Часть 4. Нагаечный метод

      Ранним утром напрыгнули на меня немного кентавры. Хотели было разорить катер, в камыши спрятанный, и пришлось их пугнуть. На берегу Чёрного Озера организовались, таким образом, две воронки от 127-м фугасов и несколько источающих зловоние трупов.       Тем временем, поскольку любой попаданец обязан зарабатывать и на мелочах, даже если он миллиардер и зажранец, я срубил бабла в азино три топора. Поставил через рыжих братьев Рона нашего небезызвестного бабки на то, что у Хагрида яичко дракона окажется, а оно взяло да и оказалось.       Хуй знает, каким макаром, ведь Володю, жителя затылочного, я уже разок ёбнул, но ведь в фаноне всегда канва сюжета меняется сугубо так, как попаданцу удобно? Ну вот, мне вот так вот удобно.       Срубленные денежки я пустил на найм Мастера Рун, родовитого папки нашей Флёр прямо из Франции. Он там министром ещё подрабатывал. Мастер Рун, носящий истинно-аристократическое имя Жак, был подряжён мной наложить заклятие пополнения на баки с мазутой и снарядные погреба, да так, чтоб работало, сцуко.       И оно заработало. Теперь у меня был запас вечного хода и бесконечные патроны. Всё это мне обошлось в какие-то жалкие 75 000 галлеонов. У каждого школяра есть такие бабосы. Правда, теперь уже нет, я ж их выиграл. Дело оставалось за малым.       Я попёрся к Пушку, закинул внутрь шрапнельный 460-мм снаряд (уменьшенный до размера гранаты), дистанционно увеличил, подорвал, закрывшись щитом, и полез к тентаклям. Тентакли увидели мою сущность Яматы и сразу же испугались, а потому я грохнулся наземь.       Короче, тролляшку я избил нагайкой, загнал в угол и зарезал там, как свинью, шахматы перелетел на метле, ключ приманил с помощью "Акцио", на волшебное пламя попросту помочился, зеркало разбил с ноги и прикарманил себе камушек-то козырный. Ну и слинял, а почечное новообразование Фламеля себе в корпус в укромное место засунул.       По моим расчётам выходило, что оно мне даст +25% к лютости и цинизму. Цинизма у меня и так было довольно, а вот лютость надо было люто, бешено бустить.       Теперь, забустив лютость, я пошёл решать вопросики с тёмным нашим таким всем из себя Шрамоглавым.       Уже видел я симптомы, что на него Малфой влияет. Стал Поттер называть Рона не иначе, как Шестым, даже в мыслях, ведь в фаноне именно так даже при наличии фокусного персонажа называется рыжий наш, не иначе. Вот автор фанфика когда в школе учился, даже в мыслях об некоторых так и думал – вот тот "глист", вот тот – "гнида", а вот тот – "ботан". Ни фамилий, ни имён, а вот так, прямо по прозвищам. Это ж именно так оно всё время, никак не иначе.       Короче, исполнился черноволосый мальчик с глазами цвета свежей Авады такого из себя аристократического аристократизма, начал Род вести и с Невиллом по этому поводу плотно общаться. Невилл-то только изображал из себя бабкой забитость, а так он Глава Рода, Лорд, а не вот это вот всё, признала его Мать Магия, а бодяга с бабулькой – традиция, чё там.       В общем, пригласил его Дамби на чай, и меня тоже, прихожу я и вижу – сидит этот хер, потягивает чаёчек так, спину прямо держит, и пальчик ещё оттопырил, мизинец в сторону, ну чисто аристократ. И три ложки лежат, а дольки не жрёт ими, потому что нет среди них подходящей. Тщетно Дамби пытался понять, почему Гарри не ест дольки, а не ел их Гарри, потому что руками жрать неприлично, а среди ложечек нет подходящей.       