Глава 28

Гермиона испытывала безумную благодарность по отношению к Нарциссе, которая в свободное время старалась ее отвлечь, привлекая к подготовке торжества. Конечно, сама она не испытывала особого желания в этом участвовать, но миссис Малфой и не нагружала ее чем-то серьезным, прося о мелочах. Вот и сегодня они ходили по просторному сияющему залу, поправляя декор и перемещая некоторые детали туда-сюда, пока зоркий глаз Нарциссы не оставался доволен результатом. — Дорогая, можешь переставить ту вазу к выходу в сад? Кажется, так будет лучше, а здесь нужно две композиции, — попросила она, придирчиво оглядев сверкающую хрустальную вазу с охапкой белоснежных роз. По задумке миссис Малфой, небольшой сад, к которому и вел выход из бального зала, будет окружен куполом, сохраняющим легкий снежный покров, но при этом стабилизирующим температуру и позволяющим выйти наружу без мантии и Согревающих чар. — Да, конечно. Гермиона взмахнула палочкой, левитируя вазу к нужному месту — удержать эту тяжелую композицию в руках было попросту невозможно, слишком велик риск уронить. Хоть ее и не привлекала вся эта суета так, как Нарциссу, наблюдала она с интересом. В конце концов, никогда не знаешь, какое знание может пригодиться… Да и, вероятно, рано или поздно Гермионе придется заняться и этими обязанностями. Сейчас она чувствовала причастность к такому огромному делу, ощущала себя действительно… хозяйкой в этом доме. Мерлин милостивый… Сквозь открытые двери до них донесся громкий стук шагов. Обернувшись, Грейнджер увидела приближающегося к зале Драко: он выглядел вполне себе бодрым и свежим, будто и не бывал в командировке. Со слов домовых эльфов, они с Нарциссой знали, что он вернулся посреди ночи, а рано утром уже отправился по делам. И вот, прошло уже пол дня, а Малфой только появился. Несмотря на выходной день, Гермиона понимала, что собственное дело требует невероятной самоотдачи и заинтересованности во всем. Даже в свободный день. — Приветствую, дамы. Вы, как всегда, в делах. Подойдя к матери, он поцеловал ту в щеку, после чего кивнул Гермионе. Она коротко улыбнулась в ответ, стараясь не вспоминать тот вечер — не хотелось, чтобы ее собственные сумасшедшие мысли испортили установившееся равновесие в их отношениях. — Конечно, — Нарцисса развела руками, — осталось всего два дня, а еще столько всего нужно сделать! — Иногда ты преувеличиваешь, мама, — снисходительно возразил Малфой. — Все уже выглядит великолепно, как и всегда, впрочем. Миссис Малфой это не успокоило. — Так только кажется. Но спасибо Гермионе — она очень мне помогает. А вот это уже было огромным преувеличением. — Вам нужна какая-то помощь? — поинтересовался Драко, переведя взгляд с нее на мать. Гермиона качнула головой. — Нет, мы вполне справляемся. К тому же, я сомневаюсь, что ты захочешь развешивать декоративные снежинки, — она усмехнулась, заметив, как на миг дрогнуло его лицо. Грейнджер не могла представить Малфоя в этом его костюме, леветирующим хрустальные звезды и другой декор. — Тогда я, пожалуй, пойду займусь своими делами. Если что, ищите в кабинете. Он удалился, и Гермиона выдохнула. Они не обсуждали то, что тогда произошло — она знала, что все это было частью спектакля, но чувствовала… совсем не то, что должна была, а потому решила для начала разобраться в себе. Драко, в общем-то, тоже к этой теме не возвращался, чему она была несказанно рада. Казалось, проще было забыть и двигаться дальше. Позабыв о его приходе, они с миссис Малфой перешли к украшению каминной комнаты, ведь, по ее словам, первое впечатление должно возникнуть, как только гость сделает свой первый шаг. Весь декор, созданный специально к этому празднику, решили разместить здесь своими силами — что сложного в том, чтобы расставить цветы да заставить парить