101. "Пленники" или "Ограниченные ресурсы"

Меня практически начало колотить от… не ужаса, но осознания собственной беспомощности перед произошедшим. Не паника, а злость от бессилия. Ненавижу это чувство. Попадание в тюремный мир невозможно было предотвратить, только если бы мы заранее знали, что это вообще произойдет, и в кульминационный момент эвакуировались бы за пределы зоны чужого колдовства. Или вообще уехали из города на какой-то срок. Блять… – А можно пояснить, что это вообще значит? Для несведущих, – подала голос Сейдж. Я даже не заметила, когда она и Финн появились в гостиной. Кол с нажимом провел ладонью по лицу, но объяснять ничего не стал, вместо этого он опять обратился к зависшему над стеклянным столом скану местности с хмурым видом. Я постаралась взять себя в руки, но получилось плохо. Хотелось найти что-нибудь мягкое и не способное сопротивляться, а затем хорошо, от души поколотить голыми руками, чтобы выместить это негодование. Тёплое мягкое касание к плечам, однако, немного отогнало сдавливающий лёгкие подступающий крик или рык злости. Злость эта, кажется, вообще на всё и всех: себя, Майклсонов, Эстер, Беннетов и заочно даже не вроде бы непричастных, например, Дженну. Но головой я, конечно, понимаю, что винить тут, кроме себя, некого: сама могла бы со вкусом повариться в паранойе и выдать что-нибудь эдакое, а с остальных что взять? Элайджа с нажимом, но всё же ласково и бережно провёл по моим плечам, а затем чуть потянул вниз, принуждая сесть на диван. – Тюремный мир – это специфический подвид карманного изменения, – медленно начала я, не столько чтобы пояснить всем, кто не в курсе, а для того, чтобы структурировать собственные знания, которые хаотичным вихрем крутились в голове. Дело в том, что эта ерунда сильно отличается от тех обрывочных данных, которые мне помнятся из сериала, – Суть в том, что заклинатели – в одиночку такое создать практически невозможно… – если ты, конечно, не Сайлас или Кетсия, но последняя несколько творчески доработала это явление, так что, наверное, в случае Другой стороны, это уже совсем не то, – создают копию определённой ограниченной по площади местности, оставляя её привязанной к этой же местности в реальности. К тому же для создания необходимо ещё несколько критически важных условий: например, значимое астрономическое явление, без него не выйдет “закрепить время”, то есть зациклить определённый день. Для того чтобы попасть или выбраться из такого “кармана”, нужно или быть одним из создателей, или вывернуться практически наизнанку, потому что это не просто так называется “тюремным миром”. Это буквально тюрьма. Она заперта на замок, называемый “асцендентом” – это артефакт, также запертый внутри мира, ключ к которому – определённые условия и, возможно, ингредиенты. Внутри тюрьмы всегда один и тот же день, бесконечно повторяющийся; изначально привязанные к измерению пленники не могут умереть никаким образом независимо от сущности; также существует правило целостности, благодаря нему некоторые ресурсы, большинство, на самом деле, здесь самовосстанавливаются с началом нового цикла, то есть дня… большинство неживых ресурсов, конечно, а вот с живыми и связанными с живыми существами материалами всё несколько сложнее. Присутствующие подвисли, переваривая информацию. Я сглотнула, почувствовав сухость в горле. В глотке как будто застрял тяжёлый, твёрдый ком. Элайджа неожиданно отпустил меня, но лишь для того, чтобы дотянуться до графина и подать мне стакан воды. Затем его тёплые ладони вновь опустились мне на плечи. В голове всё равно всё смешалось в кашу, хоть бессильная ярость и отступила. – Подожди, насчёт ресурсов… – медленно проговорил Джер, нахмурившись, – Я не понял про “живые”, “неживые” и “связанные с живым существом”. Где грань? Растения так-то тоже не мёртвые. – Если совсем грубо, то ресурсы разумных существ конечны, ресурсы неразумных – нет, плюс есть специфика “близости связи” и, опять же, закон целостности, но это сложно пояснить, – выдохнул Кол, рухнув на диван напротив меня, – Скажем так, конкретно в нашем случае это очень плохо. Будь мы все людьми, было бы терпимо. – В смысле? – Никлаус