться, но, как известно, не стоит обольщаться заранее. Гарри прочистил горло, поправляя очки, и вытащил из кармана блокнот и зачарованное перо, что теперь парили рядом. — Как ты себя чувствуешь, Малфой? Позвать целителя? Мне будет необходимо задать тебе пару вопросов о вчерашнем вечере и о том, кто на вас напал. Тот только открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, переведя на нее многозначительный взгляд. — На нас? — в его голосе явно читалось осуждение. Серые глаза подозрительно прищурились. — Ты не рассказала ему, да? — Что не рассказала? — теперь в ее сторону были устремлены сразу два испытующих взгляда. И все надежды на то, что Малфой будет немножко не в себе после действия зелий, рухнули окончательно. Поджав губы, Грейнджер скрестила руки на груди, подсознательно защищаясь. — Напали на нее, Поттер. Не на нас. — Гермиона? — тут же Гарри сосредоточил все свое внимание на ней. — Почему ты сразу не сказала? И почему тогда Малфой валяется на больничной койке? Я подумал, что из вас двоих в него просто проще оказалось попасть! Гермиона рухнула в свое кресло, устало пряча лицо в ладонях. Вот сейчас ей ужасно захотелось домой. — Он первым сориентировался и закрыл меня собой, когда с чужой палочки уже слетел луч… — приглушенно пробормотала она. — Я… Я не хотела, чтобы сейчас кто-то снова начал печься обо мне, как о хрустальной вазе. А я знаю, что ты начнешь, Гарри! И в лучшем случае хотя бы охрану не приставишь! А еще она не хотела, чтобы он излишне волновался. Друг выглядел слишком измотанным в последнее время, и ей было неудобно от того, что он станет тратить время еще и на нее. — Приставлю, если будет нужно! Под угрозой была твоя жизнь! — Целитель ведь сказал, что рана была не смертельная!.. Никто не собирался меня убивать! — Но покалечить — так точно, — вставил Малфой, потирая, вероятно, ноющую грудную клетку. — Уж поверь мне. Гарри кивнул в подтверждение его слов. Перо истерично забегало по бумаге, записывая мысли аврора. — Тебе опасно выходить куда-то одной. — Годрик, Гарри, да я дальше работы и не хожу! — Гермиона всплеснула руками, пытаясь разыграть последний оставшийся козырь. — Уж в Министерстве, на глазах десятков людей, на меня никто нападать не станет. — А как же твои частые обеды в магловском кафе неподалеку? И походы в книжный в Косом каждую неделю? И — о, какая удача! — он находится совсем недалеко от Лютного! Что ж, подсознательно она понимала, что этот бой будет проигран. И уж чего Грейнджер никак не ожидала, так это того, что эти двое споются. Хотя в данный момент злиться на Малфоя в его состоянии не выходило совсем. Он спас ее, черт возьми! Не думая ни секунды, заслонил собственным телом! А если бы там был не такой уж «безобидный» огонь, а что похуже? Он мог умереть в том переулке, а теперь занимал одну из больничных коек в Мунго. И все из-за нее. — Она моя жена. Поэтому все эти пункты не проблема, — горе-муж вновь подал голос, — я могу сопровождать ее, если уж исключить их из своего списка дел она не захочет. Как мы уже выяснили — прикрыть спину я в состоянии. — А меня вы спросить не хотели? Она изумленно развела руками, привлекая к себе внимание. — Сейчас твой голос явно пользуется меньшей популярностью, — парировал Малфой, не глядя. — Правда что ли?! — Грейнджер… — он перевел на нее усталый взгляд. — Ты можешь не препираться хоть когда-нибудь? Где ты потеряла свое гребаное чувство самосохранения? На тебя напали — ты вообще в курсе? Ты не можешь быть такой беспечной. Что ж, ответить было нечего. Побежденно опустив голову, она ощущала себя нашкодившей школьницей — примерно так мама и отчитывала ее в детстве. В словах Малфоя определенно был смысл, но все внутри нее почему-то