Глава 21

Она вновь занималась в полюбившейся гостиной. Поначалу даже мыслей не было о том, чтобы задержаться здесь подольше, но… Еще в сентябре стало ясно, что окна этой комнаты выходят на восток, и при хорошей погоде рассвет мягко золотит все вокруг. На старой квартире первые солнечные лучи проникали сквозь шторы и будили ее, а потому Гермиона просто привыкла к йоге на рассвете — это оказалось прекрасным началом дня, особенно когда удалось перестроить режим. В ее спальню в поместье же проникали лишь отголоски заката. По этой причине она и перебралась в общую гостиную. Несколько дней наблюдений дали понять, что Малфой и вовсе никуда, кроме своих комнат, не заходил, а потому Грейнджер уверенно заняла пространство. Она оставляла приоткрытой дверь, зная, что просыпается раньше остальных, включала спокойную музыку и едва приоткрывала одну из оконных створок, дабы ощутить свежесть утренней прохлады и естественную циркуляцию воздуха. Вот и сейчас ее утренняя рутина была в самом разгаре. Размеренное дыхание. Обволакивающие звуки. Целительная пустота в мыслях. Только в эти моменты ведьма позволяла себе окончательно отпустить контроль и дать мозгу глухую тишину без вечно мельтешащих образов и размышлений. Она ведь должна была прийти в себя, верно? Рано или поздно. По коже вдруг ни с того ни с сего побежали мурашки. В очередной раз. Далеко не первый. Это странное ощущение сопровождало Грейнджер уже некоторое время, и она не могла найти ему объяснения. Очередная музыкальная композиция пошла на убыль, и в то единственное мгновение тишины, что окутала все вокруг, до слуха донесся… вздох. Она замерла, все еще уверенно стоя на одной ноге, и сглотнула. Мысли заметались в черепной коробке, словно запертые в клетке канарейки. Гермиона ведь догадывалась. Уже около месяца ее преследовало ощущение того, что за ней наблюдают, но она отмахивалась от него, как от назойливой мухи. Но теперь все стало очевидно. Так или иначе, он должен был проколоться — и этот момент наступил сейчас. Плавно и аккуратно выйдя из асаны, она опустилась на колени, чуть запрокидывая голову и глубоко вдыхая. Всего минутка передышки. Кончик языка уперся в щеку, а живот свело, и все внутренности словно бы закрутились в тугой узел. Теперь она знала, что Малфой наблюдал за ней. В эту самую секунду. За довольно интимной, личной частью ее жизни. А если учесть еще и форму одежды, к которой он явно не привык… В горле застрял рвущийся на волю смешок. Что ж, помимо всего прочего они были просто женщиной и просто мужчиной. И он не выдержал. Теперь призрачные догадки складывались в голове Гермионы в цельную картину, от которой кончики пальцев покалывало. Будучи лишенным контакта с женщинами, он наблюдал явно не из праздного любопытства. Ну, или не только из-за него. Она была взрослой девочкой и прекрасно все понимала. Признаться, поначалу преследовал страх вновь проснуться в поту посреди ночи от невыносимой боли… Сейчас же он медленно, но верно сходил на нет, и, открывая глаза каждое утро, она возносила хвалу Мерлину. В груди растеклось нечто жгучее, а голову обуяли совершенно иррациональные мысли — абсолютно неправильные, но… Противостоять соблазну было сложно. Ведь теперь, сложив все ощущения воедино, Грейнджер пришла к выводу о том, что Малфой приходил каждый день. Главное теперь — не выдать себя и это знание. Раз уж появилась возможность преподать засранцу урок. Она начала перебирать в мыслях все асаны, которые уже успела освоить, и в исполнении которых была уверена. Необходимо было отобрать самые… любопытные. Игра началась.