Подошёл я к нему со спины, врезал нагайкой, выбил стул из-под жопы пинком, заехал в рот сапогом, выбив три зуба, и обоссал прям при охеревающем Дамби, а потом вытащил его за ноги на мороз и в землю зарыл башкой вниз, раз уж снега нет, пока ещё только осень.       Потом Гарри, ожив и чьей-то помощью откопавшись, побежал Малфою жаловаться, тот батеньке настучал, а батька-то умный, в тёрки с милицией лезть не захотел и заявил, что это Гарри так за грехи Рода своего расплатился. Больно много убил невинных аристократов во время войны с Волди батька егонный Джеймс, надо б сыночку за батю ответить, вот и ответка, Магия так решила. Сожрал такой ответ Гарри, ведь Люциус-то хороший, аристократы всегда правы, херни не скажут, а если и скажут, то себе в пользу, а значит, правильно сделают, надо ж сугубо за себя быть, респектуемо это.       Дальше пошёл я с Шестым как раз разбираться. Жрал он как не в себя, вообще постоянно, эльфы жаловались, у Хога бюджет на харчи уже, блять, не сходился. Поскольку фанонный Жрон туп, завистлив и магически слаб, я расправился с ним вообще беспроблемно – колданул на него "жри писосы", и тот стал членами живыми харкáть, как собака. Как слизняками, только хуями. Харкал недолго, но видели это половина школьников – уж очень быстро на такое зрелище пацанята сбежались.       Так что стал Рон среди школоты опущенцем, даже домовики его кормить перестали. Теперь он целыми днями ныл о нелёгкой судьбе, жаловался и рыл ямы на опушке Запретного Леса в поисках пищи.       Преподом защиты от тёмных искусств Дамби выписал нам Люпина. Перед этим Снейп успел всем провести урок об оборотнях, так что уже через неделю вся школа бесилась – голодранец постоянно только и делал, что жаловался на "пушистую проблему". Это ж фанонный Люпин, а чё вы хотели? Преподавал ещё более гадко, так что на Слизерине у нас начал формироваться кружок приверженцев Тёмных Искусств и вообще та ещё кодла. – Порешать надо б проблему, – намекнул мне Дамблдор. – А таки шо мне за это будет?       Пообещал мне Дамби за разборку целый ящик долек лимонных, банку печенья и коробку варенья. Я скрипнул зубами, но на дело пошёл – хуле нам, милиционерам, аристократов что ли не пиздить? Ещё как их надобно пиздить.       В общем, подловил в коридоре я ту поганую кодлу. Всё было чисто ну по фанону – гриффиндорцы избивали толпой бедного-несчастного слизеринца, в каноне ровно б наоборот было б, и явились наши аристократы-темнюки избиваемому на помощь. Это ж уже не толпой, это – братская помощь.       Я тупо кинул в это стадо колотушку-гранату, а как они разбежались, щитами прикрывшись, с диким воплем ворвался и начал выносить их с ноги, с пекаля стреляя тех, которые заклинаниями начинали кидаться. Шмалял по ногам, понятное дело, ибо не хуй детей убивать лютой смертью. Спиногрызы ещё могут вырасти нормальными личинками человеков, а те даже в людей, как известно, превратиться способны.       В общем, повязал я этих типов. Главным у них Гарри Поттер наш оказался, с ним Малфой был, Нотт, этот, как его, Блейз Забини, Захария Смит и ещё какие-то ноунеймы. – Ты чё творишь, окаянный? – спросил меня Дамби, уже пожалевший, что ко мне обратился. – Моё слово твёрже гороха, – я оскалился и едва не сплюнул старикану в лицо, мол, не суйся не в своё дело. – Сказал – сделаю из них нормальных людей, так изволь не мешаться.       А сделал я вот что.       