89. "Рождественское чудо" или "Счастливое избавление"

Вернувшись в зал, началась обязательная часть с длинными и поразительно скучными светскими беседами. Обычно меня жонглирование репликами о погоде и текущих слухах забавляет и даже развлекает, но, видимо, в Мистик Фоллс настолько мало происходит в глобальном плане, что ничего интересного никто не говорил. Кэрол Локвуд вообще, казалось бы, впала в траур с новости о моей скорой свадьбе. Вот, как будто у Тайлера реально есть какие-то шансы хоть на одну приличную девушку в этом городе. Все же знают, что он кобель без мозгов, ну серьёзно. Тут только где-то с внешней стороны искать и надеяться, что пассия не узнает о ранних “заслугах” на личном фронте парня. Он ещё и к Джеру шары катит, при том, что вроде даже, по многочисленным заверениям с разных сторон, с какой-то девчонкой вполне официально встречается. Фу таким быть. Честно говоря, мне в этом переборе гостей хотелось добраться до ведьмы Беннет, чтобы всё же узнать, какого чёрта она здесь забыла, и почему её многочисленные кузины это допустили. Конечно, на паранойе я её осмотрела на предмет какой-нибудь чужеродной магии ещё с лестничной площадки, но на ней буквально не было ничего магического, кроме, разумеется, того факта, что она сама по себе ведьма. Это выглядело даже немного абсурдно, потому что и я, и Кол, и мои реликтовые предки, которые от этого бала благополучно откосили, буквально опутаны разнообразными чарами: защита, бессмертие и прочее по мелочи. В конце концов, на каждом обязательно есть какой-нибудь артефакт. А на Бонни даже простенького щита нет. Хотя… тут может быть виновата наша нахреноверченная защита особняка – она заточена на то, чтобы сбивать чужеродные чары. Хотя с чем-то действительно сильным вряд ли справится, но какая-то незначительная ерунда вроде слабеньких щитов, примитивных проклятий и зачарований слетит без проблем. Следующим гостем перед нами оказалась Дженна. Мне должно быть ужасно стыдно, наверное, но стоит тётушке исчезнуть из моего поля зрения даже на несколько часов, как я просто забываю о её существовании. Она – обычный человек, слишком добрый и открытый, чтобы ожидать от неё чего-то вредоносного, по крайней мере, сделанного целенаправленно, и слишком наивный и простой, чтобы пытаться извлечь из её существования хоть какую-то выгоду. Что её нет, что она есть, для меня особой разницы не чувствуется. Единственное – её какое-то время удобно было использовать в качестве дополнительного элемента давления, например, на Аларика. Но сейчас… короче, не то чтобы она мне нужна в каком бы то ни было виде: больше мороки, чем пользы. В глубине души, мне даже не хотелось звать её на свадьбу, потому что… ну, я её не могу назвать подругой или по-настоящему близким человеком, увы. На самом деле, я всё ближе к мысли, чтобы вообще обломать Ребекку и устроить тихий семейный праздник без лишних гостей и торжеств: расписались, колечками обменялись, пару часиков посидели с самыми близкими – и хватит. Даже Кэролайн звать не буду. Даже из вежливости. Пусть Финн и Сейдж отдуваются за “и неба было мало, и земли”. Мне оно особо не всралось. А Элайджа согласится на что угодно, если я этого захочу. Ничего ценного в разговоре с Соммерс не было. С Алариком она в принципе не общается уже давно, а её личные достижения меня не очень интересовали, да и большую часть из них я слышала по телефону от неё же самой и оставшуюся часть знаю по пересказам Джереми. К сожалению, никакого ухажёра у Дженны в Европе всё ещё не появилось, так что причин не возвращаться сюда время от времени у неё нет. Внушить ей, что ли, обзавестись хахалем?.. Во время беседы с ещё менее интересными и значимыми гостями уловила, что Ребекка подозрительно заинтересованно и бодро болтает с Тайлером. Часть меня