Глава 38

Начинало казаться, что жизнь, в общем-то, налаживается. Драко уже давно не ощущал себя настолько полным сил и энергии, которые ключом били через край. Неужели все так сильно могло измениться из-за налаженных отношений с одной-единственной ведьмой? Салазар, какой абсурд! Но так и было. Две недели пролетели настолько незаметно, что подкрался конец января, а за ним — последний месяц зимы. Не то чтобы он особенно любил тепло, нет, но и ту паршивую погоду, что установилась, терпеть не мог: снег растаял, превратившись сначала в серую кашу, а затем — в грязные лужи. Те, в свою очередь, подпитывались почти ежедневным дождем. Гребаный замкнутый круг, из-за которого приходилось накладывать очищающие чары на брюки и пальто каждые пять минут. Но с этим можно было мириться. Гермиона будто еще больше оттаяла, он мог бы даже сказать — окончательно. В их общение плотно затесались подколы и идиотские шутки, которые сменялись его откровенными и прямыми комплиментами и ее неловкой реакцией на них. Иногда они просто разговаривали — обо всем и ни о чем. Драко вытаскивал ее куда-нибудь по вечерам каждые два-три дня, и не скрывал того, что это были полноценные свидания. Грейнджер всегда соглашалась, что только подпитывало его уверенность в том, что он движется в верном направлении. Из-за внезапно навалившейся работы Гермиона уходила на работу раньше обычного, отчего временно отложила свои утренние занятия и семейные завтраки. Они с матерью относились к этому с пониманием, хотя уже на третий день Драко осознал, что привык к ее присутствию за общим столом. И теперь скучал. Но у всего были свои плюсы: теперь почти каждая их встреча оканчивалась поцелуями. Иногда те заходили достаточно… далеко, но они вовремя останавливались. Разумеется, Малфой все так же хотел ее — чертовски сильно, на самом деле, сильнее, чем раньше. Стоило попробовать один раз, и теперь хотелось еще и еще. Но он сдерживал свои порывы, прекрасно понимая, насколько хрупок был мост между ними, хотя, судя по реакциям его восхитительной жены, она хотела его не меньше. Однако, казалось, каждый из них понимал, насколько важен этот милый и совершенно непреднамеренный период ухаживания. Драко дарил ей цветы после каждого свидания, оставлял тут и там маленькие подарки — зачастую просто приятные мелочи и записки, в которых писал всякую ерунду. Узнал бы Тео, и его точно пришлось бы откачивать от истерического припадка; а еще тот совершенно точно обозвал бы Малфоя сопливым подростком. Вне всяких сомнений. Сегодняшнее утро началось привычно рано — несмотря на то, что его постыдные подглядывания перестали быть тайной, да и Гермиона забросила занятия, подъемы в одно и то же время вошли в привычку. Однако стоило ему выйти в свою гостиную, как сквозь плотную тишину прорезались едва слышные музыкальные мотивы. Нахмурившись, Драко подошел к дверям, приоткрыв одну створку и прислушавшись. Ошибиться было невозможно. Видимо, период усиленной работы пошел на спад, и Грейнджер вернулась к своим привычкам. Граммофон вновь воспроизводил ту музыку, к которой Драко даже успел привыкнуть, а дверь в общую гостиную оказалась не просто приоткрыта, как раньше, а распахнута настежь. Крайне красноречиво. Если она думала, что Драко поведется… Что ж, он не будет обманывать ее ожидания. Прикрыв створку своих покоев, Малфой двинулся по коридору, ступая совершенно неслышно. Остановившись в широком проеме, он уставился на Грейнджер, что проводила общую разминку — такие упражнения он знал. Прислонившись плечом к косяку, Драко скрестил руки на груди и принялся наблюдать. Ему было до смешного любопытно, как она отреагирует. — Я уж подумала, что после того, как был пойман с поличным, ты больше не придешь. Он хмыкнул, уголок губ дернулся в привычной ухмылке. — Если бы ты не ждала, то эти двери не были бы приглашающе распахнуты, — парировал Малфой. — Признайся, тебе нравится публика. В моем