Глава 12

- ПОМОГИТЕ МНЕ! - кричала, схваченная кристальными пауками, янтарная единорожка. - Агхр! - переглядываясь с выхода на товарища, лидер небольшого отряда жеребят персиковый пегас по имени Лайтнинг, решил бросить ту на съедение тварям. - Уходим отсюда! - Мы не можем бросить Амбер здесь! - недовольно взирая на лидера группы, высказала юная земно-поня. - В таком случае, можешь остаться с ней, Разонта, - пробегая с корзинами, полными анти-магических нитей, парировал серый жеребенок единорог. Земно-поня какое-то время поглядывала на оставленную на произвол судьбы знакомую. Вот только жить-то хочется, а посему, со слезами на глазах, та убежала вслед за остальными. Видевшая это, кобылка начала вовсю реветь, глядя в многочисленные глаза ползучих тварей. Рыдая и всхлипывая, юная единорожка, окруженная со всех сторон кристальными пауками, пятилась назад. Мысль молить о пощаде диких тварей у нее, даже не возникла, и уперевшись задом о стену, она приняла свою участь. Процесс сбора анти-магических нитей - очень специфический. Так уж получилось, что ее получают из кристальный пауков во время кормежки. Технология незамысловатая: один выступает в роли приманки, другие два быстро собирают заветную нить, а после, если паучий яд не успел в большом объеме попасть в тело жертвы, то группа идет к следующему пауку и по-новой. Достаточно жестоко отправлять одну и ту же жертвенную овечку на алтарь с паучьими жвалами. А уж глядеть на постепенно зеленеющего от яда соратника пока он не испустит дух - зрелище не из приятных. Особенно, понимая, что этими жертвенными агнцами всегда выступают жеребята от четырех до четырнадцати лет. Уже при поедании взрослых особей пони, эти арахниды не вырабатывают необходимые анти-магические нити, что так необходимы алмазным псам. Нет, конечно это не единственный способ добычи искомого материала, из которого в последствии можно получить анти-магическую ткань. Вот только он подразумевает боевое столкновение с пауком, а оно нужно им нужно? Калечить ценного производителя нитей, да и не факт, что качество будет тем же. Посему алмазные псы и используют жеребят, как пищу для этих арахнидов. И вот очередной отряд жеребят, выполнив норму, бросил на съедение одного из своих. Бросать на смерть, они, конечно, колебались, но когда собственной жизни начинает, что-то угрожать, так сразу все проясняется. В этом же отряде присутствовал и я. Брошенный в одной из ям ненавистных пауков, прикованный к липкому полотну, с лицом полной “неожиданности” слушал за происходящим. Изначальным жертвенным агнцем должно было выступать мое величество, вот только кто бы мог предположить, что им я не нравлюсь. Впрочем это чувство было взаимным. Когда же изначальная “жертва” не прошла, то ими было принято иное решение: изначально мое величество должно было атаковать злополучных тварей, но и это не прошло. Арахниды просто-напросто загнали меня в одну из многочисленных ям. Так что, находясь в окружении паутины, и соседствующего выше, трупом, с “интересом” слушал, за происходящим. Попутно, задавая себе только один вопрос: - Ну и зачем я вообще сюда полез? *** Тремя часами ранее. За вчерашний день ни одна группа по сбору анти-магической паутины не вернулась. Набранные из шахтерских участков, алмазные псы надеялись, что они окажутся полезнее таскания телег с самоцветами. Однако действительность оказалось немного иной. Из двадцати жеребят, поделенные на четыре группы по пять в каждой, вернулся только один. Недовольные этим, псы хотели были прибить его на месте, да только детенышей пони у них и так мало, а тут еще самолично избавляться от одного такого. Нелогично. А посему было принято решение позаимствовать немного жеребят у лорда Когтя. Дело было сродни самоубийству. Этот парнокопытный очень не любил, когда его собственность берут. И вот, чуть не прибив двух алмазных псов, он все же решился услышать для какой конкретной цели им нужны его жеребята. Так уж вышло, что анти-магическая ткань была единственным товаром, что сполна окупал пребывание алмазных псов в центральноэквестрийской горе. И уже противодействовать сбору нитей, из которых эта самая ткань делалась, даже лорд арены не имел права. Посему, он дал им добро, но с кое-каким условием: - Берите пятерку первых, что попадутся вам на глаза, - убирая острие копий с их шей, выдал он. - Вам все ясно? - Только пять? - возмутился один из псов, что в данный момент стоял на коленях. - Нам нужно хотя бы двадцать пять! - Я сказал пять, значит будет пять, ни больше, ни меньше, - выжигая того желтыми глазами, Коготь для большей убедительности начал было водить лезвием по глотке гостя. - Вам все ясно?! - Да, лорд арены! - в унисон выдали оба алмазных пса. В отличии от остальных, эти не были одеты в доспехи. Вместо них были роскошные одеяния, окрашенные в желтые и зеленые цвета. - Славно, - холодно выдал им Коготь, после чего вернулся в центр арены, где он тренировал новобранцев в стражу псов. Стражи не решались вступиться, когда их лорд навел на них копья, ибо прекрасно понимали, что этому парнокопытному лучше поперек не идти. Покинув место обитания владельца сих пони, алмазные псы принялись искать имеющихся во владении у драконоподобного жеребят. Первыми оказались пара из единорожки и земно-пони: янтарного и малахитового цветов. Следующим был персикового цвета пегас, что так не вовремя пролетал мимо роскошно-одетых псов. Четвертым и пятым оказалась пара братьев единорогов, различавшихся полутонами серого. Вот только, когда те собирались схватить пятого тот оказался со сломанной конечностью из-за чего не был годен. И вот с взятием последнего пони были трудности: все жеребята либо прятались, либо не подходили и “внезапно” оказывались с травмами. Алмазные псы хотели было приказать стражам, чтобы те согнали всех жеребят. Однако, к счастью, вдали они видят, что несколько стражей конвоируют урсу, вместе с закованным с ног до головы в сдерживающие кандалы темно-синего единорога. - Иди быстрее, глупый пони, - после этих слов пес ударил жеребенка копьем в круп, отчего того ударило током. - Агхр! - рыкнул пони, - Не будь на мне этих украшений, будь уверен, тебя бы давно уже ждал сучий рай, - злобно взирая на конвоира, ответил он. - Что ты сказал, глупый пони, - страж хотел было ударить того оружием в руках, однако к ним подоспели псы в роскошных одеяниях. - Уважаемые, не извольте минуточку внимание, - подал голос один из гостей. - Чего вам? - недовольно взирая на пришлых, спросил конвоир. - Мы с предприятия по сбору анти-магических нитей, - услышав место, откуда эти оба пса, конвоиры отдали им честь. - Вольно солдаты, лучше скажите, почему данный пони весь, в сдерживающих магию, кандалах? - Этот слишком буйный, - под эти слова страж хотел было ударить того по крупу, вот только вместо этого получает по лапе задними копытами. - Видите, такого только со схожим зверьем и держать, - замахиваясь для удара, закончил он. - Еще раз захотел по лапе, - готовясь для удара задними ногами, парировал темно-синий единорог. - Ух ты какой нрав, - констатировал второй пришлый пес, - мы берем его с собой. - От этих слов, удивились все, в том числе и обсуждаемый пони. - Постойте, - с беспокойством в голосе начал конвоир, - он слишком буйный, оказавшись в пещерах, незамедлительно сбежит! - Ну с виду здоровый, - проигнорировав предостережение стража, пробубнил пес, - да. Он нам нужен, но для начала ответьте, у него есть родители, братья, сестры или какие-нибудь друзья, знакомые? - уже потянувшись к цепям жеребенка, спросил он. - Никого, - отрицательно покачал головой страж, - хотя может быть один. - И кто же? - отводя темно-синего жеребенка в сторону, спросил гость. - Странного вида единорог, он вроде с ним сдружился, - задумчиво ответил воин. - Понятно, - присаживаясь на колено, чтобы их взгляды с малышом пересеклись, ответил пес стражу, - ну здравствуй, глупый пони. - Не знаю, кто ты и откуда, но будь уверен, помыслишь на счет меня, что-то плохое и ты покойник, - с нескрываемой злобой лиловых глаз, выдал пони визави. - Хе-хе-хе, - рассмеялся гость, - а мне нравится твой настрой пони, могу тебя заверить, что против тебя мы с моим другом ничего не имеем, однако, - сделал пес театральную паузу, - помыслишь о побеге или еще чем-то подобном, то голова с плеч твоего друга слетит незамедлительно, - выжигая того голубыми глазами, ответил гость. - Пф, - фыркнул единорог, - эти кандалы слетят с меня быстрее, чем вы сможете, что-либо предпринять, - аналогично ответил тому Космос. - Да, - хлопнув в ладоши, подытожил пес, - он нам подходит, - хватая того за цепь, что была для единорога, сродни поводку, гости с другого предприятия направились прочь. На границе территории Когтя к этому моменту уже стояли стражи, с закованной в кандалы, линией жеребят. И присоединив к этому паровозику в самой конец Космоса, они всем дружным скопом направились на нижние уровни. Опускаясь все ниже, позади псов жеребята начали шептаться, предполагая куда их ведут и прочее. И лишь последний в этой цепочке темно-синий единорог молчал, с прищуром взирая на окружающее его пространство. Спустившись на пять уровней ниже, владений Когтя, их дружный паровозик остановился перед одним из многочисленных проходов, ведущих дальше вниз. Зловонный, вперемешку с вонью трупов, запах, ударил по носам каждого присутствующего, отчего они слегка скривились. Выстроив жеребят шеренгой, чтобы те смогли увидеть виднеющуюся вдали паутину, один из роскошно-одетых псов начал: - Что же, радуйтесь, глупые пони, вы были выбраны для самой важной миссии во всей этой скале. Вы будите собирать анти-магические нити кристальных пауков. - После этих слов на спины поням конвоиры начали одевать корзины с вплетенными в них кристаллами. - Для вас это будет первый опыт, а для кого-то последний. Жертвенного агнца выберите сами, - флегматично выдал пес, - ваша же задача: пока один будет выступать в роли приманки для кристального паука, остальные должны будут активно собирать в эти корзины нити. - Главное не медлить, паук завидев, что вокруг жертвы не появляется кокон начнет, что-то подозревать, - продолжил за коллегой второй пес, - тогда вам нужно будет убегать. Паук, уставший после выброса нитей, не станет вас преследовать. - Когда закончите собирать нити с одной твари, - вновь подал голос первый, - преступайте ко второй. И так пока все корзины не будут полными. Вам все ясно?! - А что будет с тем кого отдадут на съедение? - после небольшого экскурса, спросил Космос. - Хм, - довольно хмыкнул пес, - вот на себе и проверишь, - и остановившись перед темно-синим единорогом продолжил, - будешь привлекать на себя внимание кристальных пауков, - с хитрым оскалом, глядел он на Космоса, пока не сместил взгляд на персикового пегаса. - Будешь лидером этой группы, а значит, - схватив того за голову, пес приподнял того до уровня глаз, - жизни твоих родных и близких зависят от того сколько корзин ты принесешь. Все уяснил? - Да, - с дрожащим от страха голосом, ответил пегас. - Вот и славно, - хлопнув в ладоши, конвоиры, что стояли позади поней, начали снимать с них кандалы, оставляя только ошейники. - А сейчас, желаю удачи собрать полные десять корзин. Закончив речь, стражи, тыкая копья в крупы жеребят, гнали их вглубь. Все, кроме Космоса, послушно зашли внутрь, темно-синий же попытался ударить стража в ответ, за что тот кинул жеребенка в пещеру. Таким образом, чтобы жертвенный агнец оказался впереди группы. Когда же последний малахитовый круп пони пропал в темных углах паучих владений, к двум роскошно-одетым псам, подошел коллега в аналогичных одеждах. - Рад видеть вас, Гуа, Пата, - отдав им легкие поклоны, и получив аналогичный, продолжил, - вижу, вы отправили глупых пони на сбор. - Да, Адуладор, - кивнул ему пес с голубыми глазами, - только что набрали с Патой, пяток с территории Когтя, - последнее выдал пес с нескрываемым недовольством. - Ух