Что делать?

Макеев ворочался в постели, сон не шел. Рядом тихо посапывала Юля, умиротворенная и, казалось, счастливая. Но он не мог. Вика… снова сбежала.Но почему? Он не находил себе места. Та первая ночь, пусть и не брачная, врезалась в память навсегда. Запах ее волос, тепло кожи… Он понимал, что это безумие. У него жена, дети, ответственность. Но сердце, проклятое, не слушалось доводов разума. С Юлей все было сложно. Она простила его после той разборки с Викой. Вика… она тогда помирила их, сказала, что он ее даже пальцем не тронул. Но он-то знал правду. Знал, что хотел тронуть, хотел большего. И она, кажется, тоже. Он испытывал к Вике тягу, необъяснимую, всепоглощающую. Влюбился, как мальчишка, с первого взгляда. Ревновал ее к Точилину, когда она танцевала с ним, флиртовала, нарочито, на зло ему. Поцелуй в ее кабинете… Господи, он чувствовал его до сих пор. А потом она вернулась. И снова уехала. Почему уехала ?Этот вопрос мучил его больше всего. Он тихо встал с кровати, стараясь не разбудить Юлю. В доме было тихо и темно. Он чувствовал себя запертым в золотой клетке, где все правильно, все на своих местах, но где ему не было места. Нужно было выговориться. Нужно было услышать хоть какой-то совет. Он накинул куртку и вышел из дома. Ночной воздух обжег лицо. Он направился к дому Ван Свегена. Дорога казалась бесконечной. В голове крутились мысли. Что он скажет Вадиму Юрьевичу? Признается в своей слабости? В том, что не может забыть женщину, которая перевернула его жизнь с ног на голову? Он подошел к дому Ван Свегена и неуверенно постучал. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Вадим Юрьевич, сонный, но внимательный. "Макеев? Что-то случилось?" - спросил он, хмуря брови. "Вадим Юрьевич, можно войти? Мне нужно поговорить," - проговорил Макеев, чувствуя, как ком подступает к горлу. Ван Свеген кивнул и посторонился, пропуская его в дом. Он знал, что если Макеев пришел к нему посреди ночи, значит, дело серьезное. Очень серьезное. Макеев вошел в гостиную и опустился на диван. Он молчал, собираясь с мыслями. "Ну, выкладывай," - подтолкнул его Ван Свеген, присаживаясь напротив. Макеев глубоко вздохнул и начал свой сумбурный рассказ. О Вике, о чувствах, которые он не мог контролировать, о Юле, о детях, об ответственности, которая давила на него с каждым днем все сильнее. Он говорил долго, сбивчиво, иногда запинаясь. Ван Свеген слушал молча, не перебивая. Он видел перед собой не тренера, не авторитетного наставника, а просточеловека, запутавшегося в собственных чувствах, человека, которому нужна помощь. Когда Макеев закончил, в комнате повисла тишина. Ван Свеген молчал, обдумывая услышанное. Наконец, он поднял взгляд на Макеева. "Знаешь, Сергей Петрович," - начал он, - "в жизни бывают ситуации, когда нет правильных ответов. Когда любой выбор будет болезненным и принесет кому-то страдания. Ты сейчас в одной из таких ситуаций." Он помолчал, подбирая слова. "Я не буду тебе говорить, что ты должен делать. Это твой выбор, и только твой. Но я скажу тебе вот что: прежде чем принимать какое-либо решение, подумай о последствиях. Подумай о Юле, о детях. Подумай о том, что ты можешь потерять, если пойдешь на поводу у своих чувств." Ван Свеген встал и подошел к окну. "Любовь - это прекрасное чувство, Сергей Петрович. Но она не должна быть разрушительной. Она не должна причинять боль тем, кто тебе дорог. Подумай об этом." Он повернулся к Макееву. "А теперь иди домой. Поспи. Утро вечера мудренее. И помни, что я всегда рядом, если тебе понадобится совет или просто плечо, чтобы поплакаться." Макеев поднялся с дивана. Слова Ван Свегена немного успокоили его, но не решили проблему. Он по-прежнему был в смятении. "Спасибо, Вадим Юрьевич," - проговорил он. "Иди," - ответил Ван Свеген. Макеев вышел из дома и снова оказался на ночной улице. Он шел домой, размышляя над словами Ван Свегена. Он понимал, что тот прав. Любой его выбор будет иметь последствия. Но как сделать правильный выбор? Как заглушить чувства, которые разрывали его изнутри? Он не знал. Но он знал, что должен найти ответ. Ради Юли, ради детей, ради себя самого. Вернувшись домой, он тихо проскользнул в спальню. Юля все еще спала. Он лег рядом с ней, стараясь не разбудить. Смотря на ее спящее лицо, он чувствовал вину. Вину за то, что не может дать ей то, чего она заслуживает. Вину за то, что его сердце принадлежит другой. Он закрыл глаза и попытался заснуть. Но сон не шел. В голове по-прежнему роились мысли о Вике. О ее улыбке, о ее глазах, о ее… свободе. Он понимал, что должен отпустить ее. Должен забыть. Должен вернуться к своей жизни. Но как это сделать? Как вырвать из сердца женщину, которая стала его наваждением? Он не знал. Но он знал, что должен попытаться. Ради тех, кто ему дорог. Ради тех, кто нуждается в нем. Ради тех, кто верит в него. Он заснул под утро, измученный и опустошенный. Но в глубине души он знал, что борьба только начинается. Борьба с самим собой. Борьба за свою жизнь. Борьба за свое счастье. И он должен был победить. Во что бы то ни стало.