49. "Новые знания" или "Первые подвижки"

От количества информации, которой делился Сайлас, у меня иногда начинала трещать голова. Бывало, он не затыкался несколько часов кряду и к вечеру мог только сипеть. Это не значило, что следующий день он не будет болтать. Меня это нисколько не расстраивало, конечно, но порой мозги начинали кипеть от переизбытка новых знаний и практических советов. По-моему, из уст Сайласа за одну сраную неполную неделю я получила больше информации, чем из трёх гримуаров вместе взятых за всё прошедшее время. Наши планы приходили в исполнение медленно и со скрипом, но всё же. Мы запустили ритуал построения родственного древа, промаявшись с калибровкой почти два дня. Теперь над кофейным столиком в гостиной в доме, где обитали Майклсоны, висит архисложный рунный круг, который потихоньку что-то там анализирует, выстраивает, собирает информацию и всё в этом духе. Всех причастных к его появлению, кажется, не сильно волнует, насколько полным будет результат, нам всем, по-моему, просто любопытно, выдаст ли ритуал в принципе что-то хоть немного удобоваримое. Но штука очень интересная, хоть и сложная, тут не поспоришь. Сайлас, после настройки древа, погряз в схемах для Джереми, так что его никто не трогал. Хотя он всё же иногда вылезал из-под своих черновиков, чтобы поделиться промежуточными результатами или припахать нас к проверке работоспособности какого-нибудь элемента. Разумеется, работа над ограничителями никак не мешала ему болтать. К концу недели я сдалась и в обнимку с постепенно переводимым гримуаром Эстер сбежала к Элайдже. Заодно припахала его к благому делу, так что процесс должен хоть немного ускориться. Включила вампира в исключения защитного заклинания, чтобы не делать двойную работу. Самое интересное за прошедшую неделю было не это, конечно. Я имела честь познакомиться с Сейдж. Это не женщина. Это настоящий космос. Во-первых, в её присутствии Элайджу внутренне корежило так, что я опасалась, что аркан не выдержит и лопнет чисто от его сдерживаемого негодования. Внешне он, конечно, никак не демонстрировал своих эмоций, но его отрывистые, короткие, порой односложные, до скрипа в зубах вежливые реплики в её присутствии всё равно заставляли что-то заподозрить. А вот Хенрику Вампирша, наоборот, до щенячьего восторга нравится. Во-вторых, хотя я и не знакома с Финном, у меня всё же такое чувство, что в их паре тот, кто перекусывает арматуру зубами, сворачивает врагов в морской узел и крошит руками алмазы – это Сейдж, а первородный где-то на заднем плане стоит и не отсвечивает или там пипидастрами машет в качестве моральной поддержки. Хотя, может, всё и не так, но впечатление создавалось именно такое. Такая женщина и горящего коня на скаку в бараний рог скрутит, и девятиэтажку голыми руками сдвинет. В-третьих, несмотря на все предыдущие факты, она не выглядит как Зена Королева Войнов. Просто рыжая приятная барышня лет тридцати, не миниатюрная, но и не особо высокая. Роковой женщиной назвать её тоже язык не поворачивается. При первой встрече у меня в голове сложился архетип бойкой журналистки с острым языком, которая и в огонь, и в воду ради любимого дела. Как-то так. О, и главное! Она всегда говорит, что думает. Прямо и порой резковато. Ну, то есть… – Вау! Знаешь, Элайджа, когда говорят, что у мужчины есть типаж, обычно имеют в виду что-то не столь категоричное! – это первое, что она сказала при нашей встрече. Мне в тот момент реально показалось, что аркан вот-вот лопнет. – Учитывая обстоятельства, я бы сказала, что это исключительно взаимно, – ну а что? Раз уж я инкарнация Татьи, то всё честно. Элайджа, кстати, до сих пор эту тему так и не поднял, хотя это уже не первый раз, когда я ссылаюсь на неё. Решил просто принять, как есть, и не выпытывать больше информации? А, может, просто не готов пока к ещё и таким разборкам. Лезть против воли в чужую душу не стану, разумеется, но всё равно немного любопытно. В общем, дамочка оказалась огонь. И, в отличие от первородного, она потом наедине уточнила, что я имела в виду той фразой. Увиливать не стала, ибо незачем. С другой стороны, Элайджа и по имеющейся информации, которую я ему давала, мог