ты, - начал их визави, - мне вот пришлось забрать несколько жеребят с казарм утешения, - с кислой миной произносил Адуладор, - стражи, что ждали своей очереди, выжигали меня взглядами, а между строк желали смерти. - Знаешь, в данной ситуации я на стороне недовольных стражей, - скрестив лапы на груди, ответил тому Пата. - Не знаешь, остальные уже отправляли свои группы? - вновь подал голос Гуа, обращаясь к Адуладору, чья кислая мина, мгновенно исчезла. - Увы, но сегодня только наши, - флегматично ответил пес, вглядываясь в тьму паучих пещер. - Понятненько, - уходя прочь протянул Пата, после чего обратился уже к сопровождавшим их конвоирам, - следите, чтобы глупые пони не сбежали, а на тех, кто вернется с корзинами нитей, незамедлительно одевайте кандалы. - Будет исполнено! - в унисон выдали алмазные стражи, после чего троица дорого-одетых псов покинула эти грязные катакомбы. *** Уже как неделю в королевстве Минас-Иа погода была яснее, чем где-либо еще. Для этого осколка бывшей Единорогии лето пришло на месяц-полтора раньше обычного. Однако не только своей погодой радовала эта страна, уже как неделю весь народ отмечал рождение второго ребенка королевы Тейи и короля Оуриоса. Родившись в день весеннего солнцестояния, малышка, аки солнце радовала всех поддонных своим очарованием и красотой. И в этот самым момент, с длительного похода возвратился отряд первого принца. Улицы призамкового города залили звуки фанфар и колокольного звона. Полк встречали, словно героев, чем активно пользовались солдаты, вот только единственным, кто не был этому рад - сам его капитан. Пускай, внешне на лице Лайта и была улыбка, внутри же жеребец готовился к очень тяжелому разговору с королем. Вот и настал момент, когда пан или пропал. Идущий подле него заместитель хотел было поддержать, но встретившись с холодным взором рубиновых глаз, тут же замолк. При подходе к замку, им опустили ворота, новость о возвращении “потешного полка” разошлась, словно пламя, посему встречал их, выстроенный в шеренгу с двух сторон, почетный караул. Проходя который, капитан королевской стражи ловил на себе взгляды полные недоумения, а также удивления. Добравшись до внешней лестницы, ведущей дальше в замок, пришлых встретил, потирающий монокль серый единорог. Флегматично взирая на полк предателей, судьбу которых себе представить не может, особенно, когда вскроется факт причастия каждого из них к ликвидации первого принца. Через некоторое время от отряда отделился его капитан. Недовольно взирая на казначея, Лайт Сворд повернулся к своим ребятам. - Вы отлично справились со своим заданием, - невольно покосившись на казначея и оранжевого единорога в золотистой броне, что заменял его почти целый год, продолжил, - ныне, можете расходится по казармам и ждать дальнейших указаний. - Есть! - в унисон прокричали тому единороги. Лайт хотел было повернуться к казначею и его заму, как краем глаза замечает, что тень одного из бойцов начинает странно себя вести. Перекидываясь с одного бойца на другого, она перемещалась в сторону замка. Капитан Сворд хотел было уже, что-то предпринять, как того окликает Коин Кольт: - Лайт Сворд, давно не виделись, - отдав тому легкий поклон, казначей получил аналогичный. - Почти десять месяцев. - И правда, - кивнул тому серый единорог с моноклем, - время так быстро летит. - Капитан Сворд, - отдавая честь, начал оранжевый единорог, - во время вашего отсутствия ничего, выходящего за рамки протокола, не происходило. Все было тихо и мирно. Посему, возвращаю звание капитана королевской стражи Вам, - с этими словами, заместитель Лайта, снимает с себя капитанский шлем и передает того его истинному владельцу. - Благодарю, Оранж Гвард, - приняв шлем, Сворд снимает с себя, походный и надевает капитанский. - Ты хорошо справился со своими обязанностями. - Могу поручится за него, Лайт, - решил вставить свои пять копеек казначей, - настолько хорошо, что может и дальше выполнять твои обязанности, - сделав такой намек, прошлому капитану, единорог развернулся в сторону входа в замок. - Ну что вы, казначей Кольт, - засмущался заместитель Лайта. - Мне далеко до капитана. - Я бы не был в этом уверен, - отдав тому походный шлем, капитан королевской стражи направился вслед за казначеем. - Не убирай его далеко, Оранж, хорошо? - Хорошо, капитан, - отчеканил он фразу, провожая взглядом двух членов совета. Смещая взгляд со шлема на Лайта, единорог уже дополнил шепотом, - только бы с вами все было хорошо, капитан. Какое-то время оба единорога шли молча. Капитан с легкой улыбкой на лице глядел на ярко-украшенные стены и колонны, тогда как казначей, просто ступал вперед. Вот только после встречи с одной из горничных, тот решил начать первым: - Ну и как вам? - Будто на шесть лет назад вернулся, - четно признался Лайт. - Рад это слышать, - невольно ухмыльнулся казначей. - Вам повезло. - И в чем же? - с приподнятой бровь спросил капитан королевской стражи. - В этот раз, никаких сверх-сущностей наследницу не посетили, так что на вашего малыша никакая тень не ляжет. - Рад слышать, не хватало, чтобы и Гвард вляпался в аналогичную историю, - устало прокомментировал Лайт. - Еще не вечер, и вы можете собрать и те же шишки, что и тогда, - остановившись прямо перед входом в тронный зал, ответил казначей. - Мне и предстоящих хватит, - невольно глотнув, выдал Сворд. - Советую, перед входом помолиться солнцу, - с легкой ухмылкой на лице, начал уходящий Кольт, - может быть это вызовет ассоциацию с юной принцессой и тогда его величество смилуется над тобой. - Я тоже, - устало бросил капитан, уходящему казначею. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, серый единорог обратился, к стоящим у двери, стражам, - открывайте. - Слушаемся, - в унисон ответили ему единороги. После чего один из них вошел внутрь, дабы огласить о прибытии гостя. Сей момент не продлился долго, и уже через секунд пятнадцать пред ним начали отворятся массивные двери. В глаза уже не молодому единорогу ударили всевозможные оттенки желтого и розового. Украшенный цветами, лиловыми лентами и символами солнца тронный зал невозможно было узнать. От удивления челюсть капитана королевской стражи сама опустилась и не думала подниматься. Благо, самообладание, словно рефлекс, вернуло вояке суровый вид, после чего он, как ни в чем не бывало, направился к довольному монарху. Рядом с тронами короля и королевы было расположено небольшая детская колыбель, белого, розового и желтого цветов. Тогда как аналогичная же кроватка стояла в том же месте, правда была темных оттенков и имела в качестве символа россыпь звезд, тогда как эту украшали символы пылающего солнца. Поймав себя на чувстве ностальгии, Сворд тут же отбросил его, готовясь получать такие нагоняи, что смерть покажется не таким уж плохим исходом. - Ваше величество, - поклонившись, начал капитан королевской стражи, - капитан Лайт Сворд прибыл после долгого похода. - Лайт! - с веселой улыбкой воскликнул Оуриос, позволяя своему верному слуге подняться. - Рады видеть тебя, десять месяцев не виделись, - сделав небольшую паузу, король с глазами полные интереса, выжигал серого единорога. - Это было очень удивительное путешествие, - поднимаясь, капитан снял с себя шлем, отдавая честь монарху. - Даже не сомневаюсь, жаль, что вы так поздно вернулись, подоспели бы раньше, то смогли бы лицезреть нашу чудную дочурку, - понимая, что его куда-то не туда занесло, монарх резко взял себя в копыта. - Кхм, так о чем же я? - О вашей чудной принцессе, Ваше величество, - робко ответил тому Лайт, морально готовясь к предстоящей реакции. - Ах да, Сели, - Оуриос взял небольшую паузу, - мы дали ей имя Селестия. - Красивое имя, под стать вашему с королевой дитю. - Да, - протянул монарх, - она точная копия Тейи, или по крайней мере дальнего предка. - Это чудно, - ответил капитан с легкой улыбкой, попутно подмечая, что тень на одной из стен ведет себя странно. - Уже не терпится лицезреть реакцию Космоса на свою младшую сестренку, - с этими словами, словно жеребенок, монарх постукал копытами в накопытниках, попутно продолжая выжигать взглядом капитана. - Да, принц Космос, - при упоминании наследника голос жеребца дрогнул, а уши опустились. Не ожидав такой реакции, Оуриос уже с прищуром выжигал Лайта. - Что с нашим сыном, Лайт? - с холодом спросил монарх, стараясь удержать на морде улыбку. Стоящие близ тронов, стражи слегка отошли от монарха, они быстро поняли, как и Лайт, что настроение короля упало. - Мне, - взял капитан королевской стражи паузу, - очень жаль, Ваше величество. - Какое-то время в тронном зале после этой фразы стола гробовая тишина, и лишь завывания ветра, доносящиеся из приоткрытого окна, прерывали ее. С каждой секундой атмосфера становилась тяжелее, отчего даже, стоящим подле Оуриоса стражам было не по себе. - Лайт, что с нашим сыном?! - стараясь не превышать голоса, спросил король, чья улыбка начинала трещать по швам. - Я не смог спасти его, нас окружили алмазные псы и в его тело упало в, - Лайт хотел было договорить, вот только вовремя остановился. На кончике рога Оуриоса, с каждым последующем словом, некогда доверенного лица, увеличивался бледно-синий шарик. С каждой последующей секундой из этого сгустка ауры начали выходить аналогичного цвета молнии. Их было настолько много, что, даже стоящая в проходе тень, взирая на происходящее светлыми огоньками, удивилась этому. - ЧТО С НИМ ПРОИЗОШЛО?! - все же перешел монарх на королевский глас, попутно направляя потемневшие молнии в сторону бывшего капитана. - Он, - откинутый ими назад, Лайт, невзирая на боль, пытался встать, - не удержался и пал с обрыва. Нас атаковали алмазные псы, - с каждым последующим словом в единорога все сильнее били молнии. Однако долго они не продлились, уже через пяток минут, капитана Сворда окутала бледно синяя аура и резко поднялся прямо к монарху. - Я ЕЩЕ РАЗ ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, ЛАЙТ. ГДЕ НАШ СЫН?! - Окружавший монарха воздух становился тяжелым, отчего стражам пришлось отойти еще дальше, наставив копья на прибывшего капитана. - Погиб, - все же выдал Лайт. Не прошло и минуты, как бледно-синяя аура начала сдавливать доспехи на единороге. Первым, не продержавшимся и полминуты оказался шлем, превратившись в небольшой золотистый шарик. - ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ КАКУЮ ГЛУПОСТЬ СОВЕРШИЛ, ЯВИВШИСЬ С ЭТОЙ НОВОСТЬЮ В ЗАМОК? - задал Оуриос риторический вопрос, попутно усиливая давление на броню единорога. - Я понимаю, но, - хотел было он продолжить, как внутри него, что-то хрустнуло. И прикрыв рубиновые глаза, продолжил, - нас кто-то подставил. - Все же раскололся капитан. Услышав сие слова, нынешний глава дома Гиперион ослабил хватку на доспехи. - ПРОДОЛЖАЙ, - с холодом и гневом, выдал монарх. - Кто-то рассказал алмазным псам о предстоящем походе и о том, где мы должны будем разбить лагерь, - высказал Лайт правдоподобную лапшу на уши Оуриоса. Не зря же он десять месяцев готовился к этому разговору. - Что же, - выбрасывая капитана вдаль, начал король, - ты подвел меня, Лайт Сворд, - вставая с трона, темно-синий единорог принялся покидать зал. - Мне очень жаль, - тяжело дыша, с опущенными ушами, выдал серый единорог. Вот только монарх так и не взглянул на него. - Тебе повезло, что ты поведал эту новость только мне, - стоя в проходе, холодно бросил Гиперион, - Тейя бы от тебя и мокрого пятна не оставила. - Я очень ценю вашу заботу, Ваше высочество, - после недолгой отдышки, напоследок выдал капитан. - Тебе слова не давали, Лайт Сворд, - злобно взглянул он на подведшего его единорога. - Ныне, брысь с глаз долой, и чтобы не видели мы тебя до следующей луны. - Будет исполнено, - смиренно поклонился единорог, уходящему монарху. Можно сказать, что совет казначея оказался полезным. Не отмечай королевство рождение принцессы, то от капитана только скомканные доспехи да лужа крови