Глава 40

Последние два месяца Гермиона время от времени изучала территорию, на которой теперь приходилось жить. Мэнор казался огромным не только снаружи — именно таким он был и внутри, и если поначалу она передвигалась лишь по паре известных маршрутов, то со временем любопытство взяло верх. Возможно, повлияло еще и то, что Грейнджер в принципе начала ощущать себя в этом месте комфортно: длительный конфликт с Малфоем пришел к своему завершению, и жизнь вернулась в привычное русло. Привыкнуть к бесконечным вереницам коридоров, десятку лестниц и сотне дверей оказалось непросто — в первые месяцы Гермионе это место казалось скорее музеем, нежели жилым домом… Теперь же эти мысли даже не посещали ее, и иногда в свободное время она бродила по этажам, открывая бесчисленное количество дверей и составляя свою, мысленную карту. Даже дышать, кажется, стало легче. Так она и набрела на очередные массивные двери: двойные, украшенные лепниной и явно скрывающие за собой нечто важное. Да, даже по дверям она научилась определять, ведь ранее были найдены помещения различной степени важности — кухня, чайная комната, малая южная гостиная и большая, дуэльная комната и десятки пустых гостевых спален. Исходя из этого, Грейнджер могла заключить, что эти двери выглядели помпезнее всего. Пальцы сжались на ручке, что тут же обожгла прохладой, но не воспротивилась проникновению. Тяжелое полотно сдвинулось без единого скрипа, и ей, к удивлению, открылась не особенно большая комната. Черные деревянные панели на стенах, зашторенные окна и несколько вспыхнувших от ее появления свечей — вот и все, что там было, но… Так казалось лишь на первый взгляд, ведь внезапно стена за спиной, показавшаяся ей пустой, ярко вспыхнула. Ахнув от неожиданности, Гермиона отпрянула и мгновенно обернулась — мозг лихорадочно пытался понять, с чем имел дело. Глаза жадно следили за малейшим движением, ведь вокруг творилась самая настоящая магия. Тусклая красная линия брала свое начало от потолка, змеясь ниже, будто артерия, которая распадалась на более тонкие вены, а те, в свою очередь, — на капилляры, каждый из которых заканчивался небольшим портретом. Каждое изображение словно излучало тусклое свечение, как и подпись под ним. Черт возьми, как будто кровеносная система!.. Запрокинув голову и, кажется, не моргая вовсе, Грейнджер проследила все строчки одну за другой: Арманд Малфой, Николас Малфой, Люциус Малфой I, Брутус, Септимус, Абраксас, снова Люциус и Драко… Семейное древо Малфоев. Вот, что это было. Темно-серый гобелен, красная разветвляющаяся линия на котором оказалась своеобразным «древом», тянулся от пола до потолка, закрывая собой всю стену. Разумеется, там были и женские имена всех леди Малфой, а также множество иных фамилий, с которыми древний род состоял в родстве. Разумеется, она знала, что все чистокровные так намешаны между собой, что и распутать сложно, но… Никогда ранее не изучала настолько подробно. Конечно, она нашла и знакомые имена семейства Блэков, с которыми была знакома благодаря гобелену, что висел на Гриммо. Розье, Крэббы, Бёрки, Лестрейнджи… Мерлин, Гермиона была готова поклясться, что где-то наверху мелькнула и фамилия Уизли! Слезы навернулись на глаза, когда взгляд наткнулся на знакомые лица семейства Тонкс… Черт, она так давно не навещала Андромеду и Тедди, в отличие от Гарри, который являлся образцовым крестным. Приблизившись на пару шагов, Гермиона опасливо протянула руку к собственному портрету, под которым мягко светилась подпись — «Гермиона Дж. Малфой». Выражение ее лица было мягким, глаза мерцали теплом, а изогнутые в легкой улыбке губы словно вот-вот норовили что-то сказать. Как и положено, их с Драко портреты были соединены тонкой линией, и вся эта картина в целом казалась Грейнджер до ужаса сюрреалистичной. И, что самое любопытное, она словно… вписывалась. В общую картину семьи, которая существовала на этой земле, наверное, дольше, чем вся ее родословная!.. Когда пальцы коснулись плотного материала, Гермионе показалось, что по коже прошлась едва ощутимая вибрация. Родовая магия. Та сущность, та древняя и неизведанная сила, которая и ныне не всегда поддавалась объяснению, и та, что с легкостью приняла ее — маглорожденную ведьму. В голове роился миллион мыслей, пока грудь распирало от крайне смешанных чувств, и на миг картинка перед глазами Грейнджер будто поплыла. Моргнув, она тряхнула головой, пытаясь взять ускользающее сознание под контроль. Гермиона не услышала