Глава 33

Чувства затапливали его с головой. Драко уже очень долгое время не ощущал ничего подобного, и это будоражило, пуская по венам ток. На коже выступила испарина, кровь кипела так, что хотелось как можно скорее избавиться от давящей одежды. Тело Грейнджер легко откликалось на каждое его действие, на каждое касание, и это было так… сладко, что хотелось еще и еще. Тонкие пальцы сжимали его волосы на затылке, она тихо стонала на ухо, и Малфой уже был готов наплевать на то, что они все еще в каминной комнате, и взять ее прямо здесь, у стены. Ладонь уже сжалась на упругой ягодице, когда за спиной внезапно раздался шум. Все вокруг озарилось зеленоватым светом от вспыхнувшего камина, и они оба вздрогнули, мигом оторвавшись друг от друга. Замутненные карие глаза глядели на него открыто, с толикой смущения и удивления, но Грейнджер не вырывалась. Раздался грохот, а затем кто-то громко, совершенно не стесняясь, выругался. И этого голоса было достаточно. Драко зажмурился, процедив сквозь зубы: — Блять, Тео… Нотт ползал по полу, словно пытался разобраться в собственных конечностях, прежде чем встал на трясущихся ногах. Друг оказался пьян настолько, насколько это вообще возможно — а таким Малфой видел его всего пару раз. Он развернулся всем корпусом, прикрыв Грейнджер: верх ее платья развязался, и теперь она руками придерживала лямки, чтобы грудь не вывалилась на всеобщее обозрение. Вернее, на обозрение Тео, ведь сам он все уже увидел и даже потрогал. — Какого драккла ты здесь забыл?.. — Д-дру-уг!.. — Язык Нотта заплетался, пока тот пытался сориентироваться в пространстве. — Меня… п-представь! Меня о… отшили! Брови Грейнджер, что выглянула из-за его плеча, удивленно поползли вверх. Однако ответить Драко не успел. Тео сделал пару неловких шагов, тут же встретившись с софой и перевалившись через мягкую спинку. Последовала тишина, а затем громкая ругань. — Он в порядке. — Малфой заглянул в ее лицо, тихо выдохнув. Кулаки сжались, но он принял происходящее как данность. — Я… надо помочь ему. Сам он встать будет уже не в состоянии. — Да, я… Я понимаю. — Гермиона опустила глаза, принявшись завязывать платье. — Все нормально. Все его внутренности скрутило от ее тихого голоса — момент был упущен. И Драко не знал, когда они смогут вернуться к нему. И смогут ли… вообще. Если в великолепном мозгу Грейнджер вновь закопошатся тараканы, она рискует вновь уйти в себя и отдалиться. Он очередного отката не выдержит. А потому не позволит этому случиться. Вновь шагнув к ней, он обхватил ее затылок, зарывшись пальцами в спутавшиеся локоны, и коротко приник к припухшим губам. Гермиона замерла, но все же ответила. — Иди, займись им, — скромно улыбнувшись, она отступила к двери. — Кажется-я… Я прервал в-вас… Закатив глаза, Драко приблизился к все еще валявшемуся на полу, как мешок, Нотту и протянул руку. — Давай, вставай, герой-любовник. — Когда тело в ногах даже не шевельнулось, он с тяжелым вздохом присел, подхватив его. — Мы же не хотим, чтобы ты спал на коврике? Кое-как приведя Тео в вертикальное положение, он закинул его руку на свою шею и потащил того в сторону гостевых спален. Еще с детства в этом доме у друга была, можно сказать, «своя» комната, в которой он останавливался, когда гостил в поместье. Открыв дверь с ноги, Драко буквально занес Нотта внутрь и уложил в постель. Он, казалось, уснул по дороге, но тут же закопошился, стоило рухнуть на мягкий матрас. Недолго думая, Малфой стащил с того начищенные туфли. — П-прости, дру-уг… — тихо пробубнил Тео с закрытыми глазами. — З-знаю, как… долго-о… ты хотел этого… — Заткнись и спи, — отрезал Драко, зная, что в голосе больше снисходительности, чем раздражения. — Увидимся утром. Закрыв за собой дверь, он поплелся в их с Грейнджер крыло, прекрасно зная, что ему самому в ближайшее время сон не грозит. Был велик соблазн свернуть в ее спальню — закончить начатое, но… Малфой понимал, что сейчас это не лучшая идея. Свечи слабо вспыхнули, когда он вошел в комнату. Все было так, как он и оставил перед уходом, но чего-то будто… не хватало. Внезапно его обуяла такая злость — не то на обстоятельства, не то на самого себя — и кулак встретился с дубовым полотном, тут же отразившись вспышкой боли в запястье. Гребаные обстоятельства портили ему всю жизнь. Всегда. Нещадно хотелось напиться, но Драко понимал, что это очередная проверка на прочность. Иногда казалось, что вся его жизнь — одна сплошная проверка. И он собирался ее пройти.