остались. А так жив здоров, правда, ребра побаливают. Благо, с этим можно будет жить. *** Идя по темный коридорам паучьего логова, четверо из пяти жеребят тряслись от страха. Освещением, как и везде в этой горе, выступали слабые магические камни. Ни факелов, ни каких-либо приспособлений для лучшей видимости. И хотя Космос мог спокойно использовать магию, в присутствии посторонних он ее демонстрировать не собирался. Ему хватило происшествия на дне очага, когда лорд арены лицезрел того без кандалов, что как казалось невозможно снять. Действительность оказалась иной. И с тех пор темно-синего жеребенка не просто держали связанного по ногам, в сдерживающую магию, кандалах так еще и заковали с ног до головы в ошейники. И казалось бы, что теперь жеребенок, скрывающий в себе силу превосходящую Когтя в разы, не сможет ее использовать. Вот только, старая-добрая жидовская смекалка Кловера и с этим справилась. Идя по темный коридорам позади Космоса, четверо жеребят продолжала дрожать, словно листы на ветру. Однако, понимая, что к чему персиковый пегас все же смог взять себя в копыта, отчего уже уверенней шел позади темно-синего единорога. Обогнув огромную паутину, на которой имелись останки других жеребят, группа начала недобро глядеть на первого наследника Минас-Иа. Сказать, что его ненавидели все - ничего не сказать, хоть какое-то нормальное отношение к нему сохранил друг и по совместительству наставник - Кловер, а также Коготь с алмазными псами. Если, конечно, отношение к тебя, как к букашке, можно считать нормальным отношением. Остальные же его не просто ненавидели, но и презирали. Чего стоят взгляды бывших товарищей по арене, когда они только здесь оказались. Спидтандера удерживало от копытоприкладства только правило: не контактировать с неприкасаемыми, так бы, как ему казалось он и мокрого места от Космоса не оставил бы. Другое дело было в отношении к нему малышей пегасов, хоть Файршай последовал общей ненависти в отношении темно-синего единорога, то вот Скайвинд, просто отворачивалась в сторону, не желая и видеть его. Таким образом через некоторое время пути, во время которого жеребята, кроме костей и паутины ничего не увидели. После стали доносится, сначала шепотом, а потом и в открытую как же они ненавидят Космоса и желают, чтобы того пауки прикончили быстро. Сам же виновник обсуждений на это никак не реагировал, ибо за четыре с небольшим месяца привык ко всему этому. При этом перед сном не забывая проклинать тех, кто ему желал зла. - Надеюсь, мы справимся быстро и нам не придется долго торчать в этих тоннелях, - с легкой опаской выдала янтарная единорожка, - слышал, неприкасаемый? Ты должен продержаться достаточно долго, чтобы мы и твои корзины смогли донести. - Куда же он денется, - подтвердил ее слова серый единорог, после чего обратился к лидеру группы, - я ведь прав, Лайтнинг? - Конечно, - беззаботно ответил пегас, стараясь не вглядываться в паутины, с оставленными на них, трупами поней. - В таком случае, - хотела было, договорить земно-пони, как внезапно вдалеке замечает три полные пары корзин с заветными нитями. - Ребята, глядите! Поставленные прямо в центре огромной пещеры со множеством проходов, таким образом, чтобы свет кристаллов падал ровно на них, привлекая внимания жеребят. Четверо из пяти жеребят, не взирая на чрезмерное количество паутины на квадратный метр, поскакали вперед. Только Космос, не решился следовать за остальными, озираясь по сторонам, окутав темно-ультрамариновой аурой заостренный камень. И было чего опасаться, на обратной стороне паутинного полотна виднелась огромная мохнатая тень, причем движущаяся по направлению к поняшкам. - Хе-хе, - радовалась малахитовая земно-пони, - видите, три пары уже собраны, осталось две и все! - в порыве чувств, она случайно задевает еле заметную нить. - Как бы ты не, - хотел было персиковый пегас предупредить, чтобы та не сглазила, да только не успел, - накликала беду, - взирая на спускающихся с потолка кристальных пауков. - Бежим! Как только малыши желали дать деру, им в копытца стрельнули сгустком липкой паутины. Охваченные паникой, они хотели было начинать выбираться оттуда, да тарантулы-переростки приковали к себе все внимание. Жеребята почти стали обедом для этих тварей, если бы в них не прилетели, окутанные темно-ультрамариновой аурой камни. Недовольные арахниды, сместили взгляды с четверки на темно-синего единорога, из рога которого им на встречу шло пламя. - Бегом-бегом-бегом! - не сбавляя напора, Космос кинул каждому по заостренному камешку. Освободившись, четверка жеребят покакала прочь из ловушки тарантулов-переростков. Добежав до прохода, из которого они сами прибыли Космос начинает поджигать находящуюся здесь паутину. Пламя охотно перекидывалось с паутины на паутину, а уже ее остатки падали на лежащие по углам паучьи коконы, которые горели не хуже того, что на них упало. Всю пещеру охватил черный дым, что начал стремительно распространяться. Прикрыв дыхательные пути копытцем, Космос и остальные жеребята уносили ноги. Однако, то ли по не знанию, то ли еще чему-то, вместо пути через который ранее шли, они выбрали иной. Убегая по сужающимся тоннелям, где их по пути пытались не один раз поймать, благо темно-синий единорог этого не допускал, пятерка добралась до длинного участка, чьи потолки не уступали предыдущей пещере. На том краю пути, Лайтнинг и компания увидели свет факела, вот только дорога до него была непростой. Если ее начало и конец были достаточно большими, чтобы можно было не беспокоиться о падении вниз, то вот середина узкая. Один неверный шаг и ты камнем, падешь в одну из многочисленных ям, что не были залеплены паутиной. Жеребята думали, что хотя бы здесь удастся перевести дух, однако в паучьем логове тяжело было встретить его владельцев. - Быстрее, пока они не оказались впереди! - повторил своим товарищам по несчастью персиковый пегас, поглядывая на шипящих с потолка арахнидов. Естественно первым побежал сам лидер, за ним малахитовая земно-пони, янтарная единорожка, серый единорог. Самым же последним, был Космос, что закатив глаза, глядел за тем, как остальные не пускали того вперед. Позади начали слышаться стремительные шаги, причем не пони, услышавший их темно-синий жеребенок сформировал на кончике рога небольшой шарик, а следом выпустил в сторону преследователей. Добравшись на мохнатого тарантула-переростка, он превратился во всепожирающее пламя, что перекидывалось с одной твари на другую. Не дожидаясь пока в его круп вонзит свои жвала арахнид, Космос принялся стремительно догонять, оставивших его ребят. Вот только, прямо между ним и ими начали с потолка падать кристальные пауки. Маневрируя между их лапками, единорог почти догнал остальных, но из-за неосторожного выпада тарантула-переростка путь начал обрушатся. Ускорившись до предела, единорог бежал чуть ли не по падающим камням. Понимая, что скорости его не хватает, Космос решается прыгнуть на опережение. На его счастье, он оказался на сохранившей свою целостность участке пути. Проблема лишь в том, что приземлился единорог передними копытцами, тогда как задние болтались над пропастью. Сил на то, чтобы подняться у юного принца не хватало, посему, бросив жалобный взгляд на своих компаньонов, Космос в глубине души надеялся, что те прибегут и помогут ему. Однако единственной, кто решилась ненадолго остановиться была янтарная единорожка. Бросив на него флегматичный взгляд, кобылка тут же сменила взор с жеребенка на прыгнувшего позади нее паука. В очередной раз убедившись, в своей правоте, темно-синий единорог глядел как остальную четверку начинает теснить группа тарантулов-переростков. Один так и вовсе подошел к первому принцу, чуть ли не захлебываясь от темно-зеленой слюны, арахнид собирался пообедать им. Не желая быть съеденным, Космос глядел на пропасть под ним, после на паука и обратно. - Эх, - на выдохе произнес темно-синий единорог, - была ни была! - резко оттолкнувшись от участка пути, первый принц королевства Минас-Иа падал вниз. Арахнид, хотел было его уже облепить паутиной и подтянуть к себе, вот только аналогичная добыча находилась в нескольких шагах от него. Посему, потеряв к Космосу всякий интерес, тарантул-переросток принялся теснить янтарную единорожку, дабы впоследствии насытиться ею. *** В роскошной спальне короля и королевы, мирно сопя в кроватке, где когда-то спал Космос, ныне лежала белоснежная кобылка. Внешне, точная копия матери, такая же белоснежная шерстка, розовые грива и хвост, лиловые глаза. И только беззаботный взгляд Оуриоса передался малышке. Однако, данную тихую идиллию, решила прервать вошедшая в покои горничная. Держа рогом зажженную свечу, на подсвечнике которой были выгравированы неизвестные символы, кобылка поставила того недалеко от камина. В данный момент в ближайшие полчаса-час сюда никто не заглянет. Король вызвал королеву для некого серьезного разговора, что не требует отлагательств. Чем благополучно и воспользовалась “горничная”. Подойдя поближе к малышке, та хотела была ее погладить, вот только со стороны распахнутого окна, почувствовала чей-то недобрый взгляд. Не решаясь испытывать судьбу раньше времени, служанка сверкнув перед дитем светящимися белым глазками, положила недалеко от нее небольшой огненно-рыжий самоцвет, закованный в золотистый обод с выгравированными на нем символами. После чего, поспешила покинуть покои монархов. Оставшись одной, малышка, несмотря на начинающую коптить свечу, продолжала мирно дремать. Подождав еще некоторое время из камина в свечу начал подниматься светлый дымок. Соприкоснувшись же с пламенем, из него в сторону принцессы начала формироваться очертания пони, правда с рогом и крыльями в придачу. Представ пред юной кобылкой в своем истинном обличии, дух пламени хотел было дотронуться до нее, но был остановлен, внезапно, появившейся сзади фигурой. - Она моя! - злобно прорычала неизвестная фигура, окутанная солнечным светом, она испускала столько тепла, сколько духу пламени и не снилось. - Агхр! - обернувшись в сторону неизвестной, дух пламени выпрямил крылья, попутно топая передними копытами. Оставив тем самым жженый след на полу. Глядя на эти детские потуги, неизвестный дух, лишь хмыкнула. - Какая нелепость, узри же истинное пламя, - солнечный ареол спал, позволяя разглядеть полупрозрачное тело с пылающей, словно дикое пламя, гривой и хвостом. Хищные глаза нацелены на начинающего, что-то подозревать пламенного духа. Расправив собственные крылья, дух солнца готовилась уже наброситься на сжавшегося оппонента. Вот только он резко пропадает, словно того и не было в помещении. Недоумевая, воплощение силы солнца принялась оглядывать помещение и с удивлением обнаружила, что свеча, из которой появился ее противник, была накрыта стеклянной банкой. Тогда как символы на подсвечнике начали сиять бледно-фиолетовым. - Покажись трус, а иначе будешь сожжен дотла, - дух солнца злобно оглядывал помещение, пока не заметил, скрывающиеся в тени два ярких огонька. - Ну что же ты сразу драку затеваешь? - выходя из теней, флегматично спросил пони теней. Завидев старого знакомого, воплощение солнца направила струю пламени в его сторону. - Эх, годы идут, а ты все такая же, - поглотив огненный шар своими тенями, жеребец в мгновение ока оказался прямо перед старой подругой, - ты бы только знала, как же я скучал по твоим пламенным глазам. - От такой лести, зрачки духа солнца на какое-то время расширились, а с лица пропал злобный оскал. Вот только долго этот момент не настал, и полупрозрачная кобыла, топнув передними копытами, прогнала нахала, вернув былое выражение лица. - Пади прочь, лизоблюд, - выжигая взглядом, появившегося у кроватки принцессы, пони теней, она продолжила, - а иначе пожалеешь, что родился на свет. - Ой какие же мы злые, - театрально удивился дух теней, - а ведь я всего лишь хотел поздороваться. Как-никак, а тысячу лет не виделись, - с этими