Часть 3. Свинья - охуенная тема!

– Инспекция преподавания первому курсу, – харкнул я словами в сторону МакГонагалл, вломившись в класс как раз когда она превращала стол в хрючило, и оттого настроение моё сразу поднялось. – О! Свинья – охуенная тема! – Инспекция? – преподша вопросила с озадаченной мордой, на что я ответил: – Мать Магия меня к вам, милиционера, послала. Мы ж, милиционеры, для того в мир и посланы, чтоб порядок отделить от беспредела и всякой параши. Спрашивает, короче, Мать Магия, блять, какого хуя вы тут жертвы кровавые приносить перестали и на алтарях биомусор всяческий резать. Раньше, г-рит, каждый вшивенький первокурсник в жертву Школе и Магии приносил минимум по одной выскочке, блять, безродной. Возвращаться, г-рит, надо к истокам.       Слыша всё это, школота изрядно охерела, да и преподша тоже. Спиногрызы, особливо безродные, побледнели и аж завыли. – Дяденька милиционер, ты ж говорил, что тебя как раз богиня беспредела послала! – Завалите ебало, мисс Грейнджер! Здесь я решаю, что я сказал и чего не говорил. Беспредел Милиции, нахуй! – и стеганул нагайкой прямо кому-то по морде. – Ай! – вскрикнул сей кто-то. – За что?! Несправедливо! – А жизнь вообще несправедлива! – я подошёл к этому некту и добавил, впечатав пиздюка носом в парту. – Жизнь вообще говно! – ещё раз, и ещё, до кровавой каши вместо лица. – Но мы с лопатой.       Я сделал страшную морду с выпученными глазами. – Точней, это вы, свиноублюдки, с лопатой. Одной на троих, и та – черенок, блять. Пока что. Вырастить вам его предстоит для полноценной лопаты! – я рявкнул. – И для этого надо учиться! Извилины в мозгу – они, ебать, как канавы, траншеи, окопы! Чем их больше, чем они извилистее, тем больше, блять, у вас шансов выжить и победить!       И снова кому-то прилетело нагайкой. МакГонагалл, охренев от моих действий, пустила в меня оглушающее, но я отбил его пряжкой прямо ей в харю. Преподша упала и отрубилась. – Так вот, вы с лопатой, а я, детишки, с нагайкой. Должен же кто-то вас подгонять и в учении, и в бою. Подгонять прямо нахуй. Чтоб вы там на хую говно лопатой гребли и рыли себе в бошках окопы. Где у вас тут, блять, валерьянка? – оную я нашарил на полке и ткнул в нос валяющейся на полу челокошке. – Аыыы, – задурела от такой прикормки МакГонагалл.       Я тут же заехал ей в нос учебником трансфигурации. – Это нихуя не годится! Это программа говна! – категорично задвинул я. – С такой программой детишки не выучатся блюдению Рода, Традиций и Магии! Выкинуть нахуй. Вот так вот. А пока нормальную магию у нас либерда называет чёрной и запрещает, мы все дружно займёмся трансфигурацией свиней. Ибо свинья – охуенная тема!       И все стали трансфигурировать столы в жирных свиней, вот реально, блять, нахуй. Сразу детишки поняли, как надо, ибо одно дело зачем-то из спички иголку делать, и другое – парту в свинью превращать. Иголка нахуй никому не сдалась потому что, а свинья – она охуенная ж тема. Мотивации вагон и бесконечное множество мини-тележек.       Решил я устроить на борту свинариум. Как аквариум, только со свиньями. Чисто стеклянный куб, плотно набитый свиньями. Хуй знает, зачем, но мне было надо. Всё равно экипажа нет, безэкипажной я стал Яматой, так что половину кубриков уж точно демонтировать можно. – А разве либералы – это не те, которые должны за права да вседозволенность выступать? – спросила у меня Гермиона, превращая уже третий стол в хрюшку. – Это у нормальных людей оно так. А мы, блять, в фаноне Поттерианы, поэтому у нас либералами зовут тех, кто не разрешает, а, напротив, запрещает всякую гадость. – Гадость? Но, дяденька, вы ж говорили… – Я этого не говорил! Я это ревел, нахуй! – вдруг заорал я. – Урок вам преподавал наглости и цинизма! И проверял реакцию препода. И вообще этого не было. Забыли, нахуй. Или вы чё, совсем псы шелудивые, охуели, думаете, вам милиционер советский будет аристократическую хуйню продвигать? Да у вас массовые глюки, блять, нахуй, всех к мадам Помфри. Всё, съебались. Только свиней мне отдайте.