приблизившиеся к комнате шаги, пока те не раздались аккурат возле дверей, которые она опрометчиво оставила приоткрытыми. В проеме появилась светлая макушка. — Грейнджер? — Драко вскинул брови, выглядя искренне удивленным. — Что ты здесь делаешь? Растерянно осмотревшись, Грейнджер натянула рукава домашнего свитера до кончиков пальцев, пожав плечами и признавшись тихо: — Я… И сама не знаю. Раньше я не бывала в этом крыле, а тут… Возможно, прозвучит глупо, но мне как будто надо было именно сюда. Она ожидала смеха, быть может, какой-то привычной колкости или шутки, но Малфой лишь понимающе кивнул. — Полагаю, тебя вела магия. Такое иногда… случается. Гермиона задумчиво свела брови, смерив его скептичным взглядом, в котором разом отражались ее соображения на этот счет: — Но зачем? — Драккл ее знает. — Драко пожал плечами, прикрыв за собой дверь и все же приблизившись. Теперь они стояли перед гобеленом плечом к плечу. — Даже я не всегда понимаю мотивов того, что время от времени происходит в этих стенах. — Значит, это… сам дом вел меня? Недоумение с примесью раздражения захлестывало ее все сильнее. Гермиона ненавидела чего-то не понимать, и хотя рациональная ее часть осознавала, что именно это никак объяснению не поддастся… Обуздать чувства в одно мгновение оказалось нелегко. — Да, именно он. — Малфой кивнул, чуть повернув голову и сфокусировав на ней взгляд, полный любопытства. — Ты раньше не ощущала ничего странного? Или необычного? Грейнджер вскинула бровь. — Например? — Ну, допустим, как сегодня? Что тебе как будто очень нужно в конкретное место, о котором ты не знаешь? Или, может, в самом начале — сразу после переезда? Задумавшись на миг, Гермиона быстро нашла нужные воспоминания, кивнув: — М-м, да, пожалуй. Сразу после того, как я поселилась здесь, было… тяжело. Стены словно давили, и иногда казалось, что даже вздохнуть тяжело — очень некомфортно. Тяжело вставать, сложно уснуть… И всякое такое. — А сейчас как? — уточнил Драко, и ей показалось, что в привычном тоне проскользнуло волнение. — Все хорошо. Даже отлично, если честно — я впервые за долгие месяцы начала высыпаться и чувствовать себя бодрой, настроение хорошее, отменный аппетит… Уголок тонких губ Малфоя дернулся, когда он спросил, зацепившись за предшествующие слова: — А дышится как? Хмыкнув, Гермиона скопировала его выражение, встретившись взглядами: — Полной грудью. — Значит, Мэнор принял тебя. Ты — член семьи, — заключил он. — Это место как живое существо — со своим разумом и чувствами. Салазар, считай его одним из проявлений родовой магии, если хочешь, ведь эти стены пропитаны ею до самого основания. Когда ты впервые ступила на порог — ты уже была моей женой, Грейнджер, а когда переехала… Началась своего рода проверка. — Так все то время… — Гермиона изумленно округлила глаза, когда пазл сложился. — Это магия так давила? — Да. И раз сейчас у тебя все в порядке, то проверку ты прошла. — Годрик, это так… — Сложно? — Малфой усмехнулся, переведя взгляд на древо. — Необъяснимо. Это… Я даже не представляю, как можно связать все это воедино! — Ну, конечно, твой огромный мозг во всем должен находить логику, да? Гермиона закатила глаза. — Это разве плохо? — Нет, очень даже хорошо, но… рано или поздно ты сломаешь его. Не всему в этом мире можно найти объяснение — с этим стоит просто смириться, и тогда жить окажется проще. — И этому не стоит искать? — поинтересовалась она, кивнув на свой портрет. Взгляд Малфоя на какое-то время задержался на нем, а затем губ вдруг коснулась неожиданно мягкая улыбка. Их глаза встретились, и Гермиона буквально нырнула в пучину затаенной печали. — Как раз этому можно найти десяток объяснений, — едва слышно проронил он. — И, хотя поначалу я тоже их не находил… Сейчас все встало на свои места, и я не могу представить ведьмы, что вписалась бы сюда лучше. Дыхание перехватило, а сердце учащенно забилось, норовя вырваться из плена ребер. Гермиона сглотнула, пораженная до глубины души его внезапным признанием. Пальцы судорожно сжали натянутую ткань, будто пытаясь зацепиться хоть за что-то реальное и ощутимое, и она застыла, не рискуя даже моргнуть. Драко же, словно прочитав в ее распахнутых глазах немой вопрос, добавил, направившись к выходу: — Я рад, что это оказалась ты, Гермиона. И если раньше я сомневался, то теперь чувствую, как и это поместье, что все на своих местах. Не дожидаясь ее ответа, Малфой толкнул дверь и исчез в коридоре, оставив ее один на один с оглушающей правдой.