лице. — Ох, куда же я без тебя! — Закончив суставную гимнастику, Гермиона выпрямилась и скользнула по нему изучающим взглядом. Хитро прищурилась, провокационно уточнив: — Может, хочешь посмотреть из первого ряда? По его телу мурашками прокатилась горячая волна. Возбуждение медленно, но верно, начинало вскипать в крови, и это было очень плохо. Грейнджер мастерски играла на струнах его выдержки — железной, но не бесконечной, между прочим! — и пыталась вывести из себя. Но Драко так легко не поддастся. Он выпрямился, сунув руки в карманы пижамных штанов — и для более расслабленного вида, и для того, чтобы поправить тонкую ткань, сквозь которую проклятая ведьма могла увидеть его явный интерес. — Нет, что ты, — лениво начал он, — на самом деле я зашел просто пожелать доброго утра. Сегодня мне самому надо уйти пораньше, так что в этот раз без меня, Грейнджер. Надеюсь, ты не сильно расстроилась. От его цепкого взгляда не укрылось, как дернулось ее горло и дрогнула натянутая усмешка. Широко улыбнувшись, он скрылся в коридоре, оставив явно недовольную таким поворотом Гермиону в одиночестве. Теперь ему точно нужно было убраться из Мэнора до завтрака. Однако оставалась еще одна проблема — крепкий стояк, который совершенно не планировал оставлять его в покое этим утром. Надежно заперевшись в спальне, Драко рухнул на все еще расправленную постель. Прохладные простыни приятно холодили разгоряченную кожу, и он прикрыл глаза, утопая в подушках. Салазар бы ее побрал! Пальцы подцепили резинку штанов, спустив их ниже, а затем обхватили болезненно твердую плоть. Под сомкнутыми веками вспыхнули искры, и из горла вырвался тихий стон. Но Грейнджер не планировала так просто отпустить его — даже в гребаной фантазии! С другой стороны, они ведь уже переспали? И явно намеревались сделать снова, так чего ему стыдиться? В конце концов, он представлял собственную жену. Договорившись со своей совестью, Драко расслабился окончательно, сильнее сжав член и принявшись двигать ладонью вверх-вниз по всей длине. С каждым движением кровь приливала к низу живота все активнее, грудная клетка вздымалась все чаще из-за рваного дыхания, а под веками все четче становилось ее лицо. Он сжал ладонь сильнее, слишком легко оказалось представить, что это ее руки скользят по нему: более аккуратные ладони с тонкими изящными пальцами движутся уверенно, размазывают выступившую смазку, круговыми движениями проходятся по головке. Возможно, это даже могли бы быть ее губы… От этой мысли и возникшей следом за ней картинки, Драко активнее задвигал бедрами навстречу руке, срываясь на хриплые вздохи и стоны. Сейчас его ничто не волновало, даже если бы Грейнджер решила подслушать — пусть, зато знала бы, как действует на него. Фантазия подкидывала образы ее рук, губ, горячей кожи, и он почти поверил, что это реальность. Кисть задвигалась активнее, ускоряя темп, низ живота пронзила болезненная судорога, и Драко вздрогнул всем телом. Оргазм накрыл его с головой, так, что перед глазами потемнело; он излился на собственную руку и живот, едва ли не рыча ее имя. Лучше бы подслушивала, Мерлин… Обессиленно развалившись на постели, Малфой расфокусировано вглядывался в лепнину на потолке и размышлял, как докатился до такой жизни. Раньше ему не составляло труда найти кого-то для разрядки, когда становилось совсем невтерпеж. Но этот брак и Грейнджер перевернули реальность вверх дном, и вот он — лежит, после того, как удовлетворил сам себя. В очередной раз. И все ради того, чтобы завоевать ее доверие, произвести впечатление и не натолкнуть ее на мысли о том, что ему от нее нужен лишь секс. Потому что это было не так. И сейчас Драко отчетливо ощущал разницу между тем, чтобы найти ведьму на одну ночь и на утро забыть ее имя, и тем, чтобы хотеть ее всю. Целиком. Такое происходило впервые, отчего он испытывал смешанные чувства, но при этом теперь отчетливо понимал, что ему нужно.