даже испытала усталое раздражение от этого. Мэтта первородная сама однозначно вычеркнула из списка приглашённых, когда я предложила его, а парня из футбольной команды, с которым я видела её в последний раз, вообще никто даже по имени не вспомнил, что уж говорить о фамилии. Короче, мужиков Барби меняет с какой-то совсем уж бешеной скоростью, и меня это раздражает всё сильнее, хотя, строго говоря, в этом вроде нет ничего прямо предосудительного. Ну, она хотя бы не устраивает истерик после каждого расставания… блин… погоди-ка, а она вообще с ними расстаётся или просто меняет их под настроение, периодически возвращаясь к старым поклонникам?.. Нет, не может же она быть настолько ветреной… Мне хочется в это верить, по крайней мере. И я всё ещё не хочу поднимать эту тему с Элайджей, так что просто буду надеяться, что она как-то логически завершает свои отношения, а не ведёт десяток романов сразу. Тем более Тайлер… эу, фу… нет, он-то однозначно интрижка на вечер, не более. Хотя, если учитывать его красочную репутацию блядуна, они друг друга стоят. Это даже было бы забавно, если бы имело хоть какое-то шансы на осуществление. От духоты у меня начала немного кружиться голова, а смысл слов безбожно ускользать, так что получалось только вежливо натянуто улыбаться. Даже танцевать не хотелось, а алкоголь, кажется, застрянет в горле, если попытаться выпить. Элайджа почти мгновенно заметил моё поплывшее состояние и, стоило нам отдалиться от очередных гостей, поспешил уточнить, склонившись над моим ухом: – Ты устала? Тёплая ладонь замерла между моих лопаток, одновременно поддерживая и словно бы отгораживая от всего зала. Приятно, но морок это не разогнало. – Думаю, мне просто надо подышать, – я неоднозначно махнула рукой, отметив, что жест вышел смазанным. Чёрт, что-то меня реально начало развозить. Мужчина твёрдо кивнул, его ладонь с моей спины соскользнула на плечо, и, осторожно приобняв меня, он направил нас в сторону выхода на задний двор. Стоит отметить, что для гостей, в отличие от парадной лужайки, эта территория закрыта. Очень предусмотрительно с нашей стороны было выбить это у Ребекки: она хотела открыть вообще всю территорию, кроме хозяйской части. В сравнении с залом на улице оказалось просто безбожно холодно, хотя головой я понимала, что температура, скорее всего, не ниже десяти по Цельсию. Но до того, как мысль о не очень благоприятной обстановке для прогулок без куртки полностью сформировалась в голове, на мои плечи мягко опустился плотный мужской пиджак. От него исходило достаточно остаточного живого тепла, чтобы любые мысли о холоде тут же отступили. – Спасибо, – выдохнула я, ухватившись пальцами за край. Мужчина мягко потянул меня дальше к лавочкам. Это оказалось очень правильное решение, потому что только сев, я осознала, насколько устала стоять и ходить. Эхо “магического отравления” меня всё ещё преследует, хотя я порой забываю о том, что оно вообще имело место быть. У меня неплохо получается отрицать, к слову. Хотя магия всё ещё отвратно поддаётся контролю: где-то в глубине сознания я всё ещё тяжело переживаю произошедшее. Но на сознательном уровне уже всё отбросила и вся такая готова жить дальше, как ни в чём не бывало, да. Свежий воздух сначала слишком сильно ударил в голову, но затем начал разгонять накатившие слабость и тяжесть. Элайджа опустился рядом со мной, и я с удовольствием уронила голову ему на плечо, прикрыв глаза. Всего десять минуточек перерыва: этого будет достаточно, чтобы восполнить силы, а затем вернуться на мероприятие. На ощупь скользнула рукой к своей талии и уцепилась за лежащие там мужские пальцы, которые ловко и незаметно пробрались под пиджак. Может, не десять, а пятнадцать минут… какая разница?.. Элайджа сначала мягко сжал мои в ответ, а затем немного