Глава 18

Впервые это случилось за неделю до Хэллоуина. Пробуждение настигло Драко раньше обычного. Сладкое забытье не собиралось возвращаться, а потому он принял решение провести оставшиеся пару часов до завтрака в кабинете — предстояло разгрести кое-какие семейные бумаги, направить письмо в Гринготтс и связаться с Джимом. Помощник должен был заменить его сегодня на встрече. Лишать себя столь редкого домашнего уюта не хотелось, а потому он лишь накинул халат поверх шелковой пижамы и вышел в коридор. Взгляд зацепился за дверь в комнату Грейнджер. Они так и не пообщались нормально после того провального во всех смыслах свидания, однако… Вероятно, его извинения и кое-какая нелицеприятная правда сыграли свою роль — теперь ведьма адресовывала короткое «Доброе утро» и ему тоже. Неспешно шагая по пустынному помещению, в следующее мгновение Малфой замер, подозрительно нахмурившись. Дверь в общую гостиную этого крыла — их крыла — была слегка приоткрыта. Это показалось странным, ведь эльфы всегда следят за порядком. В Мэноре всегда и везде двери закрыты. Он двинулся в сторону, намереваясь прикрыть створку, однако еще один шаг обрушил на него мягкие музыкальные переливы. Плавная фортепианная мелодия смешивалась со звуками природы: журчанием воды и звонким пением птиц. На комнату были наложены чары. И у него даже не появилось сомнений в том, кто мог бы это сделать. Драко не смог пересилить свое любопытство. Возможно, очередная встреча с «женой» вновь обернется по меньшей мере неловкостью или вовсе скандалом из-за вторжения в личное пространство, но… Приблизившись, он постарался заглянуть внутрь как можно незаметнее. И опешил. Драко ожидал увидеть все что угодно, но не это. Ведьма расположилась прямиком на полу на каком-то странном цветастом коврике в крайне странной позе. Твердо упираясь пятками в пол, она склонилась глубоко вперед, касаясь ладонями пола. Грудная клетка мерно вздымалась от глубокого дыхания, а глаза были закрыты. И ладно бы это… В еще больший шок его повергла ее… одежда, если ее вообще можно было так назвать. Никогда ранее ему не приходилось видеть ничего подобного. Тонкая ткань цвета индиго облегала ее тело, словно вторая кожа, в точности повторяя все изгибы. И если ноги были закрыты хотя бы по колено, то верх… Грейнджер будто бы была в драккловом лифчике! Это безобразие заканчивалось прямо под грудью, удерживаемое лишь двумя тонкими лямками. Что ж. Малфой мог признаться себе — не без труда! — что выглядело это зрелище крайне соблазнительно. А еще невероятно эстетично. Он уже давно признался себе, что физически его эта проклятая женщина привлекает, бесспорно. И тем хуже, что в роли его вынужденной жены оказалась именно она. А потом они оба все испортили. Как завороженный он наблюдал за тем, как Грейнджер медленно выпрямилась, вытянувшись, словно струна, всего на мгновение, а затем сменила положение, выставив вперед левую ногу и подняв руки параллельно друг другу. И снова замерла, продолжив размеренно дышать. Каждая мышца в ее теле была напряжена, удерживая равновесие. Это было красиво. Покрытая легким летним загаром кожа, умиротворенное лицо — такого выражения он не видел при ней уже очень давно. Кудри, собранные в высокий хвост, подсвечивались