нахмурился, уперевшись локтями в спинку дивана за Колом. – Мука, как ни странно молоко, сахар и прочее – возобновляемы, – пояснил ведьмак, проведя ладонями по лицу, – А вот кровь – нет. На шестерых вампиров, один из которых ещё и жрёт из-за своего положения сверх меры, три живых человека, один из которых ещё скорее ребёнок, не особо достаточно, не находишь? Повисла густая тяжёлая тишина. Я глянула на Хенрика, который прикусил губу и беспокойно нахмурился. Конечно, о том, что его семейка состоит сейчас исключительно из кровососов, он прекрасно знает. Но от этого не легче. Хорошо, что никто из подчинённых в особняке не ночует, а то хищников было бы значительно больше. И три живых человека – это при условии, что кровь Джера вампирами вообще может усваиваться, в чём я не очень уверена. Хотя, возможно, они с Колом уже проверяли… но не суть, даже с учётом моего брата, это слишком мало на пятерых первородных и одного обычного вампира. И, да, Ребекка должна питаться в больших объёмах, чем остальные. Это всё равно что пятеро первородных и два обычных. Хотя древние и могут дольше обходиться без крови, но в итоге им нужно потом подкрепиться куда обильнее, чем обращённому кровососу. То есть нам нужно выбираться срочно. Даже если в холодильниках есть запасы – они тоже очень и очень конечны. Вампиры просто передерутся между собой, когда дело дойдёт до “укусить кого-то живого”. – В холодильниках есть запас, – резко озвучил часть моей мысли Элайджа, заметно напрягшись. Ха! Следуя голой логике: я – первая в очереди закусок. Джер – слишком опасный противник, чтобы лезть к нему в первую и даже вторую очередь, Хенрика не тронут из-за родственной связи и возраста. Кто остался?.. Правильно, аппетитный двойник. Хотя я тоже не лёгкая добыча, но всё же, по сравнению с тем же берсерком, не слишком уж трудозатратная, особенно если подгадать момент уязвимости. – И на сколько его хватит? – кисло усмехнувшись, бросил Кол. Элайджа поджал губы и не ответил. Очевидно, даже если экономить, не настолько надолго, чтобы можно было никуда не торопиться. Ведьмак снова с нажимом провёл ладонью по лицу. – Что-то охренеть как не сходится, но я не могу понять, что именно. Не знаю, у меня в голове просто хаос сейчас, никаких внятных мыслей и предположений. Каждая клеточка в организме вопит от усталости и глухой злости. Единственное, что, кажется, по-настоящему удерживает меня от обморока или истерики – руки Элайджи, всё ещё мягко обнимающие за плечи. Сейдж душераздирающе зевнула. Хоть сколько-нибудь обеспокоенной сложившейся ситуацией она вообще не выглядела. – Так, – рыжая бестия тряхнула головой и осоловело моргнула, – Честно? Я практически нихрена не поняла из ваших объяснений, кроме того, что крыша не рухнет нам на головы прямо сейчас или в ближайшие пару дней. Поэтому не случится ровным счётом ничего ужасного, если мы сейчас все разойдёмся спать и встретимся с утра. Заодно ваши колдунские мозги перезагрузятся и, надеюсь, выдадут что-то дельное, а не просто ворох теории из пыльных книжек. Очень разумно в некотором смысле, только вот теперь я точно едва ли усну. Наверное. А может, отключусь, едва коснувшись подушки, надеясь обнаружить, что это всё просто было кошмарным сном. Но куда уж там… одни наивные мечты. Мы действительно просто обессиленно расползлись по комнатам. У меня в голове гудело, как в дата-центре, хотя ничего не происходило вообще. Вакуум. Ноль. Проскользнула только одна едва-едва окрашенная позитивом мысль: Беннеты, похоже, не так уж хорошо за нами следили. Иначе бы знали и о том, что я – не просто ведьма, и о возможности Кола магичить, и о существовании Сайласа и Амары. Вот, кстати, ещё один оптимистичный факт: реликты-то всё ещё снаружи (хоть бы это было так, и завтра не выяснилось обратного…), так что – хотя вряд ли они скоро заметят наше отсутствие – когда-нибудь забеспокоятся и начнут шебуршать, пытаясь нас найти. Ну, я надеюсь на то, что, по крайней мере, я и Джереми им не безразличны. В комнате, едва дверь за нами закрылась, рука первородного, удивительно прохладная, легла мне на лоб. – У тебя температура, – мрачно отметил он, с заминкой убрав ладонь, а затем опустил