словами, облаченный в тени, жеребец начал гладить спящую малютку, чем вызвал гнев у собеседницы. - Тысячу долгих лет, - протянул он. - И не увидимся еще столько же, если ты не уберешь свои предательские копыта от моего сосуда! - Ха-ха-ха! - продолжая играть перед старой знакомой, пони теней, подперев копытами голову, принялся выжигать взглядом полупрозрачную кобылку. - Ты думаешь, что мне нужна она? Не хочу тебя расстраивать, но я же нашел подходящий для себя сосуд, сестренка, - сделав акцент на последнем слове, жеребец принялся дожидаться реакции собеседницы, которая не заставила себя долго ждать. - Я тебе не сестра! И никогда бы ею не стала, для труса и предателя, вроде тебя, тень! - переместившись прямо на одну из стен кроватки малышки, дух солнца оказывается прямо перед лицом пони теней. - Никогда! - воплощение солнца хотела было договорить, однако ее поцелуем затыкает тень. Хитро взирая на то, как пламенная грива и хвост активно принялись извергать из себя столбы огня, жеребец разорвал момент близости. - Жаль, - благополучно увернувшись от огненного дыхание кобылы, продолжил тень, - из тебя бы вышла хорошая сестренка, солнцезадая. - Еще одно слово или лишнее действие, и я тебя отправлю в Тартар! - аки цербер, дух солнца встала над юной принцессой, попутно готовя атаку для незваного гостя. - Ой, боюсь-боюсь, - лежа на королевской постели, флегматично выдал теневой жеребец. - Ладно, в игры наигрались, пора и делами заняться, - с этими словами, пони теней стукнул пару раз в копыта, после чего все помещение начала покрывать темная паутина. - Что ты!? - солнцезадая хотела было выпустить столб пламени, вот только ее оппонент облепил окно, через которое та получала энергию солнца. Оставшись без источника сил, полупрозрачная кобыла резко ослабла, грива и хвост уменьшились в размерах, а сама она уже была не способно подняться. - Избавь неокрепшего духа от источника его сил, и он незамедлительно ослабнет, - с легкой ухмылкой парировал тень, идя в сторону солнечной кобылы. - Знаешь, тебе, даже повезло заиметь сосуд, являющейся почти точной копией тебя. Хм, - невольно хмыкнул жеребец, взирая на спящую Селестию, - забавно получается, являясь твоей внучкой или правнучкой, не видя сейчас твою мордашку перед собой, подумал бы, что она это твоя реинкарнация. - Чего ты хочешь? - лежа на полу без сил, спросила дух солнца. - Того же, что и тысячу лет назад: справедливости! Однако, засевшие в Скайросе, аликорны просто так не дадут мне этого сделать. Особенно потомки лучезадой, - последнее жеребец произнес с некой теплотой, которая тут же почувствовала дух солнца. - Неужели, даже младшая сестра тебя отвергла, какая жалость, - с издевкой в голосе выдала кобыла. - И не говори, солнцезадая, такого удара от нее, я никак не ожидал, - с грустью вздохнув, жеребец встал над лежащим на полу воплощении солнца. - Но то дела тысячелетней давности, ныне же я предлагаю тебе, вновь объединится против них. - И получить от тебя очередной нож в спину, - взяв себя в копыта, кобыла поднялась на ноги, продолжая все также гневно взирать на визави. - От тебя с лунозадой я получал не меньше ножей, - флегматично парировал пони теней. - Такова уж участь низших духов, вроде тебя, - воплощение солнца уже хотела было нанести оппоненту удар, вот только теневая паутина связывает ее раньше. - Я уже давно не младший дух! - с ядом выплевывал жеребец. - Каким ничтожеством был, таким и остался, - скалясь ответила она ему. - Я тебя понял, солнцезадая, - с грустью выдал пони теней, - в таком случае повтори участь собственного же народа. - Что ты сделал с пирокорнами!? - с беспокойством спросила дух солнца. - Ничего особенного, - махнул пони теней копытом, - сначала разобщил, а после общими со Скайросом силами истребил, - с каждым последующим словом взгляд духа солнца становился яростней. - Правда, не уверен добили ли их окончательно? Скрываются, небось, среди единорогов, твое племя, почти как один из рода Платины в местной страже, - довольный, словно кот, съевший сметану, дух тени глядел в пылающие огнем глаза собеседницы. - Ты заплатишь мне за это! - с ядом выплюнула она. - Обязательно, солнцезадая, - с этими словами, пони теней схватил духа солнца за шею, и поднимая вверх, продолжил, - обязательно, но перед этим, вы с сестрицей послужите на благое дело. Копытцем подняв незатейливый золотистый обод с инкрустированным в него камнем, живое воплощение тени начал вливать в него частичку магии. Артефакт не заставил себя долго ждать. Начав мерцать алым светом, пони теней направил его на удерживаемого им духа солнца. Та видя, что ее пытаются пленить, гривой и хвостом пыталась разогнать, схватившие ее тени, вот только это ей не помогло. В мгновение ока, один из сильнейших злых духов природы оказывается плененным в какое-то украшение. Однако, оно не было рассчитано заточенного под существо такого масштаба, а посему камень начал давать трещины. Видя это, окутанный тенями, жеребец направил раскалывающийся артефакт на мирно сопящую Селестию. Не прошло и пяти секунд, как мощь плененного создания начала вырываться наружу. Благо, окутавшие комнату, тени сразу поглощали появляющиеся столбы пламени. Воплощение солнца уже была готова вновь материализоваться перед, заточившей ее, тенью, вот только он одевает золотистый обод на голову юной принцессе. В мгновение ока, глаза и рог Селестии засияли белым, окутывая своим сиянием все помещение. Воплощение солнца уже было почти выбралось, но внезапно, всю ее начало засасывать в тело малышки. Дух хваталась за борта кроватки, не желая быть заточенной в теле собственного же потомка. Довольно взирающий на это представление пони теней, аки хитрый баламут, тенями помогал принцессе поглотить духа. Встретившись последний раз с пылающими злобой глазами, воплощение тени язвительно улыбнулся, готовясь потирать копыта. Не прошло и пяти секунд, как захватившее воплощение солнце, сияние погасло, а вместе с ним и окутавшие помещение тени. Убирая следы присутствия духов, пони теней невольно бросил взгляд на зажмурившееся дите. В данный момент, внутри малышки боролись две сущности, она сама и подселенный дух. Тень следил внимательно, чтобы солнцезадую малышка не отбросила слишком рано. Пускай вместилище и подселенный дух были родственниками, все же был весомый шанс того, что принцесса неосознанно попытается отвергнуть чужеродный элемент из тела. В таком бы случае пони теней пришлось бы самолично сдерживать воплощение солнца, пока не найдется подходящий сосуд. Однако, к его счастью, Селестия приняла новую соседку, что можно было судить по окутанным бледно-желтым светом рогу. - Ну, малышка, не завидую я тебе, - глядя на просыпающийся комочек счастья, начал пони теней, - делить тело и разум с этой старухой, такое себе удовольствие. - В ответ на его слова, малютка нахмурила лиловые глазки, что медленно начали перетекать в янтарный. - Зато, солнцезадая старуха, у тебя появится второе детство. В нынешней эпохе деток не выбрасывают со скал только из-за их слабости, а балуют. - Корча рожицы юной принцессе, жеребец наблюдал за продолжающейся внутри нее борьбой. Глаза меняли свой оттенок с огненно-рыжего до пурпурного и обратно, пока в конечном счете не стали лиловыми. - И я всегда получаю свое, солнцезадая. Чего бы мне это ни стоило. - А! - заревела малышка, глядя на ужасающую темную морду перед ней. На детский крик тут же начали сбегаться слуги и родители. - А что же насчет тебя, мой маленьких дух пламени, - игнорируя приближающиеся к помещению шаги, начал пони теней, - я дарую тебе выбор: остаться навеки в этой примитивной ловушке, под стать аналогичным тебе духам, либо же присоединится ко мне. - Прикрытая банкой свеча начала коптить, тем самым выражая свое “фи”. - Хотя, знаешь, - обернувшись в сторону двери, выдал тень, - я передумал, ты мне еще кое для чего пригодишься, - закончил жеребец прямо перед приходом в монаршьи покои родителей малютки. - Тише-тише, девочка наша, - стремительно подбежала к кроватке Тейя, попутно беря телекинезом дочь. - Мы здесь, мы никуда от тебя не уйдем, обещаем тебе. Более никогда не допустим той же ошибки, что и с Космосом, - при произношении имени пропавшего сына, у кобылки начали течь слезы. Два светлых огонька довольно взирали на происходящую здесь семейную идиллию. Он бы остался подольше, вот только из-за заточенного духа, пони теней не смел более задерживаться. Прыгая от одной тени к другой, напоследок бросил: - Еще увидимся, моя маленькая сестренка. *** Так мое величество и оказалась в одной из многочисленных ям этих кристальных пауков. Деля паучье полотно с разлагающимся трупом, причем давно здесь пребывающим, думал о происходящем. Где-то там сверху бедной единорожкой обедают, либо напитают тело ядом и уже воспользуются ею, как инкубатором для маленьких арахнидов. Хотя при таких раскладах лучше выбрать смерть, нежели лялькой для этих гаденышей. Не буду лукавить, аналогичной судьбы и для себя я боюсь, вот только за непродолжительное время, что пребываю на липкой паутине, ко мне так никто и не заявился. - А! - кричала янтарная кобылка, и с каждой секундой ее крик становился тише и тише. Пока и вовсе не затих, будто бы завернули в кокон. Устало вздохнув, попытался заставить шестеренки в голове работать. Вот только, а нужно ли? Сталкиваясь с разочарованием за разочарованием, может и правда уйти в мир иной? Так и мучиться не буду, а на предавших меня жеребят как-то побоку. Умрут, ну и земля им стекловатой. Для чего все это? И кажется, что скоро местный обитатель ответит на сей вопрос. Ко мне сверху с коконом в жвалах, сполз тарантул-переросток. Я уже не пытался ударить его пламенем или каким-либо еще выученным за недолгое соседство с Кловером заклинанием, разве, что мог бы слегка подлечить. Кстати о лечении, с горем пополам, но мне оно поддалось, легкие царапины либо яды, могу из организма хищных тварей выводить. От осознание бесполезности сего действа, для нависшего надо мной, арахнида невольно улыбнулся ему. Тварина спустила кокон вниз, попутно готовясь вонзить в мое величество жвала. Все, пришел мой печальный конец, а ведь я ничего за свои две жизни не сделал. И вот вторая смерть, так пусть же ты будешь легкой! Тарантул-переросток уже приготовился кусать мое величество за зад, как вдруг, что-то позади меня замечает, отчего резко отпрыгивает. И не теряя времени режет участок паутины, на котором мое величество расположилось. Попутно вслед, не забыв пошипеть. Класс, меня теперь не только удача отвергла, поместив в рабство к алмазным псам, так еще и паук, не захотев сжирать. Круто, ни прибавить, ни убавить. И вот уже продолжая падать вниз, попутно задевая так удачно попадающие полотна, замедляющей падение, паутины, моя туша оказывается на горе из костей пони. Вставать с которой у меня не было никакого желания. Так и продолжал лежать, томно взирая на свод пещеры. Какой смысл во всем этом, если итог для моей персоны один и тот же? Пони обязательно предадут, алмазные псы будут потешаться, а про возвращение в Минас-Иа, молчу. Нет прощения тем, кому я обязан попаданием сюда. В других королевствах будет аналогично. Вот и остается, что места куда можно сбежать попросту нет. Немного позже, мои рассуждение прервал уже другой кристальный тарантул. Выйдя из небольшого тоннеля, он прилепил, упавший вместе со мной, кокон к стене, где также висело четыре аналогичных. После чего обернулся в мою сторону. Наши взгляды пересеклись, и казалось бы, что сейчас мне настанет конец. Уже приготовившийся к прыжку арахнид, резко сжался. А минутой погодя удалился вверх так быстро, будто бы в мультик попал. Удивленный такой реакции, я приподнялся и начал осматриваться. Однако, ничего кроме собственной тени не обнаружил, лег обратно на пригретые кости. Предательство одними, использование другими, а чему мне удивляться? Такова жизнь, если не можешь в ней крутиться, раздавят и не