золотистыми лучами восходящего солнца, такого редкого в осеннюю пору. Драко поймал себя на мысли, что Грейнджер вся была олицетворением этого времени года. Цепкий взгляд подметил стройную фигуру, которая, однако, была на грани с нездоровым истощением. На очень тонкой грани. Ведьма значительно исхудала, и сейчас это было видно невооруженным глазом. Конечно, Малфой и сам потерял в весе после последних событий, но даже не думал, что это скажется на ней так сильно. Он вздрогнул, когда она вновь начала медленно менять положение, опустив руки и разведя их в стороны от туловища. А затем стала медленно поворачиваться в его сторону. Задохнувшись собственным испугом, Драко дернулся, прижимаясь к холодной стене и крепко жмурясь. Куда он вообще шел? Однако и этот вопрос отпал, когда при первом же шаге он ощутил дикое напряжение ниже пояса. Сердце лихорадочно колотилось в груди, когда он осознал, что происходит. Вот же блядство… Наплевав на ранее выстроенные планы, Малфой бросился обратно в сторону спальни, наглухо заперев дверь, как только оказался внутри. Жар от возбуждения, вызванного исключительно приятным глазу зрелищем, распространялся по коже. Холодный душ. Ему срочно нужен холодный душ, а лучше всего — вообще ледяной. И, как назло, за этим проклятым утром последовали и другие. Бал в Министерстве должен был состояться уже завтра вечером, и это лишь ухудшало ситуацию, ведь он хорошо помнил фасон дракклова платья. Его организм словно бы предавал его самого, пробуждая ото сна намного раньше необходимого. И, накидывая халат, Драко вновь шел к той злосчастной гостиной. Стыд затапливал все его существо в момент, когда на голову ушатом ледяной воды выливалось осознание — он бессовестно подглядывал! Но ничего не мог поделать, потому что никогда не видел зрелища более потрясающего. Он не понимал, чем именно Грейнджер занимается, как и не знал, почему именно сейчас она вылезла из крепости, коей стала ее спальня. Ранее у него случались ранние подъемы, однако он ни разу не видел ее. И все же это происходило снова. И снова, снова и снова. За какую-то неделю это стало маленьким грязным секретом, ведь то, что он делал, было в высшей мере неправильно. И заканчивалось каждый раз одинаково — разгоряченный, он летел в свою спальню и прятался в душевой. Впрочем, он хотя бы все еще был здоровым мужчиной, что после проблем с алкоголем не могло не радовать. А еще у него давно не было секса. В последний раз он имел связь с кем-то за месяц до того злополучного вечера в баре, когда их с Грейнджер связало магическими узами. Получается, прошло… более четырех месяцев. И если ранее стресс и нервное истощение подавляли какие угодно желания, теперь те давали о себе знать. Но в здравом уме у него не было ни единой мысли о том, чтобы как-то решить эту проблему на стороне. Одной пьяной выходки ему хватило. Более чем. И своими словами в их последнюю ссору его мстительная женушка ясно дала понять, что желает, чтобы он страдал от воздержания. Возможно, если бы не сомнения и упертость их обоих, то сейчас они могли бы состоять в более близких отношениях… Однако ситуация явно не располагала. Им то и до дружеских отношений было еще ох как далеко!.. Что ж, у него все еще были при себе обе руки.