***

Драко на мгновение прикрыл глаза, сжав кулаки, и попытался взять себя в руки. Салазар, его поведение казалось слишком жалким для взрослого мужчины, но… Не каждый же день он ходил в гости к тем, кого его отец — да и он сам, драккл его подери! — изводил и унижал годами! С самого начала Малфой думал, что это идиотская идея, однако ради Гермионы, для которой это было важно, все же переступил через себя и согласился. Теперь же его пальцы нервно подрагивали, пульс истерично бился в висках, а дыхание сделалось до того сбивчивым, что он даже подумал, что может начаться какой-нибудь приступ. В руках он держал по рубашке, а на нем самом была накинута третья — с пижамными штанами не особенно сочеталось, но наплевать. Драко уже полчаса стоял перед зеркалом и пытался понять, в чем именно ему идти на праздник к Уизли. Пару раз он даже порывался обратиться за помощью к своей жене, которая уж точно знала, в чем там обычно собирались по праздникам… Однако это было выше его достоинства — неужели он не мог сам выбрать одежду, в самом деле?! Правда, Грейнджер будто чувствовала и появилась ровно в тот момент, когда Драко был готов сжечь весь свой гардероб. Она робко постучала, с позволения просунув голову в проем, а затем уже прошла в спальню. Гермиона, одетая в простые магловские джинсы и вязаный джемпер с крупными пуговицами, окинула его и царящий вокруг хаос любопытным взглядом. — Думаю, ты можешь выбрать что-то попроще, — вынесла вердикт она. — Это домашний праздник, а не прием у королевы — обычно никто не наряжается. Мерлин, еще бы он знал, что именно значило это «попроще» в ее представлении. Хотя, судя по тому, в чем была она сама… — И что ты предлагаешь? — он обессиленно отбросил проклятые рубашки. Гермиона, приметив лежащие на постели шерстяные брюки, задумчиво свела брови, а затем ее глаза довольно сверкнули. — Кажется, у тебя была пара простых свитеров? Кивнув, Драко махнул в сторону приоткрытой двери в гардеробную: — Все мои вещи в твоем распоряжении. Явно удивленная тем, что он предоставил ей выбор собственной одежды, Грейнджер юркнула внутрь, вернувшись уже через пару минут с обычным светло-серым свитером крупной вязки. Да, кажется, он и правда надевал его не так давно. Малфой едва сдержал довольную ухмылку, ведь это значило, что Гермиона обращала внимание на его внешний вид. От этого просто осознания тепло волнами разливалось в груди, ведь он сам, разумеется, тоже обращал. — Вот. — Она протянула ему вещь, добив следующими словами окончательно: — Цвет хорошо подходит к глазам. Вскинув брови и окончательно потеряв дар речи, Драко натянул свитер. Грейнджер выглядела невозмутимо на первый взгляд, однако то, как она ковыряла кутикулу на большом пальце указательным, выдавало ее с головой. Что ж, тот факт, что она тоже старалась и делала маленькие шаги ему навстречу, безумно радовал. Иногда Малфою казалось, что он даже торопился и мчался вперед в их отношениях на слишком высокой скорости. — Ты взяла подарок? — уточнил он, скрывшись на мгновение в гардеробной, чтобы натянуть брюки. Часы заняли привычное место на правой руке, а палочка отправилась в расширенный специально для этого карман. Подарок они покупали, ориентируясь исключительно на знания Грейнджер о пристрастиях Артура Уизли. Драко доверял ее чутью, и ради этого им пришлось даже выбраться в магловский Лондон. Гермиона кивнула, похлопав по небольшой сумке на тонком ремешке. — Конечно, все готово. Ну, без магии, конечно, не обошлось. — Давай еще заглянем в винный погреб? Думаю, в том доме ничего не имеют против хорошего алкоголя? — Если хочешь, — она пожала плечами, — но это вовсе не обязательно. Да, не обязательно, но только самому себе Драко мог признаться, что просто оттягивал момент. Ком, вставший в горле, словно становился больше с каждой утекающей минутой. Решив не тяготить себя очередным бессмысленным выбором, Малфой захватил сразу две бутылки: лучшего, по его мнению, огневиски и эльфийского французского вина. Только поднявшись в холл, он понял, что погреб спокойно ему открылся, — значит, мама была довольна его состоянием и сняла запрет. Призвав их пальто, Гермиона предложила переместиться посредством аппарации, чтобы немного пройтись до дома и подышать воздухом. Драко был обеими руками «за». Сдавливающий вихрь перемещения выплюнул их на небольшом холме у узкой грунтовой дороги. Позади оставалась лесная опушка, а внизу, вдалеке, возвышался своеобразного вида дом. Наверное, будь он все тем же напыщенным мелким идиотом, то высказался бы на этот счет, но сейчас не возникло и мысли — каждому свое. Малфой полагал, что финансовое состояние Уизли стало значительно лучше после войны, и они могли бы позволить себе что-то лучше, но, вероятно, это место могло иметь для них какое-то значение. — Пойдем? Слова Грейнджер выдернули