расслабил руку, позволяя нашим пальцам переплестись. Силы вроде бы и восполнялись, а вот желание и мотивация возвращаться к гостям, наоборот, стремительно улетучивались. В конце концов, это мероприятие Ребекки, ей и отдуваться… с другой стороны, Беннет. Чёртова объявившаяся Бонни Беннет. Мне надо с ней поговорить. Где-то в глубине души я надеюсь, что она появилась здесь без всякого скрытого умысла. Моего виска почти невесомо коснулись мягкие губы, да так там и остались, а чужое дыхание запуталось в моих волосах. Сейчас снова коротких, кстати. Мысли прокрутились на месте ещё раз и зацепились за Ребекку и её чаяния… – Твоя сестра будет очень сильно истерить, если я скажу ей, что не хочу на своей свадьбе видеть толпы гостей, как здесь, банкетные столы и приглашенных официантов… и вообще практически никого не хочу видеть? Элайджа хмыкнул, а затем двинул головой, прижимаясь к моему виску теперь своим лбом, а не губами. – Это не её дело в любом случае. А любые возмущения по этому поводу она может выражать как хочет, но вне зоны моей слышимости… и твоей тем более. Мужчина поймал мою свободную руку своей, а затем, потянув чуть ближе к себе, прижался губами к ней. Горячее дыхание скользнуло по кончикам пальцев, затем по костяшкам и защекотало тыльную сторону ладони. Я расцепила наши пальцы, всё ещё переплетённые на моей талии, и коснулась освободившейся рукой щеки первородного. Когда он немного отстранился, я наконец-то смогла вовлечь его в поцелуй, мягкий и лёгкий. Нежность и поддержка значительно подняли мой боевой настрой и стойкость. Хотя хотелось бы задержаться в мгновении подольше… Но всё-таки мы скоро вернулись в зал. Пиджак вновь оказался на хозяине, которому он впору. У нас как раз осталось около пятнадцати минут до следующего танца, и я потянула первородного в сторону ведьмы Беннет, которая очень кстати потеряла где-то своего кавалера. Заметила это она сама, только когда мы подошли, и ей не нашлось, чьим плечом прикрыться. Улыбка у девушки вышла откровенно натянутой и нервной. – Бонни! – а у меня, наверное, получился разве что акулий оскал, – Какой приятный сюрприз! Завуалированное указание на то, что её сюда совсем не приглашали и знают, что попала она на мероприятие далеко не честным путём. Я бы ещё пожонглировала многозначительными репликами, только боюсь, все заложенные смыслы только Элайджа разгадает и оценит. – Елена… – ведьма забегала глазами по залу, но, разумеется, никого в поддержку не нашла… а если бы и нашла, то жениха я притащила за собой не просто так, – Поздравляю. – Спасибо, – отмахнулась я, уже нацелившись на содержательный допрос, – Не ожидала, что ты вернёшься в город так скоро. Кажется, твои многочисленные родственницы не слишком горели желанием находиться здесь. Собираешься возвращаться в школу или просто заглянула к нам на праздники? Кстати! Ей же нет восемнадцати! В феврале ещё этого года мы поздравляли её с семнадцатилетием, так что восемнадцать ей должно быть только через полтора-два месяца. Впрочем, её отец, кажется, человек весьма влиятельный и уважаемый в городе, хоть и часто в разъездах, так что, вполне возможно, это он приволок дочурку к себе, пока появилась возможность, а она, соответственно, решила поразвлечься. Хотелось бы в это верить, по крайней мере. – Нет… нет, не думаю. Папа просто предложил отметить праздник вместе… вот я и согласилась приехать. Ненадолго. Потом вернусь к тёте Кортни, – Бонни снова натянуто улыбнулась, хотя, скорее всего, надеялась, что это будет выглядеть расслабленно и беспечно. Я и без предупреждающе сжавшейся на моём локте руки Элайджи поняла, что она соврала, причём, судя по всему, относительно всего сразу. Интересно, где сейчас в реале её отец… вряд ли в городе. Я ему и приглашение, кажется, по этой причине не