сложить довольно очевидный и несложный пазл, а получившуюся в результате картинку просто принял как должное. Сейдж мне понравилась. Очевидно, она может быть и прямой, как шпала, и изворотливой, как змеюка, в зависимости от ситуации. Такую полезно иметь на своей стороне. Вопрос с Хенриком никуда не сдвинулся, потому что… мальчик сам заартачился. Призраком, видите ли, тоже неплохо. Я пока не лезла в семейный переговоры. Если Элайджа попросит, то помогу, конечно, но до тех пор пусть сами разбираются. Пока первородный был близок к тому, чтобы привлечь в процесс уговоров Сейдж, она имела некий непонятный авторитет у ребенка. Хотя на самом деле отмашку о том, что мои драгоценные “родственники” могут приступать к подготовке необходимого, вампир дал и без всякого согласия Хенрика. Несколько двулично, конечно, но я его понимаю. В любом случае, окончательным воскрешением младшего из Майклсонов занималась не я, у меня и так есть чем себя развлечь. Впрочем, буквально через пару дней после побега под бок к вампиру мне всё же пришлось смотаться домой. В первую очередь, я вспомнила один вопрос, с которым следовало бы разобраться, и так уже долго откладывала. А во-вторых, Сайлас тоже там что-то вспомнил и хотел поболтать. А может, без всякого “вспомнил” хотел поболтать. Клянусь, он не в состоянии держать рот закрытым и пять минут, когда дело касается магии. – Дело не движется? – полюбопытствовала я, заметив очередную гору скомканной бумаги. – За свою немалую практику я имел неудовольствие работать с разными видами сопротивления магии, но, должен признать, берсерк побил все возможные и невозможные рекорды по этому показателю, – подтвердил он, – Одно дело, когда магия глушится каким-то искусственным способом, а другое, когда субъект не восприимчив к ней сам по себе. Такой ответ меня очень насторожил. – А чары воскрешения? Они не отваливаются от кольца, слава богу, но сработают ли вообще или отскочат точно так же, как ограничители? – Могу точно сказать, что сопротивление работает исключительно при сочетании двух факторов: душа не находится за Гранью и субъект физически жив, так что воскрешение-то как раз отлично сработает, потому что активируется при обратном втором факторе, – Сайлас задумчиво постучал пальцами по столешнице, – А вот ограничители должны работать, когда он не мертв. Ага. Только никакая их вариация не работает, сколько бы ухищрений мы ни предпринимали. Сайлас исхитрился и смог разработать вариант, при котором магия крови хорошо держит ограничители, только вот они всё равно нихрена не действуют, потому что Джереми буквально отталкивает магию, которая пытается воздействовать на него. Ну, спасибо, что на фантики не рвёт, хотя без использования крови двойника, вероятно, так и будет. Иллюзия работает, но лишь потому, что на самого Джера никак не влияет, только на окружающих. А построить ограничители чисто на моей крови не получится, потому что для этого в идеале нужно использовать кровь самого Джереми, которая… да, отталкивает магию в любом виде. В общем Сайлас сейчас был основательно занят тем, чтобы немножко наебать вселенную и не огрести за это. – Ладно. У меня был вопрос про способности двойников. Колдун заметно оживился. – Конечно, милая, обожаю вопросы! Господи, это даже не сарказм… Никогда не думала, что когда-нибудь встречу человека, которому искренне нравится преподавать. А вот оно как сложилось. – Окей, я поняла, что есть разные версии нитей. Магическими я могу управлять. А вот те, которые… не знаю, как их охарактеризовать правильно, я обычно про себя их называю базовыми. С ними что? Я пыталась их, ну, хотя бы подергать, но они не поддались. В общем, и не рискнула продолжать, а то мало ли что-то не то накручу и не смогу вернуть как было. Мужчина молчал несколько секунд, видимо, формулируя ответ. Наконец он начал лекцию: – Смотри, есть разные, я бы сказал, слои. Магия, свойства и форма. Насколько я понял по твоим рассказам, форму ты пока не видишь, только магию и свойства. Если совсем грубо, то вот есть стол, его форма именно такая: столешница, ножки. Менять форму не очень сложно, но нужно много практики, и это очень тонкая работа. У стола есть свойства: твердость, вес, упругость и тому подобное. Проще даже показать. Колдун расфокусировал взгляд и опустил его на столешницу, я последовала его примеру как раз вовремя, чтобы заметить, как он нитями магии подцепил те, что я называла “базовыми”. Он потянул, и несколько нитей переплелись между собой. Я успела снять локти, на которые опиралась, со стола и выровняться, подсознательно сообразив, что примерно он может сделать. Столешница неожиданно просела по центру перестав быть жёсткой, она запружинила словно резина. Ножки стола из-за этого начали немного крениться, и Сайлас мгновенно вернул всё на место. Дерево снова стало деревом в полном смысле, а не только визуальном. Не сказать, что в моей голове взорвалась ядерная бомба, но эффект был близок. – Конечно, в случае формы и свойств изменения взаимосвязаны, поэтому, потянув одно, неизбежно изменишь и второе. Этого даже при самой филигранной работе не избежать. Что касается магии, то это скорее дополнительный слой, более гибкий и податливый, с которым можно работать тоньше. Ладно, теперь я, по крайней мере, понимаю, как менять свойства, но вопрос же не только в изменении… – Можно ли превратить одну нить в другую? Вернее догадываюсь, что можно, но как и благодаря чему это происходит? Я так понимаю, что придание, например, совершенно новых дополнительных, изначально несвойственных объекту качеств возможно лишь при превращении магических нитей в нити свойств. То, что делает вампиров вампирами, а моего брата берсерком не магические нити, а нити свойств, а может, и форма затесалась. Это я поняла практически сразу, как открыла… новый уровень? Не важно, попозже уточню, если из головы не вылетит. – Да, верно, милая! Нити имеют определенную жесткость, она определяется концентрацией энергии внутри нити. Магия самая мягкая, а форма самая жёсткая, свойства наиболее энегозартатные, но всё же не такие жёсткие. Чем больше сырой энергии ты вливаешь, тем жёстче становятся нити. Для создания свойств энергию нужно подбирать соответствующую под конкретную ситуацию. А создание нового объекта, исключительно формы, я имею в виду, например, идеальной копии какой-то существующей книги, потребует огромного количества просто сырой энергии, без фильтрации, концентрации и прочей мути. – То есть сначала мне нужно сплести магией полное плетение, а потом вливать энергию до тех пор, пока объект не… хм… материализуется? Значит, мои жёсткие “лески” магии, на которые я подвешиваю всякое, максимально близки к форме, но всё же в них недостаточно энергии для материализации. – Довольно грубо и упрощённо это так, да. Вообще плетение можно скопировать, чтобы не делать всё вручную. Тебе очень повезло, что ты пока не видишь нитей формы, потому что их может приходится сотни тысяч на один миллиметр объекта. Хотя на самом деле сама по себе “форма” довольна простая и структурированная. – Единообразная, я полагаю. – Точно, хорошее слово! А вот “свойства” уже могут иметь всякие заковыристые неповторяющиеся переплетения и узлы. На самом деле в большинстве случаев “магия” лишь двигает существующие нити свойств и формы так, как нам нужно, а не создаёт новые. Это… имеет смысл. Например, моя бусина-детектор, меняющая цвет. Там, получается, при улавливании определённых свойств, нить магии двигает нить формы, и бусина меняет цвет, а как только раздражитель исчезает, всё возвращается на место. Чёрт, это очень интересно, но моя голова взорвётся, если я полезу в эту жижу слишком глубоко! Лет через пять, может, рискну заглянуть в бездну, а пока буду довольствоваться рангом неофита. – От чего вообще зависит способность видеть слои? Почему новый уровень зрения открылся только после того, как меня убил Никлаус? Почему не после Деймона? Сайлас цокнул и снова постучал пальцами по столешнице. – Если грубо, то от перенапряжения. Чем больше ты концентрируешь энергии в себе, тем быстрее сможешь увидеть новый слой. Это, как правило, происходит непреднамеренно, специально нагнетать энергию ради “улучшения” не выйдет. – То есть стресс и напряжение – стимуляторы прокачки? – угрюмо уточнила я. – Да, но именно безотчетные их проявления. Неосознанно в процессе давления на нервную систему организм