хрустальные фигуры? Однако, едва они успели приступить, как, вспыхнув, проревел камин. Из изумрудного пламени вышла не кто иная, как Паркинсон — губы растянулись в широкой улыбке, стоило ей только увидеть Нарциссу. — Добрый день. Та, хоть удивление и было явным, искренне улыбнулась ей в ответ, шагнув навстречу. — Пэнси! Сколько лет! Рада тебя видеть, дорогая. Ведьмы коротко обнялись под изумленным взглядом Гермионы. Она так и замерла с хрупкой фигуркой в руках. — И я очень рада, миссис Малфой. Простите за вторжение. — Ее Паркинсон, казалось, поначалу даже не заметила. — Здравствуй, Грейнджер. Сжав зубы едва не до скрипа, Гермиона отметила, что Пэнси упорно игнорировала ее имя и новую фамилию. Будто новости об их с Малфоем браке ее никоим образом не трогали. Нарцисса и вовсе не обратила на это внимания. — Брось! — воскликнула она, махнув рукой. — В этом доме тебе всегда рады. Мы немного заняты, но вполне можем прерваться, да, Гермиона? Чаю? — Благодарю за приглашение, — Паркинсон улыбнулась вполне… искренне. — Но не стоит утруждаться. На самом деле я пришла к Драко — по делу. — О, конечно, проходи. Он в своем кабинете, дверь слева от спальни — это… — Я помню, в каком это крыле, — Пэнси улыбнулась, сделав пару шагов по направлению к двери. — Пусть и не сегодня, но, может, мы сможем встретиться за чашечкой чая, — Нарцисса проводила ее взглядом, слова ее, хоть и были сказаны с утвердительной интонацией, содержали в себе надежду. Гермиона знала миссис Малфой не так уж и давно, однако успела сделать кое-какие выводы. И как раз одним из множества был факт того, что эта женщина искренна лишь с близкими — для посторонних у нее припасены десятки масок. Паркинсон же даже спустя много лет входила во внутренний круг. Это становилось ясно вне всяких сомнений. В мыслях мелькнули слова о том, что она и сама могла бы носить то кольцо, что носила сейчас Грейнджер. Если Паркинсон действительно могла стать женой Драко, то и с Нарциссой у нее наверняка были хорошие отношения. Возможно, даже близкие… — Обязательно, — заверила Пэнси, кивнув. И, активно стуча каблуками высоких сапог, последовала на выход, без труда сориентировавшись и повернув в нужную сторону. К их крылу. Округлившимися глазами Гермиона следила за ней, впиваясь пальцами в острые грани в своих руках. Она не сразу осознала, что в груди начало с небывалой силой кипеть жгучее раздражение. Помнит, значит? Интересно, сколько раз она там бывала? Сегодня Паркинсон выглядела так же идеально, как и в их прошлую встречу. Создавалось ощущение, что эта ведьма посещает дракклов салон перед каждым выходом на улицу! В обычной жизни Гермиона уделяла своему внешнему виду ровно столько времени, сколько нужно, чтобы выглядеть презентабельно — и не более. Но теперь, глядя на окружавших Малфоя женщин, она ощущала себя какой-то… не такой. На миг в голове промелькнула идея — отправиться следом, может, позвать его на обед, ведь уже самое время… Но Гермиона тут же пресекла ее на корню, осознав, что собиралась, черт возьми, проследить!.. Неужели она могла… ревновать Драко? С какой стати? Это стало для нее шокирующим открытием, а ехидное сознание еще и догнало, закидав мыслями о том, что и в прошлый раз она тоже его приревновала, заметив, как он был открыт со старой подругой. Руки дрогнули, едва не выронив хрупкую декорацию, и, сглотнув истину, вставшую в горле комом, она тряхнула головой, повернувшись к Нарциссе, чье выражение лица было донельзя понимающим. Гермиона вспыхнула, ощутив приливший к лицу жар, и резко двинулась к окну, вскинув палочку и левитировав звезду к потолку. Мерлин, все это время, пока она варилась в собственных противоречиях, миссис Малфой наблюдала за тем, как жена сына изумленно таращилась вслед отправившейся к нему женщине. И все прекрасно видела.