***

Следующим утром Гермиона проснулась значительно раньше, чем рассчитывала. И чувствовала себя на удивление бодрой. Сладко потянувшись, она с удивлением отметила голубое небо за окном и белое покрывало, что устилало горизонт. Да здравствует новый год!.. Неплохое начало. Рухнув обратно на подушки, она утонула в мягком шелке. Прикрыла глаза, воспроизводя под закрытыми веками воспоминания вчерашнего вечера. Живот скрутило от накативших ощущений, и Гермиона закусила губу, сжав увлажнившимися ладонями простыни. Это было слишком… сладко. Так томительно, что сводило все внутренности в каком-то немом исступлении. Она уже давно не ощущала ничего подобного, и данный факт так же будоражил, как и пугал. Прошлым вечером она была готова переступить черту. Вполне осознанно, между прочим. Однако, возможно, появление Тео было к месту. Сейчас, взглянув на все трезво, Гермиона понимала, что хотела бы иного. Нет, она не была слишком уж пьяна и не пожалела бы о случившемся… ну, уверена в этом Грейнджер была процентов на девяносто. Она хотела Малфоя. Своего мужа. И в ней отчего-то зрело желание, чтобы все это произошло предельно откровенно для них обоих — честно, ей хотелось помнить все, что произойдет. А в том, что это произойдет, Гермиона не сомневалась — теперь лишь вопрос времени. Она не была двадцатилетней девчонкой, которая смущалась бы следующим утром — хотя, наверняка, даже не все двадцатилетние смущаются! — а потому, не торопясь, приняла душ и привела себя в порядок, скрыв алеющие засосы на шее тонкой водолазкой. Ни к чему Нарциссе видеть лишнее. — Всем доброе утро! — она впорхнула в столовую, когда два места из трех были уже заняты. — Приятного аппетита. — Доброе утро, дорогая! — лицо миссис Малфой озарила привычная приветливая улыбка. Малфой кивнул, вторя ей: — Доброе. Чувствуя нестерпимый голод, Гермиона решила не скромничать, принявшись накладывать в свою тарелку всего понемногу. Вот уж эльфы будут рады! Потянувшись за кружкой с кофе, она вскинула голову и тут же встретилась с пристальным взглядом серых глаз, уверенно выдержав его. Драко разглядывал ее лицо слишком внимательно, а спустившись чуть ниже, задержался на закрытой шее, явно понимая, почему она выбрала именно этот элемент одежды. Уголок тонких губ едва заметно дрогнул в понимающей ухмылке, и Малфой вновь вернул внимание содержимому тарелки. Рука Гермионы дрогнула, и вилка слишком громко звякнула, ударившись о край тарелки. Скосив взгляд, Грейнджер отметила, что Нарцисса лишь удивленно вскинула брови, заметив их переглядки, однако промолчала. — Как отдохнули? — поинтересовалась она, заведя привычную светскую беседу. — Полагаю, вернулись поздно? Когда я уходила спать, дома еще никого не было. — Замечательно, — Малфой легко включился в диалог, — настолько, что Тео все еще дрыхнет наверху. Нарцисса уколола сына недовольным взглядом, как делала всегда, когда он не подбирал выражений. — Эльфы сообщили, что у нас гость, — она кивнула, — я уже попросила оставить в его спальне Антипохмельное зелье. Когда же мальчик уже остепенится — подобные… похождения до добра не доведут. Гермиона всеми силами сдерживала рвущуюся наружу улыбку. Нарцисса, хоть и была аристократкой и наверняка получила иное воспитание, заботилась о сыне и его друзьях как самая обычная мать. Как и ее мать… когда-то. Достойно воспитать, дать образование, женить и дождаться внуков — самый обычный сценарий. — Пока что он далек от этого, — заметил Драко. — Не представляю, какая женщина сможет его вытерпеть. Миссис Малфой многозначительно хмыкнула: — Ну, тебя же терпит. Из горла Гермионы вырвался смешок вперемешку с фырканьем, хотя она пыталась прикрыть рот ладонью. Драко лишь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и нацепив на лицо уязвленное выражение. — Ты же моя мать, а значит, должна быть на моей стороне. — А еще я женщина, милый, — ласково осадила его Нарцисса. — Какие у вас на сегодня планы? — Да никаких. Выпроводить Тео и… ненадолго нужно будет отлучиться. Ничего интересного. — Какой ты не гостеприимный, — весело цокнула Гермиона. — Я буду дома, посижу в библиотеке, а в обед отлучусь. Гарри хотел встретиться, так что не ждите меня. Она не знала, в какой момент оповещение Нарциссы о предстоящих делах вошло в привычку. Просто стало… само собой разумеющимся. Грейнджер осознавала, что женщина в основном проводит время дома, в одиночестве, а потому не хотела, чтобы она еще и о них переживала. Казалось, Драко был того же мнения. Уже позже, поднимаясь в комнату, она поймала себя на мысли о том, что этот завтрак выдался самым теплым и… семейным за все прошедшие месяцы. И это было чертовски приятно — она действительно ощущала себя дома.

