Часть 7

      — Значит, для того, чтобы сохранить исчезающие виды животных и растений — вы строите заповедники. — тихо рассуждает девушка и Молли кивает. — А не легче просто оставить их в покое и не заходить на те територии? Или дать вашим учёным создать такие же виды? — Лира лениво двигала хвостом по водной глади, сидя на краю аквариума, когда Молли закончила ей показывать видео на планшете.       — Всё немного сложнее. Хотя учёные и стараются создть подобные или новые виллы растений, это не так легко. А оставить в покое животных не дают жадные люди. Есть те, кто ради забавы устраивают охоту или хотят похвастаться деньгами.              — Люди ужасны, — вздыхет русалка и ложится на пол. Плавник её тем временем шлёпает по поверхности воды, создавая брызги. — Хотела бы я сказать, что атланты не такие, но, видимо, в каждом виде есть как плохие так и хорошие особи, — девушка змерла. Чуткий слух уловил топот множества пар ног и тихое «сэр, прошу не надо». Сердце от чего-то сжалось в ожидании плохого, в тревоге она хватает Молли за ногу, заставляя её взвизгнуть от неожиданности. — Выпустите в море Топо, пожалуйста, пусть он…       Двери распахиваются, впуская в помещение несколько крепких мужчина, не успевает тут же заполчавшая Лира вывернуться, чтобы нырнуть, как её хватат прямо за хвост, дёргая назад.       — Заберите её. Больше я ждать не намерен, - звучит как приговор и Молли отшатывается, наблюдая за всем творящимя безобразием со страхом.       — Сэр, нет, прошу вас! Вы не можете этого делать, Она же такая же живая как и все мы! — Кейла, которую держали у входа пыталась помешать, как-то прикрыть выход собой, но точный удар в височную долю прикладом дизориентировал её на длительное время и она упала, приложившись ухом к косяку двери.       — Живая или нет, она стоит денег и она их отработает. В лабораторию её, — Роджерс с ухмылкой смотрел на то, как русалку тащат вниз. Он всё подготовил ещё два дня назад — инструменты, камеры, освещение. Осталось лишь включить трансляцию и деньги потекут рекой. Чего не ожидал Роджерс, так это цунами, что обружилось на территорию центра, когда первая чешуйка была вырвана из тёмно-синего хвоста со вскриком. Но не зря они находились под землёй - вода совершенно их не взволновала. За первой чешуйкой последовала вторая, третья. Это сокровище просто разлетиться на аукционе!