***

Гермиона металась по спальне, нервно заламывая руки. Она никак не могла успокоить неистово колотящееся сердце и частое дыхание — до отправления по каминной сети оставалось двадцать минут. Они отправятся в Министерство. Она была уже полностью собрана — прическа, макияж и то шикарное голубое платье… Нежнейшее кружево казалось сейчас колючим, кожа чесалась от плеч до локтей, и хотя ведьма прекрасно понимала, что это нервное, легче не становилось. Атлас словно бы потяжелел в несколько раз, а трясущиеся колени вкупе с каблуками еще больше ухудшали ситуацию. Взгляд раз в несколько минут падал на ящик прикроватной тумбы, в котором хранился ее личный запас зелий. Но нет. Она не поддастся соблазну. Еще слишком свежи были воспоминания о том, как из-за Умиротворяющего бальзама собственная свадьба в ее сознании оказалась размытой, будто яркую картинку покрывала белесая пелена. А уж последствия… Гермиона не желала снова проходить через это. Ее выдержка трещала по швам, но Грейнджер была настроена воинственно — они заставят всех министерских клерков и богатеньких толстосумов поверить в счастливую семью. В конце концов, несмотря на все возникшие обиды и недопонимания, Малфой все еще оставался привлекательным мужчиной и не был ей противен, верно? Начиная с послевоенных времен, она училась улыбаться всем, кто восхвалял ее, Гарри и Рона, а это происходило довольно часто: на Рождественских и Хэллоуинских приемах, благотворительных вечерах, да и просто на улицах. Сейчас, спустя почти десять лет, пыл зевак поумерился, однако Гермиона хранила надежду на то, что выдержка не оставила ее. Последние события заметно подкосили ее общее состояние, но в обвинениях Малфоя была крупица правды — она, как испуганный моллюск, забилась в свою раковину, будто бы это могло хоть как-то помочь. Реальность оставалась таковой, что бы она ни делала, а потому пора было выбираться на свет. Грейнджер аккуратно отказалась от помощи Нарциссы этим вечером, вовсе не планируя слишком уж наряжаться. Платье являлось прекрасным само по себе, легкие чары гламура – дабы скрыть следы усталости и бессонницы… А с волосами было проще всего, ведьма просто придала чуть больше фактурности кудрям, уложив всю массу на правое плечо. Туфель у нее оказалось не так много, потому что Гермиона в принципе редко носила каблуки, а уж высокие — тем более. Было решено взять свадебную пару, слегка подправив ее при помощи чар трансфигурации. Бегущая стрелка подгоняла ее, лишь усиливая мандраж. Она не могла бы услышать передвижения Малфоя по коридору из-за небольшой личной гостиной, что предшествовала ее спальне. Но они и не договаривались ни о чем — зачем бы ему заходить за ней? Наверняка ее муж будет ждать внизу. Взглянув на свое отражение в последний раз, Гермиона спрятала палочку в зачарованный невидимый карман — Мерлин, храни Присциллу за такую магию! — и направилась вниз. Коридоры окутывали ее тишиной, но уже не такой давящей, как в первый месяц ее проживания здесь. Дом словно бы медленно принимал ее. Грейнджер была уверена, что Мэнор — это вообще отдельный живой организм, пропитанный древней магией и живущий по своим законам. И ему нужно было время, чтобы смириться с новым жильцом. На самом деле, ей было дико любопытно узнать об этом месте побольше. Это ведь далеко не маленькая квартирка, которую она снимала, а дом с огромной историей — чего только не происходило в этих стенах. Однако спросить у Малфоя не позволяла гордость, а сама она не представляла, что нужно искать в их огромной библиотеке. Быть может, когда-нибудь… Но точно не сейчас. Громкий стук ее каблуков был единственным звуком, нарушающим умиротворение. Преодолев широкую лестницу, ведьма свернула в каминный зал, где, тихо переговариваясь, ее ждали Малфои. — О, Гермиона, милая! — воскликнула Нарцисса, широко улыбнувшись при виде нее. — Ты великолепно выглядишь! Уголки губ Грейнджер дернулись в ответ. — Спасибо, — она бросила неловкий взгляд в сторону Малфоя. — Нам уже пора? Он вскинул левое запястье, сверяясь. — Открытие вечера через десять минут. Думаю, нет смысла задерживаться — успеем выбрать место с хорошим видом на сцену, да и банальные приветствия, скорее всего, начнутся еще в Атриуме. — Хорошо, — выдавила Гермиона, потирая руки. По коже пронеслась волна мурашек, она ощущала бьющую тело дрожь, вызванную явно не холодом. Грейнджер ступила в огромную пасть камина, где свободно помещалась в полный рост. Малфой, схватив горсть Летучего пороха, встал рядом. — Удачи, — Нарцисса старалась звучать ободряюще и выглядеть уверенно, только вот