***

— Гарри? Гермиона вышла из камина, оказавшись в знакомой гостиной на площади Гриммо. На столике у дивана уже лежали две коробки из пиццерии, а вот самого друга не наблюдалось. На лестнице послышалась какая-то возня, переросшая в ругань, а затем в пролете показался привычно взъерошенный Гарри. — Привет! Прости, немного… заработался. Она вскинула бровь. — Работа? Еще и в выходной? Какой ужас. — Кто бы говорил, Гермиона. — Закатив глаза, тот приблизился и заключил ее в короткие объятия. — Обед? — Махнул рукой на коробки. — Прости, не деликатесы эльфов, но что имеем… — Мерлин, заткнись. Грейнджер со смешком толкнула его кулаком в плечо, проходя мимо и падая на диван. Восхитительный аромат сыра и копченостей просачивался сквозь картон, дразня рецепторы, и она, не церемонясь, стащила кусок и впилась в него зубами, тут же замычав от удовольствия. — Мне этого не хватало, — пробормотала под нос, прожевав. Гарри понимающе ухмыльнулся. — Как в старые добрые, да? Будешь что-нибудь пить? — А что у нас сегодня в меню? — Есть огневиски, вино и старое-доброе пиво. На миг сделав вид, что задумалась, Гермиона заключила: — Думаю, к пицце подходит последнее. — Принято. Друг скрылся на кухне, где тут же раздался звон бутылок, и вернулся так же быстро, усевшись рядом и протянув ей одну. — За встречу? Усмехнувшись, они стукнулись горлышками. — Знаешь, — протянула Гермиона, внезапно ощутив приступ какой-то меланхолии и щемящей печали, — по этому я тоже скучала. Скользнув по лицу серьезным аврорским взглядом, Гарри внезапно притянул ее к своему боку, обвив плечи рукой. Острый подбородок устроился где-то на макушке, и Грейнджер ощутила, как с тяжелым вздохом поднялась его грудная клетка. — Я тоже скучал. Надо встречаться чаще. Черт, она была с ним полностью согласна. Гарри как брат, которого у нее никогда не было — и оттого их дружба казалась еще важнее. С Роном они давно утратили ту самую связь: всему виной неудавшиеся отношения, и она потому ценила то, что оставалось сейчас. Завязался привычный разговор о друзьях, с которыми удалось увидеться за последнее время, а затем, конечно же, о работе — куда без нее? Гермиона была этому даже рада, ведь как раз мог подвернуться крючок, за который можно зацепиться. Когда речь пошла о его загруженности, она решила пойти в атаку — сегодня Гарри точно не соскочит, не после того, что она наблюдала вчера в клубе. — …иногда кажется, что вообще нечем заняться, и я просто попусту просиживаю время в своем кабинете, а иногда и пару крошек в голодный желудок закинуть некогда! — Ну… при работе с Паркинсон ты уж точно находишь на это время, — колко заметила она, взглянув на него многозначительно. Гарри завис, проглотив следующие слова и глупо глядя на нее. В самое яблочко. Закатив глаза, Гермиона толкнула его плечом и потянулась за новым куском пиццы. — Давай, я жду увлекательный рассказ. Особенно после того, как вы прошлым вечером прожигали друг друга взглядами. — Я… — Выкладывай, Поттер. Знаешь же — я вижу, когда ты врешь. — Ты невозможна. Ладно. — Гарри прикрыл глаза на миг, сжав пальцами переносицу. — Мы действительно работаем вместе, Гермиона. Я не лгал. — И что же это за работа такая? — поинтересовалась она, намекая на их милые посиделки в ресторане. — Я… Присматриваю за ней, вроде как. — Вроде как?.. — В общем, — он, вздохнув, взялся за рассказ, — не знаю, рассказывал ли тебе Малфой, и говорила ли Пэнси об этом ему вообще… Она вернулась сюда по работе — в поиске некоего артефакта. Пэнси работает на одну женщину, которая занимается поиском и продажей редких вещиц, и вот кто-то пустил слух о редком артефакте — единственном в своем роде, вообще-то — и Пэнси поручено найти его любыми путями, чтобы выкупить первой. — И как это связано с твоей работой? — Уже на следующий день после прибытия Пэнси показалось, что за ней следят. Поэтому она обратилась в аврорат, и, как оказалось, не зря. Так что я просто сопровождаю ее везде, а там, где она должна появиться одна — просто прикрываю спину. Сейчас она в процессе оформления сделки, обсуждения нюансов и всего такого… Удивленно покачав головой, Гермиона