голову, касаясь теперь сухими губами. – Давление от нервов поднялось, а за ним и температура? – пробормотала я, действительно чувствуя себя не особо здоровой и полной сил. Кол прав: что-то не сходится, но я тоже не могу понять, что именно. – Насколько действительно хватит запасов крови? – практически одними губами уточнила я, прикрыв глаза на несколько мгновений. Элайджа отрывисто вздохнул и с досадой поджал губы. – При самом оптимальном расходе – на неделю. Или две, если мы не будем тратить силы в принципе. Я просто уронила гудящую голову на грудь первородному и закрыла глаза. Руки мужчины обвили меня и стали мягко, успокаивающе скользить по спине вдоль позвоночника, поясницы, шеи и ноющего, тяжёлого от усталости затылка. Мозг начал равнодушно автоматически прикидывать варианты. У меня всё ещё есть доступ к собственному пространственному карману. В нём всё ещё находятся так и не уничтоженные зачарованные серебряные кинжалы. Стальной тоже: Элайджа отдал его мне, пока необходимость в нём отпала, но существует риск, что он может срочно понадобиться. Таким образом Кол, Финн и Никлаус однозначно отправятся в “сон”, если запасы крови кончатся. Уверена, что при нынешних своих убеждениях Элайджа просто не станет размениваться с ними на торги. Сейдж я могу “засушить” в теории. Проблема только в Ребекке. Ребёнок в её утробе умрёт и при использовании кинжала, и если даже ей свернуть шею. Любая “смерть” для неё – буквальная смерть для эмбриона. Но, при условии отправки в стазис всех остальных, её будет уже не так сложно прокормить, если, конечно, кровь Джереми подходит для насыщения вампиров. В ином случае… кем-то из двоих бодрствующих первородных придётся пожертвовать, и я бы, откровенно говоря, не хотела, чтобы это был Элайджа, но и умертвлять ни в чём неповинного, ещё не родившегося ребёнка… к тому же это просто уничтожит любые взаимоотношения с Ребеккой. Не только мои, но и всех остальных родственников, скорее всего. Не надо наживать себе лишнего злостного врага, даже если кажется, что он не особо умный и не доставит реальных проблем. В любом случае, перспективы не радужные. Это не внезапный отпуск от всех проблем, а буквально Голодные Игры, которые начнутся по истечению таймера. Я же не идиотка, так что понимаю, что хоть Майклсоны и семья, но в критической ситуации будет работать только принцип “каждый сам за себя и за свои интересы”. Никаких благородных самопожертвований и даже добровольных действий в рамках общего блага. Мужские руки настойчиво потянули меня ближе. А затем Элайджа просто подхватил меня на руки, у меня не нашлось сил даже на то, чтобы как-то отреагировать на это, хотя бы поблагодарить за заботу. Мозг просто отключился, едва моя голова опустилась на крепкое плечо. Утро началось по меньшей мере паршиво. Просто отвратительно. Можно ли вообще говорить “утро началось” в данной ситуации? Потому что это определённо скорее “утро повторилось”, учитывая специфику тюремного мира. На меня накатило отрицание. Мысль о том, что, если вообще не вставать, то ни с чем не придётся иметь дело, на несколько минут поглотила меня целиком. Но прагматик и реалист настойчиво в один голос талдычили, что это так не работает. Что время идёт, а значит, сокращается период, за который мы можем управиться с побегом максимально безболезненно, не разодравшись и не перегрызя друг друга. Элайджа оказался рядом, это немного успокоило мои начавшие по новой накручиваться нервы. По крайней мере, беззащитной в этой тюрьме я не осталась, что уже огромный плюс. Конечно, у меня ещё есть Джер, но… откровенно говоря, с женихом мне всё же как-то комфортнее. Позволила себе ещё десять минут поваляться в отрешенном состоянии, но затем пришлось всё же заставить себя встать. Важная мысль, что время утекает не только в тюремном мире, но и реальном, подстегнула к тому, чтобы начать шевелиться. Избавившись от первородных, ведьмы Беннет, вероятно, радостно ввалятся в город, чтобы… не знаю зачем. Может, они решились на такой шаг из-за непереносимости вампиров? А так как убить первородных не могут, то нашли оптимальный путь. Всё равно непонятно, зачем им это. Конкретно первородные им ничего не