***

Драко стоял в коридоре, замерев на полушаге. Из столовой доносились приглушенные голоса, и разговаривала мать явно не с эльфами. Он понимал, что подслушивать — нехорошо. «И подглядывать, впрочем, тоже», — ехидно напомнил внутренний голос. Но устоять не мог, особенно улавливая в женских голосах ноты печали. Если что-то снова стряслось, то он должен был знать. Его нервы и так вымотала вся эта ситуация с нападением — прошло уже две недели, и только на завтра назначена встреча в аврорате насчет операции, которую предложила Грейнджер. Они жили как на иголках, настороженность окутывала каждую клетку тела, стоило оказаться за пределами Мэнора и Министерства. Сделав осторожный шаг, Драко бросил все попытки застегнуть мантию. — …как они сейчас? — голос матери звучал необычайно мягко, даже осторожно. — Без изменений, — послышался тихий вздох Грейнджер. — Это… Это не плохо. Те воспоминания, что прояснились последними, остались в целости, и это куда важнее. — И какой сейчас период? Тело Малфоя напряглось, когда послышался стук каблуков, однако он тут же затих — вероятно, Нарцисса подошла ближе к ведьме, так как и голос ее прозвучал куда громче. — Десять лет. Пару фрагментов из одиннадцати. — И какие прогнозы у целителей? — Столько же, наверное. Прошло девять лет, и может пройти еще столько же, если не больше. Они не рискуют ставить сроки. Воспоминания? Сроки? Целители? Девять лет? И кто вообще эти «они»?! О чем, драккл подери, шел разговор?! Тот обрывок, что Драко удалось услышать, ни во что не укладывался. Кто-то потерял память? И, судя по контексту, это было связано с Грейнджер напрямую. — Мне жаль, дорогая, — проронила мать, тем самым давая понять, что беседа близится к завершению. И ему пора бы убраться. — Все обязательно наладится, ты не должна опускать руки. И знай, что мы поможем, если это возможно — теперь ты наша семья. — Спасибо, Нарцисса, — ответ ведьмы был больше похож на слабый всхлип. — Спасибо. Отойдя на безопасное расстояние, дабы не было слышно эха шагов, Драко направился к камину. Растерянность сменялась твердой уверенностью — он обязательно узнает, о чем шла речь. Поможет ей, если это вообще будет в его силах, ведь сейчас он мало что мог для нее сделать, чтобы показать свое истинное отношение. Даже если ради этого придется вытрясти правду из Поттера или Уизела. Или еще Мерлин знает кого.

***

— Ну вот и все, — Гермиона довольно пробормотала себе под нос, дописывая отчет. Финальная подпись заняла свое место, и ведьма взмахнула палочкой, собирая все пергаменты в одну стопку. Очередной отчет был закончен, и оставалось лишь отнести его Гарри на проверку. Она вздрогнула, ощутив чертовски сильное чувство дежавю — несколькими месяцами ранее идентичная ситуация обернулась для нее весьма плачевно. Впрочем, хуже уже точно быть не может. Заперев все ящики с важным содержимым, Гермиона одернула юбку, бросив оценивающий взгляд в зеркало возле двери, и подхватила папку. Коридор, как и всегда, был наполнен аврорами, шумом и мечущимися туда-сюда самолетиками. Проходя мимо огромного пространства, наполненного личными кабинками, Грейнджер то и дело кивала знакомым лицам, по ходу движения умудряясь отвечать на банальные вопросы о делах. Кабинет Главного аврора находился в самом конце. Верной Скарлетт — секретаря Гарри — не оказалось на месте, что, впрочем, не являлось проблемой. Друг давным-давно дал понять, что двери для Гермионы открыты всегда, даже во время важных совещаний. Сегодня о каких-то серьезных встречах упоминаний не нашлось, а потому она уверенно толкнула дверь, прерывая тем самым звучавший разговор — голоса замолкли в один момент. — Гермиона?.. — вопросительная интонация Гарри донеслась до нее слишком приглушенно, ведь все внимание изумленной Грейнджер заняла сидящая в кресле для посетителей ведьма. И хотя знакомый