***

Драко занимался счетами, когда услышал уверенный стук в дверь. Сперва промелькнула мысль о том, что это кто-то из его женщин все же решил подкинуть работы, однако она исчезла также быстро, как и появилась. Ведьмы не выглядели так, будто им нужна помощь. Насторожившись, он прочистил горло и протянул, повысив голос: — Войдите. Стоило двери распахнуться, впустив посетителя, как его брови поползли вверх. — Пэнси? — Вот уж кого Малфой точно не ожидал увидеть. — Что ты здесь делаешь? — И я очень рада тебя видеть, Драко, — язвительно уколола Паркинсон, уверенно приблизившись к его столу и опустившись в кресло для посетителей, даже не дожидаясь приглашения. Изящно скрестив ноги, ухмыльнулась: — Кажется, это я здесь должна задавать вопросы. Ваша разношерстная компашка вызывает их слишком много, а тут еще и это… — Пэнси качнула головой в сторону двери, и он сразу понял, что та имела ввиду присутствие Грейнджер. — Выкладывай, Малфой. Вот так просто. Словно и не существовало всех этих лет. Сказать, что он опешил — значило не сказать ничего. Сидящая перед ним женщина говорила твердо и безапелляционно, и Драко догадывался, что в ее голове зрели разного рода догадки, которым она лишь ждала подтверждения. Пэнси Паркинсон всегда была крайне проницательной — в этом могли убедиться все, кто хоть сколько-нибудь с ней сблизился. А уж они-то с Забини и Ноттом ни раз проверяли это на своей шкуре. За это ее и любили, и ненавидели одновременно: чуткая, она умела сгладить углы и игнорировать темы, которые кому-то из них не хотелось обсуждать, но вместе с тем, если что-то приходило Пэнси в голову, она шла до конца, залезала под кожу, выворачивая на изнанку. Пока не добивалась своего. И сейчас Малфою хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что Паркинсон пошла по второму пути — сразу в лоб. Он понимал, что, задержись она здесь, то рано или поздно почувствует подвох, однако не думал, что это произойдет так скоро, сразу после первой встречи. Но ведь и он не зря учился на Слизерине. Драко мог извлечь выгоду из всего — даже из этого разговора, и непременно собирался это сделать. В конце концов, наблюдательностью обладала не одна она. Он и сам много чего увидел, а потому действовала схема: откровение за откровение. Никоим образом не выдав внутреннего волнения, что обуревало, стоило ему подумать о Грейнджер и их общем положении, он склонил голову, поинтересовавшись: — И с чего бы мне рассказывать тебе что-то? — Драко разглядывал ее с любопытством исследователя, наткнувшегося на необычную зверушку. — С того, что я уже оказалась в вашей чудесной компании. И все явно в курсе, а я, как ты знаешь, ненавижу чего-то не знать, — снисходительно напомнила она. — К тому же, вы с Грейнджер хреновые актеры, уж прости. Драко поправил на автомате, ведь за долгие месяцы это уже вошло в привычку: — Она Малфой. Губы, подведенные яркой помадой, растянулись в предвкушающей улыбке. — Да, конечно. Не предложишь даме выпить? — Здесь нет алкоголя. Пэнси окинула взглядом кабинет, скользнув по пустевшему мини-бару у камина, также в помещении не нашлось ни одного бокала. Пожав плечами, она подалась вперед, выжидающе опустив подбородок на сцепленные пальцы. Но в Драко крепла уверенность, что и из этого она уже сделала выводы. И он решил сделать ход первым. Их с Грейнджер история была насыщенной на события и крайне эмоциональной — сложной, одним словом, но он ограничился лишь сухими фактами. Бар, идиотская игра Блейза, сработавшие чары, игра на публику, свадьба и дальнейшее продолжение спектакля. Коротко, без подробностей. Пэнси слушала, не задавая вопросов, впитывала каждое слово, подозрительно прищурившись и вцепившись в него взглядом. Драко знал — она считывала каждую эмоцию, ведь знала его с детства, и даже годы и изменившиеся привычки не могли бы так уж сильно его перекроить. Но он уверенно держал лицо, не позволив лишним эмоциям вырваться наружу. Рано. К тому же, она