голубые глаза светились волнением. Это ведь был их первый подобный выход. Гермиона успела лишь кивнуть в благодарность, а затем их унесло ярко вспыхнувшее зеленое пламя. Стоило только ступить в Атриум, как на них обрушился гвалт разговоров и шум от других срабатывающих каминов. Пространство полнилось десятками волшебников, облаченных в свои лучшие наряды: одни сбивались в группы, другие медленно шли в сторону широко распахнутых дверей, а третьи и вовсе заводили беседы прямо по ходу движения. Вздох комом застрял в горле, когда ведьму мгновенно ослепили несколько вспышек. Ну конечно, куда же без них!.. Репортеры толпились в каминном зале, поджидая самых интересных гостей — и Гермиона ненавидела быть в их числе. Интересно, Гарри и Рон уже прошли через это? Или еще не появились? Она заторможенно отступила в сторону, когда камин за спиной снова вспыхнул, являя новых посетителей. Взгляд сканировал толпу, что уже начала обращать на них внимание. В нее словно бы кинули Петрификусом — тело одеревенело, и Гермиона не могла сделать и шага. Страх схватил ее своими цепкими лапами, утягивая в крепкие объятия. — Эй, Грейнджер. Голос донесся до нее, как сквозь толщу воды. Теплая ладонь легла на плечо, слегка его сжимая и вынуждая онемевшее вмиг тело двинуться вперед. — Слышишь? — голос упорно пытался привлечь ее внимание. — Посмотри на меня. Рассеянно моргнув, ведьма повернула голову на звук. Серые глаза метались по ее лицу, выражая крайнюю степень озабоченности и волнения. Малфой стоял очень близко и, как оказалось, отвел их чуть в сторону, прикрывая своей спиной от назойливых журналистов. Его тело было напряжено, что явно проглядывалось под скроенным по фигуре костюмом, однако он держал себя в руках. Считать его эмоции она могла лишь по глазам, в то время как лицо застыло привычной алебастровой маской. Но даже этого было ей достаточно. Он тоже волновался. Тоже был испуган. И он… переживал за ее состояние? — Да? — вырвалось из горла хрипом. — Как ты? — Не очень, — честно призналась она. — Я как будто на грани обморока. Тяжело вздохнув, Малфой быстро огляделся, убеждаясь, что в данную секунду на них не смотрят, и сунул руку во внутренний карман пиджака. В тусклом свете блеснула маленькая фляжка. — Это тыквенный сок с парой капель Умиротворяющего, — пояснил он. Но, заметив ее панику, тут же пояснил: — Это даже не целая порция. С тобой ничего не будет, просто немного отпустит — до адекватного состояния. В общем-то, сейчас она была готова на все, что угодно, иначе просто не дошла бы даже до бального зала. Схватив фляжку, Гермиона сделала пару глотков, проталкивая жидкость сквозь ком в горле. Уже через минуту она ощутила, как каждая мышца в теле медленно расслабляется, а дрожь понижается до приемлемого минимума. Она подняла взгляд к его лицу. — Спасибо. — Лучше? — серебристые радужки вновь просканировали ее с ног до головы. — Немного. Во всяком случае, я могу идти. — Отлично. Готова? — он спрятал фляжку, чуть отходя в сторону и открывая ей вид на далекий вход в залу, что находилась на одном этаже с Атриумом, но использовалась лишь несколько раз в год. — Нет, — честно, откровенно. — Тогда пошли. Конечно же, пути назад для них не было. Вздернув подбородок повыше и надеясь, что выглядит увереннее, Гермиона зашагала вслед за Малфоем, что уже успел поздороваться с парочкой авроров. Она ощущала взгляды, что бросали на них: любопытные, заинтересованные, презрительные и равнодушные. Грейнджер уже предвкушала новую волну статей и сплетен, что обрушатся на них завтрашним утром. Она не могла не заметить незнакомую волшебницу, чье лицо скривилось, стоило им прошествовать мимо, а затем она выплюнула что-то в их адрес — явно нелицеприятное. Ну разумеется… Она ведь была Героиней Войны, а теперь в глазах некоторых предстала предательницей, вышедшей за бывшего Пожирателя. От неожиданности Гермиона оступилась, путаясь в ткани юбок. Она должна была быть готова к этому! На талию легла крепкая ладонь, помогая устоять на месте и не распластаться на полу. Однако Малфой быстро убрал ее, как только уверился, что она может стоять сама. Только вот следующий его жест поразил ее еще сильнее: теплые пальцы скользнули вниз по голой коже предплечья, сжимая ее ледяную ладонь. Она подняла на него растерянный взгляд, не рискнув выдергивать руку на публике. Признаться, на мгновение она даже почувствовала себя увереннее. Малфой склонился ближе, и теплое дыхание опалило ухо едва слышным шепотом: — Я не дам тебе упасть, Грейнджер. Больше никогда. И он уверенно шагнул вперед, уводя ее за собой.