за долгие годы учебы профиль заострился, сделав лицо более вытянутым, коротко обрезанная копна темных как смоль волос и мутные зеленые глаза, что взирали на нее с интересом, невозможно было не узнать. Уголок алых губ Пэнси Паркинсон дернулся, словно ее забавляла вся эта ситуация. — Прошу прощения, я подожду в коридоре, — выпалила Гермиона, тут же метнувшись за дверь. В ушах все еще шумело, настолько она оказалась поражена увиденным. Если память не изменяла ведьме — а она никогда не изменяла — Паркинсон покинула страну сразу же после судов еще в девяносто восьмом, и более Грейнджер о ней ничего не слышала. А теперь, спустя столько времени, вдруг находит ее, и где — в кабинете Главного аврора! Любопытство пожирало Гермиону, вопросы, которые она адресует Гарри, рождались в возбужденном мозге один за другим. Что вообще могло привести Паркинсон обратно в Лондон? Да еще и в аврорат? Воспоминания о бывшей слизеринке не были радужными, разумеется, а тот момент, когда перед финальной битвой она предложила сдать Гарри Волдеморту, лишь создал окончательное мнение о ней. Грейнджер вздрогнула, возвратившись в реальность, когда по ту сторону двери послышался стук каблуков, а затем она отворилась, выпустив в коридор одетую с иголочки ведьму. Пэнси поправила пальто, скользнув по фигуре Гермионы оценивающим взглядом, и коротко кивнула: — Грейнджер, — ее высокий голос звучал мелодично, ни намека на презрение или неприязнь. Озадаченная, Гермиона отразила ее жест. — Паркинсон. На этом их удивительно короткое взаимодействие окончилось: Паркинсон, покачивая бедрами, устремилась дальше по коридору, вероятно, на выход, собирая при этом все взгляды. — Гермиона? — из все еще приоткрытого кабинета донесся голос Гарри. — Ты собираешься входить? — О, да, конечно, — она нырнула внутрь, закрыв за собой дверь. — Я принесла отчет. — Спасибо, как раз вовремя, — друг кивнул, отложив папку в сторону. Яркие глаза пристально глядели на нее из-за стекол очков, когда он махнул рукой: — Давай, спрашивай, а то лопнешь от нетерпения. Гермиона с легкостью подчинилась. — Что вдруг здесь забыла Паркинсон? Гарри на миг поджал губы, словно размышляя над тем, как вернее сформулировать ответ. — Это, м-м… Довольно личное дело, и я не уверен, что могу о нем распространяться, даже тебе. Скажем так, Пэнси на некоторое время вернулась, и из-за… возникших обстоятельств обратилась в аврорат за помощью. Возможно, позже я смогу рассказать. Или же тебе расскажет Малфой, вдруг старому другу она поведает больше? — Пэнси?! — брови Гермионы удивленно взлетели, ведь ранее он никогда в жизни не называл ее по имени: в Хогвартсе вся их компания относилась к ней крайне отрицательно, если можно так выразиться, а после просто не было никаких поводов вспоминать о ней. — С каких пор? Она с изумлением наблюдала, как Гарри пожал плечами, а скулы его слегка порозовели. — Это уже не первая наша встреча по делу, и… Она принесла извинения, ну, за ту ситуацию. Это… во многом облегчило взаимодействие, ведь я ее запросом и занимаюсь. — Не могу поверить… — Гермиона вздохнула, покачав головой. За последние пять минут на нее свалилось столько неожиданных новостей, что и сказать было нечего. Только вот ей, как человеку, который провел бок о бок с Героем всея магической Британии более пятнадцати лет, показалось, что Поттер недоговаривает. Причем не только по делу. Иначе бы он, Мерлин милостивый, не краснел! Подозрительно прищурившись, Грейнджер приняла решение о тактическом отступлении. Ответов сегодня она уж точно не получит, и лучше подобрать более подходящий момент. Она докопается до истины. — Кхм, — прочистив горло, Гермиона переключилась на более насущную тему, — завтра все в силе? Казалось, друг облегченно вздохнул. — Да, конечно. Ребята готовятся. Ровно в час. — Отлично. Тогда до завтра, Гарри.