заметят. Быть может здешние обитатели и выглядят, как мягкие игрушки, но это коварные твари. И вот тут-то до меня, словно низошло озарение. Если в мире нет места, где можно почувствовать себя в безопасности, тогда почему бы не создать его? Я же бывший человек, хищник, вершина пищевой цепи, а веду себя подстать травоядным пони. Куда делось мои амбиции, эгоизм и тщеславие, что вели мой вид на вершину? Неужели семь лет пребывания в этом мире, окончательно избавили мое величество от них. Раз так, тогда пришло возвращать исходные настройки. От таких мыслей, аж адреналин в крови поднялся, а сердце заколотилось сильнее. Пора прекращать быть добрым пони, пора становиться волком в овечьей шкуре и создать, свой собственный райский уголок. Место, к которому местные обитатели будут стремиться, тогда как я буду восседать над ними! - Драконоподобный назвал впервые меня принцем Штормом, - чувствуя, что меня наполняет сила свернуть горы, незамедлительно поднялся, - что же, они сами его получат. Я уничтожу алмазных псов и прочие несогласные со мной народы, - спустившись с горы костей, продолжил, - Пора здесь показать, кто здесь вершина пищевой цепи! - стоя в центре ямы, вовсю заявило мое величество. Осталось только для пущего драматизма ударов молний или луча в небо. Вот только ни того, ни другого в распоряжении ни оказалось, кроме легкого завывания ветра. - Однако, ничего великого в одиночку не построишь, а значит нужны верные соратники. А нет лучших товарищей, чем тех, что ты взрастил лично, - после этих слов небольшим темно-ультрамариновым лучом ударил по кокону, который, как на зло, оказался из анти-магической паутины. - Черт, - ударив себя копытом, уже телекинезом, схватил самую острую кость и уже ею резал коконы. Из первого выпала та самая кобылка, что оставила меня висеть, правда была она не в лучшем состоянии. Остальные же вывалились мертвыми, так что на их фоне, единорожка еще не плоха. Внешне зеленая, в глазах лопнули несколько капилляров, на шее, жопе, и боках имелись кровоточащие следы от укусов. И даже несмотря на них, малышка продолжала тяжело дышать, попутно смотря в никуда. Положив пациентку на более-менее гладкий камень, на кончике рога принялся формировать исцеляющее заклинание. После того дня, когда впервые лицезрел его, я всячески пытался повторить оное, но в точности повторить его не вышло. Посему не пытаясь изобрести велосипед принялся из памяти выуживать подходящее или со схожим эффектом. Естественно, ничего не вышло, кроме того, что сейчас провожу над кобылкой. Теплая темно-ультрамариновая аура, начала окутывать единрожку, залечивая легкие царапины. Однако, чего уж точно не мог ожидать, так это того, что пациентка, сменит шерстку с янтарного на цвет первого снега, а грива с темно-янтаря на огненно-рыжий. С каждой секундой она чаще начала двигать челюстью, пытаясь, что-то сказать: - Мама, это ты, - хрипела она, пытаясь найти в этой темени родственницу. - Извини, малышка, но мамочки здесь нет, - закончив заклинание, устало ответил ей. Пускай и незначительное по эффективности, но прожорливое по концентрации и необходимым силам заклинание вышло. - Кто ты? - все с тем же хрипом, спросила единорожка. - Хм, - невольно хмыкнул я, взирая в янтарные очи, - а ты не помнишь? - Нет, - попыталась кобылка отрицательно покачать головой, вот только сил еще не хватало. - Только то, как меня и еще четверых отправили в эти пещеры, за нитями. А после все, как в тумане. - Ясно, - задумчиво прокомментировало мое величество. Итак, что мы имеем: потенциальный сподвижник заимел несущественную амнезию. Из этого выходит, что ей можно вешать лапшу на уши, сколько пожелаю. Однако это было бы в обычных условиях, здесь же выжившие или простые игрушки Когтя, расскажут и напомнят о неком неприкасаемом. Следовательно начинать свое знакомство следует с полуправды, дабы в последствии она сама ко мне явилась. - Меня зовут Шторм, но местные именуют меня принц Шторм. - Амбер, - после недолгого молчания ответила белая кобылка, - так меня зовут. - Раз знакомству, Амбер, - добро кивнув ей, продолжил, - мы были в одной группе по сбору анти-магических нитей, однако, когда мы пробегали через эти ямы, ты бросила меня, после чего тебя уже бросили товарищи, - наигранно опустив уши, начал давить той на чувство жалости и несправедливости. - Мне-мне, - хотела она, что-то сказать, но не смогла. Вместо этого, кобылка опустив ушки, смиренно взирала в пол. - Но, даже так, я помог тебе, и теперь, - глядя в расширившиеся янтарные глаза, с грустью продолжил, - мы с тобой застряли в этих пещерах, без шанса на выживание. - Что же нам делать?! - беспокойно вопросила кобылка, уже глядя мне в глаза, однако долго это не продлилось и та быстро опустила взор. - Хм, дай-ка подумать, - присев рядом, копытцем почесывал незримую бороду, - у нас с тобой имеется два варианта развития событий, - сделав небольшую паузу, дабы полностью привлечь к себе внимание кобылки, а когда же достиг его, продолжил, - первый - остаться здесь и ждать пока либо ты, либо я помрем от голода, - реакция собеседницы была излишней, шок вперемешку с ужасом и тревогой. - Второй же оптимистичней: мы с тобой выбираемся из этих пещер, вот только на выходе нас ловят алмазные псы и отправляют на корм паукам, от которых сбегали. - Амбер хотела было, что-то сказать, но не смогла, глазами полные отчаяния, выжигала дырку в полу. И вот достигнув нужного эмоционального состояния у единорожки выдал следующее. - Однако, есть и третий вариант, - уже оживленная визави взирала на мое величество, - но для его выполнения ты должна будешь мне довериться и выполнять все, что я тебе скажу, - с этими словами обхватил ее белоснежное копытце своими темно-синими, попутно глядя прямо в удивленные глаза. - Ты готова пойти на это? - Я-я, - мялась единорожка, пока в конечном счете не выдала, - я согласна. - Вот и хорошо, - с доброй улыбкой, потрепал ей гриву, тем самым снизив градус напряженности, - а сейчас давай для начала соберем эти коконы. Мы их сдадим алмазным псам, в доказательство того, что пробыли здесь не за зря, - сразу решил ответить на назревающий у союзницы вопрос. - Хорошо, - уже не хрипя, ответила Амбер, пытаясь встать, вот только чуть было не упала. - Оп, поймал, - подхватив кобылку, помог ей устоять на ногах, попутно следя за эмоциональным состоянием. Мне известны всего два способа вызвать доверия у собеседника: помощь и постель. Естественно первый подразумевает работу себе в убыток, но отлично годен на долгую перспективу, тогда как второй наоборот, работает в моменте. А так как единорожка еще жеребенок, то эффект от безвозмездной помощи, после предательства с ее же стороны, усиливается многократно. Так что могу с уверенностью сказать, что она у меня на крючке. Завязав коконы себе на спины, я с грустью взирал на умерших жеребят. Они младше меня или Амбер, чья грива начала неестественно сиять. Из их глаз при легком дотрагивании начинали выползать мелкие паучки. Устало выдохнув, уже собирался было идти в тоннель, из которого выполз, прилепивший на стену кобылку, паук, как вдруг, ее грива и хвост загораются. Глаза спутницы наполняются горем, сожалением и гневом. Вот чего-чего, а такого от спасенной единорожки не ожидал. - Все это не правильно, - начала она озвучивать мои мысли, - они не заслуживали этого, - из глаз спутницы начали течь слезы, что тут же испарялись. - Те, кто это сотворил с ними должны заплатить! - зрачок ее начал сужаться, а зубы слегка заостряться. От наплывших на нее эмоций, грива с хвостом начали жечь все вокруг, включая кокон на спине. - Я полностью поддерживаю тебя в этом стремлении, - трогая пламенную гриву, ответил ей. Интересный момент, у основания огонь был холодный, а чем ближе к кончикам, тем жарче становился. Удивительная способность, неужели все единороги, от распирающего изнутри, негатива становятся такими. Нужно обязательно спросить потом у Кловера. - Но сейчас единственное, что мы можем сделать - сжечь их. - Хорошо, - на удивление она спокойно восприняла факт того, что ей придется это делать. Неужели негатив настолько кардинально меняет личность пони? Стоя напротив трех трупов, Абмер сделала один взмах гривой, кончик которой дотронулся до каждого. Не прошло и минуты, как жеребята загорелись, а вместе с ними, засевшие внутри паучки. Пройдясь по кобылке взглядом, заметил одну незначительную деталь: ошейник на ее шее был отличным от моего или Кловера. И я не говорю про его внешность, нет в этом они были схожи. Дело в другом: самоцветы, что должны бить провинившегося током, просто поглощали магию. А уже это делает мое подозрение о том, что она просто единорог неверным. Разве, что она уникум, который производит столько магической энергии, что может хватить на постоянную подпитку настольного фонаря. Но каков шанс встретить такого единорога? Крайне мал, а следовательно она должна быть отличной от трех видов пони расы. Вот только, что это за народ и насколько он опасен, раз может ровные ряды зубов превращать в заостренные аналоги, неясно. - Буду надеяться, что теперь они не будут мучиться, - дотронувшись копытцем до ее плеча, выдал я. Кобылка незамедлительно взглянула на мое величество хищным, полным жажды убийства, взглядом. Но вышло это как-то не очень, отчего, невольно ухмыльнулся. - Чего ты улыбаешься? Не боишься меня?! - грозно выдала кобылка, ей будто бы личность сменили. От былой неуверенности ни осталось и следа. - А чего боятся-то? - флегматично парировал я, после чего потрепал ее огненную гриву. - Не стоит этого делать, а то сожгу! - чуть ли не рыча, ответила Амбер. - Ага-ага, - пожав плечами, направился с паутиной в сторону прохода, - а я в угольки превращу, - глядя в глаза собеседнице, демонстративно создал небольшой искрящий темно-ультрамариновый шарик, правда, слегка перестарался. Огромная молния ударила в миллиметре от единорожки, - Так что давай покинем сие место. - Хорошо, - подрагивая, словно осенний лист, выдала кобылка, следую за мной. *** Жеребята уже добрый час бродили по паучьим катакомбам, отбиваясь от подрастающих кристальных арахнидов. Благо грива Амбер годилась не только, как вечный факел, но и отличный огнемет. Чем и воспользовался темно-синий жеребенок. Используя спутницу, как зажигалку, Космос направлял через ее гриву на оппонентов небольшие мимикрирующие лучи. Получавшиеся в итоге огненные атаки сжигали все чего касались. Хоть кобылке и не было по-нраву, что ее таким образом используют, но это всяко лучше, чем быть обедом или колыбелью для этих тварей. Так двоица продолжала бродить по здешним тоннелям, пока не вышли на развилку. Благодаря пламенной гриве и хвосту Амбер, темно-синий жеребенок заметил уходящие вниз следы. Так бы парочка проигнорировали их, вот только они были свежие. - Хм, - прищурив взгляд, начал Космос, - судя по такой кучности отпечатков копыт, тут были минимум четверо, если не более жеребят. - И что предлагаешь делать? - с легким недовольством, вопросила белая кобылка. - Пойти за ними, и если они еще будут живы, то помочь, - уверенно ответил ей жеребенок. - И почему мы должны им помогать? - закатив глаза, возмутилась огненная пони. - А после стать теми, кто и оставил нас с тобой в той яме? - с приподнятой бровью задал юный единорог встречный вопрос. - Ну я не это имела ввиду, - начала она тут же оправдываться, вот только спутник не дал этого сделать, собственным копытцем заткнув ей рот. - Амбер, мы сейчас все в одной лодке, - прижав единорожку к стене, глядя прямо в янтарные глаза, продолжил единорог, - здесь нет чужих, только свои. И чем быстрее ты это поймешь, тем быстрее мы с можем отсюда выбраться, - с каждым его словом зрачки спутницы расширялись, а грива начала затухать, становясь просто огненно-рыжей. - Я-я, - вновь начала мямлить кобылка, будто бы внутри ее головы, переключили тумблер. - Блин, не подумал как-то, - устало выдал Космос, когда они оба оказались