выписывала: его вроде вообще в стране нет, хотя не уверена. Взвесив про себя возможные варианты дальнейшего развития диалога, решила не продолжать, а просто предельно вежливо распрощалась, пожелав хорошо провести время. Тем более, у неё осталось его немного до того, как чары истончатся окончательно и развяжутся, вышвыривая незваного гостя из особняка. – Руди Хопкинса нет в стране, уже месяц, и вернётся в город он не раньше, чем через два, – подтвердил имеющиеся у меня данные Элайджа, когда мы отошли чуть в сторону от ведьмы. – Остался вариант со старой соскучившейся подругой… – я наткнулась взглядом на Ника и Кэр в стороне, готовящихся к новому танцу, судя по всему. Блондинка уже заметно расслабилась, не в последнюю очередь благодаря алкоголю, так что там всё было на мази, – Хотя он очень маловероятен. – Или… поклонником, – заметил задумчиво первородный, указав взглядом в сторону Беннет. К ней подоспел Энцо. – Смысл было врать тогда? – с досадой озвучила я риторический вопрос. Хотя предположение не лишено смысла, потому что остальные ведьмы этого семейства, вроде, терпеть не могут вампиров… правда, Деймон и Энцо весьма надолго буквально недавно ездили к Бонни в гости, да и с похорон Шейлы их никто гнать не стал, даже косые взгляды не кидали. Так что, может, они и не такие расисты в целом, есть просто совсем ебанутые индивиды. Элайджа едва уловимо кивнул, поджав губы. Ничего непонятно, и это довольно отвратительно. Новая переменная в лице чувствительной ко всяким спиритическим штучкам ведьмы вообще не радует. Вряд ли Эстер не попытается вновь её подчинить, если выпадет возможность: теперь-то Бонни никакая Шейла не защитит, а многочисленные родственницы сюда, скорее всего, не сунутся без очень веской причины. – В любом случае, пока можно осторожно рассчитывать, что ей хватит ума вновь уехать, – поразительно оптимистично заключил Элайджа… скорее всего, он просто меня хотел подбодрить и едва ли думает так на самом деле. Он усмехнулся и осторожно заправил выбившуюся седую прядь мне за ухо, – Позволишь пригласить тебя на танец? Я фыркнула и провела пальцами по его галстуку, а затем, чуть помедлив, прижалась быстрым поцелуем к уголку его губ. Надо перестать беспокоиться и решать проблемы по мере поступления, а не накручивать себе в голове всякую ещё не случившуюся ерунду… проще сказать, чем сделать. – Думала, ты уже не спросишь. Мне будет весьма приятно, если ты это сделаешь. Пары довольно резво выстроились в центре зала, а наблюдающие рассредоточились по краям. Отметила среди танцующих и Энцо с Бонни, и Кэролайн с Ником, и Тайлера с Ребеккой. Даже кто постарше присоединился: Кэрол с мужем встали поближе к краю, видимо, чтобы в случае чего быстро свинтить. Заметила Дженну, задорно болтающую с Сейдж и Хенриком у столов. А вот ни моего брата, ни Кола нигде видно не было… впрочем, учитывая их “любовь” к таким мероприятиям, готова поспорить, они свалили вдвоём отсюда уже давно. Тем более наш “Джейкоб” своим повадкам не изменил ради вроде как какой-то там любви. Что-то мне подсказывает, что Тайлер к Джеру шары катит чисто для какой-то там галочки в собственном чек-листе достижений. Музыка зазвучала, и я наконец сообразила, что Бекс просто взяла осовремененную и чуть ускоренную аранжировку известных вальсов, поэтому они по ощущениям идут бодрее. У остальных в Мистик Фоллс явно просто какая-то древняя пластинка, передающаяся из рук в руки, которую включают исключительно на таких вот мероприятиях. Всё было хорошо ровно до того момента, как соседние пары начали плыть у меня перед глазами, а пульс неожиданно поднялся, своим бешеным темпом словно бы пережимая горло. Краем сознания поняла, что танец, к счастью, вроде бы закончился, но все звуки заглохли: меня словно бы швырнули в воду, и я стремительно