Часть 4

      Стоит отдать должное Вулко — он показал ей замок полностью удовлетворив пытливость принцессы. Он так же осведомил её — где находиться нельзя, а где можно, после чего оставил на едине с самой собой и Топо, которого иногда называют Мальком — осьминогом, который был ей по пояс. Болтуном Топо оказался ужасным. Жаловался на то, что его часто заставляют делать грязную работу и плохо кормят. При Атланне такого не было. Королева любила его и уважала. А ещё осьминог рассказывал ей о слухах. Про Артура, про которого тут уже давно говорили шёпотом и неброжелатено, при закрытых дверях.       — Угу, а что дальше было? — очередная история Топо про здешних жильцов была настолько увлекательна, что русалка и не заметила приблизившегося к ним Мариуса.       — Что делаешь? — блондин парил буквально над ней, что лежала среди кристалов и кораллов в небольшом саду восточной части дворца.       — Слушаю Малька. Он столько сплетен знает. Вот ты в курсе, что стражник Озло тайно встречается с дочерью купца Финфолка Ламбера? А у неё, между прочим, помолвка намечается, — русался перевернулась на спину, наблюдая за тем, как меняется выражение лица принца с недоверчивого на осознание и шок.       — Только не говори, что ты действительно понимаешь, что он говорит? Твоя семья знает? — Отрицательный кивок следует сразу же за утердительным и Мариус тихо вздыхает: — О, Посейдон, серьёзно?       — Ну я же не всех понимаю, а только тех, у кого мышление развито…       — Лира, — протянул он со вздохом, потянув её за протянулую ладонь.       — Ты за мной пришёл? А где Мера? — предпочла она не заметить его усталого тона.       — Мера ушла по делам, так что сегодня только мы вдвом. Устрою тебе небольшую экскурсию по городу. — Мариус помог ей подняться со дна, будоража песок, покрывающий область вокруг них, и направился в путь, так и не выпуская её ладони из своей, чтобы Лира не потерялась и не отстала. Они так и не заметили наблюдающего за ними Орвакса.       Рынок Атлантиды был огромным и очень шумным, живым. Из разнообразия вкусностей ей очень понравился жареный в лаве кальмар — невероятный деликатес. На потеху Орму она съела целых пять, за которые он, конечно же, заплатил. Принц показывал ей множество лавочек, окружающих площадь, рассказывал, как менялась Атлантида за его жизнь. Они угощались пресноводными мальками и сыграли в «выбей акулу», где надо было ударить по выплывающей из пещеры игрушечной акуле, у неё получилось попасть только по двум из десяти. Была ещё игра «подбей моржа» где им дали арбалет — очень странное древнее оружие, которым нужно было попасть по изображению моржа на стенде. Тут ей помог принц и в награду за трёх выбитых моржей им дали игрушечный бластер, который выпускал пузыри воздуха.       — Ой не могу! Ты так грозно сним смотришься! — русалка согнулась пополам, поджимая хвост и хохоча, смотря на серьёзного принца с игрушечным бластером в руках.       — Смешно тебе? А так? — тут же дуло бластера было направлено на неё, как и большая волна пузырей. Взвизгнув, Лира увернулась и со смехом стала уплывать, петляя между лавочек, всплывая над ними и погружаясь в толпу, заражая других подводных существ смехом. Но лавочки закончились, как и улицы, она выплыла на открытую местность, достатоно далеко от города и близко границе, где и была поймана.       — Поймал! — мужчина врезался в неё, захватывая в плен, взвизгнувшую русалку. Её заразительный смех передался и на него. Отсмеявшись, она подняла взгляд на Орма довольно лыбясь.       — Ладно, здаюсь, здаюсь. Чего хочет победитель? — он замер с застывшим в горле смехом, дрожащим от тепла сердцем и ощущением заполняющейся пустоты. У неё были такие чистые, голубые глаза, как небо, которое она никогда не увидит. Но видел он.       Удивительно, как, с течением времени, меняется человек. Казалось, десять лет назад он был несуразным подростком, а она болезненной маленькой девочкой. Он вырос, возмужал, а она…       — Орм? — Атлант едва дёрнулся, отстранившись, совершенно по-новому смотря в её глаза и от этого взгляда стало неловко. — Орм?       Волна пузырьков, устремившася в её лицо вызвала нервный смех. Отмахнувшись от всех, Лира увидела вновь прежнего, едва улыбающегося, блондина.       — Поплыли, мы уже довольно долго отсутствовали, — Он направился замок, обплывая шумный рынок стороной. Она плелась сзади не змечая его нахмуренных бровей, растерянно-задумчивого взгляда и взволнованного сердца.       — А желание будет?       — Я подумаю над ним и позже скажу, ладно?       — Так не честно! Ещё придумаешь что-нибудь эдакое невыполнимое, а мне страдать.       — Обещаю, что так не сделаю, — Мариус взглянул на неё через плечо с мягкой улыбкой, увидев кивок, повернул голову обратно.       — Но когда же ты покажешь мне китов? — уже вплывая в замок, решила уточнить Лира, как остановилась, увидев перед собой короля Атлантицы, что цепкив взглядом впился в её хвост. — П-приветствую правителя Атлантиды.       — Ах, младшая сестра будущей королевы, — неприятно кольнуло сердце. — Лира, кажется, да? Хорошо погуляли? — Он перевёл взгляд на замершего наследника, и хорошо, что игрушечный бластер он выкинул по дороге, иначе явно предстал бы перед отцом полным разочарованием в жизни.       — Очень. У вас очень большой и прекрасный город. Вы великий правитель, — русалка кивнула с радостью поделившись.       — Отрадно слышать, — вопреки словам в его голосе не было тепла, лишь сухая вежливость. — Думаю, тебе будет интересно посмотреть и на истоки Атлантиды. Руины древнего города не менее величественны, — он делает небольшую паузу, чтобы понаблюдать за реакцией Орма на его слова и, к его рзочарованию, тот ни на миллиметр не изменился в лице, словно статуя. — Что ж, ступай, а у меня с Ормом появились дела.              — У правителя не должно быть слабостей. Тем более «таких», — выразительно говорит король, наблюдая за удаляющейся в дальнем коридоре, фигурой русалки.       — Да, отец, — твёрдый, каменно-льдистый голос наследника мог бы обмануть кого угодно. Кого угодно, но не Орвакса.       

***

      — Есть время? — Лира вздрагивает, услышав голос за своей спиной.       — Ваше Величество, приветствую, — он кивает ей с улыбкой и подплывает ближе, положив ладонь на голову, погладив. День был очень скучным, ведь она проводила его в своей комнате вместе с Топо, плетя браслеты из коралов и жемчугов с ракушками, тем не менее не ожидая посетителей, ведь и Орм и Мера находились на важном собрании.       — Я слышал, ты хотела увидеть китов. Мне Орм рассказал. Хочешь, отведу тебя? Это недалеко от руин бывшей Атлантиды, — предложение поступившее от короля было неожиданно приятным. Но русалка отчего-то замешкалась, ведь она должна была дождаться, пока освободится Мера и Орм — они должны были выплыть за пределы современной Атлантиды вместе. Но обещание это было сделано три дня назад. День за днём проплывали, а те двое всё так же были заняты. — Первоначальная Атлантида тебе понравится, там стоят статуи первых королей, увидишь их воочию.       Это подкупало. Тем более, что рядом был правитель великого царства, что могло случится? Конечно, если бы хоть кто-нибудь сказал, что этот правитель скинул свою горячо любимую жену в ущелье с тварями — она бы не согласилась, но…       — Когда отплываем? — у неё ещё есть время подготовиться, поэтому Лира заверила короля, что собертся быстро и проводила мужчину взглядом, сразу же засуетившись. Поколебавшись, она оставила записку на интерактивном столе для сестры, что король любезно согласился показать ей руины и величественных китов. Взгляд перекочевал на браслет из черного жемчуга с одним перламутровым кристалом, который она собиралась подарить Орму в благодарность за то, что тот сдержал обещание. Что ж, идимо не судьба и предостаится другой случай.       — Я поплыла, Малёк, — наконец, она обратила внимание на осьминога, чтобы махнуть ему рукой на прощание. Безпозвоночное преградило ей дорогу, заявив, что никуда не отпустит подопечную, которую ему доверили. Это вызвало смех. — Ну хорошо, хорошо, поплыли вместе.       Орвакс, как и обещал, доставил её прямо к руина бывшей Атлантиды. Приплыли они на небольшом корабле и только втроём. Величественные статуи основателей, покрывшиеся водорослями и молюсками, возвышались над ними. Русалка удивлённо рассматривала всё вокруг иногда подбирая безделушки. Как удивительно было представлять, что когда-то всё это было наповерхности, а вон там проходили совещания и короли тогдашних объединённых королевств решали междоусобные или межвидовые проблемы.       