сделали… от мёртвых ведьм избавились Сайлас и Кол, так почему напали не персонально на них? Плохо наблюдали? Вообще, Беннеты же появились раньше, чем это произошло. Подмогу они позвали, видимо, когда поняли, что урезанным составом с такой амбициозной задачей, как создание тюремного мира, не справятся. Впрочем, если наши предположения насчёт положения Эстер как главы ковена верны, то у ведьм просто нет выбора. Они будут делать то, что прикажет глава, артачиться и сопротивляться этому просто невозможно. Тот самый подводный камень ковенов – абсолютное отсутствие свободы. Так что их могли просто заставить создать этот мир и запихнуть в него нас. Это не значит, что они останутся безнаказанными, когда мы выберемся. Немного посвежевший мозг внезапно остановил всю деятельность, зацепившись за первое несоответствие, которое во вчерашней хаотичной панике упустил. Никаких астрономических явлений в апреле ведь нет. Их не было и в марте. В этом году их вообще над Америкой наблюдаться не будет. Привязка ко всяким кровавым лунам, затмениям, на худой конец хотя бы солнцестояниям – обязательный пункт в создании тюремного мира. Всякие звездопады и кометы, кстати, не котируются, нужно именно что-то с солнцем или, как отражающий придаток к нему, с луной. То есть при всём желании Беннеты не могли создать новый тюремный мир. С этой тревожной, пока неозвученной мыслью я в компании Элайджи и направилась на завтрак в столовую, где уже сидел мрачный Кол, бесцельно крутя над столом перенесенный “скан”, в компании меланхоличного Джера. Ведьмак, похоже, уже тоже что-то надумал. Вряд ли оптимистичное. Впрочем, сначала еда. К счастью, холодильник забит до отказа, и в нём ничего не испортится, к тому же в подвале есть ещё хранилище, где тоже есть чем поживиться. И кровь, но последней не так много, чтобы торчать здесь слишком долго. Впрочем, проблема больше в количестве вампиров на квадратный метр. Постепенно все сползлись трапезничать. Это происходило практически в гробовой тишине. За окном было облачно, но с редко проглядывающими лучами солнца, так что это однозначно не день нашего исчезновения из внешнего мира и не день до того. Погода банально не сходится, да, но это тоже немаловажный фактор. Ничего пока, честно говоря, не сходится. Но в противовес тому, что это вроде бы не день нашего исчезновения – мы в полностью отремонтированном особняке. И не просто отреставрированном: всё его наполнение соответствует тому, как мы оставили в день, вернее, ночь заключения в тюремный мир. Конечно, это всё не настоящие вещи, кроме тех, что были непосредственно на нас. Всё это должно быть копией, созданной магией недоброжелателей. Унести отсюда, кстати, ничего нельзя. За пределами карманного изменения его части просто растворятся. В принципе, местная вариация тюремных миров совершенно не имбалансная, в отличие от того, что мне помнится из сериала. Во-первых, это вот не прямо целый мир, а только небольшой кусочек. В большинстве своём, собираясь заточить кого-то, колдуны ограничиваются даже всего одной комнатой. Больше ведь и не надо, зачем тратить силы? Во-вторых, никакая магия не копируется в тюремный мир из настоящего, кроме той, что есть непосредственно на людях, которых ссылают в заключение. Так что никакого тебе размножения крутых артефактов, заклинаний и прочего. Поэтому над особняком “пропала” магия. На самом деле её никогда и не было в этом измерении, здесь только копия физических объектов, если не считать наших пижам и того, что висело на теле в момент заключения. И в-третьих, даже откопированные физические объекты отсюда никак не вытащить. Они способны существовать лишь в рамках этого замкнутого мира. Никаких дублей. Всё, что было в реальном мире, так там и осталось, а здесь… можно считать это всё очень объёмной и реалистичной иллюзией, которая даже способна насыщать, но… в целом не является чем-то… настоящим по меркам внешнего мира. То есть, да, это реально тюрьма. Хуже того, с ограниченными ресурсами. Если что-то способно расти, например, ягоды, то оно ещё может само по себе воспроизводится по правилу “целостности”, возможно, даже какие-то зверушки могут “респавниться”, если это