бунтовало, хотелось хоть что-то ответить против, не согласиться. Она словно бы теряла контроль над ситуацией и ненавидела это чувство беспомощности. Гермиона привыкла полагаться только на себя и свой ум, иногда — на друзей, и то школьные времена давно прошли, и теперь они нуждались друг в друге не так сильно. — Ты уверен, что тебе будет это удобно? — тихо спросила она, не поднимая глаз. — Я могу не ходить вообще никуда, только на работу и обратно, а обедать в кафетерии или брать что-то из остатков с завтрака. Послышался тяжелый вздох. — Если ты захочешь пойти в дракклово кафе, мы пойдем. А обедать в местной министерской забегаловке — себе дороже. Гарри прочистил горло, обращая на себя их взгляды. — Хорошо, что вы сами решили этот вопрос, — он обвел их внимательным взглядом поверх очков. — Остается еще один: кому понадобилось нападать на Гермиону? И почему? Малфой попытался приподняться чуть выше, чтобы занять сидячее положение, но тут же болезненно зашипел. Не успела она дернуться, как Гарри молча оказался рядом, поддерживая его за плечи и чуть подтягивая вверх. Поправив подушки, он вернулся на прежнее место — в изножье кровати — как ни в чем не бывало. Грейнджер до сих пор удивлялась установившимся между ними отношениям — вражда исчерпала себя еще много лет назад, и теперь они упорно балансировали на грани между приятелями и друзьями. — Очевидно, что все из-за нашей свадьбы, — Драко слабо пожал плечами. — До нее всем было все равно, и никто не предпринимал попыток. Гарри задумчиво нахмурился. — Думаешь, это кто-то из сторонников Пожирателей? Кто не остался доволен исходом войны? Раз уж напали именно на нее. Сердце сжалось. Хотелось бы поверить в слова друга, зацепиться за этот вариант как за единственно верный, но на языке вертелся еще один. Более неприятный. — Это не обязательно, — она покачала головой, горько усмехнувшись. — Это мог быть и кто-то с «нашей» стороны. Кто-то, кто разочаровался из-за моего поступка… — А это имеет место быть, — согласился Малфой, коротко кивнув. — Маглорожденная Героиня войны выходит замуж за оправданного Пожирателя — чем не предательство идеалов? Для кого-то это может зайти намного дальше, чем нелицеприятные разговоры за спиной. Сняв очки, Гарри зажмурился, потирая виски. Он выглядел изможденным и бесконечно уставшим — Гермиона знала, что друг торчал в Аврорате почти безвылазно уже двое суток из-за очередного дела, а теперь еще и она со своими проблемами. Но Гарри Поттер не был бы собой, если бы не взял это под личный контроль. — Еще лучше… И не забываем, что кто бы это ни был, он пошел за вами следом. Из Министерства. — Почему ты так думаешь? — удивленный таким умозаключением, Малфой перевел на него любопытный взгляд. — Мы ведь не планировали прогулку заранее, — пояснила Гермиона, привлекая внимание, — все случилось спонтанно, а значит, нас не могли там ждать. Кто-то прошел следом, через будку. — Салазар! А ты ведь еще собиралась идти одна! Да, об этом она уже тоже успела подумать. По телу пробежала дрожь, стоило только задуматься о том, что с ней случилось бы. И как скоро ее бы хватились. Размышлять о том, жива ли она была бы к тому моменту или нет, не возникало никакого желания. — В любом случае, тебе стоит быть осторожнее даже в Министерстве, Гермиона, — серьезный взгляд изумрудных глаз пронизывал ее насквозь. — Смотри в оба, вдруг заметишь что-то подозрительное. — Я поняла. — Что ж, тогда я пойду. Рон должен был уже вернуться, но почему-то я сильно сомневаюсь, что магический отпечаток окажется знакомым. — Гарри направился к двери, но рука на мгновение замерла на ручке. — Поправляйся, Малфой. И берегите себя. Оба. Тихий хлопок двери, и они остались одни в звенящей тишине.