Вырыл яму три с половиной в глубину метра, швырнул туда этих всех и вылезать запретил, Филча рядом поставил, а Филч и рад, пинает по рукам самых ретивых и постоянно язвит им. А я днём хожу рядом и то и дело по головам их нагайкой стегаю. Всем в кровь черепушки разбил, ноунейм один так вообще глаза лишился! – Дяденька-милиционер, нам учиться же надо! – уже неделю держал я их в яме, они уже под ноги себе срали-ссали и провоняли, как псина. – Вы ж аристократы. Вы и так всё знаете. У вас Родомагия, вам учиться не надо, – я ответил. – Но тогда эти безродные станут нас магически сильнее! У нас каналы закупориваются! Уравниловка, совок! – Каналы ваши – аналы. Вы раз палками колдуете, значит, под ногтями у вас каналы. Могу иголок дать, живо поможет. Короче, сидельцы, такой вам метод покидания этой ямы, сюда слушайте, обезьяны!       И предложил я им метод покидания ямы. Короче, сейчас они пиздят в этой яме друг друга до полусмерти. Если кого до полусмерти отпиздили дважды подряд – сами они виноваты, сами в Абакан едут. Последний, оставшийся в сознании, достаётся из ямы. Через три дня повторяем. Самый последний, кто останется в яме, пойдёт в жертву на родовые алтари остальным по кусочкам.       Аристократы наши сразу же согласились. Нравился им этот метод, любят такое в фаноне. Каждый сугубо за себя должен быть, это правильно, это по-взрослому, серой моралью такое нынче звать любят.       Короче, на алтарь чуть Поттера не пустили – он ж хилый, качаться вот только сейчас начал, ещё не дошёл до фанонного состояния, как привычно. Последним был ноунейм, он себя чисто из альтруизму позволил отпиздить, Поттер его вырубил, вылез из ямы и сразу же осмеял вместе с дружками: альтруизм – это неправильно, это не по-фанонному, не по-сероморальному, до добра не доводит, так ему и надо.       Короче, расчленили ноунейма и на жертву алтарям родовым сдали, а алтари сыты были – они альтруистов в жертву особенно любят, ведь с их убийством растёт в мире концентрация фанноности и серой морали. Магия-Матушка подобное одобряет.       Ну а педагогия результатов не дала, явно повторить надо будет. – Да ты совсем охерел! – видели б вы, как орал на меня Дамби. – Одним школолой больше, одной школолой меньше, – махнул я рукой. – Будто б кто их считает. – Это ж был чистокровный! Это грязнокровок можно мочить сколько угодно, чистокровных мочить нельзя! Не по-фанонному! – взвыл директор, хватаясь за бошку. – А ты скажи, что он клятву Магией взял и нарушил. – Точно! – обрадовался дед.       Так Дамби и сделал. Родичи схавали. Обычное ж дело – поклялся сыночка-корзиночка, клятву не исполнил, сам виноват, не фиг его жалеть, надо нового делать. Всегда ж дитятки фанонных аристократов в школе политику ведут да направо-налево клянутся.       Ну а я пошёл решать проблему с Люпином. – Вам б, гражданин Пушистый, хотя б помыться, одежду сменить, чтоб бомжом не ходить, блять, по школе. Нету денег – печень продайте или кредит в банке возьмите. И покайтесь, покайтесь в своём мародёрстве! – Ну нету, нету у меня денег! – А это твои проблемы, Пушистик, – ответил я с особым цинизмом. – Мы, блять, в фаноне, тут бабки фармятся запросто, с хуя ли ты тут жалуешься, волчара позорный? Короче, неделя тебе на превращение в человека. Иначе отведаешь ты, плешивая псина, нагайки.       Люпин-то фанонный ж, трусливый, испугался нагайки, так что через неделю был как новенький – свежий, помытый, с иголочки одет, почти как аристократ (но похуже, ибо негоже простолюдинам как полноценным людям-то одеваться, надо ж иметь чувство ранга), а на пузе – шрам. Печень он всё-таки продал. – Молодец! Можешь, когда захочешь! – похвалил я его. – Вот тебе, волчара, подарок.       И протянул ему клетку с Петтигрю-крысой.