***

– Мальчик мой, – обратился ко мне Дамбигад, всё ещё отказываясь закусить специально приготовленной для него (засахаренной и немного отравленной) паучьей лапкой, какие я (без яда) хрумкал прямо перед ним, нарочно слюной брызгая ему в харю.       В свою очередь я отказывался жрать лимонные дольки с зельями. – Педофилия – це, блять, статья, гражданин, сука, директор, – скривил я улыбку. – И вообще, вы куда бабло Гаррика нашего Потного подевали? Поделитесь – и я темку с педерастией вашей немного замну… Не в Элладе, блять, меру ж знать надо.       Ничего не оставалось Дамбигаду, как поделиться со мной баблом Шрамоглавого. Чего не сделаешь, чтоб отмазаться от обвинений в педофилии… – К тому же, у нас, советских милиционеров, куда более правильное представление Общего Блага, чем у вас, колдырей с шаманáми, – бросил я вслед, поигрывая кошелём с золотом, и был таков.

***

      Выцыганенное у Дамбигада золотишко, конечно же, я понёс к Гоблинам (кажется, названия рас принято в фаноне писать с большой буквы?). – Поверенного мне, зубастые обезьяны, да льётся кровь ваших врагов кровавым поносом, – улыбнулся я главбанкиру, и тот аж кончил от почтительности и сразу прислал мне поверенного.       Звали поверенного – точнее, аж троих поверенных, в одно объединённых методом гоблинской многоножки, я ж трёх родов целых наследник – Хребтогрызом. – Ну чё, Хребтогрыз, вложите мои средства?       И Хребтогрыз-многоножка сразу же вложил мои средства. Ведь, как известно, в фаноне Поттерианы гоблины умеют извлекать фантастические прибыли в пятьдесят, а то и семьдесят годовых безо всякого риска. Cum on, это ж колдунский банк, сплошное колдунство!       Полученные бабосы я планировал потратить на аристократов-учителей, непременно из Франции.

***

      Как и подобает себя уважающему попаданцу, утро я начал с зарядки. Надо ж напомнить школоте, какая она вся хилая и тощая, и вообще на первом же марш-броске сдохнет в лужах с говнищем?       Ну вот. Начал я утро с зарядки. Аккумуляторов. И с разминки автоматов 25-мм зенитных. А то двигаются они как-то хуёво, пусть и есть там привод. Даже директоры есть, только их не хватает, вообще по одному б на установку надобно делать. Ямата, конечно, сбила аж двенадцать самолётов, что для одиночного кораблика как-бы рекорд тащемта, но всё равно мало, заспамят меня лёткой ублюдки и таковы будут. Так что я усиленно шевелил зенитными пулемётиками и автоматами во все стороны, стремясь шевелиться ими хотя б на пару градусов в секунду быстрее.       Ну а в теле милиционера я валялся на тёплой башне главного калибра. Почему тёплой? Так я рунным кругом сделал ей чутка подогрева. Ведь, как известно, рунные круги можно чертить и на первом курсе, и вообще без учёбы, главное иметь нужных предков, а у меня, вон аж Салазар с Годриком. И палочка почти полметра. – Кстати, – я многозначительно поднял палец. – Вот какую херню надо сделать… И забабахал ещё один рунный круг на укрепление стали, на этот раз – на башне противоминного калибра сверху. И на второй такой башне. Крыша у них тонкая, хлипкая, можно насквозь бомбу пробросить, она в погреба попадёт – совсем мёртвый буду. Раньше этого никто не знал, но сейчас-то все знают. Найдётся какой-нибудь Люк Скайуокер – а мы ему рунным кругом по лбу как членом по жопе. Ибо нехуй выцеливать пиксели. Мы такое не любим.       Потом надо будет гоблинов за бабки нанять, пусть мне броню зачаруют. – А это оно интересненько вышло, – почесал я подбородок, когда, поглядев на пулемёты шевелимые мной же, вдруг почувствовал, как перестаю ощущать тот, который пристально наблюдаю.       Видать, оно как с моторикой – делаешь что-то и делаешь, чисто уже на рефлексах, а задумаешься, как оно происходит – и всё, и хуй исполнишь, пока не отдуплишься мозгами куда-то в место иное. Ямата Шрёдингера выходит – пока не наблюдаю, как тут чё делается, оно само делается без особой проблемы, а как вот пронаблюдал, так всё – понимаю. Ну, мол, пулемёт, вот у него механизм поворота, вот наведение по вертикали, вот по горизонтали, вот… Так кто ж его крутит?       Хуй с ним, с пулемётом, пулемётик говно и вообще не нужен. Автомат 25-мм крутится уже сам, там привод есть, но, сука, а кто его заряжает-то? На эти голые зенитки снаряды мужики ящиками таскали в кассетах, а у меня мужиков нету. Внимание, вопрос – как будут в автоматах появляться боеприпасы?!       Вот и первый безэкипажный линкор в мире. Попаданец, милиционер советский, циничный и наглый, и линкор безэкипажный впридачу.       А если это кто-то другой так пристально наблюдать будет?!       Еба-а-ать, это срочно надо проверить…