Глава 27

Что ж, по прошествии тридцати минут Гермиона смогла немного выдохнуть. Та, до треска сжатая, пружина внутри нее немного ослабла, дав возможность более трезво оценить ситуацию. Джинни, ощутив всеобщее напряжение, отвлеклась от разговора с Ноттом, присев рядом и заведя незамысловатую беседу о грядущем рождественском приеме. Грейнджер старалась поддерживать разговор, но удавалось скверно… Ладони стали влажными от волнения, напряженная челюсть начинала неметь, но она ничего не могла с этим поделать. Паркинсон вошла в гостиную, как к себе домой, сразу же присоединившись к мужской компании. Статная, грациозная, она шла уверенно, плавно покачивая бедрами, неся себя, словно главное сокровище. Гермиона даже поймала себя на мысли о том, что сравнивает… Себя и, черт возьми, Пэнси Паркинсон. Ведьма выглядела так, будто сошла с подиума пять минут назад — идеально уложенное каре — волосок к волоску! — и ни складки на платье. Она вела себя так, словно и не бывало долгих лет прерванного общения, включившись в разговор. Впервые с подросткового возраста Гермиона усомнилась в самой себе. Ее бесили одни только размышления об этом, ведь она не могла понять, какая под этим всем была почва, однако… Бегло скользнула взглядом по своей базовой офисной юбке и теплому серому свитеру, что по погоде был как никогда кстати. Мерлин, с ее самооценкой всегда было все в порядке!.. Джинни, казалось, не испытывала никакого дискомфорта, уплетая сыр и поглаживая ставший заметным живот. Она лишь изредка поглядывала в сторону компании, в которую, к всеобщему удивлению, затесался и Гарри. Словно это было в порядке вещей. Этот факт лишь усилил подозрения Гермионы. То, что она наблюдала сейчас, и то, что увидела в Косом… Наводило на определенные мысли, однако подтвердить их или опровергнуть мог только сам друг. Она верила в то, что их связывало какое-то дело — иначе Паркинсон не заявилась бы в аврорат почти сразу после приезда, — но… было что-то еще. И наверняка этим вечером это стало заметно не ей одной. Именно эта мысль, новая загадка, помогла ей переключиться и немного сбросить напряжение. Сама Пэнси лишь кивнула ей на ходу в знак приветствия и больше интереса не проявляла. Ее это более чем устраивало. Однако стоило подумать об этом, как та отделилась от группы, направившись в их сторону. Гермиона задержала дыхание, пытаясь предположить, о чем Паркинсон может спросить, и как ей лучше будет ответить. Играть, так до конца. Гермиона поразилась тому, с какой грацией Паркинсон опустилась даже на обычный диван. Зеленые глаза рассматривали ее слишком внимательно, словно пытаясь забраться под кожу. Джинни ее совершенно не волновала. Она потянулась к бутылке, что стояла на столике с закусками, и наполнила свой бокал. — И каково же быть миссис Малфой? — поинтересовалась Пэнси, казалось, с искренним любопытством. Ее взгляд скользнул по фамильному кольцу на пальце Гермионы. — Когда-то я была близка к тому, чтобы носить его. Грейнджер вмиг обуяло желание спрятать руку. Несмотря на все обстоятельства, платиновый ободок стал по-своему привычным, родным даже… Она ощутила острую необходимость защититься и не понимала ее природу. Глаза метнулись к Малфою, что по-прежнему беседовал с Гарри и парнями у камина. Сидя в массивном кресле, он выглядел вполне расслабленным и спокойным. Значит, Паркинсон могла стать его женой?.. Выпрямив спину и натянув уверенную улыбку, Гермиона ответила, глядя прямо в лицо Пэнси: — Все замечательно. Драко прекрасный муж. И она только сейчас осознала, что он и впрямь был таковым последние пару месяцев после того, как буря улеглась. Он дал ей время и не давил. Заботливый, обходительный, уважающий ее мнение и взгляды… Черт возьми, а ведь о том, что было у нее, действительно многие мечтали. Отчего-то это осознание придало ей больше уверенности. — Чудесно, — Пэнси улыбнулась, но улыбка эта не тронула внимательных глаз. — Куда интереснее, как так вообще вышло? Я, разумеется, наслышана о нашумевшей дружбе Героев с бывшим Пожирателем, — все газеты трубили! — но брак… Кажется, для прессы и он стал неожиданностью. Гермиона могла поставить все свое пополнившееся хранилище на то, что Паркинсон что-то заподозрила. Ее вопросы, казавшиеся безобидными на первый взгляд, били точно в цель, в их слабые места. Пожав плечами, Грейнджер отпила