его из размышлений. Глубоко и, как ему показалось, слишком шумно вздохнув, Драко кивнул. Они шли не спеша, в уютной тишине, нарушаемой лишь завывающим ветром, и остановились только у невысоких деревянных ворот. Гермиона явно привычным жестом толкнула калитку и прошла на территорию. Ноги же Малфоя словно приросли к земле. Он замер, не решаясь сделать шаг, взгляд выцепил мельтешение в окнах — там вовсю бурлила жизнь. Когда-то Пожиратели сожгли дотла это место, но оно, словно феникс, восстало из пепла. Где-то внутри медленно, но верно нарастало внутреннее сопротивление — он не имел никакого гребаного права находиться здесь, участвовать в этом празднике жизни. Дыхание вновь участилось, и Драко уже решил, что вот теперь его точно накроет паника. Утопающее в пучине воспоминаний и вины сознание вырвалось из тисков, когда он ощутил, как ледяную руку крепко сжала теплая ладонь. Малфой моргнул, сфокусировав взгляд на лице Гермионы, которая стояла прямо перед ним, — их лица разделяли считанные дюймы. Вторая ее рука мягко коснулась его щеки, едва ощутимо погладив. — Эй, все хорошо. Дыши. — В шоколадных глазах не было ни жалости, ни раздражения — лишь безграничное понимание. — Не о чем переживать, Драко, — тебя там тоже ждут. Он было разомкнул губы, но в горле пересохло настолько, что не удалось выдавить ни слова, но Грейнджер, казалось, этого и не было нужно. Привстав на носочки, она оставила на его щеке поцелуй, а затем потянула Драко к входной двери, так и не разомкнув их переплетенных пальцев. И тогда он понял, что они аппарировали за территорию не ради того, чтобы просто прогуляться, — это было из-за него. Потому что Гермиона, как оказалось, чувствовала и считывала его куда глубже, чем могло показаться…

***

— Здравствуйте, мистер Уизли, спасибо за приглашение. С днем рождения вас, — уверенно сказал Драко, пожимая мужчине руку и надеясь, что его собственная была твердой. Затем кивнул стоящей рядом женщине: — Миссис Уизли. — Благодарю, рады вас видеть, — сдержанно отозвался Артур, сухо улыбнувшись. Даже эта реакция являлась бо́льшим, чем Малфой мог ожидать. — Гермиона, Драко! Проходите скорее! Все пока собираются в гостиной, — миссис Уизли едва не задушила крепкими объятиями Грейнджер, а когда он сам внезапно оказался следующим, то потерял дар речи. Гермиона мягко толкнула его в сторону коридора, усмехнувшись: — Привыкай, здесь это в порядке вещей. — Я… не ожидал, — честно признался Малфой, все еще сбитый с толку. — Они стараются. Не знаю, ради меня или ради всех нас, чтобы было проще, но… это очень приятно. И я безумно им благодарна, — серьезно добавила Грейнджер. Драко видел, как сияли радостью ее глаза, и осознание обрушилось мгновенно: он пришел бы сюда еще с десяток раз, если она будет так же счастлива. Ободряюще улыбнувшись ему, Гермиона покачала головой: — Наверное, будь в семье двадцать детей, их любви все равно хватило бы на всех… Они вошли в просторную комнату, которая, судя по всему, и являлась гостиной, Драко шокировано замер — люди расположились, казалось, на каждой пригодной для этого поверхности. Пятнадцать человек! Из них — четыре ребенка! И это не считая их самих и хозяев дома. Малфой скользил взглядом по присутствующим, из очевидных представителей он узнал Перси и одного из близнецов, которых помнил еще из Хогвартса. Рядом с ними расположились, очевидно, жены и дети, еще один рыжий мужчина, рядом с которым Драко узнал светловолосую участницу Турнира Трех волшебников — кажется, Флер, она обнимала девочку с такого же цвета волосами. Дальше шли два представителя золотого трио, Уизлетта и, слава Салазару, Блейз. Хотя бы благодаря другу он мог чувствовать себя здесь приемлемо. Однако дальше он заметил еще двоих, и тут-то сердце Драко предательски споткнулось. Мерзкий холодок коснулся кончиков пальцев, и он не заметил, как с силой сжал ладонь Грейнджер, что все еще лежала в его. Гермиона тихо зашипела, взглянув на него вопросительно, а затем проследила за его взглядом и удивленно округлила глаза. На одном из кресел сидел худощавый мальчишка, а за его спиной стояла женщина, до ужаса похожая на Беллатрису, только вот волосы у нее были каштановыми и более прямыми, а глаза, хоть и того же цвета, выдавали одним лишь взглядом ее доброту. Сбежавшая Андромеда — одна из печально известных сестер Блэк. Ныне — Тонкс. Его родная тетя. А мальчик, который был с ней, вероятно, его племянник — сын ее дочери и Люпина. Сирота, ведь оба его родителя погибли в Битве за Хогвартс. Драко не знал подробностей — лишь общую информацию, но даже от нее волосы на затылке вставали дыбом, а вина давила с новой силой. — Всем привет! — Гермиона с улыбкой разрядила обстановку, потянув его к свободным местам на краю одного из диванов. Усевшись рядом, она склонилась ближе и прошептала так, чтобы слышал