еще не сделала ответный ход. В целом, Паркинсон не выглядела удивленной. — Что ж, — задумчиво протянула она. — Признаться, я подозревала фиктивный брак и какую-то выгоду, которую каждый из вас мог извлечь. Но это… тоже неплохо. — Неплохо? И ты даже не будешь задавать вопросов? Пэнси понимающе ухмыльнулась, качнув головой. — Пока что этой информации мне достаточно. К тому же, теперь твоя очередь. Значит, она сразу поняла правила игры. И приняла их. Отлично. — Что ты забыла в Лондоне, Паркинсон? — Драко решил не ходить кругами, зная, как она этого не любила. — В стране. Она дернула плечом, в тусклых зеленых глазах плясали смешинки, будто вся эта ситуация ее лишь забавляла. — Я здесь по работе. — Правда? И именно сейчас? — Стечение обстоятельств, только и всего, — усмехнувшись, Пэнси выжидающе откинулась в кресле. — И что же это за обстоятельства? К удивлению Малфоя, ответ последовал тут же, причем довольно развернутый: — Видишь ли, я работаю в довольно крупном антикварном магазине, — начала она. — Это целая сеть, очень старая и… с большим количеством постоянных клиентов. Крайне состоятельных, к слову. Однако помимо магазина… еще мы работаем в частном порядке — под заказ: стоит просочиться какому-то слуху, и мы уже готовы к сотрудничеству. Так уж вышло, что в наших кругах стало известно об одном крайне интересном артефакте — единственном в своем роде, — за него можно выручить такую сумму, которая позволит безбедно жить нескольким поколениям. И… мадам, владеющая этим бизнесом, поручила мне его достать. Любой ценой. Стоило отметить, что такого развернутого ответа Драко не ожидал. Он и предположить не мог, что Паркинсон станет работать в такой… специфичной и крайне опасной сфере. Однако ее слова были такими же обтекаемыми фактами, как и его собственные. И все же они крайне удачно подвели его к вопросу, который являлся козырем. Подавшись вперед, Малфой растянул губы в ухмылке: — И как же со всем этим связан господин Главный аврор?.. Если Пэнси и застал врасплох его выпад, она не подала виду, отзеркалив его же ухмылку. — А это уже тема для следующей приватной беседы. Один-один, я полагаю? Драко хмыкнул. — Справедливо. Паркинсон сама поставила точку, поднявшись и бросив напоследок: — Увидимся на балу. Была рада поболтать.

***

Иногда казалось, что сознание в такие моменты улетало далеко-далеко, мысли исчезали, оставляя в голове блаженную пустоту, которой ей так не хватало. Расслабляющая, освобождающая музыка будто проникала под кожу, и все вокруг становилось абсолютно неважным. За это йоге и умению абстрагироваться, что она принесла с собой, можно было сказать спасибо. До недавнего времени. Когда Гермиона убедилась в своих догадках и получила подтверждение тому, что Малфой за ней наблюдал, все переменилось. Мысли крутились лишь вокруг этого факта, а тело не могло расслабиться окончательно, что сводило на нет весь эффект. Она была как натянутая до предела струна с самого утра. И это утро не стало исключением. Гермиона сменяла асаны одну за другой, используя иногда из вредности несколько… провокационные. Только вот сегодня это действовало неоднозначно и на нее тоже — и данное открытие ее отнюдь не порадовало. Она будто бы ощущала на себе скольжение каждого его взгляда, кожа пылала, и причиной тому была далеко не физическая нагрузка. Грейнджер заметила, что чаще отвлекалась на то, чтобы попить и смочить проклятое горло. Неимоверных сил ей стоило делать отвлеченный вид, ведь желание обернуться было столь велико, что Гермионе казалось, будто невидимые нити обернулись вокруг ее шеи и тянули, тянули, тянули… В целом она отдавала себе отчет в том, что вся эта затея может выйти боком и ей самой, но, Мерлин, держалась ведь все это время! Драккловы подначивания работали на Малфое идеально, но, все же, добрались и до нее. Она не ожидала, что знание о том, что Малфой следит за каждым ее движением, за каждым прогибом… произведет такой эффект. Тело стало