***

      Праздный голос мужчины в деловом костюме отбивался от стен звонким эхом. Он искуссно вёл трансляцию, под ужасающие крики жертвы, но когда чёрный рынок волновал крик товара? Покопатели, зрители, наблюдающие за происходящим по ту сторону экрана явно упивались происходящим.       — Не переживайте, — говорит он с улыбкой, смотря в одну из камер, как самый искуссный продавец в телемагазине, которые раньше показывали по старым телефизорам, в надежде втюхать очередную хрень в руки простого люда. — Если вы боитесь, что кто-то зарезервировал всю чешую себе, то я спешу вас обрадовать. Каждая чешуйка будет распродана в ограниченном колличестве, чтобы хватило всем, но вы можете стать первым и получить по скидке плавник. — На серебрянном подносе ему подают несколько чешуек с полупрозрачным боковым плавником, залитым голубой кровью, что сочилась из её ран, которые прижигали раскалённым железом, дабы не вытекла вся. Крик застрял уже в самом сознании. Слёзы орошают глаза. Она задыхается, от боли и всхлипов. Сердце стучит настолько быстро, что грудь пронзает острыми иглами.       — Вы только представьте, — звучит уже над ней и голубые глаза в ужасе распахиваются от этого любезного шёпота. — Эти алые волосы вполне натуральные. Я дам первоочередное право на приобретение скальпа, который мы снимем на следующем эфире, — лезвие скальпеля едва касается её лба, а кровь уже стекает по носу и губам, срываясь с подбородка. Он отходит обратно к камерам и девушка не знает, радоваться этому или нет.       Она распята на железном столе, поднятым вертикально. Губы дрожат и она шепчет, молит, надеется на каплю милосердия, пытаясь поймать взгляд того, кто по приказу Роджерса кромсает её тело.              -Хватит. Пожалуйста, мне больно, — Кровь смешивается со слезами и те продолжаю срываться с подбородка на бетонный пол, в лужу. Пол залит синим. Наверное, будь её кровь красной — всё выглядело бы ещё более устрашающе.       Её палач вздрагивает, с шумом вдыхая, ловя взгляд пустых, голубых глаз, таких же человеческих, как и у него самого. Мужчина бросает взгляд на Роджерса, что позировал перед множеством камер и снова обращает внимание на русалку. Он стоит перед высшим существом, одетый в белое, запятнанный голубой кровью, бесчеловечно терзавший, пытающий столь прекрасное создание.       — Пожалуйста…       — Вы слышали это? — с придыханием спросил Роджерс у своей публики, что находилась по ту сторону экрана, делая широкий жест в сторону распятой. — Оно говорит! Значит, умеет мыслить. Мне уже интересно, отличается ли их мозг от нашего. Но не будем спешить, верно? Постепенно мы узнаем всё, что находится внутри мифического существа. А пока, друзья мои, медленно, но верно будем знакомится, ведь убить мы всегда успеем, верно? Ну а пока, кто готов купить кровь русалки? Спешите, ведь она в ограниченном колличестве. Под видео вы найдёте ссылку, перейдите по ней в мой магазин и развлекайесь. До следующей встречи, мои дорогие, ваш Роджерс, — он поклонился на камеры и алые лампы на тех потухли. — Отлично постарались, отдыхай пока.       Сказав это будничным тоном, Роджерс бросил взгляд на доктора, её палача, и вышел из лаборатории оставляя их двоих.       В помещении воняло кровью. Запах въелся в саму суть сознания, крепко впиваясь кровавым воспоминанием. Мужчина милосердно подносит к её губам стакан с водой, но она отворачивается, отказываясь. Вода может исцелять, хоть и не быстро и если кто-то из них увидит, что раны затянулись — всё будет длиться бесконечно долго.       — Я всё равно умру, незачем продлевать мне жизнь. — шипит она, опуская голову и устремляя взгляд в пустоту. И палач ушёл, оставляя за собой шлейф запаха — её запаха, её сути, её крови. Он забрал всё, что вырвал и отрезал, оставив лишь треть от неё. Не дорвал. Когда-то её хвост был красивым…       Она опускает взгляд и кривит дрожащие губы. Месиво. Она плачет навзрыв, орошая щёки слезами, буквально выжимая из себя всю воду. Тело пылает вспышками боли и она дёргается, бьётся в путах, давится, вбирая в себя воздух и кричит. Неистово, надрывно, протяжно. Её рвёт на части, пол заливается кровью и сознание спасительно меркнет.       Пустой коридор поглощает вырывающиеся из лаборатории крики, эхом отбиваясь от стен несколько раз, прежде, чем затихнуть.

***

      — Если ты понимаешь нас — пожалуйста, приведи помощь. Мы будем ждать здесь. — Кейла смотрит на осьминога, которого они смогли вынести из лабораторий под видом мешка мусора. Ох и пришлось же им намучиться с этим, они чуть не упустили «правильный мешок», когда мусор вывозили из-под земли. Скалистый берег на котором стояла она и один из охранников, что был на их стороне, разбивали волны всё так же штормующего моря. Небо было тёмным уже много дней и люди, давно покинувшие берега, молились о чуде.       Топо, выбравшись из мешка, в котором сидел удивительно спокойно, обернулся и, казалось, посмотрел ей прмо в глаза, после чего резко скрылся в воде, прыгнув в неё.       — Думаешь, он понял? — охранник скосил взгляд на синяк, на лице Кейлы, который ей оставили, когда забирали русалку на опыты.       — Уверенна, — в подтвеждении своих слов она твёрдо кивнула, после чего направилась обратно. — Нам лучше поскорее вернуться, пока никто не заметил. Время от времени будем проверять выход, ты говорил, что кто-то на мониторинге тоже из наших, он сможет справиться?       — Доверься, Том вырос на легендах своего городка и всегда почитал море, он один из первых сказал, что мы облажались. Сейчас главное, чтобы ваша русалка продержалась.       Женщина тихо вздохнула и устремила взгляд в даль бушующего моря. Если по-началу все ликовали от того, что стали первыми людьми, кто увидел живую русалку, то теперь они боялись. Гнева моря и что за этим последует. Они могли стать причиной масштабной войны. Никто не знал, на что способны русалки, если они всё же существуют. Глубины океана превышают територию земли и численность морских жителей могла во много раз превышать восемь миллиардов сухопутных, большая часть из которых были тарики и дети. И они не знали, на что были способны морские жители. Морские глубины были изучены лишь на пять процентов. Тайной оставалось, что скрывали за собой остальные девяносто пять процентов. Кейле оставалось лишь молиться.       — Лишь бы успеть…

