Глава 32

Учась в Хогвартсе, Гермиона никогда бы и не подумала, что в министерском кафетерии несчастный салат для обеда придется отвоевывать. Сейчас, стоя в длиннющей очереди, она молила Мерлина, чтобы ей досталась порция, потому что оставшаяся еда была… не особенно съедобной, мягко говоря. Не то чтобы она считала себя привередливой, но иногда казалось, что местный повар всех их за что-то наказывал. — Вот уж не думал, что Гермиона Грейнджер будет меня игнорировать. Она вздрогнула, когда над ухом прогремел веселый голос. Едва сдержавшись от закатывания глаз, Гермиона повернулась в сторону подошедшего мужчины. — Я не слышала, чтобы ты звал меня. — На самом деле, она старательно игнорировала, удерживая себя, дабы не обернуться на знакомое звучание. — Но я же… — У меня уже почти как полгода новая фамилия, Джейми, — заметила снисходительно, тут же обратив внимание, как тот поник. — Я… да, прости. Не привык. — Ну уж постарайся. Пока длился этот идиотский разговор, очередь сдвинулась, и, отвлекшись, Гермиона урвала желанное блюдо, дополнив его крепким чаем. Джейми вклинился следом, сделав вид, что она занимала место для них двоих. — Ты не против? — Он кивнул на свободный стул за ее столиком. Она махнула рукой, не желая излишне грубить — в конце концов, у нее всего пятнадцать минут на обед, перетерпит. А отвязаться от этого парня было задачкой со звездочкой. — Уж прости, но многие до сих пор не могут привыкнуть к тому, что ты у нас теперь миссис Малфой, — оправдался Джейми, громко жуя и заставляя ее поморщиться. Гермиона пожала плечами. — Придется. — Да что уж там, все всё еще в шоке в принципе от самого факта ваших отношений! Тайна, окутанная мраком и все такое… — Джейми. — Она громко отложила вилку, вскинув голову и впившись в него холодным взглядом. — Мы пришли обедать или обсуждать мою личную жизнь? Мерлин, и как она вообще могла с ним встречаться?! Да, Джейми Колл из Транспортного отдела был ее небольшой историей — совсем маленькой, по правде говоря, — которая ни к чему серьезному так и не привела. Интрижка, продлившаяся всего пару месяцев, теперь тянулась за ней хвостом, так как Джей с чего-то решил, что они могут остаться друзьями. Обычно Гермиона всегда перестраивала маршрут, если Колл только появлялся на горизонте. Джинни в принципе не понимала, что она могла в нем найти, и после первой же встречи с ходу заявила, что ничего из этого не выйдет. Так, в общем-то, и получилось. Первое время Джейми словно преследовал ее, намекая на вторую попытку, но быстро понял, что она на это не настроена, и теперь периодически сваливался на нее, как снег на голову. Вот как сейчас. — Прости, просто… Это удивительно — ты и… кто-то вроде… Малфоя. Гермиона видела, как он спотыкался почти на каждом слове, пытаясь подобрать выражение. Что ж, у него не вышло. Руки незаметно для нее сжались в кулаки, но осознала она это только в тот момент, когда ногти впились в нежную кожу. Прищурившись, чуть наклонилась вперед: — «Кто-то вроде» кого, Джейми? — поинтересовалась обманчиво холодно, ведь внутри все клокотало. — Договаривай, раз уж начал. Колл поднял взгляд и удивительно твердо ответил: — Бывшего Пожирателя смерти. — Меня это больше не трогает. Люди меняются, если ты не знал. Гермиона выпрямилась, отодвинув салат — аппетит напрочь пропал. Джей, казалось, стушевался, окончательно осознав, что свернул не туда. — Так… Кхм, ты идешь сегодня на вечеринку? Кажется, Маклагген пригласил все Министерство. — Конечно иду, мы с мужем уже получили приглашение. Встав, она отлевитировала полупустую тарелку на специальную стойку и, коротко попрощавшись, направилась