сока, стараясь сохранять невозмутимость. — Мы скрывали как раз по этой причине — не хотелось, чтобы эти стервятники испортили самый трогательный период, а затем так привыкли к спокойствию… Поэтому и пришлось объявить тогда, когда дело начало близиться к свадьбе. Зеленые глаза напротив сверкнули. — О, конечно, понимаю. Жаль, я не смогла присутствовать на торжестве. — Да, жаль. — На самом же деле Гермиона испытывала по этому поводу лишь радость. Вспомнить только, в каком состоянии они были с Малфоем… — А как же прием? Он уже через несколько дней, и, насколько мне известно, Нарцисса отправила приглашение и тебе. — Я буду, как можно пропустить самое обсуждаемое событие конца этого года? — притворно изумилась Паркинсон. Грейнджер уже не выдерживала этого разговора. В поисках причины для того, чтобы удалиться, она заприметила, что стакан Малфоя давно опустел. Потянувшись к чистому, Гермиона наполнила его апельсиновым соком и встала. — Прошу простить, но, кажется, муж немного заскучал без меня. Глаза Джинни комично округлились после этого отчаянного заявления, слава Мерлину, что Пэнси этого не заметила, а парни — не услышали. На ватных ногах Грейнджер двинулась подальше от этой пугающей своей проницательностью особы. Остановившись у кресла, в котором сидел Драко, она протянула ему напиток и послала настолько многозначительный взгляд, кричащий о спасении, насколько могла. Поняв все сразу, Малфой коротко глянул в сторону подруги, которая уже завела разговор с Джинни. Улыбнувшись для вида, он принял протянутый стакан и сказал: — Спасибо, дорогая. А затем легко потянул ее на себя, обхватив запястье прохладными пальцами. Охнув от неожиданности, Гермиона рухнула к нему прямиком на колени и совершенно не хотела думать о том, что это значило. Теплое дыхание, опалившее ушную раковину, пустило табун мурашек вдоль позвоночника. — Расслабься, — прошептал он. — Она смотрит. Как бы она смогла?! Ощущение крепкого тела под ее собственным сбивало с толку, а терпкий, чуть сладковатый аромат проникал в ноздри и окутывал, словно вуалью. Ее глаза зацепились за то, как дернулся кадык, когда Малфой сделал глоток из принесенного бокала. Как давно она вообще оказывалась настолько близко к мужчине? Гермиона уже и не помнила. Последняя ее непродолжительная интрижка закончилась за полгода до того злополучного вечера в баре, а после этого минуло еще три с половиной месяца. Почти год! И тот факт, что она поймала его за подглядываниями по утрам, а также имела смутные догадки о том, чем он наверняка занимался после, совершенно не облегчал ситуацию. Наблюдая эту картину, Гарри чуть не задохнулся от застрявшей в горле маслины, которую Тео любезно выбил обратно, звучно хлопнув того по спине. Гермиона ощущала себя, как в гребаном цирке. Проклятая юбка задралась, и она попыталась одернуть ее хоть немного, поерзав, однако тихое шипение в затылок дало понять, что это была плохая идея. Пальцы Драко чуть сжались на ее талии, и Грейнджер решила, что проще замереть и не двигаться, дожидаясь конца сего представления. А затянулось оно слишком надолго… Годрик, дай ей терпения! И каплю выдержки…

***

События начали развиваться с такой скоростью, что Драко не мог поверить в собственную удачу. Вернее, он запретил себе верить раньше времени. На то, чтобы написать ответ Тхакуру и добыть порт-ключ в Индонезию, у него ушли сутки и пять сотен галлеонов, дабы ускорить процесс и не ждать две недели. На работе он взял выходные, которые должны были плавно перетечь в рождественские праздники, а управление возложил на плечи своего заместителя. Для матери и Грейнджер все выглядело как короткая командировка, ведь вернуться он планировал только на следующий день. Драко понимал, что два настолько дальних перемещения в один день он не вынесет — даже после их короткой «прогулки» в Румынию его штормило еще сутки. Лучше уж переночевать где-нибудь, набраться сил и уже после вернуться домой, к тому же, он даже не представлял, насколько длинным окажется этот день. В пять утра в Министерстве царила оглушающая тишина. Шаги гулким эхом разносились по Атриуму, и это показалось Малфою даже каким-то… неправильным. Он, в принципе, старался обходить это место стороной, но если и приходилось, то всегда попадал в сумбурную беготню клерков. После проверки палочки и цели визита его путь