пошла ко дну, задыхаясь. Пульс колотил в висках, всё вокруг стало неожиданно слишком резким, слепящим и при этом совершенно размытым, нечётким. Получалось только глотать воздух, но не выдыхать, при этом лёгкие словно бы не получали кислорода вовсе. Мышцы почти не слушались, мысли рассыпались на осколки, а затем меня с ног до головы пронзило паникой. Без внятной причины или объяснения всё тело просто ухнуло в пучину всепоглощающей, не поддающейся контролю тревоги. Краем сознания я всё же поняла, что Элайджа обеспокоенно пытается со мной говорить, но мозг совершенно не обрабатывал слова, да и в целом они доносились словно через слой воды. – Мне… мне нехорошо, – я не уверена, что именно это вырвалось в итоге у меня изо рта, но посыл был именно такой. Ноги были деревянными, но, тем не менее, всё же слушались, хотя я едва ли могла сказать, куда мы идём. Впрочем, вся яркость в один момент оборвалась, что принесло определённую порцию облегчения, и я поняла, что мы оказались в коридоре. Идти и вообще держать собственный вес больше не было необходимости, потому что меня подняли на руки, это бьющийся в панической атаке мозг отметил чётко. Потом диван. Это точно был диван, сознание даже выдало, что, скорее всего, мы оказались в библиотеке, ведь она ближе всего, чтобы скрыться от глаз гостей. У паники не было источника, она просто навалилась на меня со всех сторон и начала рвать на части. Внутренние переживания, видимо, всё же вылились наружу, постоянно подначиваемые всякими идиотскими мелочами сегодня. Элайджа неожиданно куда-то пропал. Это погрузило меня в ещё больший ужас, так что тело в одно мгновение подорвалось с дивана, ведомое желанием вернуть хотя бы призрачное ощущение защищённости. Крепкие мужские руки тут же поймали меня, сжимая в объятиях. Я в ответ впилась пальцами в его плечи. – Всё хорошо, Елена… – выдохнул он над моим ухом, – Всё хорошо… Я слышала всё словно бы сквозь вату. Слышала, как он приказал подчинённому у входа принести сюда чай, как продолжал успокаивать после этого, даже как билось его сердце, вопреки тому что мой собственный пульс, казалось бы, перекрыл слух. Разум сначала дробился на фрагменты, тело тряслось, словно в припадке, и из глаз даже потекли слёзы. Сердце всё также продолжало безумно колотиться прямо в горле. Однако постепенно паника начала отступать, мне даже удалось выровнять дыхание и просто раствориться в крепких, но невероятно нежных объятиях. Боже, я всё ещё совершенно не отошла от выкидыша, как бы ни пыталась саму себя убедить в обратном… Неожиданно входная дверь скрипнула, и по помещению тут же разнёсся знакомый, но откровенно бесящий на всех уровнях голос: – О, простите, что прерываю! Я вздрогнула, чувствуя, что только отступившая паническая атака нарастает где-то под солнечным сплетением вновь, однако тёплый руки Элайджи не разжались и вообще ничуть не дрогнули из-за вторжения в комнату, сохраняя чувство защищённости… черт, как этот мудак вошёл вообще?! Заставила себя дышать глубже и думать головой, а не тонуть в панике. Это библиотека, на первом этаже… она изначально планировалась как “переговорная” на время мероприятия, так что магического блока для гостей на двери не стоит, а охранник… Элайджа только что его сам отослал, я же слышала. – Вон, – холодно, с нотками приказа бросил первородный, даже не повернув голову в сторону вторженца. Его руки всё ещё крепко держали меня, закрывая и защищая от всего мира. – Конечно-конечно! – глумливо учтиво воскликнул Сальваторе, только вот за дверь выйти не поторопился, – Но, боюсь, мне необходимо сообщить вам кое-какую интересную информацию… или даже не просто информацию – предложение! Найдётся пару минуток? Элайджи закипел, но я смогла взять себя в руки, отогнав пляшущую где-то на границах ощущений панику, и