Часть 10 (Конец)

      — Стоять, — едва успевает Артур остановить Лиру от побега, хватая за лодыжку и не давая всей абсурдной ситуации развиться до сплошного недопонимания.       — Объяснись король Атлантиды! — требует царь Ксебелла, подобравшийся от ярости и злости, сдерживающий порыв наподдать этому сосунку. — Играешь с чувствами моей дочери, разбиваешь ей сердце, и ради чего?       — Нет, правитель Ксебелла, я бы никогда не посмел играть с её чувствами. Единственное, чего я хочу, это счастья для неё. И рядом со мной она его не получит. Её будут ждать одни страдания, — он сжимает кулаки и жмурится чтобы бороться с желанием взглянуть в чистые и наивные глаза его принцессы. Артур отпускает лодыжку и атланта опускается, поворачиваясь к блондину, что не смотрел в этот момент ни на кого.       — Брат… Насколько я знаю, во всём был виновать Орвакс, а не ты.       — Но именно я их не спас! — восклицает он, распахивая веки и отплывает, становясь пленником её взгляда. Лира смотрит на него, краснеет от злости, дует губы и тыкает в него пальцем, подплывая ближе.       — Ты упрямый осёл! — Карри прыскает от смеха, когда где-то сзади Мера непонятливо хмурится, а Вулко обменивается взглядом с Нереем так же не понимая.       — Кто?       — Осёл! — повторяет она на хриплый вопрос Орма. — И-а, блин! — Хрюк Артура был настолько громким, что Мера вдруг захотела поколотить возлюбленного. Это поведение старшего брата подсказывает, что…       — Оскорбляешь меня? — Он уже начал понимать, что это словечки сухопутных.       — Да, оскорбляю, и что ты мне сделаешь? Выгонишь меня? Запрёшь? Отвернёшься? Валяй, но ты этого не сделаешь, — Лира смело тычет пальчем в грудь мужчины несколько раз, от чего на его губах появляется ухмылка. Она знает, что после этих слов Орм может решиться и переселить себя, но атланта поднимает его руку и точным движением надевает на его безымянный палец кольцо, взятое из кармана.       — Очешуеть, — всхлипывает Аквамен, восхищённый и сражённый наповал стремительными действиями. — Рыжие, обожаю, — тихо, довольно, тянет он. Если бы они были на суше — мужчина уже утирал бы слёзы от смеха, выступившие на уголках его глаз.       Когда Молли рассказала, что она замужем за Купером, показывая на пальце кольцо — Лира не могла понять, при чём тут это украшение. Но потом брюнетка всё же рассказала про свадьбу, про обмен кольцами, про клятвы. И всё это было так волшебно, что она пообещала себе, что так и сделает. И она откопала в своих сокровищах груду колец, что были найдены в одном из далёких затонувших кораблей путешествующей сестрой. Там были не только кольца, но и обручи, ожерелья, обычные камни разных размеров и цветов. Красиво переливающиеся. Она тщательно просматривала каждое, выбирая размер, прикидывая, и всё это втихаря, ночью, когда её оставляли одну. И нашла — массивный перстень с чёрным камнем очень бы пошёл Орму, да вот только как ему всё объяснить?       — Что это? Что ты делаешь? — попытался возмутиться Мариус, но продолжить ему не даёт стремительный поцелуй, которым одаривает его атланта. Та, которая забрала его сердце. Поцелуй получается неуклюжий, наивный, а губы горячие, дрожащие и невероятно мягкие.       — Всё, теперь ты мой. — довольно улыбается это чудовище, смотря прямо в его тёмные, словно небо без светил, очи. Пленила, как есть морская ведьма. Околдовала и была такова. Но что ему трепахаться, как килька в желудке тюленя. Она многие годы окучивала его, а он и рад был, глупец.       Мужчина чувствовал слабое шевеление чего-то тёплого в животе и груди, смотря в её довольные голубые глаза. Он понимал, что должен будет стать еще сильнее, чем сейчас. Чтобы быть в состоянии защитить её, ведь не мог сделать этого ранее, и осознание провала всю жизнь будет следовать за ним. И Мариус решился — он отпустит себя, просто потому что иначе сгинет, иссохнет в суши своей никчёмной жизни без Лиры, ведь она — его море.       Он обхватывает её лицо притягивая к себе, с усталой, но такой довольной ухмылкой ловя растерянный и слабый вдох своим ртом. И губы соприкасаются, вздымается пузырьками в сознании осознание происходящего. Дрожащие пальцы сжимают предплечье блондина. Ей показывали на видео, рассказывали истории, читали в отрывках книг, как это бывает приятно, но Лира не ожидала что поцелуй это так горячо, так волноющее и желанно.       Мариус не должен был позволять себе слабость, не должен был любить, но его заставили и, признаться, он никогда не ощущал себя более живым, чем в этот момент. Кровь течет в жилах и сердце бьётся сильно, стойко, быстро. За все эти прожитые годы существования — это чудо подарило ему жизнь.       Где-то на фоне выразительно кашляет Нерей, отводит взгляд Мера, на которую довольно смотрел Артур и тепло выдыхает Вулко, давно ждавший такого поворота событий.