к выходу. Громкий стук каблуков будто синхронизировался с лихорадочным стуком ее сердца. Гермиона не думала, что воспоминания о прошлом Малфоя ее так заденут. Совсем не думала. И еще эта идиотская вечеринка!.. Вчера, когда Драко принес приглашение, она была готова взвыть, ведь понимала, что отказаться они не могут. Публичные выходы — один из пунктов, который они оба договорились выполнять, и этот вечер в корне отличался от стандартных занудных приемов. Кормак устраивал празднование Нового года в заведении на манер магловского клуба, которое сам же и открыл, слишком уж впечатлившись. И вот там никто не будет следовать приличиям — на них будут глазеть, будут впитывать каждое их движение и слово. Иногда Гермионе казалось, что с нее довольно, хватит всех этих игр, но почти сразу здравый смысл отрезвлял, напоминая, что так просто… надо. Поэтому она собиралась доработать оставшиеся часы и отправиться к Джинни, дабы привести себя в порядок. У нее не нашлось подходящей для подобных заведений одежды, а вот у подруги, которая упрятала подальше весь свой гардероб, лишь бы не нервничать из-за набора веса, были наряды на все случаи жизни.

***

Войдя в клуб, Гермиона словно очутилась в совершенно ином мире. Она ничего не имела против, однако не являлась фанаткой подобного времяпрепровождения — ей по нраву больше были спокойные посиделки с друзьями или за книгой. Гулкие басы глухо отдавались в груди, ускоряя пульс, рваные ритмы сливались воедино со вспышками света — все пространство вокруг пульсировало, будто являлось огромным живым организмом, живущим по своим законам. И, по сути, так оно и было. Однако, несмотря на все это, в ее голове было удивительно… тихо, и единственным якорем, на котором сосредоточилось сознание Гермионы, были широкая спина, обтянутая черной рубашкой, и крепкая ладонь, сжимающая ее собственную. Малфой уверенно вел ее сквозь толпу из извивающихся тел, первым делом намереваясь найти друзей, которые, слава Мерлину, тоже были приглашены. Обычно Кормак приглашал всех, кого знал: от школьных друзей и неблизких знакомых до волшебников, с которыми как-то столкнулся в очереди к лифтам. Гермиона знала, что должна присутствовать вся их привычная компания, и даже больше. В общей массе тут и там мелькали знакомые лица, хотя посещало подобные тусовки в основном более молодое поколение. Она ощущала на себе и их сцепленных руках множество взглядов, и оттого хотелось сжаться до размеров атома. Давление в груди ослабло, стоило заметить рыжий всполох под очередной световой вспышкой, а затем, к ее небывалому удивлению… еще один. Наверное, ее глаза стали размером с галлеон при виде Рона, сидящего под боком у Гарри. Учитывая его довольно прохладные взаимоотношения с Малфоем и бывшими слизеринцами, внезапное появление произвело на Гермиону впечатление. Также обнаружились Блейз и Тео, а вот Луна с мужем, вероятно, опаздывали. — Всем привет, — прокричала Грейнджер, пытаясь прорваться сквозь музыку и окидывая взглядом разношерстную компанию. Джинни встретила их широкой улыбкой, а конкретно Гермиону — крепкими объятиями, будто они не виделись всего полчаса назад. Иногда она до сих пор задавалась вопросом о том, как так вышло, что все они в итоге собрались вместе. Оставалось лишь гадать, появится ли этим вечером Паркинсон. — Тебе принести что-нибудь? — громкий шепот у самого уха заставил ее вздрогнуть, глупо моргнув и обернувшись в сторону Малфоя. — Да, что-нибудь сладкое, на твой вкус, пожалуйста. Коротко кивнув, он исчез в толпе, но вернулся уже через несколько минут, держа в руках два коктейля — Гермиона была уверена, что его