***

Салазар, как же нестерпимо ему хотелось выпить. Они с Грейнджер медленно обходили зал по кругу, направляясь к фуршетным столам. Рука ведьмы впивалась в его локоть, и казалось, что в какой-то момент кровь и вовсе перестанет поступать к конечности, однако он не сказал ей ни слова. Ей нужна была опора — он прекрасно понимал, насколько тяжело без зелий, помогающих держать себя в руках, а потому стал ею без раздумий. Ее обида и без того была слишком велика, и начинать завоевывать потерянное доверие следовало с мелочей. Радовало, что и сама Грейнджер старалась — Драко видел это. Нет, конечно, она не рвалась общаться с ним, но и не сбегала более, стоило им лишь столкнуться. Слава Мерлину, что она не догадывалась о том, что видятся они куда чаще, чем ей могло казаться… Стыд накатывал горячей волной, стоило ему только вспомнить о своих утренних похождениях к злосчастной гостиной. Малфою страшно было представить, что будет, если она узнает его маленький секрет. — О, новоиспеченная чета Малфоев! — знакомый скрипучий голос ударил в спину, заставив Драко напрячься. — Как приятно наконец увидеть вас вдвоем. Грейнджер, казалось, почувствовала резкую перемену в его настроении, тут же вопросительно изогнув брови. Он качнул головой, тут же натягивая на лицо маску учтивости, сдобренную сдержанной полуулыбкой. — Стефан, здравствуй, — разворачиваясь, он мягко направил ведьму в сторону подавшего голос Розье. — Где потерялась твоя жена? — Она не смогла сегодня быть здесь, — тот пожал плечами, подхватывая бокал с пролетевшего мимо подноса. — Зато вас явно многие рады видеть — после свадьбы воцарилась тишина и… много чего можно было надумать. Эта фраза, очевидно, имела цель задеть их, однако на лице Грейнджер не дрогнул ни один мускул. Она гордо стояла рядом, впившись взглядом в собеседника. — Подготовка к торжеству была долгой, а потому мы просто хотели подольше побыть друг с другом — здесь нет никаких секретов. Сам понимаешь, мы не жили вместе до свадьбы… Стефан ухмыльнулся, заговорщически прищурившись и подавшись чуть ближе: — Надеюсь, супружеское ложе осталось цело? Или в скором времени нам ожидать наследников? Молчавшая до этого момента ведьма вклинилась в разговор. — Полагаю, что это уже наше личное дело, — отрезала она. — Такие вопросы неприемлемы, тем более в обществе. Розье отвесил шуточный поклон, приложив руку к сердцу. — Прошу простить мою бестактность, леди. Драко сжал челюсти почти до скрипа зубов. Он не выносил этого придурка, а тот в свою очередь, судя по всему, затаил обиду из-за последнего отказа — Малфой не собирался отстаивать в суде интересы мошенника. И слава Салазару, что маленькая адвокатская контора принадлежала ему — он лично мог отсеивать не особенно благородных клиентов. Только вот Стефану это не понравилось. Каждая мышца была напряжена в его теле. Драко мог разве что предположить, что может выкинуть этот подозрительный волшебник. — Кстати, Грейнджер, за кое-какой папкой к тебе сегодня должен был зайти мой помощник, и птичка напела, что ты отказала. Почему? — Потому что… — Малфой. Удивленно распахнув глаза, Розье повернул голову в сторону Малфоя. — Что? — Она — Малфой. Тебе стоит запомнить. Драккл их всех подери, теперь только он мог так ее называть. А весь остальной мир должен был смириться с тем, что теперь эта женщина — миссис Малфой. На мгновение троицу окутала тишина. Стефан словно бы пытался осмыслить полученную