***

      Можно ли считать изгнание из Атлантиды суворовым наказанием — сложно сказать. С одной стороны — да. Атлант, всю жизнь проживших в этом городе, не знавший бедности, вряд ли бы выжил. Но, если рассматривать вариант заточения в тюрьме? С одним лишь глотком воды в день для поддержания существования — то не так уж и уровым было наказание. Так что выбор очевиден.       Для народа было сложным принятие их королём данного приговора. Изгнание — и он смиренно кивнул, стоя всё ещё гордо и величественно. Ещё более сложным было для народа принятие того, что трон вместо чистокровного Атланта займёт полукровка. Мне всякого сомнения Артур обладал ужасающей способностью — подчинить и заставить следовать своей воле всех морских сущести, да и именно в его руках находился тризуб из золота, преинадлежавший первому королю. «Истинный правитель Атлантиды» — кричали одни; «Повторение гибели нации» — шептали другие.       Спроси любого Атланта и они, как один, скажут, что не винили Мариуса в гибели жителей — своих братьев, отцов и детей. Это был сугубо личный выбор каждого — идти воевать. Никого не заставляли. Однако никто не ожидал, что против них пойдут жители ущелья — тёмные твари, которых вёл за собой Карри, чтобы защитить людей. Людей, которые похитили принцессу Ксебелла и пытали её.       Народ Ксебелла, мягко говоря, не был доволен новостью, что человек, защищающий этих сухопутных тварей, теперь будет править Атлантидой. Ещё больше их злило безнаказанность. Ведь получается, что теперь люди могут спокойно их уничтожить по-одному — сбрасывать мусор, отравлять среду и…что? Им за это ничего не будет, потому что полукровка теперь является королём?       Аквамен был сильным, беспорно, но…это всё. У него не было ни власти, ни уважение народа, ни должного положения в обществе. Да он и не знает ничего жителях самой Атлантиды, чего уж там говорить про другие семь королевств. Однако, умолять Орма Мариуса не покидать свой пост они тоже не могли. Жители понимали рение своего короля принять приговор. Они также принимали — он винил себя в том, что провёл атлантов на гибель. Однако эта война изначально была собрана не против тёмных тварей или морских обитателе или того же кракена. Это была война против людей — против тех, кто уничтожает их, не следует правилам природы, убивает морских обитателей ради удовольствия и, вконце-концов, нельзя забывать про похищение принцессы Ксебелла!       Если уж кого-то и винить то винить нужно было Аквамена. Он натравил на них тварей ущелья и Кракена, именно он заставил жителей моря напасть на атлантов — на тех, кто помогал, освобождал из людских ловушек, лечил и всегда защищал. Вспомнить только тот момент, когда и одна из косаток загрызла бывшего патрульного, ставшего солдатом, одним из многочисленной армии. Как она выла, как пищала от осознания того, что убила своего спасителя, когда Аквамен перестал управлять ею. И таких было много. Если бы только народ мог судить! Но они не могли…       — Орм Мариус, — громкий голос, усиленный технологиями, отбивался от стен огромного колизея, где проходил бой з право первенства между Артуром и Мариусом. — этого момента я изгоняю вас из Атлантиды и наказываю Не появляться в её пределах сроком в пять лет. — В полной тишине казалось, что голос проникал не только в сердца и умы атлантов, но и оставался проклятием на каменных колонах, поддерживающих колизей.       Вычшиие чины, короли других семи королевств, союзники, заранее знали какой приговор его ожидал. Ранее Орм всё обсудил с советом Атлантиды и все высшие чиновники согласились с его предложением изгнания. Вынуждены были согласиться, ведь короля никто не хотел ни казнить, ни сажать в тюрьму.       Лира слушая приговор, поджимая губы, и не сводя взгляда с Мариуса резко всплыла над головами своих родственников, парящих рядом.       — Куда, — тихо воскликнула Мера, почти ухватившись за ногу сестры, но та нырнула вниз, и старшей оставалось лишь глотать воду от возмущения. Приговор был выннесен, а жители Атлантиды молча взирали на то, как их король снимает корону, отдаёт её, и разворачивается, чтобы покинуть их. Уж, если бы они хотели его ухода — они бы ликовали.       Мариус уже развернулся спиной к Вулко — одному из советников, самому верному, которому выпала честь огласить приговор, и который сейчас держал в руках корону, которую явно наденет на себя позже Артур, как путь ему преградила принцесса. Тихий смешок вырвался из него совершенно машинально.       — мы ведь уже всё обсудили, — он говорит это, не то, чтобы устало но, со вздохом, означающим, что он совсем смирился. Точнее с её действиями, её характером, её словами.       — Я вкурсе, — она улыбается и сердце мужчины пропускает удар. — Но я не позволю тебе пройти этот путь одному.       — И почему я не удивлён, — бормочет блондин, когда атланта протягивает ему ладонь, которую он. не без облегчения, сжимает своей, переплетая пальцы, и, ловя её удивлённый вздох, склоняет голову и целует тыльную сторону её ладони, в аккурат возле костяшек.       — Поймал, — шепчет Лира и, кажется, вода теплеет от её алеющих щёк. Он не соглашается, ведь, это скорее она поймала его. Бывшая русалка слегка отплывает и тянет его за собой. Теперь, это не кажется ему изгнанием. Это словно освобождение от сковывающих, душащих, оков. Он больше не король, не наследник, не политик и стратег, не военачальник и командир. С этого момента он просто Орм Мариус.       — Ваше Величество! — он вздрагивает останавливаясь вместе с девушкой и обсирается в поиски источника этого тонкого голоса, похожего на писк дельфина.       — Ваше Величество! — повторно звучит восклицание и выше всплывает маленькая атланта под шиканье своей матери, и все замечают её. — Будьте счастливы, Ваше Величество!       Возможно, сковавшее горло чувство было тем, ради чего он и начинал эту войну. Чтобы такое маленькое чудо было способно жить, вольно плавать где пожелает душа, смеяться во всё горло и соревноваться в скорости с дельфинами.       — Мы будем ждать вашего возвращения! — набрав в грудь побольше воды — выкрикивает акулоподобный мальчуган и краснеет от своей же смелости, что смотрится очень необычно на его синей коже.       — Не болейте!       — Возвращайтесь скорее, — следом за, уж больно старой, нагиней — полу-человеком полу-змеёй, последовали другие голоса желающие здоровья и счастья.       — Возвращайтесь с наследником! — Лира шокированно открывает и закрывает рот, краснея.       — Не смущай молодых, старый пердун! — накидывается на мужа пожилая Гриндиллоу, веселя парящих рядом молодых.       — Отстань кикимора мернатая!       — Эй! — давится пузырьками воздуха находящаяся в другом секторе кикимора, услышавшая выржение огромного тритона, больше похожего, своим окрасом, на краба. Люди смеются, махают своему королю, желают ему никак не смерти, чего ожидал он, а счастья.       Неожиданно для себя самого Орм заливается смехом, как и добрая половина, находящихся в колидзее, жителей Атлантиды.       Возможно, кто-то впервые за многие годы видит, как смеётся их правитель, а кто-то по-моложе и вовсе впервые. К пределам города Атлантида их преследуют скандирование атлантов, а за её пределами их уже ожидает царь Нерей, в сопровождении дочери и Аквамена. Он всё ещ держит её ладонь в своей и вряд ли отпустит в ближайшее время.       — Куда дальше? — спрашивает рыжеволосый мужчина, поочерёдно смотря на дочь и короля, точнее, бывшего короля. Мариус в переводит взгляд на Лиру и девушка, в ответ, смотрит недоумённо.       — Ты спрашиваешь меня? — шепчет она удивлённо и он не может сдержать лёгкой улыбки.       — Конечно, что спрашиваю. Мне важно знать, чего хочешь и желаешь ты, — его слова теплом прошлись по её лёгким, заполненными водой. Девушка сильнее стискивает его ладонь и предупреждает:       — Тебе это не понравится, — и он почти сразу понятливо кивает, после чего переводят взгляд на Нерея       — Мы идём в мир людей…