***

Наконец-то этот гребаный день закончился. Именно с такой мыслью Драко ворвался в свою спальню поздно вечером, сбрасывая пиджак и кривясь при каждом движении. Компрессы на груди давили, а плотно сидящая рубашка лишь ухудшала ситуацию — но не мог же он покинуть Мунго без одежды? «Всегда держи лицо» — так учил отец. И это, наверное, единственный дельный его урок. Вместо того чтобы, следуя примеру Грейнджер, трансформировать одежду при помощи магии, он с каменным лицом восстановил порванную рубашку. Возможно, это было бессмысленно, но таким он являлся. И не собирался изменять себе. Тело, напичканное зельями, ощущалось ватным. Оно не слушалось: руки и ноги пробивало дрожью даже при минимальном напряжении мышц, кожа покрылась испариной, а сознание медленно ускользало. Хотелось без задних ног завалиться в постель, особенно после того, как его, Драко, отчитали, словно школьника. Нарцисса Малфой была в бешенстве. Для начала она накричала на него за то, что он подвергся опасности и повел себя в высшей степени неразумно, а затем, поддавшись эмоциям, заплакала и крепко обняла, шепча о том, что он поступил как настоящий мужчина и все сделал правильно, защитив Грейнджер. Впрочем, продлилось это недолго, потому что мама осознала, что обнимает его слишком сильно в данных обстоятельствах и сбивает бинты. А потому он был отправлен отдыхать. Только вот сразу же заснуть не было возможности, ведь целители строго наказали обработать поврежденные ткани перед сном, впихнув пару склянок с разбавленным бадьяном и свежие материалы для компресса. Скинув прямо на пол успевшую прилипнуть к телу рубашку, Драко подошел к большому зеркалу у комода. Картина предстала совсем уж скверная: растрепанные и слипшиеся от пота волосы, болезненная бледность и покрасневшая грудная клетка. Тяжело вздохнув, он принялся разматывать толстый слой бинтов, но тут же с шипением опустил руки. Движения отдавались в ранах тупой, пульсирующей болью, тревожа еще не зажившие раны. Закусив щеку изнутри, Малфой предпринял вторую попытку — в этот раз он действовал быстрее, ведь какая разница? Больно будет в любом случае. Только вот под слоями ткани оказались большие магловские пластыри, что вошли в обиход целителей после войны. Нервно сглотнув, он уже заранее понимал, насколько это будет неприятно. Конечно, можно было снять их быстро — при помощи магии, однако легче от этого не стало бы, ведь он ощутил бы все сполна, одним махом. — Блядство… Бормоча, Драко подцепил пальцами один из липких краев и аккуратно потянул, тут же морщась. Слазар, такими темпами он провозится с этим всю ночь. Просить помощи не хотелось ни у эльфов, ни, уж тем более, у матери, которая и так излишне впечатлилась. Ни к чему ей было это все видеть. Он вновь поднял руки, стараясь сдержать болезненный стон, как послышался тихий стук в дверь. — Да? В образовавшемся проеме появился его личный эльф с парящим рядом подносом, от которого исходили невероятные ароматы, и пустовавший все это время желудок скрутило спазмом. — Спасибо, Олли. Отлевитировав еду на прикроватный столик, эльф молча поклонился и вышел, только вот дверь не захлопнулась, и его взгляд наткнулся на мнущуюся за порогом ведьму. Грейнджер стояла, обняв себя руками, и глядела на него с опаской. Изогнув в удивлении брови, Драко не собирался первым начинать разговор, выжидая. В конце концов, это она решила прийти. — Эм-м, — протянула, наконец, она, все еще не решаясь войти. — Как ты себя чувствуешь? «Хреново», — хотелось сказать ему. — Сносно. Кивнув самой себе, Гермиона покачнулась с пятки на носок, поджав губы. Она медленно обвела взглядом комнату, не торопясь сбегать, что само по себе уже было удивительно. — Его нужно немного смочить, так лучше отходит, — робко обронила, заметив оторванный край пластыря. — Я могу помочь?.. Интонация показалась ему полувопросительной, словно она и сама не совсем понимала, что здесь делает. Возможно, это было плохой идеей, учитывая его чрезмерную… увлеченность ею и ее необычными занятиями в последнее время. Однако