в темноте. Но уже через несколько секунд темно-синий единорог зажигает на кончике рога небольшой светящийся шарик. - Так-то лучше. - Эм, - пискнула белая кобылка, взирая на несколько пар глаз позади единорога. - Что-то не так? - глядя на сужающиеся от страха глаза единорожки, спросил он. Вот только ответом ему было противное шипение за спиной. - Твою же. Не поворачиваясь к твари, Космос берет беспомощную кобылку за копытце, и в последний момент уворачивается, от летящей в них, паутины. Не теряя времени, жеребята убегают в проход, куда вели следы жеребят. Не желавший упускать добычу, арахнид следует за ними. И чем ниже они спускались, тем шире становилось окружающее пространство. - Ты можешь снова зажечь собственную гриву?! - уворачиваясь от летящей в него паутины, воскликнул Космос. - Я не знаю как это у меня произошло, - следуя за единорогом, ответила кобылка. - Зато я знаю, - обернувшись на ее, ответил темно-синий единорог, за что незамедлительно поплатился, врезавшись в сталагмит. - Шторм! - крикнула, убежавшая вперед, единорожка, глядя на пошатывающегося товарища. Видя такой подарок, арахнид, незамедлительно, набрасывается на темно-синего жеребенка. Схватив его лапками, тварь уже готовилась к трапезе. Вот только, как и с предыдущий членистоногий, этот недовольно зашипел, после чего бросил нерадивого единорога в один из сталагмитов. Проломив его собственным телом, бывший наследник Минас-Иа бессознательно падает наземь. И в качестве добивания, ему на заднюю ногу падает разрушенный им сталагмит. Потеряв интерес к одному жеребенку, арахнид приобрел новый. Амбер хотела было поспешить к темно-синему единорогу, вот только страх перед кристальным пауком сковал ее. Копытца резко стали ватными и неустойчивыми. Кобылке хотелось спрятаться куда подальше и кричать, однако, она так и не смогла сделать шага, сковавший страх оказался сильнее. Довольный тарантул-переросток без сопротивления схватил новую жертву, и захлебываясь темно-зеленой слюной, готовился к трапезе. “Это конец?! Неужели, мне и впрямь уготовано Властительницей солнца умереть здесь?” - думала Амбер, зажмурив глаза. Тарантул-переросток уже собирался вонзить в кобылку жвала, как вдруг его тело насквозь протыкает сталагмит. Издав последний писк, арахнид, словно игрушка, падает наземь, вместе с удивленной единорожкой. Та не верила собственным глазам, даже продолжая взирать на проткнутое тело кристального паука. “Чудо, неужели ее спасла от неминуемой смерти Властительница солнца?!” - сидя напротив морды арахнида, думала кобылка, при этом совершенно игнорируя медленно приближающиеся к ней звуки копыт. - Ты как? - облокотившись о паука, спросил Космос, попутно потирая спину. - А что? - хлопая глазами, она пыталась найти источник звука. - Эй, пламенно-грывая, ты как я спрашиваю!? - чуть ли не крича в ухо, выдал подошедший темно-синий единорог. - Шторм, ты жив! - обнимая компаньона за шею, со слезами на глазах выдала Амбер. - Ага-ага, жив здоров, - флегматично ответил визави, наблюдая за начинающей полыхать гривой. - Снова решила поработать факелом? - сняв нерадивую волшебницу с шеи, прокомментировал жеребец. - И правда, - с удивлением подметила Амбер. “Что же, значит в скором времени стоит ожидать резкое изменение характера”, - глядя на спутницу, думал темно-синий единорог. - Ну-с, пойдем, чем быстрее прибудем, тем быстрее выберемся из этих пещер, - слегка пошатываясь, выдал юный Гиперион. - Да, - вытирая слезы, уверенно ответила кобылка. Шли они молча, думая каждый о своем. Освещавшая путь, Амбер постоянно оглядывалась на похрамывающего Космоса. Единорог же в свою очередь пытался понять, когда настанет момент резкого изменения характера у спутницы, думая как бы выудить у Кловера заклинание исцеления. А иначе настанет день, когда его не станет, и кто тогда юному Гипериону сломанные кости восстанавливать? Так, парочка по несчастью, оказалась перед небольшой расщелиной, на той стороне которой слышались жалобные голоса жеребят. Если постараться, то пролезть они бы могли спокойно, правда, темно-синий единорог со сломанной ногой мало в это верил. А посему, отойдя подальше принялся формировать небольшой темно-ультрамариновый шарик. Отошедшая ему за спину, кобылка с интересом наблюдала за этим процессом. Сама она была на подобное колдовство не способна, лишь телекинез был подвластен ей, но и то с большим “НО”, чего уж говорить о боевой магии. Не прошло и минуты, а в расщелину удали слабый луч, правда, как и с молниями, единорог слегка перестарался. И вместо небольшого прохода, в стене была огромная дыра, через которою мог спокойно пролезть кристальный паук. Устало покачав головой, темно-синий единорог направился вперед, но тут же оказался обогнан пламенно-гривой спутницей. - Тебе помочь? - беря того на плечо, спросила кобылка. - Ха-ха, - невольно рассмеялся, Космос, - надо было раньше предлагать, - эта фраза вызвала у его спутницы легкий ступор, благо, это не продлилось долго, - но, я бы не отказался от нее, - с доброй улыбкой темно-синий единорог взглянул на кобылку, которая улыбнулась тому в ответ. Пройдя на ту сторону, парочка оказалась в глухой пещере со множеством люминесцентных самоцветов на сводах. Помимо новообразованного прохода, в разных углах были небольшие щели, через которые могли пролезть совсем юные пони. Повсюду были следы жеребят, помимо них в одном из углов виднелись неполные корзины с анти-магическими нитями. Ни костров, ни факелов здесь не было, что сильно удивило Космоса. Присев на небольшой возвышенности, темно-синий единорог, глазами указал спутнице проверить, что внизу. Та сначала не поняла, чего желает от нее визави, отчего тому пришлось, ей шептать на ухо: - Мне кажется они внизу, иди и проверь. - А что же ты будешь делать? - также шепотом ответила Амбер. - Буду следить, если кто-нибудь выйдет обязательно крикну, - после этих слов, юный единорог пристально прошелся взглядом по пещере. - Хорошо, - добро кивнув спутнику, кобылка начала спускаться. Слыша приближающиеся шаги, под Космосом послышалось шуршание, плавно перетекавшее в цокот копыт. На лице жеребенка, невольно проступила довольная ухмылка, но он не стал пока выдавать себя, ожидая момента, когда юные пони сами себя выдадут. Находясь внизу, Амбер принялась осматривать сие место, однако, внезапно, краем глаза, заметила как несколько пар глаз выжигали ее. - А! - в унисон прокричали жеребята вместе с Амбер, что решила подойти к ним ближе. - Получай злобный монстр! - внизу послышался до боли знакомый темно-синему единорогу писклявый голосок. В сторону пылающей Амбер с заостренным камнем в копытцах бежал Принц, а вслед за ним парил Файршай. Удивленный таким поворотом, Космос окутал двоих темно-ультрамариновой аурой, убирая из-под удара огненного хвоста его спутницы. С нескрываемым непониманием, она взглянула на компаньона, который при виде их только закатил глаза. - Эй, кто бы ты ни был, немедленно отпусти нас! - возмущенно выдал серо-белый единорог. - Да, отпусти нас! - словно попугай, повторил за единорогом юный пегас. - Вот так неожиданная встреча, - не скрывая удивления, сидя выдал Космос. - Стоп, этот голос, - начиная, что-то подозревать начал Принц, - я его знаю! Это ты, принц-неприкасаемый! - Я, тоже не сильно рад этой встрече, малявка, - подперев копытцами голову, закатил глаза темно-синий единорог. - Немедленно отпусти нас, неприкасаемый! - возмущенно воскликнул бирюзовый пегас. - А иначе… - не успел он договорить, как Амбер его перебивает. - Молчи пегас, если бы не Шторм, то от тебя с твоим дружком бы угольки остались! - с этими словами грива спутницы Космоса загорелась ярче, позволив кобылке разглядеть остальных трех скрывшихся в темноте. - А вы, - с каждой секундой зрачок ее становился уже, а зубы заострялись, - выходите сейчас же, пока не спалила, как молодого паука. Кобылки переглянулись между собой, после чего вышли из укрытия. Навстречу пылающей единорожке вышли каштановая и фиалковая земно-пони, держащие на плечах, бледно-пшеничную пегаску. Вид у них был плачевный и потрепанный, если первые две были слегка зеленоватые, то вот последняя, словно брокколи. И если с земно-пони Космос не был знаком, то с последней вполне себе. - Ну и ну, - со свистом прокомментировал темно-синий единорог, - это вас так кристальные пауки? - спускаясь к кобылкам спросил Космос. - Тебе-то какая разница, неприкасаемый, - с легкой злостью выдал Принц. После этой фразы он с Файршаем пали наземь. - Эх, - закатив глаза, устало выдал юный единорог, - может быть вы скажите, кто вас так? - обращаясь к земно-пони, вопросил он. - Мы все равно не жильцы, - после недолгого молчания начала фиалковая кобылка, - так зачем вам знать? - Банально для того, чтобы понимать какая тварь, сделала это с вами, - присаживаясь, напротив, недовольно сверлящих его персону, кобылок, Космос зажег рог, после чего применил заклинание, что уже использовал на Амбер. Теплая темно-ультрамариновая аура окутала еле дышащую Скайвинд, возвращая той привычный цвет шерстки. Процесс занял менее трех минут, по итогу которых, пегаска сладко дремала, попутно плача во сне. - Яд будет выходить из организма, так что советую на всякий случай отойти от нее подальше, - аки врач, глядел на юную кобылку Космос и устало выдохнув принялся избавлять от недуга и остальных. Ни Принц, ни Файршай не смели отвлекать его от этого действа, благо ходячий факел им бы не позволила это сделать. Оставив трех кобылок сладко дремать в стороне, темно-синий единорог повернулся к выжигающим его тушу единорогу и пегасу. Те были по шею ему, отчего со стороны складывалась забавная картина: два гордых жеребенка глядели с низу вверх на нависающего над ними неприкасаемого. Устало сев напротив этой двоицы, Космос недовольно потирал рог. Пускай заклинание лечения и сжирало много его сил, но и частое его использование приводило не к приятным ощущениям в роге. - Ну, может вы поделитесь, кто же на вас напал? - грозно спросил Космос, по-царски взирая на двух жеребят. - Эм… - начал Файршай, прогибаясь под взором темно-синего единорога. - Это был кукольник, - продолжая гордо сверлить взглядом Космоса, ответил Принц. - Кто это? - в унисон спросили пришлые единороги. - Местная байка, - с таскою выдал Принц, - по крайней мере был ею. - Впервые о нем слышу, - с легким прищуром парировал темно-синий жеребец. - Не мудрено, - флегматично ответил тому серо-белый оппонент, - ты же за пределы загонов для зверья не выходишь. - Твоя правда, - с легкой ухмылкой согласился он, - и что же это за байка? - после этих слов к нему подсела пылающая кобылка, чья грива хоть и была местным источником света, но сильно слепила глаза принцу Минас-Иа. - Эх, - пытаясь подобрать нужные слова, начал Принц, - начну с того, что кукольник - не обычный кристальный паук. Среди тех, кто выбирался из этих пещер, - после этих слов, серо-белый единорог окинул взглядом их убежище, - ходило поверье, что оставленные здесь пони восставали из мертвых, - от таких подробностей Амбер схватилась за Космоса обеими копытцами, попутно начиная трястись, - они выглядели, как настоящие, разве что холодный трупный голос мог вызвать подозрения. Тогда как в остальном были живыми. И когда, пожираемые чувством вины, пони подходили ближе, то на них незамедлительно набрасывался темный кристальный паук. Его-то и именуют кукольником, - с приподнятыми уголками губ закончил Принц, взирая, на полностью залезшую на Космоса, кобылку, а также дрожащего, как лист на ветру, Файршая. - Получается, - телекинезом снимая с себя пылающую кобылку, начал темно-синий единорог, - эта тварь заманивает других жеребят с помощью останков других пони? - Не просто останков, - поправил его Принц, - он, словно кукольный мастер, находит и приводит тела усопших до “живого” состояния. Единственное, что его выдает - глаза у кукол. Точнее их отсутствие, - после этих слов, жеребенок невольно глотнул, а