нагнетает внутри энергию, чтобы… как ты сказала?.. прокачаться, да. И, соответственно, открыть новые силы, которые помогут выбраться из ситуации. Вот как. В первый раз я пыталась увидеть магию и испытывала стресс из-за того, что ничего не выходило, а ещё я не знала механики. Во-второй, соответственно, был Никлаус и неосознанное желание вывернуться из ситуации при отсутствии возможности. Знать не хочу, что мне нужно пережить, чтобы открыть новый слой. – А что насчёт сплавления нитей? – мужчина вопросительно вскинул брови, не поняв моего вопроса, – Ну, кроме как на тебе, я таких нитей нигде не видела, конечно. Я имею в виду… почти уверена, что это нить свойства, переходящая в магию без всяких узлов. – А, это, – колдун легкомысленно махнул рукой, – Это последствия эксперимента, разницы с обычным узлом нет. Если оказать достаточное давление, то можно и так сделать, но не могу гарантировать, что такая “спаянная” нить не расслоится на отдельные, хотя эти уже больше двух тысяч лет держатся... В общем, не стоит тратить на это время и силы, никакой реальной разницы с узлом нет. – Выглядит аккуратнее и симпатичнее, – возразила я, – Эстетика, знаешь ли. – Вот будет тебе лет как мне, тогда и страдай такой бессмысленной ерундой, – Сайлас фыркнул, – А сейчас голову не забивай. – Ну ладно, – вот так всегда, хочешь чтобы красивенько, а тебе все талдычат про функциональность, – А можно ли нить свойства или формы убрать? – Не рекомендую. Обратно как было ничего быстро и легко не вернёшь, а то, что с ней переплеталось и что на неё крепилось, превратится в хаос. Дополнительные, которые создавались отдельно, ещё можно попробовать отвязать, хотя они тоже всё равно встраиваются в общее плетение. Что-то не глобальное, ну, например, стол светиться в темноте заставишь, можно убрать без риска, а вот, скажем, дав живому существу возможность проходить сквозь стены, попытка убрать это свойство может вылиться в катастрофу, – он неожиданно осекся и внимательно посмотрел мне в глаза, – Догадываюсь, зачем ты спрашиваешь. Хочешь превратить своего вампира обратно в человека? Я подавилась воздухом. Вообще об этом не думала, если честно. Только если… – Нет. Но избавится от некоторых… слабостей было бы здорово. Сайлас озадаченно хмыкнул, видимо, не ожидав от меня такого ответа. Затем он выставил руки вперед, ладонями вверх, и на них из воздуха возник огромный древний талмуд. Карманное измерение?.. – Думаю, это тебе пригодится, – он положил книгу на стол и подтолкнул ко мне, – Меня немного коробило словосочетание “первородные вампиры” из твоих уст. – И что это? – рассеянно уточнила я, вглядываясь в блеклые латинские буквы на кожаной обложке. – О, мне как-то попала в руки книга из междуречья – что-то среднее между летописью и гримуаром. Даже перевел его с аккадского на латынь! Здесь много интересного, в том числе ритуал создания существ… очень похожих на твоего благоверного. “Годы блаженного цветения славного города Гасур”. Как-то так это должно было переводится с латыни. Это… имело смысл. В конце концов, вряд ли Эстер в одиночку с нуля смогла бы создать что-то такое. Правда, откуда она могла бы взять гримуар из Месопотамии? С другой стороны, из набегов викинги могли приволочь буквально что угодно, так что шансы получить подобную книженцию были ненулевые. – Тебе нужна конкретно глава про войну с Ма́ри. Гасурцы победили именно благодаря вампирам, – подсказал колдун. Потрясающе. Как будто мне гримуара Эстер было мало, хотя в нём мы пока ничего похожего на ритуал создания вампиров не нашли. – Спасибо. Но к ней я приступлю, только когда окончательно разберу гримуар самой ведьмы. Всё-таки фактический ритуал может отличаться от прототипа. – Логично, – оценил он, – Развлекайся в общем, надеюсь, эта книженция тебе хоть чем-то поможет. Не зря же я над ней почти десять лет корпел. – А тебе-то этот талмуд что-то дал? – Ммм… мне дали место понтифика за этот перевод, так что ответ ближе к “да”, наверное. Ну-ну. С помощью Элайджи гримуар всеми нелюбимой ведьмы был добит буквально за три дня, но вывод получился неутешительный. Ритуала про вампиров среди нескольких сотен страниц не было в принципе. Даже подсказок