сжала пальцами его плечи, призывая пока… не делать лишних движений. Разум начал работать почти как положено. Было бы недальновидно избавляться от источника информации так скоро. Хотя Сальваторе вполне может только дуть щёки, а на деле оказаться абсолютно бесполезным, но это можно выяснить только опытным путём. Чёрт возьми, но всё равно хочется размазать эту голубоглазую рожу ровным мясным слоем по полу… Я отступила от мужчины, однако ноги всё же держали плохо, так что пришлось тут же опуститься в ближайшее кресло. Элайджа замер передо мной, напряженный, словно струна, и на грани того, чтобы сорваться на Сальваторе… но всё же не сдвинулся с места и никак не выдал кипящей внутри ярости, лишь обернулся, чтобы оказаться к Деймону лицом. Не могу не поражаться его выдержке каждый раз. – Говори, – слабо, но всё же достаточно пренебрежительно сорвалось с моих губ. Эстер. Это однозначно её происки. Даже учитывая, что я уже давно сообщила Деймону, что это именно ведьма виновата в смерти Шейлы, да и вообще женщина далеко не благодетельная, это едва ли остановило Сальваторе от какого-нибудь виртуозно тупого плана с втиранием в доверие и чего-нибудь такого же идиотски недальновидного. Хотя вряд ли он связан с ней напрямую, но… возможно, через него можно выйти на Аларика. Или хотя бы понять, в каком состоянии сейчас ведьма: вполне вероятно, она опосредованно прислала вампира блефовать, создавая видимость мощи, которой реально нет. Деймон покривил губы в усмешке и сделал шаг вперёд, рассчитывая подойти ближе, однако тут же замер, видимо, столкнувшись со взглядом Элайджи. Я его не видела, но могу представить, насколько он холодный и многообещающий. – Не слишком гостеприимно с вашей стороны, – сварливо отметил Сальваторе, но судьбу всё же искушать не стал и остался на месте, – Эстер предлагает вам сделку. Элайджа с места не сдвинулся, в его позе не изменилось ничего, да и эмоциональный фон остался точно таким же, каким был. Яростным. Он тоже явно сразу понял, зачем голубоглазый клоун вторгся в наше личное пространство. – Можешь не тратить время, чтобы её озвучить, – наконец ответил первородный, его голос был спокойным, чётким, холодным и тягучим, а оттого безумно пугающим, то, как медленно и весомо проговаривалось каждое слово, должно было тысячу раз убедить любого, что лучше не связываться и без возражений делать, что говорят, – Что бы она ни предлагала – это ложь, каждое её слово, так что я даже слушать не хочу. У тебя есть две минуты, чтобы убраться из этого дома и передать ей это. А затем несколько часов, чтобы исчезнуть из города прежде, чем я прерву твоё раздражающее, никому не нужное существование. Деймон фыркнул, не впечатлившись. Я краем глаза глянула на часы, про себя засекая две обещанных минуты. Бегать от судьбы можно долго и достаточно успешно, но, если, наоборот, постоянно прыгать в её разинутую зубастую пасть, та очень скоро сомкнётся, вопреки всем надеждам и бравадам. Этот идиот и правда мне надоел. – Как страшно! Ты веско угрожаешь, Элайджа, как всегда, – вампир всем своим видом демонстрировал беспечность, – Эстер предлагает вам всем покинуть этот город, и она оставит вас в покое. Она достигла своих целей. Похоже, у неё всё-таки всё плохо и сил нет… это не может не радовать. – Ты её никогда не встречал, – это изначально было вопросом, но Элайджа закончил предложение как утверждение, видимо, поняв ответ без слов, – Ты просто бесполезный проигрыватель с заправленной кем-то другим пластинкой. Ты не знаешь ни целей, ни реальных замыслов. Правда думаешь, что играешь какую-то ощутимую роль в этом спектакле, значимее убойного скота? Убирайся. Мне нет никакого резона тебя слушать. – Кажется, твоей сестричке встреча с приятелями Аларика достаточно не понравилась, чтобы после неё