информацию, а ведьма, все еще намертво вцепившаяся в его руку, кажется, смутилась. Закусив губу, она с деланым интересом разглядывала разномастную толпу, но от его цепкого взгляда не укрылась краска, расползающаяся по щекам. Прочистив горло, она вернула свое внимание Розье. — Я отказала потому, что форма его заявления была не та. Сделайте нужную — и получите все без проблем. И вообще, я не обсуждаю работу вне стен рабочего кабинета. Коротко и хлестко. Сейчас Драко как никогда ясно видел прежнюю Грейнджер. Он знал, что, несмотря на условия и обстоятельства, она не могла так легко сломаться — кто угодно, но только не она. И теперь ее настоящая сущность медленно проклевывалась, прокладывая себе путь обратно. И он не мог не восхищаться. До слуха донеслась сменившаяся музыка, и Малфой решил, что это может стать прекрасным предлогом, чтобы избавиться от общества Стефана. — Если разговор окончен, — протянул он, глядя прямо в искрящиеся недовольством голубые глаза, — то мы покинем тебя. Не хочется портить вечер пустой болтовней. — Затем он высвободился из хватки Грейнджер, с привычной ухмылкой протянув ей руку: — Подаришь мне танец, дорогая? Ей понадобились считаные секунды на принятие решения. Темные глаза блеснули благодарностью, и она вложила свою ладонь, не выдавая дискомфорта, который явно ее еще не отпустил. — С удовольствием. Одарив Розье едкой улыбкой, Драко мягко увлек ведьму в центр танцпола, который уже заполонили кружащиеся пары. Это был их первый танец в более-менее адекватном состоянии — без алкоголя, успокоительных зелий и дотянутых до предела нервов. И ему хотелось проникнуться этим мгновением доверия, пусть и зыбкого. Он уверенно повел ее в танце, ловко лавируя в толпе. Грейнджер не отставала, давая ему возможность вести и подстраиваясь под нужный темп — и это радовало, потому что противостояния еще и в танце ему точно не были нужны. Она выглядела восхитительно в этом платье. Он бы сравнил ее с теми вейлами, что приезжали в Хогвартс. По крайней мере, сейчас она пленила его взгляд не хуже. Драко словно оказался на Святочном Балу, только теперь не был наблюдателем с валяющейся где-то на полу челюстью. Каким бы не являлся придурком тогда, даже он признал тем вечером, что она была хороша, а под форменными мантиями и амплуа заучки пряталась девушка. Теперь же он с трудом отводил взгляд, дабы не смущать ведьму еще сильнее. Аромат ее духов с пряными нотами окутывал невесомой вуалью, а кудри мягко подскакивали при резких поворотах, щекоча лицо. Спустя целый круг она все-таки решилась поднять взгляд с уровня его шеи к лицу. — У вас какой-то конфликт? — Карие глаза светились едва прикрытым любопытством. — С Розье. Сам ее вопрос и то, что она первой завела разговор, Драко уже счел хорошим знаком. Конечно же, было очевидно, что все это продиктовано лишь интересом к ситуации, но… Все-таки лучше, чем совсем ничего. — Я бы не назвал это конфликтом, — протянул он, приподнимая руку и мягко направляя ее во вращение. — Скажем так, я отказал ему в услуге. Несложно догадаться, что Стефану это не понравилось. — И это все? — Темные брови удивленно взлетели. — Неужели из-за этого стоит обострять ситуацию даже на публике? — Он всегда был злопамятным. — Мерлин… — Грейнджер едва заметно покачала головой. — Долго еще до конца? Она осмотрелась, вероятно, имея ввиду танец. В груди неприятно кольнуло, ведь сам он наслаждался ее близостью и тем, что ее тело