только он: — Прости, я не знала, что они придут. Уверена, что тебя никто ни в чем не винит и все будет хорошо. Я рядом. Конечно, ему не стало мгновенно лучше после ее слов, однако сам факт того, что Грейнджер старалась всеми силами его поддержать, отзывался теплом и неизведанным ранее трепетом под ребрами. Иногда Драко все еще не мог поверить, что эта женщина — его. Уже, выходит, во всех смыслах. И был намерен лишь укрепить эту хрупкую связь — то, что он сказал ей накануне в комнате с гобеленом, являлось чистейшей правдой. В целом, вечер проходил вполне спокойно. Миссис Уизли усадила всех за длинный стол, что едва помещался на небольшой кухне и ломился от изобилия блюд. Ароматы вокруг витали невероятные, и все было настолько вкусно, что он едва не проглотил собственный язык. Драко не мог поверить, что все это приготовил один-единственный человек, в то время как даже приемом пищи на троих в Мэноре занималось сразу несколько эльфов… Царящая вокруг атмосфера поражала до глубины души: все громко переговаривались, расхватывали еду с тарелок молниеносно и совершенно не переживали о том, как выглядели в этот момент. Малфой был уверен, что Люциус, увидев это, презрительно скривился бы из-за отсутствия манер и бросил бы что-то едкое насчет воспитания… Но, слава Салазару, его тут не было. Сам же Драко не испытывал никакого дискомфорта, несмотря на то, что действовал привычным образом: разложил салфетку на коленях и орудовал не только вилкой, но и ножом. Наоборот, он себя ощущал кем-то, кто явно выбивался из общей картины, но что поделать — привычки. Через пару часов долгий ужин, наконец, подошел к концу, и мистер Уизли начал принимать подарки. Когда очередь дошла до них с Грейнджер, Драко уступил ей вручение основного, быстро подарив бутылки и встав за спиной — все-таки это была ее идея, которую он просто проспонсировал. Гермиона вытащила из своей сумки маленький сверток, положила его на пол и тихо прошептала «Фините Инкантатем» — тот мгновенно начал увеличиваться в размерах. Теперь силуэт явно угадывался, и Малфой заметил, как у Артура, который уже понял, что именно там лежит, тут же засветились глаза. Он перевел на них сияющий взгляд, широко улыбнувшись: — Это правда велосипед?! — Да, — Гермиона рассмеялась, — только он не такой, как тот, который стоит у вас в сарае — этот спортивный, с переключением скоростей и… Дальше все превратилось в белый шум. Мистер Уизли, очарованный очередным магловским изобретением, голыми руками разорвал упаковку и принялся все щупать, крутить и нажимать, параллельно задавая миллион вопросов Грейнджер. Драко радовался, что та оказалась действительно знающей и подарок настолько понравился Артуру — значит, это придавало каких-никаких очков и его персоне. — Ты отлично держишься, — заметил материализовавшийся под боком Блейз. В его руке поблескивал бокал с огневиски. Проследив за тем, куда направлен его взгляд, друг было дернулся отставить напиток, но Драко остановил его: — Все в порядке. Моя выдержка не настолько плоха, Забини. А что до остального… Я только смог расслабиться — на меня не смотрят, как на врага, и на том спасибо. А еще никто не делал никаких акцентов на их с Грейнджер взаимоотношениях — это радовало по двум причинам: во-первых, само по себе, ведь между ними теперь был не только сам случайный брак, но и подобие обычных отношений; и, во-вторых, потому, что Андромеда и, как он выяснил, Тедди не были в курсе их «особенной» ситуации. — Думаю, это только начало, — Блейз пожал плечами. — Меня приняли с распростертыми объятиями тоже далеко не сразу, и посмотри, где я теперь — Молли воспринимает меня как шестого сына! Да и Артур относится вполне неплохо. — Полагаю, со мной такого не случится, Гермиона все-таки не их дочь. Блейз сделал глоток, рассмеявшись: — Она им как дочь, а это почти то же самое. Так что, дружище, не думай, что теперь ты сможешь ускользнуть — семейные праздники здесь очень любят. Вскоре Забини сбежал к своей любимой жене, но его место быстро занял близнец. Поначалу Драко напрягся, не зная, чего ожидать, однако Джордж ограничился парой подколок, а затем перешел к основной цели разговора — он хотел видеть Драко в качестве инвестора своего процветающего магазина. Малфой счел это вполне себе слизеринской чертой и даже всерьез задумался, ведь дело процветало, и подобное вложение могло стать выгодным — как минимум для его репутации. И тот факт, что этот конкретный Уизли не ненавидел его, казался просто чудом, ведь он потерял из-за Пожирателей не просто брата, а брата-близнеца… После того, как Джордж тоже испарился, Драко едва ли успел спокойно вздохнуть. Он сделал шаг по направлению к кухне, чтобы налить себе сока, как прямо в коридоре на него налетел внук Андромеды. Мальчик удивленно распахнул голубые глаза, смерил его серьезным взглядом, а