относительно того, кто является душами-якорями для Эстер, и тех не нашлось. Хоть ритуал, которым она связала волка Никлауса, имелся, но в общем-то лично для меня был скорее смешным и ужасно устаревшим. – Почему всё вообще написано на латыни? – задала я вопрос, когда мы складывали разобранные листы обратно в ларь. Теперь тут был хотя бы относительный, но порядок. Такое смутное чувство, что мне это всё больше никогда не пригодится. Впрочем, кто знает, там и пару любопытных ритуалов попадалось. – Она была неграмотна в скандинавском, – к моему искреннему удивлению, пояснил Элайджа, – А латыни и магии её научила Аяна. Она в основном и писала текст: матери плохо давалось письмо, но хорошо – магические эксперименты. – В гримуаре были записи на старшем футарке, – возразила я, – И кто такая эта Аяна? Ведьма из американских аборигенов? Хотя тогда она не знала бы латыни… – Весь футарк, что в записях, что в ритуалах, всегда выводил Финн, – вампир откинулся на спинку дивана и потер висок, выдавая усталость, – Насчёт Аяны с уверенностью сказать мало что могу. Она прибыла вместе с нами из Скандинавии, насколько мне известно, а до этого путешествовала по миру, пока не осела в той же деревне, что жили родители, когда начались вспышки чумы. Так, по-моему, Аяна всё же потомок Кетсии. Или всё-таки Бонни? Или Кетсия предок Аяны, а та в свою очередь предок Бонни? Да, вроде так, хотя не уверена полностью. Я опустила тяжёлую голову и прижалась виском к плечу Элайджи. Вот почему всё не может быть просто и ненапряжно? Ну там, сразу на первой странице инструкция по пунктам с точными расчётами по требуемому объему крови, времени проведения ритуала, фазе луны и так далее. Что ж, видимо надежда в поиске вампирского ритуала лишь на книгу от Сайласа. Крепкая мужская рука обвила мою талию и уверенно потянула ближе. По крайней мере, всякой непонятной ерундой я страдаю не в одиночестве. К “Годам цветения Гасура” я приступила в тот же день. За время перевода гримуара Эстер – или, правильнее сказать, авторского коллектива из Аяны и Эстер? – я ощутимо поднаторела в латыни, так что читала текст, практически не обращаясь к переводчику, хотя до Элайджи с его беглым чтением мертвых языков мне ещё далеко. Последовав совету Сайласа, начала с главы про войну с городом-государством Мари. На вдумчивое прочтение ушло чуть меньше трёх дней, и, с одной стороны, часть вопросов разрешилась, а с другой, возникли новые, куда более заковыристые. Я могла бы прочитать и быстрее, но Элайджа дважды практически силой забирал у меня книгу и утаскивал спать, а ещё заставлял отвлекаться на еду. Чудесный мужчина, кто бы спорил. Даже решила ему потом отдать книгу, чтобы он просто пересказал оставшиеся главы, у него в любом случае выйдет быстрее её прочесть, чем у меня. Тем более Сайлас, видимо, переводил, стараясь сохранить художественный стиль оригинала, поэтому в тексте было много воды. Но ничего удивительного, учитывая, что это произведение даже к конкретному жанру отнести нельзя. Так вот, суть разрешения конфликта между Гасуром и Мари была довольно проста. Когда гасурцы стали ощутимо сдавать в обороне против более многочисленных и значительно лучше оснащённых марийцев, гасурские жрецы на рассвете одного из дней осады созвали десятерых генералов и, с их согласия и после неких принесенных клятв, провели над ними ритуал. Генералы стали сильнее, быстрее, ловчее и практически неуязвимыми, однако это всё они получили до наступления следующего рассвета, а затем их ждала смерть. К тому же генералов обуяла почти непреодолимая жажда крови. Вечером того же дня они созвали воинов и предложили навсегда избавиться от угрозы марийцев, но цена за это – жизни согласившихся. По сотне солдат присягнули каждому генералу и получили от них силу, меньшую, чем дали жрецы, но во много раз превосходящую обычного человека. И жажду крови, конечно. В общем, за одну ночь обращённые гасурцы расправились сначала с двадцатитысячным войском, стоящим на осаде, а потом добрались до находящегося на приличном расстоянии города-государства Мари и вырезали почти всё население там. А с первыми лучами солнца все генералы как один вырвали свои сердца и рассыпались