являлся безалкогольным. Они устроились на небольшом диванчике, что единственный остался свободным, и включились в беседу. Рон, который поначалу лишь молча потягивал огневиски, вскоре втянулся в спор с Блейзом — что-то насчет квиддича, она не вникала, но ощущала тепло в груди от самого факта. Правда, продлилось это недолго, потому как Джинни, не обращая внимания на свое положение, утянула мужа на танцпол. В какой-то момент Грейнджер заметила за соседним столиком Колла в компании коллег — Джей время от времени стрелял взглядом в их сторону, и отчего-то это напрягало. Она потягивала коктейль, не замечая, что начала нервно покусывать несчастную трубочку. — Все в порядке? — Малфой склонился чуть ближе, проследив за ее глазами. — Ты знаешь, кто это? Рон, услышавший их диалог, взглянул туда же, а затем повернулся к ней, вскинув брови, и ответил Драко: — Так это же ее бывший. — Ну… Это громко сказано, — замявшись, подметила Гермиона, — да и было давно. Ну и какого черта ему вообще было надо?! Радовало, что их интрижка оказалась недолгой, ведь по красивой и выдуманной легенде их с Малфоем отношения долгое время являлись тайными. И отчего-то ей казалось, что Джейми объявился сегодня не просто так, а чтобы узнать побольше подробностей… Неужели она задела своим браком его эго? В конце концов, не Колл был инициатором разрыва… Малфой же, получив столь неожиданный ответ, прищурился и будто взглянул на мужчину за соседним столиком по-иному. Ей померещилось, что в глубине чернильных зрачков скользнуло что-то… темное и ей не совсем понятное. Тряхнув волосами, она одним глотком осушила бокал, намереваясь встать и добраться до барной стойки самостоятельно, как на запястье сомкнулись ледяные пальцы. Взгляд серых глаз, казалось, обладал необъяснимым магнетизмом, затягивая ее. — Потанцуем? — Драко кивнул в сторону танцпола, где, по мимо Джинни и Блейза, кружилась целая толпа. Кожу приятно покалывало в месте касания, и Гермиона осознала, что не хочет терять это ощущение. Легкая алкогольная дымка окутывала сознание, и вдруг, как гром среди ясного неба, прогремело понимание — ей так хотелось расслабиться. Просто отдаться моменту и забыть о миллионе обязанностей, об их игре и том, что подумают люди. Тот рождественский вечер перевернул все с ног на голову в ее душе, и тяга, которую она испытывала к своему мужу, показалась очевидной. И прямо сейчас она хотела его рядом, а потому — брала то, что могла. — С удовольствием. Уже в следующее мгновение они проталкивались сквозь толпу в самый центр танцпола. Музыка мягкими вибрациями резонировала в груди, словно проникала в самую ее суть, пуская ток по венам — Гермиона отвыкла от подобных ощущений. Она вновь не видела вокруг ничего, кроме знакомой широкой спины, и ее это вполне устраивало. Крепко сжимая длинные пальцы, Грейнджер шагала вслед за Малфоем, пока он не нашел подходящее место, еще не забитое до отвала извивающимися телами. Развернувшись и оказавшись с ним лицом к лицу, значительно ближе, чем ранее, Гермиона с вызовом заглянула в серые глаза, показавшиеся ей темнее обычного, и увидела в них отражение собственных чувств. Это было нечто будоражащее, дико волнующее и даже… возбуждающее. Кожа вмиг покрылась мурашками, и осознание того, что на ней сейчас довольно короткое и открытое платье, стало ощутимее. Широкая ладонь легла на ее талию так, будто Драко делал так всегда, придвинув ее ближе к своему телу, источающему жар. Все вокруг как по щелчку перестало существовать. Было безумно громко и, в то же время, оглушительно тихо — мир сузился до расширившихся чернильных зрачков напротив. Гребаный Мерлин, она