потом… Его волосы в одно мгновение сменили цвет с каштанового на блонд, совсем как у самого Малфоя, а глаза стали льдисто-серыми. Драко удивленно моргнул, не сразу вспомнив, что его кузина являлась метаморфом, и ее сын, очевидно, унаследовал эту особенность. Мерлин, он никогда не встречал таких людей так близко! — Привет, — уверенно поздоровался Тедди, совсем по-взрослому протянув ему ладонь. — Вы ведь мой дядя? Настоящий? Сглотнув, Драко ответил на рукопожатие, потеряв дар речи. Откуда мальчик мог знать? Неужели Андромеда рассказывала ему даже о той части семьи, которая отвергла ее?.. — Не удивляйтесь, — тот закатил глаза, весело улыбнувшись. — Мне бабушка сказала. Это было неожиданно. — Меня зовут Драко, — все же решил представиться Малфой. — И, да, я твой дядя. Настоящий. — Класс! — мальчишка просиял. — Теперь у меня их так много! И будет еще больше подарков! Драко усмехнулся, пораженный детской непосредственностью. Как же хорошо, что Тедди рос в нормальном обществе — самому Малфою отец явно запретил бы общаться с кем-то похожим из-за одной столько необычной способности. Когда за спиной послышались шаги, он вздрогнул, словно нутром чувствуя, кто именно к ним присоединился. Андромеда остановилась рядом с внуком, смерив его нечитаемым взглядом. — Здравствуй, Драко. Приятно наконец с тобой познакомиться. Тедди, будто решив, что со взрослыми ему делать нечего, убежал к другим детям, оставив их с миссис Тонкс наедине. Колючие мурашки прокатились вдоль позвоночника, Малфой не знал, что ему сказать. Он, как и женщина напротив, был в курсе всей подноготной прошлого, они являлись близкими родственниками, но никогда не знали друг друга. — Добрый вечер, — все же выдавил он. И добавил: — Мне тоже очень приятно. Я… много слышал о вас. Андромеда невесело усмехнулась: — О, полагаю, все самое ужасное? — последнее слово женщина приправила щедрой порцией сарказма. Салазар, она ему уже нравилась — они с матерью были похожи, несмотря ни на что, даже манерой речи. — Мама рассказывала и много хорошего, — решил заверить Драко. Послышался громкий детский визг, а затем мимо пронеслась толпа детей, среди которых мелькнула ярко-розовая макушка. — Он очень похож на свою мать. На мгновение Малфой даже пожалел о своих словах — в темных глазах Андромеды мелькнула боль, однако она лишь утвердительно кивнула, грустно улыбнувшись: — Так и есть. Ты тоже очень похож на свою мать, Драко, хоть Люциус и взбесился бы, услышав это. — Слава Мерлину, что он этого уже не услышит, — хмыкнул он. Поддавшись неожиданному наитию, Малфой все же рискнул спросить: — Вы… не хотели бы прийти в гости? Вместе с Тедди, разумеется. Уверен, мама будет очень рада. Он чувствовал себя маленьким ребенком, который ожидал крайне важного вердикта от взрослого. Драко был уверен в том, что Нарцисса Малфой была бы на седьмом небе от счастья: мама часто рассказывала ему о сестре после войны, особенно когда поняла, как сильно ошибалась. В основном она говорила о самом теплом периоде — о детстве. — Я подумаю о твоем предложении, — прервав невыносимо долгую паузу, ответила миссис Тонкс. — Пойду прослежу за детьми, пока они не съели торт раньше времени. — Она двинулась в сторону кухни, но обернулась у самой двери: — И я рада за вас с Гермионой — не скажу, что это не было неожиданно… Но, глядя на вас сегодня, я поняла, что вы и правда подходите друг другу. И сам факт этого брака говорит о том, что ты изменил свои взгляды в лучшую сторону. Не дожидаясь ответа, женщина покинула его. Драко остался стоять в одиночестве темного коридора, немного пристыженный, ведь Андромеда не знала подробностей… Но в одном она оказалась права — его взгляды изменились, и еще задолго до того, как Поттер ворвался в его жизнь, притащив за собой и Грейнджер. Собственно, последнюю он и намеревался найти — за этот вечер они едва ли перебросились парой слов, настолько сумбурным было все вокруг. Оказавшись в гостиной, Малфой просканировал пространство, зацепившись взглядом за копну беспорядочных кудрей в конце комнаты. Гермиона, заметив его, махнула рукой, но Драко успел сделать лишь пару шагов, как тут же его перехватил Поттер: — Мы идем пробовать ваш подарок в действии, — поставил в известность он, кивнув на исчезнувших в коридоре Артура, Джорджа, Рона и Блейза. — Хочешь посмотреть? С одной стороны, Драко пожирало любопытство — Грейнджер не захотела показывать ему этот вели… велосипед в действии, а с другой — это значило, что он опять не сможет до нее добраться. Бросив молящий о помощи взгляд на ухмыляющуюся жену, он проследил за тем, как в ответ она кивнула ему в сторону выхода. Что ж, это всего на один вечер. Завтра он сможет вновь насладиться ее обществом единолично. Вернув внимание Поттеру, что с какой-то странной улыбкой ожидал его ответа, Драко кивнул: — Пойдем.