безвылазно сидеть дома больше, чем неделю… – ядовито протянул Деймон, вскинув подбородок с явным вызовом, – Сейчас она, конечно, оправилась, но хватит ли ей силёнок во второй раз… Я пообещала себе подумать об услышанном попозже. Когда-нибудь не сейчас. Впрочем, всё в любом случае довольно логично и очевидно. Откуда бы сам Аларик научился охотничьим премудростям, верно? Одних книжек мало, да и в тех не знаешь, где правда, а где ложь: нужен настоящий практик, чтобы познать хотя бы азы ремесла. А теперь он их позвал, когда у самого сил ни на что не хватило. Элайджа не стал отвечать. Он просто в мгновение оказался прямо перед Сальваторе и схватил того за горло. Глаза Деймона на миг остекленели и расфокусировались, а затем первородный отступил, отпустив младшего вампира. Майклсон обронил сухой смешок. – Ты ничего не знаешь. Вообще. Просто слова, которые тебе сказали по телефону, а ты теперь повторяешь, словно безмозглая птица-пересмешник. Ты не знаешь, правдиво ли даже предположение, что Ребекка действительно пострадала от рук ваших… охотников, а не просто была посажена под домашний арест. Ты не знаешь даже, где Зальцман и чего хочет Эстер. Ты просто бесполезен, как ни посмотри. Но именно такого исполнительного болванчика и стоит отправлять доставить кому-то сообщение, верно? Информации с него не получишь, ценности он не имеет, так что и убивать бессмысленно – только силы тратить. Однако случился небольшой просчёт: Сальваторе всех заебал ещё очень сильно до этого момента. Деймон скривил губы, явно собираясь ответить что-нибудь дерзкое, но… – Две минуты прошли, – тихо, почти шёпотом напомнила я, полностью откинувшись в кресле. Этот шут мне надоел – казните и ведите нового. Элайджа хмыкнул, но неожиданно отступил на шаг от Сальваторе. Впрочем, уверена, это не потому, что решил его отпустить… – Верно. – Не боишься запачкать свои белоснежные манжеты моей кровью? – огрызнулся Деймон. Он, кажется, не понял, что действительно всем надоел, так что ни на чью милость и какую-то космическую удачу можно больше не рассчитывать, – Будет довольно сложно срочно отстирывать их, чтобы не доставлять неудобства многочисленным гостям… – Нет необходимости, – Элайджа, словно издеваясь, поправил запонку на рубашке под пиджаком, – Ты сам всё сделаешь. Не могу сказать, что меня удивляет способность первородных не облачать своё внушение другим вампирам в точные слова – это всё, очевидно, происходит больше на неком ментальном уровне, но есть в этом что-то… безусловно жуткое. Никогда не знаешь, где будет роковой приказ, он может спрятаться буквально даже за распоряжением принести кофе. Я предпочла не смотреть на развернувшееся действо, только мельком заметила, как лицо Сальваторе поражено вытянулось, а затем опустила глаза в пол. По библиотеке разнёсся влажный, склизкий звук, смешанный с глухим хрустом, а затем, спустя мгновение оглушающей тишины, звонкий тяжёлый шлепок и стук, означающий падение мёртвого тела. Давно надо было позволить избавиться от этого ушлепка… но я-то всё надеялась, что у него там хотя бы немножко мозгов имеется или он просто свалит куда-нибудь подальше. Наивная оптимистка, верящая, что люди пользуются божественным даром к мышлению по назначению… – Герда, – равнодушно позвал первородный, – Приберитесь здесь, живо. Я прикрыла глаза. Буквально несколько секунд понадобилось, чтобы библиотека наполнилась торопливыми шорохами и едва слышными переговорами. На сегодня всё закончилось, я уверена. Завтра нас ждёт праздничный завтрак и распаковка подарков, но на сегодня всё… для меня, по крайней мере: бал всё ещё продолжается и будет продолжаться какое-то время. Моего виска неожиданно коснулись горячие пальцы. Открыв глаза, обнаружила перед собой опустившегося на колено немного хмурого Элайджу. С чашкой