была на волоске… Они двигались в такт увлекающим ритмам, почти не касаясь друг друга, а иногда — касаясь слишком тесно. Но при этом не прерывая зрительного контакта, и это, казалось, было куда интимнее. Музыкальные композиции сменяли друг друга, пока, наконец, не зазвучала песня, знаменующая медленный танец. Только вот сейчас тот в корне отличался от вальса на балу. Их тела оказались прижаты друг к другу вплотную, даже перышко не смогло бы проскользнуть. Руки Малфоя поглаживали талию, опасно низко, но все еще не переходя грани приличий, пока ее собственные обвивали его шею, слегка царапая кожу на затылке. Они плавно покачивались, сливаясь с тягучим, сладким напевом, который лично в ней пробуждал нечто… давно угасшее, темное даже. Но Гермионе нравилось, и, судя по взгляду Драко, — ему нравилось тоже. Его ладони скользили по бокам, надавливая и сжимая, и она отдавалась этим касаниям с головой. Грейнджер едва сдержала глухой стон, когда горячие губы будто невзначай скользнули по шее, едва коснувшись. Драккл бы его побрал!.. Затуманенный мозг представлял Малфоя змеем-искусителем, явившимся лишь для того, чтобы подтолкнуть ее к греху. Что ж, при таком раскладе она могла бы понять Еву. Казалось, мир сошел со своего гребаного ума. Когда они вернулись к столику, Джинни стрельнула в ее сторону многозначительным лукавым взглядом, явно довольная тем, что воспитательная беседа прошла удачно. Как оказалось, компания расширилась: наконец появились Луна и Рольф, рядом с Тео теперь восседала Паркинсон, не сводящая странного взгляда с Гарри, а также еще несколько знакомых еще с Хогвартса лиц, включая Лаванду Браун — главную сплетницу, чье внимание, вне всяких сомнений, привлекло их появление. Занято оказалось все, кроме стоящего с краю кресла, и Гермиона внутренне застонала, чувствуя чертово дежавю. Однако вариантов не оставалось, да и Малфой ее не то чтобы спрашивал, усевшись и, недолго думая, утянув ее к себе на колени. В целом, ровно так, как поступил бы увлеченный своей женой муж. В этот раз все ощущалось острее. Возможно, виной тому был тот перформанс, который они устроили на танцполе. Каждая клетка ее тела реагировала на близость яркой пульсацией, и Гермиона попыталась отвлечься бокалом, который ей великодушно протянул Забини. В темных глазах искрились смешинки, и она была уверена, что тот был заодно со своей хитрой женой. Которую, к слову, Грейнджер теперь проклинала за выбор наряда: изумрудный шелк, что до недавнего времени приятно холодил кожу, теперь казался тесным и слишком плотным. А еще — преступно коротким… Верх держался лишь на завязках, закрепленных на шее и открывающих острые ключицы и плечи, спина же оставалась открытой до поясницы. Пуговицы на рубашке Малфоя впивались в лопатки, но Гермиона боялась лишний раз шевельнуться, лишь бы не усложнить ситуацию еще больше. Одна его рука обвивала талию, удерживая ее удобнее, а другая покоилась на бедре — иногда длинные пальцы скользили по коже, как бы невзначай, и обжигали прохладой фамильной печатки. Она была готова провалиться сквозь землю, когда к их компании подошел Колл с парой коллег, тут же завязав беседу с Роном и Гарри. Грейнджер уже жалела, что поторопилась и познакомила их тогда, ведь больше никого из присутствовавших он не знал, и теперь будто пользовался возможностью. Но какого драккла?! Тело Малфоя под ней напряглось при виде Джейми, а рука на бедре сжалась сильнее, словно он на физическом уровне заявлял на нее права — которые, к слову, у него и так уже были. Он же не мог… ревновать?.. Внезапно мысль об это не напугала, не отдалась внутри раздражением, а