Часть 10

Он наконец сделал это. Наконец его маленький миленький ангелочек с ним. Теперь он может больше не сдерживаться, теперь он может потрогать её, поиграть, поговорить, и ей некуда будет деться. Она всегда будет рядом. Его маленькая миленькая Кейли, которая два года назад сама подписала себе приговор. Он зашёл внутрь комнаты и включил пару лампочек, чтобы осмотреть своего ангелочка.  Она сидела в углу комнаты, поджав под себя ноги и спрятавшись за ними. На ней была чёрная повязка, которая закрывала полностью глаза. Было видно, что девушка пыталась её стянуть, но та состояла из такого материала, что это не представлялось возможным. Сзади ткань вообще скреплялась на специальном магните, ключ от которого был только у него. Маска была необычной. На глазах был отдельный груз, чтобы их даже открывать было невозможно. Он осмотрел девушку с таким любопытством, будто последние пару лет не делал то же самое. Её светлые ноги были в синяках. Кажется она пыталась сбежать или просто пару раз падала в темноте, потому что когда она подняла голову, то он увидел маленькую полосочку крови, которая стекала с её миленького лобика. — Кто здесь? — её дрожащий голос заставил его просто задержать дыхание. Его ангелочек такой беззащитный, такой напуганный. В комнате только она, он и кровать. Но вместо постели, Кейли зажалась в угол, а саму её трясло.  Он медленно подходил к ней, не веря своим глазам. Наконец он смог это сделать. Её никто не будет искать, он был в этом уверен. Она точно навсегда с ним.  Присев на корточки около неё, он задержал дыхание, оглядывая девушку с ног до головы.  — Моя малышка, — произнёс он, когда его ладонь коснулась мягкой щёки девушки. Она дёрнулась, сильнее зажимаясь в угол и поджимая ноги под себя. — Нет, пожалуйста, — прохныкала она чувствуя мокрые капли слез под повязкой, — Что вам нужно от меня? — Какая ты вежливая девочка. Мне всегда это в тебе нравилось, — он взял её за подбородок, покрутив голову в разные стороны, рассматривая каждую родинку на ней. Ему было так жалко, что повязка закрывала её безумно красивые зелёные глаза, потому что он готов был в них тонуть целую вечность. Даже если он снимет повязку, то комната полностью погружена в темноту, а выключатель находится с другой стороны. Кроме них в этом подвале никого нет. Ей некуда будет бежать. Единственное, чего он опасался, так это того, что она может увидеть его. Сейчас слишком рано. Очень рано.  — Где Остин? — дрожащим голосом спросила она, уже не зная куда деть своё тело, чтобы убрать чужие руки с лица. — С ним всё будет хорошо, если ты будешь вести себя как всегда правильно. Ты ведь хорошая девочка? — он ожидал от неё бурной реакции: слёз, криков, оскорблений — чего угодно. Но вместо этого она опустила голову на ноги и спрятала в них лицо. Она наделась, что это лишь сон, потому что по-другому нельзя было оправдать то, что происходит. Его тёмные глаза вновь прошлись по ней и он выдохнул, понимая, что она не расслабиться. Как бы он не хотел, девушка не сможет отдаваться на все двести, а то и триста процентов.  — На полу холодно, — вновь заговорил он, — Пошли на кровать. — Нет! — вскрикнула она. Чужие плечи подрагивали, а он не понимал: от страха или от холода его малышка сейчас зажимается. Он предполагал, что оба критерия играют важную роль в этом. Понимая, что будет дальше — а именно детские капризы в плане «не хочу, не буду», он подхватил её на руки, услышав пару криков и сопротивлений, но тряпка пропитанная хлороформом, которой ей тогда зажали рот, дала о себе знать. Там было всё. Всё, чтобы она была в сознании и помнила каждый момент, но не была особо активной, не могла сильно навредить. Главное — чтобы она не навредила себе. Он бы не пережил.  — Пожалуйста, отпустите меня. — Я отпущу тебя, малышка. Даже не сомневайся в этом, — произнёс он над её ухом.  