***

Выходя из камина, Гермиона в очередной раз размышляла о том, что здесь забыла. Как оказалось, Теодор Нотт жил не в родовом поместье, как остальные, а в шикарной квартире на окраине Косого переулка. И, что самое удивительное, в довольно современном пространстве магия сосуществовала с некоторыми магловскими изобретениями. Конечно, Грейнджер была в курсе, что Сектор борьбы с незаконным использованием изобретений маглов уже давно не был таковым — даже наоборот! Штат урезали, создав дополнительное подразделение, которое работало над тем, чтобы магловские приспособления могли войти в жизнь волшебников и использоваться при непосредственной близости к магии. В первую очередь техника, конечно. В просторной гостиной взгляд Гермионы сперва зацепился за огромный телевизор, что висел на стене. Она и подумать не могла, что Нотт настолько прогрессивен. — Грейнджер?! — знакомый голос прогремел откуда-то из коридора, и уже через мгновение Тео появился, держа в руках чашку с ароматным кофе. Она бы не удивилась, обнаружив на его кухне самую навороченную кофемашину, Мерлин! — Ты уже здесь! — Э-м… Привет, Тео, — она неуверенно махнула рукой. — Я не вовремя? — Гермиона окинула комнату взглядом в поиске часов. — Нет-нет! — Нотт приблизился к ней, отставив чашку на столик и неожиданно коротко приобняв. — Это я немного не уследил за временем. Проходи, садись и чувствуй себя как дома! Неловкая улыбка растянула ее губы от того, насколько суматошным выглядел Тео. Казалось, он действительно был рад ее видеть и теперь хотел произвести впечатление радушного хозяина. — Ты голодна? У меня остался обед — Кики приготовила панакелти! Просто пальчики оближешь! Чай? Кофе? Может, что-то по крепче? — продолжал суетиться Нотт, когда она присела на софу. — Я не голодна, спасибо, Тео. Но от чая не откажусь. По какой-то причине ему было это важно. По той же самой, наверное, из-за которой он в принципе внезапно пригласил ее в гости. Гермиона оказалась, мягко говоря, удивлена, когда получила письмо с совой, особенно когда увидела, что приглашена она одна. Довольный ее ответом, Нотт едва ли не хлопал в ладоши. — Отлично! Кики! — С тихим хлопком в комнате материализовалась эльфийка — в одежде, что примечательно. — Приготовь, пожалуйста, чай для миссис Малфой и захвати что-нибудь сладкое. Та перевела вопросительный взгляд огромных голубых глаз на Гермиону: — У миссис будут какие-то предпочтения? — Нет, Кики, сделай на свой вкус. Коротко кивнув, эльфийка снова исчезла. Плотным коконом их окутала неловкая тишина. Тео ерзал в кресле напротив, а сама Гермиона не знала, с чего начать разговор. Она крайне мало знала о Нотте, ведь общалась с ним исключительно в общей компании. Заводить банальные беседы о работе не хотелось, и Грейнджер лихорадочно обвела взглядом комнату, пытаясь зацепиться хоть за что-то. И у нее это получилось. — Ты играешь? — она кивнула в сторону двери, из-за которой выглядывал узнаваемый черенок метлы. Не то чтобы за прошедшие годы Гермиона полюбила квиддич, но лучше уж это. Тео на миг завис, а затем активно закивал: — Да! Мы с парнями иногда собираемся — Поттер подтягивает своих из отдела, чтобы людей хватало. Мы буквально вчера вечером играли, Драко тебе не говорил? Она оторопело покачала головой. — Э-эм… Нет, не говорил. И часто вы вот так… собираетесь? — Когда как, в зависимости от занятости. Но стараемся хотя бы раз