***

— Итак, повторим еще раз. Ты выходишь из Дырявого, не торопясь прогуливаешься до своего любимого книжного, а после заходишь в Фортескью и садишься на самом видном месте у окна. Пьешь кофе, затем направляешься в сторону Лютного. Если кто-то действительно будет следить за тобой, то это — лучший момент для нападения, там почти всегда безлюдно, а если люди и есть, то им обычно нет никакого дела до чужих разборок. Медленно, степенно и без самодеятельности, Гермиона, — Гарри устремил на нее взгляд, полный предупреждения. — Ты поняла? Ведьма закатила глаза. — Поняла. Еще с первого раза, Гарри. — Отлично. — Друг отодвинул от себя детальные схемы намеченного маршрута, устало потирая виски. — Малфой будет со мной, чтобы тоже не наделал глупостей, а за тобой последуют трое моих ребят, которые затеряются среди прохожих. Если у тебя действительно есть недоброжелатель, то мы возьмем его. В его голосе сквозили сталь и полная уверенность в своих действиях. У Гарри уже собрался внушительный послужной список, и он намеревался и это дело отправить на полку удачных. — Но если никого не будет, то я смогу ходить без охраны и жить свою спокойную жизнь? — поинтересовалась Гермиона, вскинув бровь. — Это мы обсудим после. Что ж, вероятно, ей еще придется отстаивать свое мнение, но прямо сейчас она этого делать не собиралась. Живот скручивали нервные спазмы, пока пальцы до побеления сжимали ремешок сумки. Малфой все это время молчал, сосредоточенно вслушиваясь в план. Все уже давно было разработано, и им оставалось лишь следовать каждому пункту. Она не то чтобы ожидала от этой операции успеха. Если Грейнджер действительно перешла кому-то дорогу, то этим «кем-то» мог оказаться любой волшебник, и не обязательно он отслеживал каждое ее передвижение. Особенно если еще и работал. Казалось, что нет ничего сложного в том, чтобы демонстративно пройтись по Косому Переулку, и еще утром Гермиона не испытывала ни малейшего волнения, но теперь… Тело медленно сковывало напряжение, а легкий страх холодком сквозил по затылку, заставляя волоски вставать дыбом. Она понимала, что на подхвате будут люди. Профессиональные авроры. И Гарри с Малфоем. Но от этого осознания сильно легче не становилось. Уже в Атриуме, у каминов, когда авроры облачились в повседневную одежду и поделились на группы по отправлению, она ощутила цепкую хватку прохладных пальцев на своем запястье. Серые глаза смотрели прямо, будто норовя проникнуть в самую душу. — Будь осторожна, Грейнджер. Не геройствуй. Сглотнув, она лишь кивнула, отступив на шаг. — Спасибо. А затем, как и было запланировано, шагнула в камин, бросив под ноги порох и исчезнув в изумрудных языках пламени. В Косом Переулке, несмотря на рабочий день, было довольно людно. Сегодня погода впервые за последние пару недель порадовала мир прогнозом без осадков, и сквозь серые тучи иногда даже проглядывались клочки голубого неба. Никому не было до нее дела — волшебники мельтешили по своим делам, не бросая на нее и взгляда. Не задерживаясь в пабе, чтобы никто не связал их внезапное массовое появление, Гермиона направилась прямиком в магазин. У нее действительно был небольшой заказ, который следовало забрать, а потому она уверенно шла по улице, звонко стуча каблуками сапог. Ничего из ряда вон не происходило. Она не чувствовала никакого дурного предчувствия, ничего, словно просто прогуливалась в обеденный перерыв. У Фортескью оказалось немноголюдно, и ведьма спокойно сделала заказ, занимая место у окна, как и говорил Гарри. Наблюдая за прохожими, Грейнджер спокойно попивала кофе и ела любимый штрудель с вишней и шариком ванильного мороженого. От глаз не укрылось, что у