вообще находилось в его руках. Стараясь не выдавать своей обиды, Драко поджал губы, пробормотав тише: — Что, не терпится сбежать от меня? На миг ее глаза удивленно округлились, но следом в них мелькнуло понимание. Он почувствовал, как она напряглась, но не отвела прямого взгляда. — Я натерла ноги. И, в общем-то, мне больно двигаться. Изумленный, он точно ожидал не такого ответа. — Но есть ведь чары. Многие женщины ими пользуются. — Я знаю! — процедила она сквозь зубы. — Я просто забыла о них. Малфой незаметно осмотрел толпу, получше прислушиваясь к музыке, дабы понять, близится ли композиция к концу. — Думаю, еще один круг. — Годрик, дай мне сил… — Ее едва слышное бормотание явно не было предназначено для его ушей, а потому Драко промолчал, хотя колкий комментарий так и крутился на кончике языка. Казалось, ее облегченный вздох слышал весь зал, когда танец пришел к завершению. Он извлек палочку куда быстрее, тут же бросив на ее несчастные ноги Охлаждающие чары и заклинание, призванное облегчить ношение обуви. В конце концов, мужчинам ведь тоже попадались неудобные экземпляры. От его внимательного взгляда не укрылось, с каким рвением Грейнджер пыталась сдержать свое удивление, выдавив лишь: — Спасибо. — Что дальше? Обведя взглядом набитый до отказа зал, она остановилась где-то в зоне фуршета, и полные губы тут же растянулись в одной из самых искренних улыбок. — Пойдем, там Луна! Подхватив его под локоть, чтобы не портить то впечатление, которое они успели произвести, она двинулась в сторону столиков. Драко лишь закатил глаза, молча повинуясь. Не то чтобы он был против такой компании… Ладно, быть может, он все еще оставался слишком предвзят, однако эта ведьма иногда действительно казалась ему не от мира сего.

***

— Мерлин, Луна! — Гермиона с радостью ответила на теплые объятия. — Мы не виделись со дня свадьбы! Я безумно соскучилась. Девушка в ответ лишь пожала плечами, скромно улыбнувшись. — Командировки часто затягиваются. Никогда не знаешь, вернешься через неделю или через пару месяцев. — Понимаю. А где Рольф? Взгляд голубых глаз Полумны потеплел при упоминании мужа. — О, мы скоро снова отправляемся, на этот раз в Египет. Рольф остался дома, чтобы собрать вещи, а меня отправил развеяться. — Уже? И как скоро? — Завтра! — Луна была настолько преисполнена энтузиазма, вводившего Гермиону в ступор, что добавить было нечего. — Вы вообще отдыхаете? — Иногда. Но нам нравится наша работа, поэтому усталости нет. — Жаль, что так быстро. Я бы с удовольствием встретилась с тобой и Джинни, как в старые добрые. Лавгуд ободряюще сжала ее плечо, заглядывая в глаза: — Как вернемся, я первым делом напишу тебе. Действительно, мы давно не виделись, столько всего произошло за эти месяцы. Мысль, мелькнувшая в сознании, заставила Грейнджер прикрыть рот ладонью, дабы не рассмеяться. — Главное, чтобы Джин не родила к этому моменту! Далее разговор плавно перетек к работе — Луна с удовольствием делилась подробностями экспедиций и всеми сопутствующими нюансами и проблемами, что вставали на их с Рольфом пути. Занятия Гермионы, конечно, мало кого интересовали — что любопытного может быть в архивах и артефактах? — однако Полумна с неподдельным участием слушала короткий рассказ и задавала встречные вопросы. За это она и обожала подругу. Та никогда не бывала предвзятой и с открытым сердцем относилась абсолютно ко всем — именно она и предложила объединить компании