Амбер, вновь залезла на Космоса, продолжая дрожать. - Поэтому, любимая его тактика - ставить куклу спиной к будущим жертвам, стараясь выставить все так, будто он заблудился, либо не способен донести нити. Этот кристальный паук слишком умен, в сравнении с собратьями, и заранее заготовил необходимых нам нитей. - И так вы с ним и повстречались? - дрожащим голосом спросила кобылка. - Да, - с грустью выдал Принц, - пегасов привлек доносящийся из небольшого тоннеля знакомый голос взрослого жеребца, даже сказал бы пожилого. Остальные не стали сопротивляться, ибо понимали, что найти здесь давно-ушедшего друга или подругу чудо. - Но все обернулось иначе, - закончил за серо-белым жеребенком Космос. - Да, - утвердительно кивнул Принц, - этот паук легонько вонзил в нее жвала, а остальных слегка поцарапал. Нам чудом удалось уйти, благо, в последний момент, что-то темное отпугнуло его. Более он нас не преследовал, пока что, - жеребенок сделал акцент на последнем слове. - Я так понимаю эта тварь не из тех, кто так просто упускает свою добычу? - почесывая невидимую бороду, спросил темно-синий единорог. - Именно, но не стоит расслабляться, хоть мы и нашли этот уголок, кукольник обязательно найдет способ добраться до сюда, - после этих слов, сверху начали сыпаться небольшие камешки. - Что же, думаю мы с ним в скором времени столкнемся, - с прищуром взирая на потолок, констатировал Космос. *** Убежав достаточно далеко, оставшиеся три жеребенка из группы, в которую входили Амбер и Космос, решили ненадолго отдохнуть. Вдали виднелись огни факелов, так что беспечная троица устроила небольшой привал. Малахитовая пони, терзаемая чувством вины за подругу, постоянно оглядывалась назад, но надолго ее не хватало. Спутники же кобылки относились к тому, что их надвое меньше спокойно. Неприкасаемого им было не жаль от слова совсем. Этот спесивый единорог в первый же свой день здесь на своем примере показал, что будет, если не следовать общим правилам лорда Когтя. Пускай Шторм и вывел группу из лап кристальных пауков, это никак не меняло к нему отношения окружающих. Уже приготовившись совершить финальный рывок, персиковый пегас начал: - Ну, что давайте, осталось немного и мы свободны! Жеребятам не хватило всего несколько метров до лицезрения огня, как внезапно, у них перед носом возникает преграда из паутины. Понимая, что подобное мог сделать, прячущийся рядом кристальный паук, группа уходит в другую сторону. Спускаясь все ниже, они и не подозревали, что мчатся прямиком в ловушку. Спустившись на несколько уровней ниже, серый единорог хотел было уже возмущаться, как внезапно услышал прекрасную мелодию. Аналогичное пение дошло и до остальных двух в группе. Не осознавая всех рисков, жеребята с опаской двигались на звук, вот только, то, что они увидели заставило малышей радоваться. - Вы, ведь видите это?! - чуть ли не пища от радости, спросила малахитовая земно-пони. - Ты про длиннющие ряды корзин полных анти-магическими нитями, - протирая глаза, констатировал единорог. - Да, - с опущенной вниз челюстью, кивнула поня. - Эй, глядите! - персиковый пегас копытцем указал на лежащего и еле двигающегося бледно-зеленого пони. - Кажется, он еще жив, ему нужна помощь, - узнав очертания соплеменника Разонта, бегом направилась к нему. - Подожди, ты не можешь просто так бежать к незнакомому пони! - кричал ей вслед лидер группы, попутно устало покачивая головой. - Интересно, это все он собрал? - задал единорог сам себе риторический вопрос. - Вот уж не знаю, - следуя за земно-пони, ответил Лайтнинг. - Как вы? С вами все в порядке?! - начала закидывать еле “дышащего” земно-пони, малахитовая поня. - Да, - холодно начал поднимающийся старик. - Тогда позвольте мне вам помочь, - обойдя его стороной, у земно-пони резко сузились глаза, ей хотелось кричать, но звук не выходил, отчего пришлось аж прикрыть рот копытцами, попутно роняя корзины с нитями. - Разонта, что случилось?! - с беспокойством выдал персиковый пегас, пока не взглянул на отсутствующие у бледно-зеленого старика глаз. - Неловко вышло, - также холодно выдал живой труп, перед тем, как пасть мешком наземь. Жеребята хотели было начать убегать, да только сверху к ним спустился огромный арахнид. Размером он был в полтора раза больше и длиннее своих собратьев, полностью черный с алым ромбовидным узором на брюшке в форме трех самоцветов, кукольник вальяжно спускался. В отличии от менее развитых сородичей этот предпочитал сначала поиграться с жертвой, а только потом есть ее. Но в данный момент жертв в три раза больше, что заставило его пересмотреть приоритеты. Первым из “игры” был выведен серый единорог, бедолага со всех ног помчался к выходу, но не подумал, что в него могут попасть паутиной. Метким выстрелом, арахнид приковывает ноги несчастного к земле, после чего одним прыжком сокращает дистанцию и легким движением вонзает в нерадивого мага ядовитое жало. Пони толком осознать не успел, что произошло, как у взгляд его закатился, капилляры в глазах полопались, а шерстка позеленела. Оставив его на потом, кукловод принялся за персикового пегаса. В отличии от предыдущей цели, этот мог спокойно летать и постоянно уворачивался от ударов паутиной. Вот только, то, что воспринималось пегасом за промахи было выстраиванием удобного питу наверх, откуда тарантул-переросток поймал, будто муху, нерадивого пони. Проделав с новой жертвой, аналогичные действия, что и с предыдущей, арахнид медленно двигался к малахитовой поняхе. - Тише-тише, - начал говорить труп, - это будет безболезненно и быстро, - смотря в сторону цели, пожилой пони слегка улыбнулся, после чего позади кобылки оказался кристальный паук. Тварь, подбирая слегка мокрую земно-пони, хотел было вонзить в нее жало, как вдруг, почувствовал некий запах. Нечто подобное тарантул-переросток всегда улавливали, когда находил, не безразличных друг к другу, существ. Хищно взирая на неудавшийся обед, арахнид резко вонзает лапки ей в глаза. - А! - кричала она, пока в миг не стихла. Когда же юное тело ослабло, то членистоногий принялся вовсю оправдывать данное ему прозвище “кукольник”. Филигранно просунув ей в черепную коробку нити, тарантул-переросток, принялся творить. Вначале, он избавился от мозга, заменив того собственными анти-магическими нитями. Следом, арахнид брюшком подцепил к себе, специальное полотно, которым протирал свои творения. Завернув заготовку, кристальный паук, прихватив предыдущую куклу, направился вглубь своего логова. Где в окружении десятка другого кукол, сооружал себе новую игрушку. Запихнув внутрь кобылки, несколько светящихся самоцветов, тарантул-переросток выпустил сверхтонкие нити, после чего облепил ими конечности и лицо жертвы. Двигая, словно кукольный мастер, за ниточки, арахнид заставлял бездыханное тело двигаться и принимать различные позы. Следом, раскрыв ей рот, кукольник принялся вливать туда собственного яду. И только, когда горловые стенки оказывались достаточно проедены им, тогда в ход шла паутина. Облепив всю глотку паутиной, арахнид принялся болтыхать бездыханный кусок плоти. А когда закончил, то несколько раз конечностью ударил по брюху земно-пони, тем самым, приводя, ранее проглоченные ею, камни в действие. Изо рта новой куклы начал выходить воздух, до более-менее внятной речи ей было далеко, но вот простые звуки кукла могла произносить. - А, б, щ, - двигая ртом бездыханного тела, арахнид уже добрый час проводил калибровку новой игрушки. И пускай до внятной речи ей было очень далеко, но уже прогресс. Прихватив с собой и новую куклу, кукольник отправился на поиски, упущенных ранее, жеребят. Пускай в тот раз его испугала зловещая тень, в этот он даст ей отпор. Тогда арахнид не был готов встретиться со столько опасным противником, однако, имея при себя две игрушки, тварь считает, что сможет перехитрить тень. Темное создание, что пыталось в этих лабиринтах добраться, до пропащей от ее цепкого взора, цели. И вернувшись к месту, где тварь и упустила их, он почувствовал, что-то новое. Приятно-манящее к себе, медленно сводя животное с ума. Долго бродя по местным лабиринтам ему удалось найти источник нового запаха. Взирая через небольшую щели в потолке, тарантул-переросток глядел на спокойно сидящих жеребят, но особенно его привлек темно-синий. Продолжая высматривать пещеру, он замечает, что там имеется достаточного размера проход, хищник, вроде него мог спокойно пройти. И не теряя больше времени, арахнид на всех парах мчится к убежищу жеребят. *** Облокотившись о стену, Космос глядел на мирно сопящих жеребят, к которым присоединились Принц и Файршай с Амбер. Оставаясь единственным бодрствующим, темно-синий единорог незамедлительно забаррикадировал новообразовавшуюся дыру. Юный Гиперион понимал, что сверху за ними следила некая тварь, и она обязательно попытается проникнуть внутрь. Посему, используя телекинез, поставил валуны таким образом, чтобы задержать тарантула-переростка на пяток другой минут, по крайней мере времени на отход у них будет. Ныне же, облокотившись о стену, темно-синий единорог, используя несколько прутьев из корзин и анти-магическую паутину, делал самому себе шину. Сам процесс занял не больше десяти минут, по итогам которых пламенная кобылка стремительно сокращала с ним дистанцию. И будь ее грива в “нормальном” состоянии, проблем не было, но и во сне у нее пылает грива с хвостом. Отчего жеребенку приходилось несколько раз ретироваться подальше, от слепящей персоны. - Можно подсесть? - от этого вопроса темно-синий единорог аж подпрыгнул на месте, глядя на бледно-пшеничный источник звука. - Извини, не хотела пугать, - опустив уши, Скайвинд виновато взглянула на жеребца. - Ничего страшного, - невольно рассмеялся Космос, - сам виноват, что не услышал твоих шагов, - и сделав небольшую паузу, продолжил, - да, конечно. - Благодарю, - прощебетала пегаска, после чего они како-то время просто молчали, думая каждый о своем. Пока Космос не решается ее нарушить. - И какими судьбами вас с братом сюда занесло? - глядя на мявшие копытца кобылку, спросил он. - Это было, даже слишком быстро, мы с Файршаем возвращались обратно, и внезапно, нас хватает алмазный пес, - после небольшой паузы она продолжила, - нас было около пятнадцати жеребят. - Из которых остались только пять, - неутешительно констатировал темно-синий единорог. - Да, их всех больше нет, - с каждым последующим словом, на серо-вишневых глазах стали наворачиваться слезы. - Они кричали, молили о помощи, но, - в этот момент в горле пегаски, появился непроницаемый ком, - мы ничего не могли сделать. - Вас можно понять, - начал Космос, попутно поглаживая бледно-пшеничную пегаску, - нас же с Амбер просто бросили на съедение этих тарантулам-переросткам. Но, есть и положительный момент: если бы не они, то мы не встретили вас. - Спасибо, - вытирая слезы, выдала кобылка. - Пожалуйста, - флегматично ответил жеребец, попутно почесывая зудящий рог. - И прости пожалуйста. - За что? - удивленно выдал темно-синий единорог. - Тогда в день горящего очага я была сама не своя, и… - не успела она договорить, как ей жеребец копытцем затыкает рот. - Я все прекрасно понимаю, и не держу зла, - нагло врал ей единорог, - сейчас не время вспоминать былое, у нас в приоритете, - с каждым словом рог зудел все сильнее, - да, что с ним такое? - Что-то не так? - обеспокоенно выдала пегаска, глядя на сморщившегося собеседника. - Да рог, болезненно зудит, - честно ответил он, после чего бледно-пшеничная пегаска резко стала серьезной. - Позволь взглянуть, - встав на дыбы, Скайвинд принялась высматривать причину недуга, которую она поняла сразу же. - Хм, очень интересно, - пробубнила кобылка поднос. - И что там? - невольно вырвалось изо рта ее “пациента”. - Ну, мои старшие по “казарме утешения”, часто сталкиваются с подобным, - цокнув, закончила пегаска. - И что же это такое? - Подобный эффект возникает, когда единорог часто неправильно