дома напротив стояли двое незнакомых ей до этого дня авроров, изображая бурную беседу. Где находился еще один, она не имела ни малейшего понятия, как и информации о том, как собирались скрываться такие заметные люди, как Поттер и Малфой. Вероятно, Гарри решил воспользоваться мантией, ведь они оба несомненно привлекли бы внимание, и при этом оба настаивали на своем присутствии. Оплатив свой заказ, Гермиона приступила к последнему пункту, шагая в сторону Лютного Переулка. Она не любила это место и старалась обходить его стороной, не желая иметь отношения к сомнительным личностям, что ошивались там. Грейнджер уже представляла, как минут через двадцать вернется домой, сытно поужинает и расположится в своей гостиной у камина с каким-нибудь томиком. Однако мечты превратились в пыль ровно в тот момент, когда по коже побежали противные мурашки. Ведьма затылком ощутила чей-то пристальный взгляд. Неужели все-таки?.. Не решившись оборачиваться, дабы не спугнуть потенциального преследователя, она лишь замедлила шаг, давая возможность аврорам максимально нагнать ее. Пальцы судорожно сжимали палочку в кармане пальто, а тело приходило в напряжение каждый раз, стоило кому-то пройти мимо. Редкие прохожие здесь кутались в темные мантии с ног до головы, зачастую пряча лица, и это лишь нагнетало обстановку. Решив, что более петлять не имеет смысла, Гермиона свернула на узкую улочку, что, как она помнила, являлась тупиковой. Сейчас или никогда. Она вскинула руку с древком почти сразу, но темный силуэт, что она увидела, тут же обернувшись, среагировал быстрее: — Экспеллиармус! — Красный луч попал ровно в цель, и как бы сильно ее пальцы ни цеплялись за палочку, та тут же оказалась в чужих руках. Прижавшись к стене, она с изумлением смотрела на человека, которого никогда в своей жизни не видела. Жалящее мгновенно прилетело прямо в лодыжку, вынуждая ее рухнуть на колени. Ладони столкнулись с влажным камнем, которым были вымощены улицы, а из грудной клетки будто кто-то резко выбил весь воздух. Вскинув голову, она сквозь разметавшиеся кудри глядела в полные безумия глаза мужчины, что быстро приближался. Она не узнавала лица, но не могла не заметить, что его рука, сжимающая палочку, крупно дрожала, а глаза бегали — он боялся. Гермиона лишний раз убедилась в том, что со времен войны ее реакции стали куда заторможеннее, раз уж ее так легко обезоружили. Как там обычно в магловских фильмах? Разговор отвлекает нападающего? Что ж. — Кто вы? — прохрипела она. — Что вам нужно?! — Справедливость… — низкий голос был таким же ломким, как и у нее. Мужчину почти что натурально трясло. Она ни черта не понимала. — Но… За его спиной послышались гулкие шаги — кто-то быстро бежал. В тени ничего видно не было, и это стало огромным преимуществом. Грейнджер облегченно выдохнула, когда Гарри, резко скидывая мантию, мгновенно прокричал: — Экспеллиармус! — Палочка нападавшего тут же оказалась в его свободной ладони, но на этом друг не остановился. — Инкарцеро! Грузное тело повалилось на землю, и Драко, который, как она и думала, был вместе с Гарри, бросился к ней, огибая его. Рухнул рядом, не беспокоясь о брюках, и обхватил ее за плечи, переключив внимание на себя. — Ты в порядке? Не ранена? Его глаза лихорадочно осматривали ее, пока лицо отражало явное беспокойство. — Н-нет… Она тряхнула головой, ощущая лишь слабую пульсацию в ноге и саднящую боль в ладонях от мелких царапин, возникших из-за резкого падения. Они успели. План сработал. Слава Мерлину… — Вы!.. — мужчина дергался и кричал, извивался, безуспешно пытаясь избавиться от пут. — Именно поэтому наш мир и прогнил! Какие вы герои, если водитесь и