после свадьбы Джинни и Блейза. Гермиона любила находиться в ее обществе — настолько атмосфера вокруг Луны была разряженной и спокойной, что все проблемы словно бы отступали на второй план. Она очень ценила их дружбу. Краем глаза Грейнджер следила за Малфоем. Тот поначалу поддерживал светскую беседу с ними обеими, однако очень быстро нашел более интересного собеседника. Он все еще стоял рядом, время от времени слегка задевая ее локтем и поглядывая в ее сторону так, будто она могла куда-то испариться. Это ее устраивало. На сегодня его общества для нее было более чем достаточно. Настолько, что даже пугало, ведь на данном этапе они разве что приветствиями обменивались. Потому такое внезапное тесное взаимодействие немного нервировало. Хотя, стоило отметить, что сегодня Малфой вел себя исключительно как джентльмен, всячески ей помогая и поддерживая. Наверное, Гермиона не смогла бы пережить этот вечер без его волшебного тыквенного сока. Она подмечала его взгляды, брошенные на бутылки с шампанским и огневиски; не могла не заметить, как иногда на лбу выступала испарина, и он нервно сглатывал, пытаясь сохранить хладнокровие. Очевидно, отказ от алкоголя и лечение давались ему не так легко, как он хотел показать. И то, что Малфой упрямо наливал себе безалкогольный пунш, восхищало. Впрочем, она старалась не фокусироваться на этом чувстве. Вскоре зал начал медленно пустеть — чем дальше бежала часовая стрелка, тем больше волшебников отправлялось домой. Она и сама начала ощущать усталость, ведь провести долгие часы на ногах, пусть и в зачарованных туфлях, оказалось отнюдь не легко. Распрощавшись с Луной, которая отправилась домой пораньше, чтобы выспаться перед отправлением в Египет, они с Малфоем прошли еще один круг по залу для вида. Пара разговоров здесь, несколько приветствий там, и было решено, что для первого выхода в свет этого достаточно. Стук их шагов эхом разносился по атриуму, и только в каминном зале Гермиона поняла, что не хочет в Мэнор. Не прямо сейчас. — Ты можешь отправиться один? Малфой нахмурился, явно не понимая до конца суть вопроса. — Почему? — Я… Я бы хотела подышать воздухом — этот вечер выдался слишком душным во всех отношениях. — Ты можешь подышать в саду. Одной ночью в городе не безопасно, даже если ты волшебница. Она покачала головой, пытаясь сообразить, как донести до него свою мысль. — Хочется… затеряться, понимаешь? — она вскинула голову, встречаясь с пристальным взглядом. — Понимаю. Коротко кивнув, он двинулся к крайнему лифту, что был связан с той самой телефонной будкой в городе. При направлении на выход охрана никого не проверяла, поэтому уже через пару минут они вышли на промозглую улицу. Холод и влажность тут же окутали их, пустив неприятные мурашки по телу. — Нужно трансфигурировать одежду во что-то более магловское и подходящее по погоде… Потянувшись в карман за палочкой, Гермиона упустила момент, когда в переулке оказался кто-то еще. Тело словно онемело, когда темный силуэт сделал шаг вперед, вскинув палочку и громко выплюнув: — Инсендио! Яркая желтая вспышка осветила пространство, устремившись прямо в нее, однако в последний момент перед ней выросла фигура, принявшая удар на себя. Где-то рядом тут же раздался хлопок аппарации, но ей было уже плевать. Грейнджер в ужасе наблюдала, как тело с грохотом упало на влажный асфальт, и прожженная на груди рубашка начала стремительно пропитываться кровью. — Малфой!