Орвакс порднял ладонь, всматриваясь во встроенный в рукав экран на котором несколько точек приближались к ним. Время почти подошло.       — Просто невероятно. Так сложно поверить, что мы когда-то жили на суше. Интересно, какими мы были раньше, — рассуждала вслух Лира, с интересом всматриваясь в статую тогдашнего правителя Ксебелла. Все статуи имели ноги, жабры на шее отсутствовали, а лица были почти одинаковыми, что значило, что все они одного вида, одного подобия и имели одну кровь.       — Лира, — позвал её стоящий на дне Орвакс, на её заинтересованный взгляд он кивнул в сторону — ты ведь китов увидеть хотела?       Вдали, почти над поверхностью плыло два больших и один поменьше силуэты, которые стали погружаться. Видимо, это была семья. Русалка настолько обрадовалась, что сразу же ринулась на встречу, совсем забыв про перепад давления и своё здоровье, а ведь клялась родным быть осторожнее. Появившаяся лёгкая отдышка и замедлившаяся скорость, однако, не мешали, ведь впереди была долгожаданная цель. Малёк спешил следом за ней, твердя быть осторожной. И если она, из-за расплывающегося взгляда не разглядела — это смог Топо. Щупальца больно дёрнули за хвост назад и Лира тут же ойкнула от неожиданности.       — Ну чего? Осторожна я…что?       — Это не киты! — повторил осьминог, указывая другим щупальцем на приближающиеся тени. — Это машины!       — Машины? — непонимающе нахмурилась девушка и повернула голову обратно, щурясь, чтобы рассмотреть увеличивающиеся при приближении подводные лодки — вспомнила она название этих махин, про которых когда-то ей рассказывала Мера и Орм. — Подлодлодки! Уплываем, Малёк!        Орвакс улыбнулся. Мелкая рыбёшка клюёт на его крючок, пытается уплыть от гибели, спастись, но он этого не допустит. Дело трёх минут — он активирует костюм, котрый мерцает и скрывает его и корабль из виду и наслаждается зрелищем.       Раздаётся оглушающий глухой выстрел, от чего уши закладывает. Из пушки выстреливает тяжёлая сеть, состоящая из железных колец и добыча попадает в неё, стремительно утянутая тяжестью на дно под силой удара. Песок поднимается вверх, разворошенный, варваски потревоженный и какой-то скат чудом избегает столкновения, вовремя поднявшись из совего укрытия и уплывая прочь стремительно быстро.       Ей больно, жабры на шее дрожат и Орвакс упивается хрипящими звуками, которое издаёт это слабое существо.       — Не сопротивляйся, — мягко и больно нежно говорит он, обтекаемый оседающим обратно на дно песком. Она распахивает глаза не видя никого рядом. — Бедное дитя, ты всего лишь жертва, что нужна для войны. Так прими же сей дар! Жертва, это представление в честь тебя. — Он смеётся, а её душит растеряность, боль, непонимание.       — Нет, прошу, — ужас сковывает её тело, что с одеревенением пытается трепыхаться, выбраться из ловушки, но получается лишь просунуть руку сквозь острые кольца. Железо больно царапает, задевает хвост, режет правники и на дно сыпяться яркие, синие, переливающиеся чешуйки, поблёскивающие в свете фонарей приближающихся пришельйев — людей в гидрокостюмах и с краном для креплениясети. — Прошу, пожалуйста, помогите, король!       Она тянет ладонь. Сильнее впивается в кожу железо, синяя кровь рассеивается в воде згустками и рвётся, так оберегаемый ею, браслет. Обещания, надежды, мечты, свобода…       — Запомни, — слышится его грубый, твёрдый, полный уверенности голос, — это честь, стать жертвой для возвышения державы.       — За что? — хриплый шёпот тонет в глубине. Сеть дёргается, унося её вверх, через многослойные давления воды, на поверхность, где её выгружают на палубу, а после и бросают внутрь судна. Она больно ударяется, ощущая давление, которое никогда не ощущала ранее и свет меркнет с громким хлопком закрываемой крышки её настигающей смерти. И тьма смыкается в ней, даря внезапный покой, спасая от давления и ужаса, ворвавшегося в сердце страхом.       Тьма и оборванное будущее.