в пепел, их воины почти мгновенно после этого тоже обратились в прах. И да, это определенно было похоже на вампиров. Жажда крови, нечеловеческая сила и скорость, неуязвимость. Смерть “порожденных” после гибели своего “истока”. И в книге ещё упоминалось, что облик обращённых “искажался тьмой” – это тоже соотносилось с созданиями Эстер. Ритуал был описан довольно неплохо и вполне детально для окололетописного повествования. Склонна предположить, что гасурцы не использовали кровь двойника (а может, и не знали о том, что такая вообще бывает), а значит, созданные тогда вампиры-генералы были значительно слабее и уязвимее нынешних “первородных”. К тому же жрецы, вероятно, заранее подсуетились и сделали генералам нечто вроде ментальной установки, что по истечению отведённого времени они должны самоустраниться весьма конкретным способом. Не на честном слове же всё держалось. То есть гасурцы ещё до проведения ритуала знали, каковы будут последствия, а значит, скорее всего, пользовали его не первый раз. И если Эстер видела в этом способ к неуязвимости и вечной жизни, то месопотамские жрецы рассматривали ритуал исключительно как оружие со строго ограниченным сроком и возможностями использования. Использовали они его, только когда ситуация дошла до критической. И, похоже, ведьма о “побочных эффектах” не знала ничего или самый минимум, раз уж так легко пошла на это. По крайней мере, у меня теперь есть “эталонный” ритуал. Правда, что делать с этой информацией, пока не знаю. Сейчас в любом случае первоочередно стоит вопрос с воскрешением Хенрика и поиском остальных Майклсонов. И уничтожение Эстер до её воскрешения было бы очень желательно. А к “усилению” первородных я ещё успею вернуться, тем более о своих планах я пока Элайдже ничего не говорила. Пусть вот книжку почитает, сам, скорее всего, правильные выводы сделает. Вопрос с Хенриком спустя почти две недели уговоров всё-таки сдвинулся. Правда, пришлось обратиться к тяжёлой артиллерии, потому что даже Сейдж не справилась. Собственно, ту самую “артиллерию” предложил Сайлас, и ею оказалась Амара, которая буквально за несколько часов в качестве няньки убедила ребенка, что живым и совсем материальным быть всё-таки лучше, чем необычным призраком. В приготовления я не лезла. Знаю только, что подходящее тело совместными усилиями Сайлас и Элайджа где-то нашли, а Амара теперь занималась его изменением. Собственно, на это она взяла ориентировочно недели три, а может, и меньше. Мне предстояло помогать лишь в финальном ритуале привязки души к новому телу, чему я была искренне рада – не всё же мне решать в этом мире, верно? С Хенриком, кстати, нянчились почти все по очереди: Элайджа, Сейдж, внезапно Джереми и теперь ещё Амара. Кольцо гуляло по рукам, и, по-моему, первородный даже тихо радовался, что есть куда сплавить ребенка. В один из дней парящий над кофейным столиком рунный круг наконец поменял цвет, а значит, древо построено. Сайлас был занят разработкой новой “теперь точно должно получиться!” вариацией ограничителей для Джереми. Брат где-то тусовался с Амарой. Они сильно сблизились, кстати, и я даже подозреваю причину, но лезть в душу к двум людям, которые до сих пор переживают потерю, я не стала. Амаре нужна фигура ребенка, а Джеру – родителя, если в этом плане они друг друга устраивают – чудесно. Сегодня была очередь Сейдж нянчиться с Хенриком, и она уволокла ребенка на какой-то фестиваль то ли здесь, в Бергене, то ли аж в Осло. Так что с результатом почти двухнедельного ритуала, пусть и прошедшего в “беспилотном” режиме, мы с Элайджей могли ознакомиться без лишних свидетелей. Но сначала… – Мне нужна бумага формата хотя бы А3 и фломастеры, чтобы визуализировать это, – я почесала затылок и вопросительно взглянула на Элайджу. Сайлас вообще мог бы и заранее предупредить, что результат не в воздухе появится. Первородный вздохнул и, видимо, попытался вспомнить, где тут ближайший канцелярский. Сайласу потом ещё скажу пару ласковых. И почему какая-нибудь труднополучаемая фигня обязательно найдется у кого-нибудь в кармане в ответственный момент, а ерунда вроде набора цветных фломастеров и бумаги – нет? Что за несправедливость вселенной?