ее предателем. Возможно, это было связано еще и с тем маленьким инцидентом, той внезапной близостью в доме Забини, ведь ощущение его тела, так тесно прижатого к ее собственному, не отпускало Гермиону все эти дни. Постыдные мысли мелькали образами, вспыхивали под веками — иногда даже в самые неподходящие моменты… Еще и эта дурацкая ревность, черт бы ее побрал. Именно она превращала в пыль все ее оправдания, вырывала на корню отговорки о том, что у нее просто-напросто слишком давно не было никакой близости с мужчиной. Потому что это было уже личное, направленное на одного конкретного человека. Гермиона знала о его интересе, направленном на нее, но чтобы возник и ее собственный… Это в планы не входило, а оттого пугало еще сильнее. Мысли путались, страхи сменялись хрупкими надеждами, и ей хотелось поделиться этим хоть с кем-то! Чтобы сторонний человек взглянул на ситуацию под другим углом. Возможно, стоило набраться смелости и поговорить с Джинни. Мальчики подобного разговора явно не выдержали бы, а подруга, как женщина, могла ее понять. Когда мелодия начала замедляться, знаменуя скорый конец, Гермиона прислушалась, отчетливо уловив эхо стремительно удаляющихся шагов. Ухмылка сама собой расползлась на лице, и она смогла выдохнуть, прикрыв глаза. Кожа горела, а сердце лихорадочно сотрясало ребра, пока пульс грохотал где-то в висках. Сглотнув вязкую слюну, она сложила все свои принадлежности — как делала уже некоторое время, поняв, что эту гостиную никто, кроме нее, не посещает, — выключила граммофон и направилась к выходу. Дверь была чуть приоткрыта, как Гермиона и думала. Тело молило о душе, поэтому самым первым пунктом назначения стала ванная комната. Сбросив лосины и топ, она ступила под прохладные струи, которые должны были охладить пыл и привести в чувство, но не тут-то было… Спутанные кудри были вымыты, кожа натерта мочалкой едва ли не до скрипа, а затем увлажнена специальным маслом, но ощущение баланса так и не пришло к ней. Со стоном уткнувшись лбом в прохладную плитку, Гермиона осознала, что оказалась слишком слаба перед охватившим ее возбуждением. Низ живота тянуло, сводило, и эта битва казалась заранее проигранной. Вариантов, в общем-то, не оставалось, поэтому, выкрутив кран на полную, дабы шум воды сделался сильнее, она закусила губу и скользнула пальцами по чувствительной груди, животу и ниже, остановившись между ног… Уже позже, ощутив небывалый прилив сил и бодрости, она натянула теплое домашнее платье и спустилась к завтраку. Ее, разумеется, уже ожидали: Нарцисса методично намазывала джем на румяный тост, Драко также нашелся на своем привычном месте. Выглядел он… взбудораженным, если можно так сказать. Слегка влажная челка небрежно спадала на лоб, порозовевшие скулы делали его чуть моложе на вид, но выдал Малфоя дернувшийся при ее появлении кадык. Гребаный Мерлин, они были — если начистоту — фиктивными мужем и женой, которые незадолго до этого момента удовлетворяли себя, думая друг о друге. Просто блеск, Гермиона! Этой ситуации можно было только поаплодировать. — Доброе утро, — жизнерадостно пожелала она, заняв свое место прямо напротив Драко и улыбнувшись Нарциссе. — Какие сегодня планы? — Гермиона, дорогая! — та вернула ей улыбку в ответ. — Как спалось? Выглядишь отдохнувшей! Сегодня нам необходимо еще раз продегустировать закуски и утвердить финальные варианты, чтобы эльфы могли закупить продукты и начать подготовку. — Замечательно, я готова приступить хоть сейчас. — Гермиона окинула взглядом стол с классическим английским завтраком — казалось, сейчас она могла проглотить и взрывопотама. — Драко, ты присоединишься к нам? — участливо поинтересовалась у сына Нарцисса. — С удовольствием, мама, — выдавил Малфой. Гермиона закусила щеку до крови, лишь бы не выдать своего довольства и не рассмеяться. Как она и говорила ему когда-то — в этой лодке их было двое. И не имеет значения, что сама эта лодка немного сменила направление…