в пару недель, по выходным. — Тео пожал плечами. — Никто, кроме Уизлетты, не связал свою жизнь со спортом, а тоска по полетам все равно накатывает. После его слов Гермиона ощутила себя такой идиоткой. Зачастую разговоры о квиддиче она благополучно пропускала мимо ушей за ненадобностью… И потому, видимо, и не была в курсе этих сборов. Чего еще она не знала о своих друзьях, относясь вот так избирательно? А о собственном муже?.. Черт возьми, это же важный аспект жизни для них всех. — Не хочешь на игру в следующий раз? — вдруг поинтересовался Тео. — Я думал, что Драко звал тебя, но ты отказалась. — А можно?.. — Конечно! Мы всегда рады публике — так веселее. Так что, можно прийти поболеть, если есть за кого. Гермиона благодарно улыбнулась. — Я расспрошу его подробнее, спасибо, что рассказал. Тео коротко кивнул, и в глубине голубых глаз она нашла молчаливое понимание. Иногда она забывала, что Нотт в курсе всего произошедшего дерьма, а однажды даже стал свидетелем. Она была благодарна ему за то, что он не лез в это — не касался ни одной темы, как самый настоящий друг. Для самой Гермионы он являлся скорее приятелем, но, сидя здесь сейчас, она понимала, что он мог им стать. Грейнджер задала другой интересующий ее вопрос, когда Кики накрыла на стол: — Почему ты пригласил меня одну? — Она старалась сохранять невозмутимый вид, пока тянулась за чашкой и восхитительного вида эклером. Тео последовал ее примеру, тут же расслабленно откинувшись на спинку и сделав глоток. — Потому что с моим другом-придурком мы знакомы с пеленок, а тебя я почти не знаю. Теперь ты его жена, мы часто видимся, и я решил исправить это досадное недоразумение, ведь у меня не так уж много друзей. — Он пожал плечами. — Если бы я позвал Драко, то эта королева драмы наверняка перетягивал бы все внимание на себя! Его искренность и прямолинейность поражали, но в то же время Гермиона находила их очаровательными. С подобными людьми всегда было проще взаимодействовать. Разговор продолжился сам собой: Тео рассказал чуть больше о своей любви к квиддичу, затем перескочил на рассказ о том, как едва ли не дрался за покупку этой квартиры с какой-то пожилой ведьмой. Гермиона в ответ рассказала про свою прошлую магловскую квартиру и ее добрую, но излишне любопытную владелицу. Иногда он шутливо намекал на то, что в курсе изменившейся ситуации между ней и Драко, однако не говорил ничего в лоб, учитывая личные границы. Потом он показал ей свою небольшую библиотеку, в которой коллекционировал старинные издания, и они переключились на обсуждение истории магии — эта дисциплина всегда была спорной, разнилась даже информация в учебниках. Слава Мерлину, что в своих взглядах на нее они оказались едины. Гермиона даже не заметила, как пролетел остаток дня. Опомнилась лишь тогда, когда случайно заметила темноту за окном — и в это же мгновение осознала, что ей понравилось. Тео, хоть и казался на первый взгляд дурашливым весельчаком, и, в общем-то, активно поддерживал этот образ, наравне с тем являлся крайне разносторонним волшебником. Внутренне Грейнджер была благодарна ему за то, что сделал первый шаг и пригласил ее. Отказавшись от ужина, который все же планировала провести с Драко и Нарциссой, она покинула Тео в состоянии полной удовлетворенности жизнью. А еще с важной мыслью: нужно смотреть дальше собственного носа, чтобы увидеть что-то интересное. И важное.