лежал в Транспортный отдел — только туда и в аврорат можно было попасть во внерабочее время. — Мистер Малфой. — У входа его встретил сотрудник, чья смена выпала на эту ночь. Быстро проводив Драко в одну из комнат для международных перемещений, он протянул уже тускло мерцающий порт-ключ и отстраненно уточнил: — Место назначения? — Индонезия, Джакарта. Сверившись с бумагами, волшебник удовлетворенно кивнул. — Прекрасно. Порт-ключ сработает через минуту, приятного путешествия. — Благодарю. В глубине души ему хотелось, чтобы оно действительно выдалось приятным. Маленький старинный ключ засветился ярче в его ладони, а затем вспыхнул, исказив пространство. Малфоя выплюнуло в такой же маленькой комнате, и он едва не рухнул на колени, ощутив прилив тошноты. — Воды? Голос, донесшийся откуда-то сбоку, заставил его вмиг принять вертикальное положение. Рядом стояла смуглая молодая женщина, протягивая ему стакан. Она звучала странно, и до слегка смазанного восприятия Драко не сразу дошло, что она использует заклинание перевода. Наложив на себя те же чары, он принял протянутую воду. — Благодарю. — Добро пожаловать в Индонезию, мистер Малфой. Как себя чувствуете? Возможно, вам нужно место, чтобы оправиться от перемещения? — Нет-нет, все в порядке, спасибо. Проводите к выходу? — Конечно, пойдемте. Открыв дверь, она вывела его в небольшое помещение, которое, вероятно, и представляло собой весь Транспортный отдел местного Министерства. Работники без стыда пялились на него, отчего Драко сделал вывод, что гости здесь, вероятно, — не частое явление. — Лифт дальше по коридору, для выхода в город вам необходимо спуститься на второй уровень. Всего доброго. Коротко кивнув, он двинулся в указанном направлении. Если верить Аджиту, то в холле его будет ждать тот самый местный, который вызвался сопровождающим. Малфой не переживал на счет того, каким образом его узнают — этот аспект явно не был проблемой. Спустившись вниз, с пятого на второй этаж, который являлся таковым лишь условно, имея выход на улицу, Драко сразу же ощутил ту самую разницу во времени. Если в Лондоне десять минут назад все еще спали, то здесь жизнь била ключом — наступило обеденное время, и к выходу стремился не он один. Тошнота грозила стать спутницей на весь день, и зря он надеялся, что семь часов разницы не скажутся на нем слишком сильно. — Мистер Малфой? — низкий голос донесся сзади, одновременно со сжавшей его плечо рукой. Обернувшись, Драко встретился с темно-карими, почти черными глазами. Перед ним стоял мужчина средних лет с невероятно смуглой кожей, что очень сильно контрастировала с его собственной. Темные волосы коротко подстрижены, а одет незнакомец был в льняную рубашку и такие же брюки. — Да, это я, — Малфой, быстро сориентировавшись, пожал тому руку. — Мистер Тунгул? — Да, приятно познакомиться, — к приятному удивлению, мужчина говорил на ломаном английском. — Возьмите, — он протянул небольшую склянку с мутной на вид жидкостью, — зелье поможет избавиться от джетлага. Слазар, и как он сам не додумался?! Ощутив себя полным идиотом, Драко одним глотком проглотил содержимое, едва скривившись. Он ведь и сам мог сварить его дома. — Лучше? — поинтересовался индонезиец с улыбкой. — Да, значительно. Благодарю. Он действительно ощутил, как тошнотворное чувство медленно отступило, а давление на виски ослабло. Сознание прояснилось, и это не могло не радовать. — Это прекрасно, потому что сейчас нас ждет перемещение по каминной сети на другой остров — там добавится разница в еще один час, а затем мы переместимся к деревне уже посредством аппарации. Гребаный Мерлин… Разумеется, Малфой знал, что даже магия не облегчит такого внезапного путешествия, он понимал, что его сон в несчастные четыре часа тоже не улучшит ситуацию, но… Теперь в полной мере осознавал, что к вечеру будет ощущать себя, как выжатый лимон. — Что ж, без этого ведь никак, — он пожал плечами и двинулся было в сторону каминов. — Вы брали с собой сменную одежду? Полагаю, в Лондоне сейчас куда холоднее, чем у нас. На Сулавеси хоть и холоднее, чем в Джакарте, но все еще тепло. Чертыхнувшись себе под носи кляня на чем свет стоит собственную рассеянность, Драко снял теплую мантию, уменьшив ту и сунув в небольшую кожаную сумку, которую взял с собой. Шерстяные брюки трансфигурировал в более летний