предусмотрено прописанными внутренними “законами”, в смысле, если они тоже являются изначальными пленниками мира, но вот человеческая кровь – ресурс однозначно конечный. То есть, конечно, в моём организме она будет восстанавливаться, но путём базовых возможностей моего собственного метаболизма, а не по правилам нашей тюрьмы. – Итак, надеюсь, ваши кислые, но собранные лица значат, что вы что-то надумали, – протянула Сейдж, когда все разобрались с базовыми подробностями. Кол вздохнул и коснулся зависшего над столом “архива” со сканом местности. Тот начал сначала странно искажаться, а затем разворачиваться, становясь читаемым для всех присутствующих. Карта расползалась на весь стол, особняк остался на ней относительно небольшой точкой, хотя легко считываемой за счёт того… что оказался единственным строением в принципе. Что абсолютно неправильно, ведь при таком масштабе и захваченной территории как минимум особняк Сальваторе тоже должен был попасть в рамки тюремного мира. Как и асфальтированная дорога. Как хоть какая-то дорога за пределами границ, где в реальном мире проходил край защитного купола. Но не было ни хотя бы грунтовок, ни электрических столбов с проводами. Видимо, вся инфраструктура вообще работает только за счёт резервных генераторов в подвале. В теории топливо в них должно восполняться каждый цикл, так что без света, канализации и чистой воды мы не останемся. По крайней мере, надолго. Только вот… а где всё остальное? Всё, что должно быть? – Исключительно плохая новость заключается в том, что нам не создали отдельный тюремный мир, – Кол мрачно усмехнулся, – Вряд ли даже всем скопом у Беннетов хватило бы на это сил, особенно через проводников. И подходящего астрономического явления не было. Нас “врезали” в какой-то старый тюремный мир. – Насколько старый? – Ник мрачно пробежал взглядом по сплошному лесу без единой дороги. Пара десятков миль во все стороны тут точно имеется, но ничего даже близко похожего на жилое здание, кроме нашего особняка, не видно. Хороший, чёрт возьми, вопрос… – Первая нормальная грунтовка до Данхэм-лейк, до особняка Гилбертов у озера в частности, была проложена ещё в середине семнадцатого века, эта дорога как раз должна была проходить примерно там же, где современная асфальтовая, – выдохнула я, указав на примерное место на карте, где она должна была быть. Это случилось где-то в 1660-ых или чуть позже. Тогда здесь было ещё просто поселение под названием Фоллс, а Данхэм-лейк вообще не существовало как именно населённого пункта, но не суть. – То есть, в самом оптимистичном варианте, мы в районе шестнадцатого века, – пробормотал Джер, – Или семнадцатого, но это сомнительнее. Получается, что так. Только у меня есть подозрение, что и в эти временные рамки тут уже должно было появиться хоть что-то видимое на карте… По спине пробежали мурашки от новой пугающей мысли, предположения. Я подняла глаза на Кола, тот сначала просто вопросительно вскинул брови, не поняв моего обеспокоенного взгляда. – Если это давний тюремный мир… – тихо начала я, едва размыкая губы. Лицо ведьмака в одно мгновение стало практически серым, а глаза совсем мрачно-пустыми. – Мы не его изначальные пленники, – бесцветно закончил он. – В каком смысле? – голос Ребекки дрогнул, – Тут есть кто-то помимо нас? – Если только этот или эти “кто-то” не нашли путь к побегу, – подтвердил Кол, скривившись, но затем просто тряхнул головой, – Даже если пленник или пленники сбежали, асцендент должен остаться где-то на территории мира, но не в нашем доме однозначно. Эту территорию встроили только сейчас. – То есть, я правильно поняла, чтобы выбраться отсюда, нам нужно найти этот самый асцендент? И найти к нему “ключ”? – тут же уточнила Сейдж, сложив руки на груди. Вообще… нет, без последнего пункта как раз можно обойтись. – Я смогу активировать асцендент в любом случае, – не знаю, как это по факту работает, но уверена, что дёрнуть или свернуть нити нужным образом у меня получится, таким образом как бы имитируя исполнение условий, – Нужно только его найти. – И что это такое? – Ребекка вскинула бровь, – Как он выглядит? – Как-то, – сухо обрубил Кол, – Откуда нам знать, каким его