использует заклинание или совершает в нем ошибку, - задумчиво выдала она, - точно сказать не могу, - с грустью взглянула кобылка на визави. - Понятно, - прищурив глаза, протянул Космос. - И как это исправить? - Есть способ, - после этих слов, Скайвинд покраснела, словно помидор, - но я попробую так, как учили меня. Только чур без смеха, - глазами полными серьезности, закончила пегаска. - Хорошо, - твердо ответил собеседник, после чего, севшая рядом, кобылка крылом начала водить от основания рога к кончику и по-новой. Подобные телодвижения вызывали сначала легкую улыбку, а после и смешок. Благо жеребец оказался стойким и сдержал его. - Ну вроде бы должно скоро пройти, - прикрыв лицо вторым крылом, Скайвинд первым продолжала водить от основания до кончика. Пока внезапно из рога наружу на вышла темная, словно смоль, искра. Долго она не просуществовала, вышла и тут же погасла. - Хм, - задумчиво протянул темно-синий единорог, зажигая и туша небольшие шары на конце рога. - Скайвинд, - с холодом взглянул он на покрасневшую собеседницу, - я тебя аж расцеловать готов, спасибо! - обняв ее настолько крепко, насколько это возможно, Космос так и светился. - Да, это меньшее, что я могла для тебя сделать, - тихо пробубнила пегаска. - И все же, - жеребенок хотел было продолжить, как вдруг, слышит приближающиеся к ним шаги. Подойдя к обваленному проходу, Космос принялся вглядываться в кромешную темноту, что не способны были разогнать, даже светящиеся самоцветы. На той стороне к ним двигалась неизвестная фигура, по внешнему виду, можно было понять, что это был старик, вот только откуда он мог здесь взяться? Посему, вернувшись к Скайвинд, темно-синий единорог начал: - Буди всех, кажется к нам явился не званный гость. - Но куда же нам бежать?! - невольно вопросила пегаска. Этот вопрос заставил темно-синего единорога задуматься. Они окружены, с какой бы стороны жеребята не вышли бы, тарантулы-переростки настигнут их со всех сторон, следовательно надо выбрать самый неожиданный из них. Выжигая взглядом своды пещеры, Космос заострил внимание на небольшой щели в потолке. - А ведь должно получится, - пробубнил поднос жеребец. - Амбер, просыпайся! - А я и не спала Шторм, - радостно воскликнула кобылка с пылающей гривой. - Вот и хорошо, - добро кивнув спутнице, темно-синий единорог, сформировал небольшой светящийся шарик на конце рога, после чего выпустил в его в потолок. Через получившуюся дыру можно спокойно переправить всех жеребят, правда как самому выбираться? Об этом он не подумал. - ТАК СЛУШАЙ МЕНЯ ВНИМАТЕЛЬНО, МАЛЕНЬКИЕ ПОНИ! - перейдя на королевский глас, начал Космос, - СЕЙЧАС Я ВАС ПЕРЕПРАВЛЮ НАВЕРХ, А УЖЕ ОТТУДА УБЕЖИМ ОТСЮДА. Смотрящие на него жеребята были в оцепенении, даже Принц, не мог оторвать взгляда. Зрачки их сузились, а ноги задрожали, даже грива Амбер начала коптить. Сейчас на стене позади говорившего, они видели не просто тень единорога, а единорога с расправленными крыльями. Отчего никто не смел и слова поперек ему высказать, понимая, что стоящая перед ними фигура может оказаться в немилости к ним. Посему, соглашаясь с каждым последующим словом, пони взяли свои корзины с нитями, ожидая дальнейших действий. Удивленный таким послушанием со стороны жеребят, Космос обернулся назад, но ничего кроме собственной тени не нашел. Спокойно выдохну, темно-синий единорог окутал темно-ультрамариновой аурой сначала Принца, подкидывая его вверх. Рог единорога начал уже не просто зудеть, а болеть, юный Гиперион чрезвычайно быстро применял одно заклинание за другим, при этом путая их в голове. Но результат был удобоваримый, без лишних нареканий жеребята соглашались на эту транспортировки. Вот только кто переправит его самого? Из заваленного прохода начала звучать неброская мелодия, от исполнителя которой темно-синий единорог мало чего хорошего мог ожидать. - Шторм, выбирайся оттуда! - кричала Амбер, пытаясь дотянутся до юного мага. - У меня другой план, Амбер, вам нужно, - не успел единорог договорить, как самодельную баррикаду пронзает острая, словно бритва, лапка арахнида. Не прошло и минуты, как в помещение явился и сам обладатель этой лапки. Огромный, мохнатый и черный тарантул-переросток чуть ли не набросился, на сводящую его с ума, еду. Успев незадолго уйти из-под атаки членистоногого, темно-синий единорог пытается пробить того насквозь, упавшим при евроремонте сталактитом. Вот только, тварь оказывается прочнее, и вместо этого пытается облепить новообразованное оружие паутиной. Однако так просто распрощаться с острым куском камня, принц Минас-Иа не желал. А посему, когда на него стрельнули паутиной, то, аки рулон, жеребенок принялся закручивать ее, получив огромное количество анти-магической нити. Но это не решило сложившейся трудности, и оказавшись зажатым в угол, темно-синий единорог решается на отчаянный шаг. Невзирая на сломанную ногу, он бежит прямо на жвала кукольника, и когда расстояние между ними было минимальным, юный маг прыгает на тарантула-переростка. И уже используя его брюшко, как трамплин, прыгает вверх. Вот только, тому не хватает всего ничего, и Космос начинает падать вниз. Единорог уже приготовился чувствовать боль от падения, но оказывается схвачен чьими-то копытцами. Амбер в паре со Скайвинд, держали того из последних сил. - А ты тяжелее, чем кажешься на первый взгляд, - активно работая крыльями, выдала пегаска. - Посмотрим сколько ты весишь, когда я тебя рогом подниму, - с легкой улыбкой парировал Космос. Заметивший, цель арахнид собирался уже прыгать за ним, но кобылки вытащили его обед раньше, чем он мог себе это позволить. Недовольно издав противный рев, кристальный паук принялся мощными лапками расширять себе проход. И когда же тому это удалось, то юные пони уже вовсю стремились к выходу из этих пещер. Убегая со всех ног, жеребята встречали, поджидавших их, кристальных пауков, которые получали по голове сталактитом Космоса, что оставил дубину анти-магических нитей при себе. Бегая по здешним тоннелям, группа пони начала подступать к выходу из паучьих угодий. Вот только, кукольник так просто не желал их отпускать. Заблокировав каждый из известных входов и выходов, арахнид уже не хотел использовать куклы, захлебываясь темно-зеленой слюной он дожидался свою добычу. Но к его сожалению жеребята были упорнее своих сородичей. И видя залепленный несколькими слоями паутины выход, они просто сожгли ее. Чуя запах гари, кукольник поспешил к будущему обеду. Дорога оказалась свободной четверо юных пони успешно бежали на свет факелов алмазных псов, тогда как в самый последний момент Космоса за сломанную ногу цепляет паутину арахнид. - Вот ведь тварь! - выдал темно-синий единорог, взирая на уже знакомого тарантула-переростка. - Уж извиняй, но не сегодня! - выпустив небольшой луч в своды пещеры, жеребец вызвал обвал. Находясь между выбором сожрать и умереть или отступить и дожидаться подходящего момента, кукольник выбрал второй вариант. Выжигая взглядом, убегающего единорога с анти-магическими нитями, Тарантул-переросток отступил в родную тьму, где он будет его ждать, понимая, что он еще вернется, обязательно вернется. Успешно выбравшиеся жеребята не успели было обрадоваться этому факту, как незамедлительно были закованы в кандалы алмазными псами. Подобная участи не избежали Амбер с Космосом, если первая, оказавшись в цепях вернула себе янтарную шерстку с гривой, то второй невольно ухмыльнулся. - Не думал, что буду рад снова их чувствовать на теле, - с хитрой улыбкой выдал он, незаметно для всех, пряча в них несколько лоскутов анти-магических нитей. *** Где-то далеко на севере за кристальными горами была империя - Кристальная империя. Центр развития и культуры всей северной Эквестрии, куда старались попадать все пони, для которых в этом царстве имелись специальные города для проживания, куда желающих лучшей жизни, сгоняли, аки скот. Жемчужиной государства была его столица, город, в честь которого и именовалась империя полностью состоял из сверкающих самоцветов всех форм и размеров. Красные, оранжевые, зеленые, фиолетовые и каштановые, здесь было все. Но даже при таком разнообразии, в самом центре города выделялся кристальный дворец. Светящийся голубоватым, его шпили уходили далеко за облака, откуда по нему распространялось трехцветное сияние: голубого, желтого и розового цветов. Источником же этого явления находилось внизу, в арке под дворцом располагался хрустальный монумент, на котором стояло кристальное сердце. Оно было не простым украшением, а полноценным могущественным артефактом, отпугивающих пытающих его захватить порождений тьмы. Так уж получилось, что Кристальная империя делила северные просторы с другим зловещим народом - умбрами. Они представляли из себя живые тени всех форм и размеров, не знающие ни милосердия, ни жалости. Будучи порождениями пони теней его племя покорно продолжало выполнять уже тысячу лет один наказ: захватить кристальное сердце. Но сколько бы стороны конфликта не пытались побороть друг друга, всегда выходила ничья. И вот на плечах нынешней королевы империи: Кастодии была непростая ноша. Потеряв мужа в недавней атаке темного соседа, светло-розовая кобылка с волнистой малиновой гривой, одиноко сидела на месте, что когда-то занимал ее муж. На дворе была ночь, а единорожка вместе с советниками земно-пони обсуждали дальнейшие планы по отбрасыванию оппонента с их земель, вглубь вечной мерзлоты. - Ваше высочество, к вам посетитель, - в тронный зал, где высшие чины империи обсуждали планы, ворвался гвардеец с кристальной броне. - Время приемов давно уже прошло, - возмутился один из командиров. - Я ему это и передал, но он сказал, что знает как решить проблему с умбрами раз и навсегда, - после этих слов, гвардеец, невольно покосился назад. - Хм, - сместив взгляд изумрудных глаз с проекции империи на гвардейца, королева начала, - если он действительно знает способ как избавиться от нашего врага, так пусть говорит. - Но, ведь, ваша светлость! - тут же хотел было возмутиться другой командир, но встретившись с грозным взглядом кобылы, незамедлительно проглотил язык. - Веди его! - подперев голову копытами с лазурными накопытниками, Кастодия принялась ждать. Гость не заставил себя долго ждать. В тронный зал неторопливо вошел темно-фиолетовый единорог, лицо его и тело скрывал грязного вида плащ, а на спине располагалась походная сумка, с выглядывающим оттуда васильковым шлемом. Подойдя поближе, жеребец поклонился. - Рад, что вы нашли время для аудиенции, ваша светлость, - спокойным и размеренным тоном начал неизвестный. - Меня зовут Тантабас, но для начала, позвольте, выразить вам свое сочувствие. Потеря владыки Кристальной империи - неописуемая трагедия для народа этих земель. - Благодарю тебя, Тантабас, но давай ближе к делу, - с доброй улыбкой, ответила ему единорожка. - Как вам будет угодно, - сделав небольшую паузу, темно-фиолетовый единорог краем глаза заметил юную кобылку, точную копию матери, разве что глаза были цвета янтаря. - Мне действительно известен способ как раз и навсегда избавиться от проблемы умбр, - когда все присутствующие сконцентрировали на нем взгляды, то гость продолжил, - но у меня будет одно условие. - И какое же? - с прищуром вопросила королева. - Вы приютите на своих территориях племя фестралов. - Да как ты?! - в унисон воскликнули земно-пони в кристальной броне. - Почему именно их? - с приподнятой бровью спросила Кастодия. - С тенями справятся родственные им ночные твари, - мелодично ответил Тантабас. - Что же, - оценивающе пройдясь по гостю, королева выдала, - я согласна. - ЧТО!? - вновь в унисон воскликнули командиры. - Теперь же, будь любезен, поведай нам свой план, - сцепив копыта в замок кобылка выжигала темно-фиолетового единорога взглядом. - С превеликим удовольствием, - с легкой ухмылкой ответил он, после чего лучик света попал, на выпирающих из сумки, васильковый шлем его ночной госпожи.