якшаетесь с врагами?! Вы все — предатели! — Его шея выгнулась, казалось, под совсем неестественным углом, изо рта брызжила слюна, а лицо искривилось в полной отвращения гримасе, когда взгляд остановился на них с Малфоем. — Такие, как он, должны гнить в Азкабане! Они не достойны нормальной жизни! А вы… Вы предаете все, за что когда-то боролись!.. — Заткнись. — Гарри попытался рывком поставить его на ноги, но это оказалось не так-то и легко. К этому моменту подоспели остальные авроры, оцепив проулок, их лица не выражали ничего, но только вот глаза не могли скрыть изумления. — Такие, как он, не должны жить, в то время как моя семья погибла! М-мэгги… и мой мальчик!.. Они д-должны были жить… Крики быстро переросли в сдавленный плач, и сердце Гермионы болезненно защемило. В уголках глаз собрались слезы, а в носу защипало, когда до нее дошел смысл брошенных в душевной агонии слов. Человек потерял всю семью на войне. Несложно догадаться, кто именно лишил их жизни, а потому и метка на руке Малфоя ставила на нем клеймо для всех волшебников, подобных этому. Великое горе. И сейчас она даже не могла осудить его за это. Грейнджер не знала, как вела бы себя и кем стала, убей Пожиратели ее родителей. В том, что с ними сейчас происходило, была лишь ее вина, но в ином случае… Наверное, она просто сошла бы с ума. И мужчина этот тоже явно не был здоров. Столько лет жить, лелея боль и жажду мести и справедливости… Ведьма не раз за все эти годы становилась свидетельницей того, как горе толкает людей на ужасные вещи. Горячие слезы заструились по щекам, она не отрывала взгляда от измученного и разбитого мужчины, на которого уже нацепили волшебные путы, готовя к транспортировке в камеру аврората. Она продолжала смотреть, даже когда Малфой поднял ее на ноги, крепко прижимая к своей груди и успокаивающе поглаживая по спине. — Он прав… — прошептала она, наблюдая, как за пару хлопков аппарации проулок опустел, Гарри ушел последним, лишь обменявшись с Драко кивками. — В каком смысле? — То есть… Не в том, что ты должен сидеть в Азкабане, а… Его семья должна была жить, — она всхлипнула. — Уверена, что они попали под удар просто… просто потому что. Были полукровками или маглорожденными. Мы… мы ведь действительно продолжаем жить, но многие уже никогда не вернутся домой… — Грейнджер… — Его семья… Тонкс и Люпин… — Вина внезапно обрушилась на нее, утягивая на дно. Дыхание стало прерывистым, и все перед глазами превратилось в мутную пелену. Это состояние напоминало истерики, которые часто посещали ее сразу после победы. — Они должны были жить, ведь у них остался Тедди! Лучше бы на их месте оказалась я… или на месте любого другого… — Не смей, — отрезал Малфой, подцепляя пальцами ее подбородок и вынуждая смотреть прямо в лицо. — Не смей винить себя в чьей-то смерти, Грейнджер. Или в том, что ты выжила, а они — нет. Если бы умерла ты, то у тебя остались бы родители и друзья, которым ты была дорога. У всех кто-то остался среди живых, но ни одна смерть не могла быть весомее, чем другая. — Но… — Никаких «но». Если кто-то и должен себя в чем-то винить, то это я, — отчеканил он, обхватывая ее покрепче. — Пойдем домой. Держись крепче, я нас аппарирую. — Но как же… Гарри и показания… — Уверен, они подождут до завтра. Ты сейчас явно не в состоянии, и никому не станет лучше от того, что ты отправишься туда прямо сейчас. Возразить было нечего. Впрочем, Гермиона действительно едва держалась на ногах, и то лишь благодаря крепкой хватке Драко. Переместиться самостоятельно она тоже не смогла бы, а потому обессиленно уткнулась в его плечо, сжав пальцы на лацканах пальто. Воронка аппарации утянула их через мгновение.