сваяли хозяева этого мира? В теории должен быть похож на астролябию. Через него направляется сила астрономического явления, “закрепляется” день. Ещё бы неплохо понять, что за астрономическое явление у нас тут… ладно, это вторично, в течении дня так и так поймём. – Хорошо… есть какой-нибудь способ ускорить поиск? – подал голос Элайджа. Я и Кол одновременно поморщились, так что мужчина только тяжело вздохнул, поняв без слов ответ на свой вопрос. – Я и Кол можем его почувствовать, находясь относительно близко… – вернее, я заметить, а он почувствовать, но не суть, – Так что, если он валяется где-то в лесу среди травы, то мы сможем уловить его присутствие. – Без вас двоих вообще не имеет смысла его искать, тут нет никаких строений или даже ориентиров, – пробормотал Ник, вглядываясь в карту, – Разве что что-то под кронами деревьев. Заметила, что Хенрик, кажется, хотел что-то сказать, даже успел приоткрыть рот, но затем закрыл его и сник. Да, увы, он для нас сейчас совершенно бесполезен: никакими специфическими способностями не обладает, да и опыта пока маловато... Если столкнёмся с каким-нибудь потенциально недружелюбным "местным" – едва ли он сможет дать отпор. Да и артефакт, даже довольно мощный, никак почувствовать или увидеть не сможет. – Ладно! – Кол хлопнул ладонью по столу, – План такой: я, Джереми и Сейдж идём на юг, – его ладонь махнула над картой, – Елена, Элайджа и Ник – на север, – он указал на другую сторону, – Финн присматривает за Хенриком и Ребеккой… на случай, если мы здесь всё же не одни и гости захотят нагрянуть без приглашения. Доходим до края, если ничего не находим, то сдвигаемся по часовой. Самый оптимальный и здравый из возможных вариантов действий. – Не забудьте, что одежда в шкафах здесь не совсем настоящая, так что не убирайте далеко то, в чём здесь обнаружились, это единственное, что является “реальным”, – напомнила я, – Когда будем возвращаться, придётся переодеться. – Если только не хочешь кого-нибудь впечатлить, – фыркнул Кол, немного повеселев. Ага, или если нацепил что-то уже после попадания сюда, а в реальном мире дрых голым… я почти на сто процентов уверена, что вообще у всех халаты ненастоящие. – Или рассмешить… – пробормотал Джер, глянув в сторону. Ведьмак даже на секунду вернул себе привычную театральность и взглянул на него с намеренно гипертрофированными возмущением и уязвлённостью, вскинув брови. В итоге мы разошлись собираться почти на оптимистичной ноте, договорившись встретиться внизу. Когда мы полностью собрались, Ник уже ждал в холле, мрачно мучая свой мобильник. – Он в принципе кирпич здесь или просто разрядился? – он поморщился и отбросил телефон на ближайшую поверхность. – Разрядился, скорее всего, – я пожала плечами, – Устройства очень быстро теряют заряд из-за отсутствия связи. В общем, это почти равнозначно кирпичу. – Добро пожаловать обратно в каменный век, – мрачно усмехнулся гибрид, – Идём? Мы, как и было оговорено, направились на север. Уже приблизившись к кромке леса там, где в реальном мире проходила граница защитных чар, до меня дошло, насколько будет, чёрт возьми, сложно пробираться сквозь эти заросли. Цивилизация так или иначе сильно повлияла на плотность растительности. А ещё мне необходимо если не постоянно, то хотя бы раз в несколько метров расфокусировать взгляд. И только в одну сторону нам шуровать несколько миль, больше десятка километров точно. За день я чисто физически не смогу пройти этот путь больше, чем дважды. И не факт, что завтра смогу вообще встать после такого. А особняк ведь, разумеется, не посередине этого мира, Кол любезно отдал нам намного более короткую сторону, очевидно, понимая, что я-то не могу пользоваться сверхскоростью и такой выносливостью не обладаю. Хорошо, что хоть сразу подумала еды и воды с собой много взять. Ну, это всё, конечно, едет в рюкзаке на Элайдже. Надеюсь, нам или второй поисковой команде улыбнётся удача уже сегодня… в смысле в этом цикле. – Это будет весьма увлекательный путь… – пробормотал Никлаус, тоже понимая, что быстро, не только из-за меня, нихрена не выйдет. Лица у обоих мужчин стали одинаково кислыми. Но выбора, конечно же, нет. Только вперёд.