сладкого чёрного чая в руках, наконец-то. – Всё хорошо? – уточнил первородный, напряженно вглядываясь в моё лицо. Я осторожно обхватила тонкий фарфор подрагивающими пальцами, а затем пригубила напиток и позволила себе недолгую паузу перед ответом. Сахар, тепло и лёгкая горечь чёрного крепкого чая отогнали ощутимые остатки беспокойства… хотя с тем, что незримо и бесконтрольно клубится в подсознании, я всё также сделать ничего не могу. – Думаю, избавление от надоедливого Сальваторе можно назвать рождественским чудом, не иначе. Давно надо было так сделать… Элайджа согласно хмыкнул и на миг оглянулся, подчинённые со всем спонтанно случившимся беспорядком уже исчезли. Очень оперативно. – Тебе лучше? – всё же настойчиво уточнил мужчина, повернувшись обратно, явно не удовлетворившись моим ответом. Я поджала губы и вновь отпила из чашки. Беспокойство на самом деле продолжило раздражающе скрести под кожей, просто мне удалось окончательно подавить внешнее проявление этого. Слово “лучше” тут совсем не подходит, хотя, безусловно, всё уже не так отвратительно, как было буквально несколько минут назад. – Не знаю, – всё же признала я, – Мне просто… не хочется вообще думать обо всём, что Сальваторе только что сказал, и сопоставлять другие факты и информацию, но это всё равно необходимо. – Не сейчас, – твёрдо отсёк Элайджа, – Не в ближайшие две недели. Я снова прикрыла глаза. С одной стороны, откладывать все проблемы, конечно, невероятно здорово, но с другой, они же от этого никуда не денутся, а время безвозвратно утекает. Не исключаю, что мой общий раздрай и постоянная паника являются следствием того, что будущее перестало быть хоть сколько-нибудь предсказуемым. Начинаю понимать попаданцев, которые стараются не изменять сюжет глобально, а просто наиболее оптимально вписаться в известные рамки: чем дольше известный тебе сюжет сохраняется, тем дольше ты можешь жонглировать какими-то мелочами, чтобы получить больший профит для себя. Наиболее ярко и просто можно проследить эту взаимосвязь событий, например, на "Гарри Поттере": не полетели бы герои на машине на втором курсе – та не пришла бы на помощь в логове пауков; не спасли бы Клювокрыла перед Сириусом – тому не на чем было бы сбежать с территории замка; если бы Петтигрю не смог сбежать – бог его знает, что устроил бы Реддл в итоге и когда, ведь без Хвоста он бы не вылез из Албании так быстро. В общем, эффект домино, он же эффект бабочки, где изменение какой-то, казалось бы, незначительной мелочи влечёт за собой глобальные перемены в гипотетическом, заранее известном будущем. В нашем случае, моими стараниями мы так далеко ушли от изначального развития событий, что готовиться к чему-то, что я знаю, не имеет смысла. Потому что этого уже однозначно не произойдёт. То есть я вообще-то уже ничего не знаю о будущем, получается. А потому сделать ошибку на каждом следующем шаге в неизвестность всё страшнее. Просчёт будет стоить очень дорого. Теперь вот ещё Деймон мёртв. Какое количество изменений это повлечёт за собой? Одному Богу известно. Может как не измениться ровным счётом ничего, так и посыпаться вообще принципиально всё. Сбежать кажется всё более привлекательным вариантом, однако внутренний реалист подсказывал, что это нихрена не решит проблемы, а, возможно и очень вероятно, только усугубит их, потому что откладывать лечение заболевания нельзя, иначе может стать слишком поздно в принципе даже пытаться. Только эвтаназия. Невесомое прикосновение чужих горячих губ к моим вырвало меня из тяжёлых размышлений. Я выдохнула и даже как-то отчаянно подалась вперёд, углубляя поцелуй. Как хорошо, что уже завтра днём мы уедем отдыхать. И в любом случае, решать все проблемы и преодолевать испытания в одиночку и только своими силами мне ни в коем случае не грозит.