***

— Тео сказал, что вы иногда играете в квиддич по выходным. Гермиона решила не ходить вокруг да около, спросив в лоб. Полчаса назад они все дружно поужинали, а теперь она неожиданно столкнулась с Малфоем в библиотеке. Теперь уже никто из них не старался сбежать из-за неловкости или напряженности при первой возможности, потому что их просто не было. Вернее, напряженность трансформировалась в ощутимое, искрящее напряжение иного рода. Драко удивленно вскинул брови, опустив книгу на колени. — Ну… да. — Ты не рассказывал, — заметила она, пожав плечами под его вопросительным взглядом. — А тебе разве было бы интересно? Ты не любишь квиддич. Что ж, приятно, что он знал некоторые факты о ней. — Не люблю, но… Я ведь ходила на все матчи в Хогвартсе просто чтобы поддержать. Скажем, это терпимо. Чуть склонив голову, Драко с любопытством глядел на нее, будто увидел что-то необычное. — И ты бы хотела прийти? На следующий матч? Внезапно она отчетливо ощутила, что навязывается. Навязывается, чтобы посмотреть на игру в квиддич, Годрик! Повела плечами, опустив взгляд и неопределенно качнув головой. — Ну… меня не приглашали, и… Малфой перебил ее: — Значит, я приглашаю, — его голос звучал твердо. — Тогда я приду. Гермиона кивнула и отвела взгляд, почувствовав, как жар от смущения и неловкости расползается по щекам. — Мы собирались вчера, так что следующая игра состоится не раньше, чем через неделю, я думаю, — как ни в чем не бывало продолжил Драко. — Постараюсь предупредить тебя заранее, но свободное окно на поле может появиться и внезапно. — Где вы играете? Сомневаюсь, что у Министерства есть собственное. На его лице расцвела довольная улыбка. — На площадке «Гарпий». Может, не поверишь, но Уизлетта пользуется своими связями. — О, в это я как раз легко поверю! — Гермиона усмехнулась. — И… так много человек собирается, что хватает на две команды? — Да. Я, Тео, Блейз, Поттер, Уизли, иногда к нам присоединяются муж Лавгуд и Грег, а также парни из отдела, которых вытаскивают наши доблестные авроры. Гермиона замерла с приоткрытым ртом. Рон? Рон Уизли играл с Драко Малфоем? Черт, а она действительно многого не знала, и это неприятно кололо где-то в области солнечного сплетения. Что она за друг такой? — И, дай угадаю, — она рассеянно моргнула, возвращаясь к беседе, — ты — ловец? — Ага, — тот лишь ухмыльнулся, — как и Поттер. — Надеюсь, теперь вы хотя бы не намереваетесь в процессе вашего соперничества сбросить друг друга с метлы или убиться? — Не волнуйся, все в рамках правил. Твой дружок жив и здоров, как и всегда. — Я не только за него переживаю, — выпалила Гермиона, не ожидавшая этого от самой себя, и взглянула на него открыто, с вызовом. Драко выказал свое удивление лишь взлетевшими под растрепанную челку бровями. — Значит, переживаешь о своем дорогом муже, Грейнджер? — протянул он. Ей показалось, что голос его стал ниже, более тягучим, отчего мурашки побежали по коже. — Почему нет? Тебя это удивляет? — Она попыталась выглядеть уверенно, чуть вскинув голову и глядя на него свысока. У него не получится смутить ее! — Только если немного, — уголки тонких губ дернулись. — Но это приятно слышать, особенно от тебя. Вот же засранец! Выпрямившись под его пристальным взглядом, Гермиона сглотнула и решила взять нить разговора в свои руки, иначе все могло закончиться… не так, как она планировала. — А кто именно из отдела бывает? Хочу знать, сколько знакомых лиц я могу увидеть. Драко начал перечислять авроров, но по его прищуренным глазам и дерзкому взгляду она поняла, что в данный момент он делал ей огромное одолжение. Давал отсрочку. И в следующий раз у нее не получится так легко улизнуть.