вариант, а свитер — в рубашку, похожую на ту, что была на его провожатом. — Сойдет? Мистер Тунгул кивнул. — В самый раз, пойдемте. Уже через пять минут они стояли в небольшом холле местного отеля, как ему пояснил тот. Там действительно нашлась пара постояльцев, изучавших карту, сами же они вышли на улицу, где Драко поразился разнице температур. Ярко светило солнце, влажность лишь усиливала ощущение духоты, хотя, по опыту, он даже не назвал бы это слишком сильной жарой. Сказывался сезон дождей, и он мысленно поблагодарил Мерлина за то, что все происходило именно сейчас. — Вы готовы? — поинтересовался волшебник, протянув руку. — Нас уже ожидают. О, он не был. Все происходило с какой-то сумасшедшей скоростью, мысли в его голове еще даже не уложились, но вот он, стоит на другом конце земли, намереваясь попросить помощи у какого-то консервативного племени местных волшебников. Просто чудесно. Однако другого ответа и быть не могло: — Готов. Драко протянул в ответ свою, и Тунгул, сжав его предплечье, аппарировал их в неизвестном направлении.

***

Место, в котором они оказались, Малфой мог бы назвать старой, Мерлином забытой деревней, в которой время будто остановилось. Первым делом взгляд цеплялся за необычного вида деревянные дома с массивными выступающими крышами. Все сооружения стояли на сваях, возвышаясь над землей. Но куда больше странного поселения завораживал пейзаж: множество пальм и возвышающиеся зеленой громадой горы, подернутые легкой дымкой. Здесь солнце скрывалось за плотным слоем туч, что грозили разразиться ливнем в любой момент. Они с Тунгулом оказались на возвышенности, на окраине деревни, откуда было видно все остальное поселение. Ближайший же дом отличался от остальных — он был меньше, стоял в отдалении и казался лишенным каких-либо внешних украшений. — Это дом Старейшины, — пояснил проводник. Дверь отворилась, словно внутри только и ждали первых слов. В проеме показалась пожилая женщина, одетая крайне странно, но Драко старался об этом не задумываться: его цель заключалась в другом. Поэтому какая разница, как выглядели все эти люди? Она произнесла что-то на незнакомом ему языке, Тунгул коротко ответил, дав ему знак забираться наверх по хлипкой лестнице. На вопросительный взгляд он пояснил: — Заклинание не сработает — слишком древнее наречие, поэтому я буду переводчиком. Не переживайте на этот счет. Что ж, у Малфоя не оставалось иного выбора, кроме доверия человеку, которого знал от силы двадцать минут. Они взобрались наверх, однако у порога женщина покачала головой, протягивая им пару склянок с неизвестным содержимым и вынимая из-под полы своего непонятного одеяния старинный кинжал. Тунгул тут же перевел все, что она сказала, совершенно не выглядя озадаченным. — Это священный дом, и для того, чтобы духи предков приняли нас и впустили, нужно пройти небольшой ритуал: выпить это зелье, пустить кровь и коснуться ею стены жилища. Тот кивнул головой, и, переведя взгляд, Драко с отвращением заметил, что стены по обеим сторонам от входа были запачканы бурыми пятнами, которые местами казались едва ли не черными. Каждую минуту он напоминал себе о том, что других вариантов не было. Поджав губы, Малфой коротко кивнул, приняв склянку, от содержимого которой его чуть не вывернуло прямо под ноги незнакомке. Вероятно, проявив гостеприимство, женщина ему первому протянула кинжал. Лезвие слабо блеснуло в тусклом свете, и, судя по количеству царапин и выщерблин на рукояти и клинке, орудие было таким же древним, как и все здесь. Драко решил никого не обижать и не использовать очищающее заклинание, хотя сильно сомневался в стерильности. Не затягивая, он быстро полоснул по ладони — обжигающая боль прокатилась от кончиков пальцев до локтя, и только после Малфой заметил, как в местах, где растекалась его кровь, металл вспыхнул мелкими рунами. Как и было сказано, он приложил ладонь к стене, чуть мазнув, чтобы крови уж точно оказалось достаточно. Тунгул проделал все то же самое, вслед за ним. Внутри дом встретил их полумраком, смешанными запахами трав и дымом, исходящим от пучков, разложенных по периметру. В центре, на небольшой подстилке из пальмовых листьев, сидел старец, облаченный в ту же одежду, что и женщина. Драко даже предположить не мог, сколько тому лет. Иссохшее лицо исполосовывали глубокие морщины, а