***

Весь вечер Гермиона наблюдала, как он нервничал. Драко смог расслабиться далеко не сразу, и она не знала, как для других, но ей его нервозность бросалась в глаза: он постоянно поправлял одежду, волосы, крутил обручальное кольцо и тряс ногой под столом. Возможно, остальным его вид действительно казался самым обычным, даже расслабленным, но Грейнджер, прожив с ним под одной крышей полгода, уже подмечала детали. Она была искренне рада тому, что все семейство Уизли и остальные близкие, кто был в курсе особенностей их брака, сделали вид, будто и вовсе забыли об этом. Благодарность окутывала ее теплым коконом, и Гермиона была намерена высказать ее позже. Сама она чувствовала себя как дома. Вокруг, в уютном кругу, собрались те, кому Грейнджер бесконечно доверяла, и в какой-то момент проскочила мысль: как же хорошо. Она была приятно удивлена, когда увидела среди присутствовавших Дромеду и Тедди, однако вскоре удивление и тихая радость сменились тревогой иного толка, ведь Драко увидел своих тетю и племянника впервые. Гермиона, разумеется, была в курсе истории Андромеды и знала, что та не виделась с семьей после того, как сбежала с Тедом. Она следила за ними весь вечер и была уже готова прийти на помощь, когда вдруг Тедди и Драко оказались лицом к лицу, а затем к ним присоединилась и миссис Тонкс. Грейнджер видела, как Малфой побледнел — он казался озадаченным и сбитым с толку, и ей подумалось, что он и вовсе мог никогда ранее не контактировать с детьми. Однако Драко справился сам. Ей безумно хотелось поддержать его, аккуратно разговорить, дабы понять, что он чувствует, но Гермиона решила сделать это уже дома, когда подвернется случай. Она полагала, что они уже достигли того уровня отношений, чтобы иметь возможность обсудить это. — Эй, ну и что ты здесь сидишь одна? — Джинни рухнула рядом, довольно вытянув ноги. От резкого движения диван так отпружинил, что Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Не горю желанием наблюдать за тем, как Артур или Джордж будут калечить себя, пытаясь оседлать велосипед. Ну, или заставят кого-то это сделать. — О да, я уже предупредила Флер, Одри и Анджелину, чтобы не пускали туда детей! Дромеда, слава Мерлину, заранее об этом позаботилась — Тедди за обе щеки уплетает пирог, пока никого нет. — Подруга хитро улыбнулась, взглянув в сторону кухни. — Как Малфой? Гермиона, правда, я не знала, что они все-таки придут — я бы обязательно предупредила! Зная историю семейства Блэков… — Он держится, — Грейнджер пожала плечами. — Уверена, что это для него нелегко — все-таки он никогда не знал родную тетю, но был в курсе, что ее мужа убили егеря, а Пожиратели — дочь с мужем… Я хочу поговорить с Драко, но позже. Уверена, сегодня для него эмоций достаточно. — А вы, значит, уже настолько близки?.. Чтобы обсуждать личное и все такое... — Джинни поиграла бровями, смерив ее загадочным взглядом. — Ну… можно и так сказать. — Пожав плечами, Гермиона отвела взгляд, вперив его в темноту за окном. — Думаю, мы очень близки к этому. Ответа не последовало, но через мгновение подруга ободряюще сжала ее ладонь: — Я рада, Гермиона. Правда, ты достойна просто быть счастливой. Вы оба. — Ее глаза выражали безграничную поддержку, и Грейнджер ощутила, как подступили собственные слезы. Будто заметив это, Джинни весело прищурилась, кивнув в сторону выхода: — А он удивительно хорошо вписался. Кажется, им там и без нас хорошо… Словно в подтверждение ее слов, через приоткрытое окно до них донесся нестройный хор веселых мужских голосов. На улице дурачились Блейз, Драко, Гарри, Рон, Джордж и сам Артур, впрочем, сейчас к ним мог присоединиться и кто-то еще. Хмыкнув, Гермиона покачала головой: — Как дети малые… Однако договорить не успела; послышался грохот, а за ним — вскрик, после которых смех резко смолк. Обменявшись с Джинни обеспокоенными взглядами, они быстро вскочили с дивана — настолько быстро, насколько это было возможно для ведьмы на седьмом месяце беременности. Добраться до двери они не успели — она резко распахнулась с обратной стороны, и в проеме предстал Малфой, чьи глаза