растеклась приятным теплом в животе, вынудив сильнее свести ноги. Что не укрылось от Драко, ведь она, совершенно не задумываясь, зажала его ладонь. Рваный выдох опалил затылок, заставив ее тяжело сглотнуть. Вязкое, тягучее, безумно давящее возбуждение, казалось, клубилось вокруг них, подступая все ближе, и Гермиона была уверена, что он тоже это чувствовал. Создавалось ощущение, что то притяжение, что уже существовало между ними какое-то время, сегодня кто-то выкрутил на максимум, не оставив и шанса на сопротивление. Музыка, разговоры вокруг — пропало все, настолько она была погружена в себя и происходящее между ней и Малфоем. Сосредоточиться не получалось, хоть убей, и в какой-то момент Грейнджер вовсе перестала пытаться. Стараясь отвлечься, она болтала о чем-то отвлеченном с сидящими на соседнем диванчике Джинни и Луной; следила за тем, как Паркинсон и Гарри сверлят друг друга нечитаемыми взглядами, что лишь подпитывало ее теорию о том, что между ними существовало еще что-то, кроме работы. А потом они снова танцевали. Вечер слился в один сплошной калейдоскоп из движений, чувств и ощущений, и когда они с Малфоем вышли из камина, вернувшись домой, повисла тишина. Между ними будто натянулась нить — плотная, ощутимая, не дающая отвести взгляд. Теперь эта самая тишина била по ушам, став оглушительно громкой. Пространство между ними сжималось, оставив лишь искрящее напряжение, которому не требовалось никаких слов — только ощущения. Она не знала, кто двинулся первым — короткая вспышка, искры из глаз, и вот уже жадные губы сминают ее собственные. Холод стены обжег обнаженную спину, лепнина царапала нежную кожу, но Гермиона чувствовала лишь широкую ладонь и пальцы, что скользнули на поясницу, чуть ниже плотного шелка. Она впилась ногтями в широкие плечи, притянув его ближе, и с не меньшим жаром ответила на поцелуй. В этот момент ей было плевать на эльфов, которые могли прийти их встречать, на Нарциссу, которая могла явиться на шум камина — да вообще на все. Остался лишь дикий голод, подобного которому она и вспомнить не могла. Этот поцелуй отличался от предыдущего — нежности в нем не нашлось места. Драко действовал уверенно, напористо, и в нем было все: от едва сдерживаемого напряжения, что копилось слишком долго из-за их упертого хождения по кругу, до отчаянного желания уничтожить, наконец, дистанцию. Они кусали губы, жарко сплетались языками, пока руки открыто гуляли по разгоряченным телам. И когда Малфой на миг разорвал поцелуй, встретились взглядами — она видела лишь темную бездну с тонкой полоской серебра, в которой полыхало Адское пламя. И собственное отражение. В какой-то момент ей даже показалось, что кольцо на безымянном пальце пульсировало, будто поощряя происходящее и подталкивая к краю разверзшейся бездны. Тихий стон неудержимо вырвался из горла, когда влажные губы коснулись шеи, пососав кожу в месте, где истерично бился пульс, а затем скользнули ниже. Горячий язык скользнул по ключицам, и Гермиона, не сдержавшись, запустила пальцы в мягкие волосы и прижала его голову еще теснее — лишь бы он только не отрывался. Резким рывком Малфой закинул одну ее ногу себе на талию, придержав за бедро — пальцы с силой сжали разгоряченную плоть, скользнув под обтягивающую юбку платья. Когда Драко впечатался в ее тело еще сильнее, она ощутила его, ставшее явным, возбуждение, что упиралось в низ живота, который сладко сводило от каждого движения. Ее пробивало почти болезненной дрожью от желания быть ближе. С губ срывались тихие всхлипы и его имя — Гермиона окончательно перестала сдерживать себя. Они оба поддались вспыхнувшему безумию.