нависшие веки почти полностью прикрывали маленькие темные глаза. Тот жестом махнул на такие же места напротив, намекая на то, чтобы они тоже расположились рядом, а затем тихо что-то пробормотал. Наклонившись к Тунгулу, Малфой спросил: — Что он говорит? — Что ты можешь задавать свои вопросы. Брови Драко изумленно взлетели. Вообще-то, он предполагал, что слушать нужно ему. — Я?.. Кхм, что ж… Первым делом я благодарю их за то, что согласились на встречу и приняли меня на своих землях. Но все же хотелось бы узнать, почему они согласились на это так легко? Это выглядит… ну, если уж быть честным, подозрительно. Коротко кивнув, провожатый принялся переводить. Старейшина углубился в ответ, и ничего не понимающему Драко показалось, что его голос и манера говорения больше напоминают какой-то древний напев. Или же они в принципе так разговаривали?.. — Тебе не стоит переживать, — пояснил Тунгул на английском, — их намерения чисты, как воздух после дождя. В ночь после того, как я поведал им о вашей ситуации, духи снизошли и послали им знак — главная провидица узрела, что это доброе дело скажется на их племени благоприятным образом. Поэтому вариант отказа они даже не рассматривали. Малфой удивленно округлил глаза. Он словно растерял все слова, не представляя, что ему ответить на… это. Салазар, провидение?! — Это сейчас серьезно?.. — прошептал он тихо, боясь обидеть местных, хотя прекрасно понимал, что его не поймут. Тунгул пожал плечами. — Вполне. Здесь к предсказаниям относятся серьезно, мистер Малфой. И к судьбе. Он не собирался спорить, поскольку не знал, чем живут и во что верят эти люди. Общие представления складывались из слов Тхакура, потому что у самого Драко попросту не было времени, чтобы углубиться в изучение. — Так, ладно, — он кивнул, — на самом деле, у меня не так много вопросов, хочется знать самое главное: если у них не выйдет, например, не навредит ли это лечение? Не усугубится ли ситуация? Эти люди — маглы, и я переживаю, что… На них лечение может сработать иначе, чем на волшебниках. Вновь переведя его слова, Тунгул принялся внимательно слушать. Внутри у Драко все сжалось от волнения, дыхание сперло, и он мог признаться только самому себе, что страшился ответа. Он искренне хотел помочь родителям своей жены, чтобы хотя бы на одну тяготу в ее жизни стало меньше. Но и рисковать не мог. Наконец, старейшина закончил говорить, и Малфой приготовился впитывать каждое слово. — Он уверяет, что хуже не будет точно, и что насчет того, что они маглы, переживать не стоит, так как веками волшебники в их племени живут вместе с обычными людьми, не владеющими магией, — пояснил Тунгул. — Их единственное условие — конфиденциальность, потому что рецепты зелий и заклинания — это древняя магия предков, которая сохраняется и приумножается только внутри племени. Даже их целителю в вашей больнице будет запрещено следить за процессом, он сможет только проверять показатели и состояние. Ну и не вмешиваться. Драко задумчиво закусил щеку изнутри, ощутив металлический привкус. Условия довольно жесткие, но он вполне мог их понять — иная культура, другие устои и вера в высшие силы. Да даже другая магия. — Я так понимаю, они требуют обетов? — догадался он. — От всех, кто будет в курсе происходящего? Тунгул перевел его вопросы, и короткий кивок старейшины стал ответом. Ситуация складывалась неоднозначная. Но и не неразрешимая. Конечно, организовать тайное лечение не проблема — в конце концов, многие высокопоставленные лица прибегали к этому, если момент был, так сказать, щепетильным. Частная палата, чары, запрещающие вход лицам, не имеющим доступа, и те, что для отвода глаз… С их личным целителем тоже могли возникнуть проблемы, однако одного короткого разговора хватило, чтобы Драко понял — тот мог идти на уступки, если это было ему на руку. Этого более чем достаточно. Малфой предполагал, что получит от Грейнджер за свою самодеятельность в любом случае, даже если исход будет положительным, и был к этому готов. А что до остальных… Деньги во все времена закрывали любые рты и открывали всевозможные двери — почему бы ему не воспользоваться этим прекрасным средством? Тем более, для достижения исключительно благих целей. — Я согласен. Все сопутствующие расходы — на порт-ключи в Лондон, проживание там и еду, я, разумеется, тоже беру на себя.