Первая мысль была оставить её в покое, но почему-то не хотелось отпускать своего ангелочка куда-то далеко, поэтому он сам сел на кровать, а её оставил на своих коленях, вжимая хрупкое тельце в себя посильнее.  — Правда? — ох уж этот детский и наивный голосок. У мужчины всё сжималось из-за его звучания. Кейли была совсем маленькой, но такой хорошенькой. Перед ней никто не мог устоять. Он знал, он видел это. Тот же Остин, что глазами трахал её во всевозможных позах и местах. Он знал, он чувствовал это на подсознательном уровне, потому что это было связано с его малышкой.  Она заëрзала на нём, заставляя его сильнее сжать зубы, чтобы не наброситься на девчонку прямо сейчас. Лично сам он дрожал от тисков своих штанов, которые укрощали его член не хуже дренажного кольца, запрещающего быстро кончить. — Конечно, — осторожно погладив её по голове, он ожидал ещё каких-то слов, но она не отвечала, а как-то обмякла в чужих руках. Видимо до малышки дошло, что не нужно пытаться убежать — это лишь бессмысленная игра, которая заберёт у неё ещё больше сил. Его рука опустилась на внутреннюю поверхность бедра, а после стала протискиваться между сильно сведёнными ногами. Кейли постаралась отодвинуть его своими ладонями, но ему не понравился этот расклад. Услышав, как зазвенела пряжка ремня, она тихо охнула. Страх окутывал всё сознание.  «Бежать. Бежать. Надо бежать. Это было ясно как день.» Он туго связал тонкие кисти. Кейли дёрнулась и попыталась выбраться. Его маленькая девочка не хотела оставлять всё как есть, но и соскользнуть с его ног он не дал. Она и так на нём, пусть остаётся.  Он довольно осмотрел свою работу, думая о том, получится ли у него в таком положении снять её кофту. Но ничего, иногда можно и порвать. Он купит своей малышке столько кофточек и юбочек, что ей и не снилось. Его рука вновь вернулась в прежнее положение между её худых ног. Она вдруг поднялась слишком высоко, но потом резко исчезла, заставляя её напряжено выдохнуть.  — Почему ты замолчала? — его голос прозвучал грубо и торопливо, — Ангелочек потеряла дар речи или… Ты хочешь продолжения?   Кейли резко дернула руками, тем самым врезавшись спиной в его тело. Она отпрянула, попытавшись спрыгнуть с его ног, но мужчина лишь сильнее притянул её к себе, а затем толкнул на кровать, оказавшись сверху и прижимая её всем весом.  Услышав её болезненный стон, он взмолился всем Богам, чтобы позорно не кончить прямо сейчас.  Что ж, их ласкала тьма. Они были вдвоем в большой комнате, полностью обустроенной им самим. Он бы добавил сюда ещё рабочий стол, но в последний момент испугался, что его ангелочек может удариться головой об острый угол. Тогда пришлось бы делать тоже самое за ней. Он знал о Кейли всё, она же о нём ничего. Здесь и сейчас он вывел внутренних монстров на прогулку, поскольку малышка целиком и полностью принадлежала ему. — Развяжи меня! — Обязательно, милая, но сейчас слишком рано, — он наклонился ближе, почти соприкасаясь с ней носом, вдыхая уже знакомый аромат, — Тебе нужно будет расслабиться, — выдохнул ей на ухо, скользнув ладонями по животу.  Она всхлипнула, всё ещё пытаясь выбраться, — Только сначала ответь мне на один вопрос: ты трахалась с Дэем?  Он знал, что примет любой ответ. Если бы Кейли вдруг решила быть публичной шлюхой, то он не изменил бы её значение для себя.   Жалок. Он признавал. Да и спросил не в поиске ответа, который он всё равно узнает через несколько минут. Спросил по другой причине…   Её парализовало. Он видел с какой тяжестью она проглатывает собственную слюну. Почему это? По голосу невозможно понять.   Но он ждал. Не шевелясь и догадываясь, что малышка скоро придет в себя. Ей не свойственно молчание. Тренер воспитывал же её не так. Конечно, милашка не поняла вопроса, а точнее смысла вопроса, поэтому простодушно ответила: — Нет! Он кивнул сам себе, довольно оскалившись и продолжая блуждать руками по плоскому животу, удивляясь тому, насколько худой она оказалась. Наблюдая за ней издали, он не думал, что если она втянет живот, то сможет увидеть очертания собственного органа, когда тот войдёт внутрь.   — Ничего? — чуть повысил шепот, заглушив звук расстегивающейся пуговицы над ширинкой.  — Ничего! Развяжи меня! — Тогда скажи это!  — Я же сказала! — непонимание в её голоса умиляло. Он наблюдал за тем, как она хмурится с такой улыбкой, что его точно можно было бы принять за психопата. Он погладил область ребер и неожиданно грубо ущипнул кожу. Улыбнулся, когда она рефлекторно втянула в себя живот, и прошептал: — Я хочу услышать, как ты это произнесешь, малышка, — он расстегнул нижнюю пуговицу блузки, чтобы не тянула, и провел ладонями до груди, заглушив свой выдох в её тёмных волосах, — Скажи, что Дэй не трахал тебя.   В этот момент до Кейли дошел смысл его просьбы.  Нет! Просьбой она это не могла назвать. С первой секунды Кейли возненавидела этого человека всей душой. Просьбы она слышала от друзей, а это какая-то больная игра безумца.   К её ужасу, он погладил внутреннюю сторону колена своим, а затем отодвинул её ногу в сторону. Она вновь попыталась вывернуться, но он крепко держал её, прижимая к себе.  Он нагнулся ниже и стал медленно выводить различные узоры своим языком, начиная с шеи и спускаясь всё ниже к груди.  — Дэй не трахал меня!  На мгновение они оба замерли. Он заткнул ей рот ладонью и одержимо потерся лицом по щеке. Торопливо ощупал туловище, будто демонстрируя жадность, пока не задел пояс юбки. — А я буду! — этот шёпот стал самым страшным в её жизни. Она тут же попыталась ударить его связанными руками, но он перехватил их раньше, чем она успела их поднять. Второй рукой он также продолжал держать её рот закрытым, уже полностью сев на неё. Она мычала, пыталась как-то выкрутиться, но всё было не то. Он ели сдерживал смешок, который бы означал её полный проигрыш, хотя девушка поняла это ещё на том этапе, когда не смогла снять с глаз маску. Поняла, но это не значит, что смирилась. Он вытянул из кармана штанов пульт и полностью выключил свет в комнате. Так ему точно будет спокойнее. Даже слепым он видел своего ангелочка. Слышал голос, сводящий крышу под откос, тискал её кости, натягивающие кожу. Она слишком худая.  Грудь даже отдаленно нельзя назвать сочной. Слишком мелкая. А вот задницу он любил. Бедра тоже были созданы для его рук. Она идеальна. Он усмехнулся, вспоминая, что ей всего семнадцать. Грудь может ещё и вырастет, но ему плевать. Её фигура всегда сносила ему крышу, даже тогда, когда два года назад она была килограмм на пять больше. Даже тогда она была худой, но сейчас меньше весила и выглядела в разы стройнее, потому что и ростом чуть потянулась.  Она впала в истерику, почувствовав грубое копошение между ног. По её мнению, насильнику было плевать на всё, кроме личного удовлетворения. Она низко пала, её рот всё ещё держали закрытым и в какой-то момент она подумала, что задохнётся, поэтому зажмурилась и постаралась успокоиться, насколько это было возможно. Ей нужен был кислород, иначе она умерла бы прямо здесь и сейчас. Он осторожно опустил свою руку, когда не почувствовал никакого сопротивления.  — Пожалуйста, — она пала так низко, когда начала его умолять. Вновь и вновь. Крутила головой из стороны в сторону, молила, готова была сделать всё, — Не надо, — слёзы текли без особого контроля. Голова кружилась. Сознание уплывало. Кейли была настолько напряжена, что даже не понимала сон это или нет. Ей бы очень хотелось, чтобы это действительно оказалось сном, но рука между её ног заставляла вновь и вновь вскрикивать. — Это… — слишком глухо и жалобно с отчаянной надеждой, — Мой первый раз, пожалуйста!  Она думала, что этими словами оттолкнёт его или хотя бы смягчит чужое поведение, но всё оказалась совсем иначе.  — Боже, — она услышала как он выдохнул и кажется поднял голову наверх, — За что мне такой подарок? Мой ангелочек хранил себя? Никому не давал к себе прикасаться. Боженька меня слишком любит. «А меня ненавидит, — пронеслось в её голове» Её затошнило, она бы хотела удариться головой об стенку или тот же угол кровати, чтобы умереть и не пасть ещё ниже, но его рука всё также сдавливала и без того связанные запястья, а силы покидали с невероятной скоростью. Он смял в кулак нижнее белье в области влагалища и сорвал его вниз. — А зачем нам в принципе юбка? Она моя любимая, рвать не буду, — усмехнулся он, стянув с неё джинсовую ткань. Кейли попыталась отбиться ногой пока он находился в, как ей казалось, более худшем положении из всех его возможных, но вместо этого, он схватил её за лодыжку, притянув к себе поближе. Она вновь вскрикнула, ощущая себя совсем раздетой. Так и было. Лишь кофта ещё висела на её теле, да и то условно: казалось её порвали в дребезги. Казалось, что он прочитал её мысли и сорвал кофту. Она услышала, как порвалась ткань, а её руки полностью оголились. Кусок испорченной одежды улетел куда-то вслед за юбкой и Кей оставалось лишь плакать. Умолять смысла уже не было — это неизбежно. Она сказала что-то ещё, но он не слушал. Поспешно спустил брюки вместе с трусами. От мгновенного холодка, скользнувшего по влажной головке члена, тело содрогнулось в дрожи. Он скрипнул зубами, сдержав стон.   — Ангелочек, — говорить было трудно. Он вовсе не был уверен, что вообще сейчас здесь. Наконец дотронулся до своего желания, — Ты… — слова звучали из дрожащих связок, — Когда-нибудь трогала себя?   Он смутно догадывался, что ангелочек избегал пошлости в любых проявлениях, но мало ли…   Она не реагировала, содрогаясь, как осиновый лист. Шею свело из-за неудобного захвата, лицо было мокрым от слёз. Он не сдержался и решил погладить напрягшиеся ягодицы, оценил состояние по интуиции и понял, что Кейли тонула в панической истерике. Она не ответит. У него было столько вопросов, но она не ответит. Что ж, он всё равно спросит. Она услышит так или иначе. — Ты даже не целовалась? — вновь вопрос, на который не последовало ответа, — Ни с кем не встречалась?  — Нет! Я ничего не делала! — крикнула она, срываясь на ужаснейшую истерику. Он нежно улыбнулся ей. Жалко, что она этого не видела. Это было так мило. Она была столь невинна и прекрасна, что захотелось на всю жизнь запомнить её такой. Его маленькой и невинной Кейли. Даже если бы она уже была известной шлюхой, для него она навсегда останется аленьким цветочком, который никто ещё не сорвал.  — Девчонки любят целоваться друг с другом. Иногда это даже заходит дальше поцелуя. У тебя такого не было?  Мазнул. Она вздрогнула, а он мазнул ещё раз. Легонько. — Нет-нет-нет! Не было, хватит!  Она не молчала, всё также пыталась отстоять свою правду. Это привлекало. Очень.   — Ты видела раньше член? Ей было семнадцать. Он был уверен, что она ответит положительно, но сразу вспомнил о её невинности и уже засомневался. Но на этот вопрос она не ответила. Не потому что очень хотела пропустить это, а потому что уже была в параллельной вселенной, возможно там, где его нет.  Он чуть надавил головкой. Кейли  вздрогнула, член соскользнул.   «Господи, пусть он отступит! Пожалуйста, пусть он уйдет!» Кейли молилась и ощутила, как горячий орган толкался в проход. Почему он медлил, она не знала, только просила Бога, чтобы он не смог…   — Кейли, — оцепенела, услышав более осмысленную интонацию, а он ещё раз потерся лбом о её плечо, — Что бы ты там себе ни думала, я вставлю насухую, — сжал основание члена, подставил головку к отверстию и приглушенно выдохнул, — К несчастью для тебя, он длинный и толстый. Она не успела ничего сказать, а только громко и протяжно попыталась крикнуть, но на её рот тут же положили ладонь.