***

      Если бы не дельфины, указавшие на место временной охоты индо-тихоокеанских парусников — Топо бы не успел. Стая парусников как раз пребывали недалеко от берега, перекусывая анчоусами, когда осьминог привлёк их внимание густым чернильным туманом. Те обратили свои кольеобразные рыла на нарушителя спокойствия, почти сразу окружив его. Хватило лишь пары слов, чтобы те согласились помочь. Всё море подчинялось правилам атлантиды и атлантам и парусники не были исключением. Атланты бдительно следили за тем, чтобы виды других существ не прекращали своё существование. Редкие патрули часто помогали всем им выбраться из человеческих ловушек из пластика и лечили их.       Топо обвился вокруг самого крупного самцаи стая устремилась в путь. Оказалось, море неспокойным было не только на поверхности, но и в собственных глубинах. Будучи в половине пути, сменив уже трёх парусников, которые по-череди его везли, когда они уже были над ущельем, Малёк заметил выплывающих из недр опасности трёз атлантов, в одном из которых узнал того, кто его вырастил.       — Туда! — он отцепил одно из щупалец указывая на трёх атлантов и стая почти сразу развернулась следом за тем, кто нёс Малька.       — Я знаю его! Артур!       Невнятная звуковая волна заставила трёх атлантов повернуться к плывущим на них парусников. Самый крупный самец помнил в лицо своего спасителя, что помог ему выбраться из сетей рыболовов пять лет назад.              — Аку, дружбан! — Аквамен сжал проплывающего под его рукой парусника, от чего оба закружились, вызывая волну пузырьков. — Какими судьбами?       — Топо! — Атланна с удивлением узнала осьминога, который, отпустив парусника сражу оплёл щупальцами хозяйку, попискивая.       — Кто такая Лира? — спустя пару мгновений пищания, отпустивший парусника мужчина взглянул на вмиг побледневшую Меру, после чего нахмурился, ведь на ней лица не было.       — Ты понимаешь! — Малёк отпустил Атланну и тут же ухватилчся за запястье Артура.       — Моя сестра. Где она, он видел её? -Девушка ощутила, как сердце пропустило удар и от бессилия сжала ладони в кулаки возрившись на осьминога как на величайшее спасение.       — Что случилось? — не понимающе спросила Атланна, — Она пропала? — но Артур перебил женщин.       — Говорит, люди держат её в лаборатории. Друзья люди помогли ему сбежать и отправили за помощью. Надо спешить, потому что её забрали ещё вчера. Он слышал её крики… Друзья люди ждут у скал, там есть проход, — переведя всё, что сказал Малёк, Артур перевёл взгляд на Меру, такой взволнованной и напуганной он её не видел, и, наверное, это будет единстенный раз, потому что в этот момент он пообещал себе, то никогда не допустит, чтобы эта рыжая ещё раз испытала эти эмоции. — Ладно, отправляемся.       — Нет, Артур. Ты должен остановить своего брата. Я отправлюсь сама.       — Мама, — слегка колебаясь, подплыл к ней полукровка. Женщина лишь прижала ладонь к его щеке и улыбнулась.       — Ступай, сын.       — Подождите, я с вами!       — Ты нужна Артуру, Мера, — но девушка покачала головой. — Больше всего я сейчас нужна своей сестре. Артур…       Карри уменулся и слегка покачал головой, после чего внезапно притянул её к себе, впившись в её губы поцелуем.       — Рыжие, обожаю, — выдыхает мужчина, когда обе его любимые женщины устрепляются вслед за парусниками, которые показывали путь, откуда приплыли.