по размеру могли сравниться с галлеоном. Пальто, как и брюки, было выпачкано в грязи и кое-где даже порвано. Костяшки сбиты, пальцы поцарапаны, на бледной щеке — темная размазанная полоса, а над бровью — разводы крови. Первое, что подметила Гермиона — он стоит на своих двоих, это главное. Придя в себя, она громко ахнула и рванула к нему, в порыве коснувшись лица, но заметив, как Драко поморщился, тут же отдернула руки. — Мерлин, что стряслось?! — Малфой влетел в забор, — из-за его спины донесся веселый голос Джорджа. — На велосипеде. Грейнджер перевела взгляд со смеющегося лица друга обратно на нерадивого мужа. Она надеялась, что тот выражал всю бурю эмоций, которые она испытывала в данный момент. — Пойдем, нужно все обработать и залечить. Драко виновато поджал губы, сделав шаг, и опрометчиво раскрыл рот: — Я могу и сам… — Я в курсе, — рявкнула она, повысив голос и даже не обернувшись. — Пошли. Гермиона привела его в ванную, помогла стянуть пальто, которым решила заняться позже, и усадила на бортик старой ванны. Не глядя в его глаза, она молча колдовала: сначала применила очищающие чары, а затем начала шептать исцеляющие заклинания — сначала для более мелких ран на руках, а затем для той, что на лице. Пальцем подцепив острый подбородок, она запрокинула голову Малфоя и хмуро осмотрела кровоточащую ссадину. — Годрик, что за идиотизм, — пробормотала она тихо себе под нос, прекрасно зная, что Драко слышал. — Какого черта ты вообще полез на велосипед? Ты его в магазине вообще впервые увидел! — спросила Гермиона уже прямо, глядя в виноватые глаза. Тот сглотнул. — Джордж предложил, так как остальные уже попробовали… — Грейнджер уже начала мысленно планировать, как всыплет по первое число этому придурку, уверенная, что над Малфоем просто поиздевались. Драко, вероятно, заметив ее грозный вид, резко качнул головой: — Он просто предложил, правда! А я не хотел ударить в грязь лицом перед всеми… — Ага, и именно это и сделал! — Салазар, Гермиона, я же не знал, что это так сложно! Я оседлал метлу, как только научился ходить! — уязвленно воскликнул он, и ей пришлось сжать челюсть, дабы не рассмеяться. Отведя взгляд, Драко спросил уже тише: — А мы… мы можем снова сходить в тот магазин и купить еще один влопи… вело… велосипед? Нам, в поместье. Мерлин, насколько же Малфой в этот момент походил на маленького обиженного мальчика! Примерно такого поведения она от него и ожидала, ведь теперь он не успокоится, пока не покорит этот вид транспорта. Все же, не сдержавшись, Гермиона тихо рассмеялась, покачав головой и применив последнее заклинание. — Можем, можем, — она, наконец, подняла на него взгляд. — Все, жив и здоров. Когда они вышли из ванной, все уже ожидали, рассевшись в гостиной кто где. Джорджу хватало совести выглядеть хоть немного пристыженным, впрочем, свой запал она и так уже растеряла. — Все в порядке? — взволнованно поинтересовалась Молли, тут же подскочив на месте. — Да, просто царапина, от которой не осталось и следа, — неожиданно ответил сам Малфой. — Не о чем беспокоиться. Прошу прощения за то, что всех напугал. — Ничего, скоро привыкнешь! — ухмыльнулась Джинни. — Обычно мы еще и в квиддич играем на поле, когда собираемся — там травмы и посерьезнее бывают. — Ладно, мы, пожалуй, пойдем, — устало вздохнула Гермиона, призвав пальто свое и Драко, которое быстрым заклинанием привела в порядок. — Хватит на сегодня впечатлений. — Большое спасибо за прекрасный вечер, — добавил Малфой, встав за ее спиной. — Еще раз с днем рождения, мистер Уизли. Артур присоединился к стоящей у дивана жене, приобняв ту за плечи. Молли выглядела довольной собой и безумно счастливой оттого, что всё прошло хорошо и всем удалось собраться вместе. — Доброй ночи, дорогие! Приходите почаще! — улыбнулась она. — И спасибо, что пришли сегодня, — вторил Артур. Гермиона понимала, что мистеру Уизли общение с прямым представителем семьи Малфой давалось нелегко, учитывая, как Люциус в свое время портил ему жизнь. Но даже то молчаливое радушие, которое он проявил сегодня, она уже считала хорошим знаком. Значит, все еще впереди.