сделала глоток из бутылки. — Неужели это может быть настолько опасно? — Ты удивишься, на что могут пойти охотники за артефактами — далеко не все работают легально… — Гарри невесело усмехнулся. — За что-то редкое и дорогостоящее могут и убить. — Ладно, хорошо. — Грейнджер кивнула. — Но почему именно ты? Такая работа… Обычно ею занимается кто-то… ну, попроще. Друг пожал плечами, чуть сменив положение, чтобы вытянуть наверняка затекшие от долгого сидения ноги. — Мне просто стало скучно. Полевая работа всегда интереснее, а я устал сидеть в кабинете и копаться в бумажках. Понимаю, должность обязывает, но… — Да-да, знаю, бросаться в самое пекло — в твоем духе, — проворчала Гермиона, вспоминая их школьные годы, войну и работу Гарри в аврорате до того, как он стал большим начальником. — Так значит… вы хорошо сработались? Тот активно закивал. — Даже удивительно, да? — Друг с улыбкой покачал головой. — Мы нормально взаимодействуем, никаких проблем. — Удивительно — это мягко сказано, особенно после того, как она чуть не сдала тебя Волдеморту… От Гермионы не укрылось, как после ее замечания напряглись его челюсти и выступили желваки. А вот это уже интересно… — Я же говорил, что она первым делом извинилась за тот случай. И… с ней легко общаться. Может она и строила из себя недалекую аристократку, но Пэнси довольно умна. И иногда с ней даже бывает весело… Когда друг начал сбивчиво перечислять все достоинства Паркинсон, будто защищаясь, Гермиона вдруг все осознала. Настолько ясно, что ее на миг словно Петрификусом поразило. — Она тебе нравится, — изумленно выдала Грейнджер, не моргая. Поток слов оборвался, и Гарри ответил ей тем же взглядом. — Что?.. — Тебе нравится Паркинсон. И, к ее удивлению, выражение лица друга ожесточилось. Чуть отсев, он ощетинился: зеленые глаза загорелись огнем, а кулаки сжались. — Даже если и так, то что? — в голосе — сплошной вызов. Гермиона не ожидала такого холодного, приправленного агрессией тона. Медленно она подняла руку и положила ладонь на плечо Гарри, словно пыталась приручить дикого зверя. — Эй, я не пытаюсь тебя пристыдить, — мягко начала она. — Ничего такого. Просто я… в шоке. Мягко говоря. Это… ты и Паркинсон — странно звучит, сам посуди. Обдумав ее слова, он неохотно кивнул. Грейнджер с облегчением отметила, что его плечи едва заметно опустились, и сама поза стала чуть менее оборонительной и напряженной. — Мы не вместе, — угрюмо пояснил он, отведя взгляд. — Просто… общаемся. Неужели для всех это будет так… удивительно? Натянуто улыбнувшись, Гермиона одними глазами дала ему понять то, что он и так уже знал. — Прошлое не стереть, Гарри. Это уже история. Но… не наплевать ли? На общественное мнение? Вспомни, когда оно вообще тебя интересовало… Казалось, тот окончательно расслабился, ухмыльнувшись ее словам — он ведь действительно всю жизнь придерживался только своего мнения, наплевав на газетчиков. Даже будучи подростком. — Думаешь? — Конечно! Каждый заслуживает шанс и… — …и именно поэтому ты отталкиваешь Малфоя, да? — язвительно прервал Гарри. Гермиона застыла, застигнутая врасплох резким переводом темы. Она уж точно не ожидала, что друг вывернет все в ее сторону, еще и таким образом! Слишком хитрый аврор. — Да брось, — он закатил глаза, выглядя при этом так, будто разговаривал с несмышленым ребенком. — Говоришь важные вещи, но сама себе же противоречишь. Он тебе нравится, Гермиона, вы оба друг другу нравитесь. Даже мне уже это понятно, как и всем остальным, впрочем. Особенно после бала и вчерашнего вечера, где между вами искрило так, словно вот-вот произойдет короткое замыкание. Она так и сидела, глупо моргая. Потому что в этот момент Гарри был как никогда прав — и когда только успел стать таким проницательным, а? — Я… — Мне приятна твоя поддержка, но научись для начала сама следовать своим же словам. Дай уже придурку этот шанс, пока вы оба не воспламенились. А потом уже обо мне поговорим. Судорожно сглотнув, Гермиона коротко кивнула, ответив сдавленно: — Ладно. Прочистив горло, Гарри оживленно поинтересовался: — Кстати! Вы уже получили от Молли приглашение на день рождения Артура?..