сам факт того, что она пришла, уже был прогрессом в их нелегких отношениях. И теперь Драко боялся спугнуть ее. Слабо качнув головой, он отступил от зеркала, полностью поворачиваясь к ней лицом. Верно считав этот знак, ведьма ступила в спальню, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она приближалась к нему медленно, словно к дикому зверю, чью реакцию невозможно было предугадать. А он молчал. Отслеживал взглядом каждый шаг, пока в груди разливалось напряжение оттого, что она вновь окажется так близко. — Где я могу?.. — Ванная там, — он кивнул в сторону темной двери. Она быстро скрылась за ней, но вернулась буквально через минуту, держа в руках небольшое мокрое полотенце. Подойдя вплотную, коснулась кончиками пальцев более мягкой части повязок, где находился компресс, а затем уже более смело вскинула голову. — Все равно может быть немного больно. Прочистив горло, Драко рискнул взглянуть в темные глаза. — Полагаю, не больнее, чем уже было. Хмыкнув, она принялась аккуратно промакивать липкие края. Полотенце оказалось теплым. Уголки его губ едва заметно дернулись от такого своеобразного проявления заботы. Когда ее руки дотронулись непосредственно до покрывшейся испариной кожи, тело пробила мелкая дрожь. Пальцы Грейнджер были ледяными, но такой эффект ее прикосновение оказало вовсе не из-за холода. Только сейчас он окончательно осознал, что стоит перед ней в одних брюках, сама она закутана в легкий халат, словно уже готовилась ко сну, а вокруг царит полумрак. Сердце болезненно кольнуло, ведь это выглядело так… обыденно. По-семейному. Вероятно, так и должно было бы быть, являйся они настоящей семьей. — Прости, — испуганно произнесла Гермиона, списав, видимо, его дерганье на боль. — Все в порядке, — Драко тряхнул головой, отмахиваясь от неуместных сейчас мыслей. А затем решился наконец спросить. — Как ты? Она вновь вскинула голову, только теперь ее глаза округлились от удивления. — Я? — Ты, — он кивнул, вздернув бровь. — На тебя ведь напали. Он почему-то был уверен, что никто ее об этом не спрашивал, пока все кружили вокруг него и этого проклятого ранения. Да, внешне она осталась цела и невредима, однако он мог лишь предположить, какой вихрь эмоций кружился внутри нее. — Я… ничего не понимаю, если честно. Это ужасно, вот так… — Не пытайся найти объяснения таким поступкам, Грейнджер. У кого-то просто поехала крыша. — Ничего не «просто». Из-за этого ты пострадал. Она поджала губы. В карих глазах плескалась неприкрытая ничем вина, когда Гермиона добавила: — Прости, Малфой. — В этом нет твоей вины, — отрезал Драко. — И ты об этом знаешь. Я тебя не виню — в конце концов, не ты меня толкнула под чужую палочку. Надеюсь, больше мы не вернемся к этому. Слабо кивнув, она возобновила работу с пластырями. Спустя минут пять, когда все они были сняты, ведьма молча взяла со столика зелье и свежие бинты, обработав все самостоятельно. Картина оказалась не особенно приятной — красные рубцы еще кровили местами. Все выглядело так, как будто его действительно хотели сжечь, и Малфой лишь обрадовался тому, что под огонь попал сам. Не хотелось даже представлять подобные раны на хрупком женском теле. Закончив, Грейнджер скомкано попрощалась, пожелав выздоровления, и снитчем вылетела в коридор. От него не укрылось, как к концу ее щеки покраснели, а движения стали дергаными. Оставшись в одиночестве, Драко быстро расправился с легким ужином, а затем принял душ, предварительно наложив водоотталкивающие чары на свежие повязки. Тело расслабилось только тогда, когда он улегся в прохладную постель — только вот теперь сон не шел. Взбудораженное коротким контактом сознание прокручивало все вплоть до вчерашнего торжества. Грейнджер все еще оставалась Грейнджер, отбросив все обиды, как только ему потребовалась помощь. И теперь им придется общаться теснее, по крайней мере, до того момента, пока Поттер не найдет нападавшего. Приходилось лишь надеяться на то, что все произошедшее поможет растопить выросшие между ними ледяные глыбы. Хотя бы немного.