***

Он лежал в тесном темном номере, растянувшись на неудобной узкой кровати, и пытался собрать воедино все события этого безумно длинного дня. Несмотря на то, что по привычному ему времени было еще довольно рано, эмоций и событий оказалось так много, что они вытянули из него все силы. Драко остановился в том отеле, который был промежуточной точкой их с Тунгулом перемещений — ночевать в Джакарте не хотелось: куда более шумно, да и разница в температурах все же существенная. А ему хотелось урвать нормальные часы сна, чтобы утром переместиться домой и во всеоружии начать новый день. В этой же гостинице стояла благодатная тишина, а местный камин мог переместить его напрямую в Министерство, минуя выход на улицу и случайное общение с кем-либо. По его расчетам, он мог спокойно проспать нужные восемь часов, привести себя в порядок — благо вещи были с собой в уменьшенном варианте, — не торопясь позавтракать и переместиться в Лондон. Там будет еще только около двух часов ночи, и это позволит ему до утра просидеть за рабочими бумагами, а затем, под предлогом все той же работы, уйти утром. Только вот на самом деле Драко планировал заскочить в офис на полчаса и отдать документы, а затем направиться в Мунго, чтобы договориться с местными целителями и начать подготовку к приезду индонезийцев. Их с Тунгулом отпустили только поздно вечером, сначала пригласив к обеду, а затем — к местному ритуалу чествования предков, от которого они не имели права отказаться, так как такой жест сочли бы неуважением. Так они и просидели возле громадного костра, чьи языки пламени взмывали высоко в небо, пять драккловых часов. Их еще раз накормили, а затем изрисовали лица и руки в соответствии с местными традициями. Драко стойко держался, понимая, что не может испортить отношения с людьми, которые обещали помочь. Только, как позже выяснилось, краска эта оказалась тоже не совсем обычной — Очищающее заклинание не помогло в полной мере, и целый час Малфой простоял в душе, оттирая это «произведение искусства». Хотелось просто закрыть глаза и провалиться в глубокий сон, но тот, как назло, не шел. Однако мысли наводняли не только события этого дня, но и… того вечера тоже. После своей идиотской выходки он предполагал, что Грейнджер забросает его возмущениями, как только они вернутся домой, вот только эта сумасшедшая ведьма в очередной раз удивила его. Она выглядела настолько озадаченно и задумчиво, что лишь скомканно пожелала доброй ночи и сбежала в свою спальню. Утром же все было так, словно ничего не произошло. Слава Салазару. Однако для себя он прийти к таким же выводам не смог. Потому что это было. И Драко не мог отделаться от воспоминаний о том, как восхитительно она ощущалась в его руках — мягкая, такая теплая и приятно пахнущая. Ее буйная грива лезла в рот и нос, но ему было абсолютно все равно, потому что локоны оказались настолько мягкими, что Малфой едва сдерживался от того, чтобы зарыться в них носом и вдохнуть глубже. Мерлин, какой он безнадежный… Слава всем существующим богам за то, что его тело не отреагировало так, как должно было. Потому что она обязательно ощутила бы, и это был бы полный провал. Драко изо всех сил старался думать о чем-то не возбуждающем, о чем-то, что могло бы перекрыть мысли о сидящей на его коленях Грейнджер. И хорошо, что у него таки получилось. Вспоминая о вытянувшихся лицах друзей, Малфой приходил к одному выводу — как минимум ради этих идиотских реакций стоило сделать то, что он сделал.