ГЛАВА VI : Кто-то особенный

      Рук размышляла сразу о многих вещах. Груз ответственности давил с каждым днем все больше. Что, если бы она не вырубила Первого Стража? Смогла бы крепость уцелеть? А успей они с отрядом на секунду раньше — смогло бы выжить больше людей?       Команда сдерживала натиск порождений тьмы, что неисчислимая волна, накрывающая с головой и сметающая всё на своём пути. Ребята рубили, заваливали камнями, замораживали и взрывали — поток было не остановить. Рук смутно помнила, как вынула кинжал. Не считала ушибов, с трудом успевая отскакивать от атак чудовищной гидры. Дарвин раз за разом прикрывал её щитом, бросаясь в самое пекло. Эша выдыхалась. И раз за разом её окутывала восстанавливающая аура некроманта. Эммрик с точностью до секунды знал, когда ей требуется помощь. Его опыта и сноровки хватало на атаку и защиту одновременно.       Скверна множилась на глазах, поглощая под своими пульсирующими корнями всё живое. Даврин чуть не погиб, но потерял своих собратьев. Луканис — подавлен, разбит неудачей. Рук пыталась объяснить ему, что цель была попросту недостижима, но Ворону нужно остыть, чтобы начать слышать... Эша на секунду замерла.       «Ты поступила правильно».       Если бы не они, если бы не элувиан, погибла бы малышка Мила. Её отец. Энтуан и Эвка. Небольшой отряд Стражей всё же смог добраться до Лавенделла и готов помочь жителям.       «Если наведаться туда и…»       Эша толкнула дверь кабинета некроманта.       — Эммрик, мне нужно…       В комнате царил полумрак. Мужчина, чей силуэт слабо проступал в изумрудном свечении, поднялся с колен. Дым, струящийся по полу, ударил в нос терпким можжевельником и чем-то сладким, доселе неизвестным Рук. Волькарин неспешно шел ей навстречу, плотнее запахивая халат из темного бархата.       — Я… — замялась Рук, — забыла постучать. Простите.       — Чем я могу помочь?       Он остановился рядом. Сократив после вопроса расстояние до неприличного, столь же неприлично окинул Эшу взглядом с головы до пят. Таким, каким смотрел на нее под проливным дождем в Камберленде. Эша что-то пролепетала в ответ, пока следила за изгибом татуировки на его теле. Благовония навевали какой-то непривычный сознанию дурман. Тело становилось ватным.       — Ммм…       — Манфред? — пытался направить её Эммрик.       «Он знает».       Знает, насколько потрясающе сейчас выглядит. Не может ведь не знать?       — Манфред, — выдохнула Эша.       — Остался в Некрополе.       — На долго?       — На эту ночь — наверняка.       Рук бегло подумала о том, что время на Маяке удается соотнести с реальным с большим трудом. Периодически прибывая на места встречи слишком рано или, наоборот, слегка опаздывая, это стало ясно на практике. Но Эммрик понимал, о чем говорит.       «Верно?»       — Я Вас отвлекла от чего-то важного?       Присущая Рук дерзость испарялась с каждым мгновением всё дальше. Куда-то, где цвет ореховой рощи не имел особенного значения. Но было ли где-то подобное место?       — Духовная практика. Помогает восстановить силы.       — Покажите мне.       Его пальцы нашли её. Переплелись в чувственном касании. Мужчина увлёк де Рива за собой в глубь комнаты. Поодаль стояло зеркало, обрамлённое изящной рамой. Притягивая девичий взгляд, таинственные всполохи магии кружили в отражении.       Щелчок. Эммрик снял пояс с талии Рук.       Бляшки с символикой Воронов звонко дрогнули. В одной из них — капсула с ядом. На крайний случай — так сказал бы Виаго. И Рук никогда не снимала пояс надолго. Лишь затем, чтобы сменить комплект одежды на спальный и надеть вновь. Антиванские Вороны — параноики. По долгу службы. Стоит узнать, как прочна бельевая веревка или сколь остер обломок глиняной тарелки, и повседневная жизнь перестанет быть скучной. Всегда есть место тревоге другой.       — В подобных ритуалах, — мягко начал некромант, — важна отдача.       Шнуровка незамысловатой накидки, найденной Рук в развалинах Арлатана, поддавалась ловким пальцам мужчины без труда.       — Если запрашивать энергию извне, нужно быть готовым принять её, — опустившись вместе с девушкой на колени, оставался позади. — Принять полностью. Без остатка.       Эммрик накрыл её руку своей. Мазнул губами по шее, соскользнул на плечо. Дойдя до бретели сорочки, кончиком языка спустил её вниз. Эша дрогнула, наблюдая за отражением в зеркале. Девичья грудь оголилась, и тут же Эммрик накрыл её ладонью... Эши. Его же по-прежнему была сверху. Силуэт некроманта, словно призрак, подернулся бирюзовой пеленой позади.       Эша чувствовала жар. Неожиданная развязка вечера, место, окутанное магией. Мысль о нереальности происходящего позволяла зайти дальше, чем прежде смогла бы Рук.       Его губы — снова на шее. Пальцы свободной руки забрались под тонкий шелк, так некстати все это время сковывающий бедра. Эша вздрогнула. Совсем недавно её касался Виаго. Торопливо, минуя эфемерную робость. Время никогда не было на их стороне.       Но Эммрик... Эммрик никуда не спешил.       — Я не заперла дверь, — прошептала она.       — Замок не закрывается. Петли стоит смазать.       Эша выгнулась, но тут же уперлась спиной в грудь Эммрика. Он не двинулся ни на миллиметр. Прохладная кожа соприкасалась с разгоряченной, создавая невероятный контраст. Эша подумала о том, как глубоко спускаются его татуировки. Те самые, что не давали покоя её мыслям, приоткрыв свое существование в парной Маяка. И Эммрик позволил пальцам скользнуть так же глубоко, как и её мысли за мгновение до этого.       Эша, не сдержавшись, простонала в голос. Выругалась грязно, как портовая шлюха. Именно такой сумбур доносился из кабаков залива после полуночи, разбавляемый разве что гулом битого стекла. Опомнившись, Рук распахнула глаза.       — Не сдерживайтесь, — его дыхание на затылке. — Я позабочусь о тишине.       Судорожно глотая воздух, Рук отметила знакомые зеленоватые отблески в туманном ореоле. Как после этого относиться к излюбленному заклинанию Эммрика во время боя? Но мужчина не давал ей подумать о чем-то отвлеченном. Сейчас — только он.       Рука, ласкающая грудь, проследовала к шее. Слегка царапнув, Эммрик властно развернул лицо девушки к себе. Податливо раскрыв рот, Эша смутно понимала, что происходит. Её утягивала сладкая трясина. Если ритуал действительно задумывался таким, то…       Мысли путались. Влаги было так много. Эммрик нежно обхватил шею. Слегка надавил. Сжал. Пальцы внизу претворяли в жизнь поистине греховный танец. Прежде такого Эша не ощущала. Губы шептали его имя. Стыд, мнимость и неловкость — всё отошло на второй план.       Нужен был он. Важен был он.       Эша на мгновение отстранилась. Искала взгляд. Тот самый, обеспечивающий контакт. Зрачки Эммрика были расширены. В полумраке глаза казались чёрными. Рокот бездны отзывался в самом сердце Эши де Рива, острым лезвием преграждая пути отхода.       Девушка дрожала, хаотично шарила рукой в поисках опоры. Нашла её в крепких объятиях. Понимающих. Принимающих. Нашла, что нужно в абсолютной, но такой громкой тишине.

***

      — Великие художники были бы поражены Вашей красотой.       Эша подумала, что Эммрик, как опытный анатом, наверняка считал так же. Но, взаправду, сделанный в таком ключе комплимент прозвучал бы менее сладко. Кутаясь в плотный бархат, она любовалась обнаженным мужчиной, неспешно заваривающим чай. Девушка подумала, что понятие «привлекательный» не смогло передать и толики очарования некроманта. В каждом выверенном движении, в каждом слове, не брошенном понапрасну…       — Вы…       После того, что он делал с ней, было всё ещё трудно перейти на «ты». Ночь, балансирующая на грани прорванной Завесы, казалась сном. Момент, обернувшийся сказкой, мог с каждой секундой развеяться пылью и затеряться в парящих эльфийских руинах.       Чердак ратуши. Шелка кустарных укрытий. Теперь библиотека, сотканная самой Тенью. В глубине души после Эша всегда оставалась одна.       — Рук, — Эммрик протянул ей фарфоровую чашку.       Касание прохладных пальцев заставило щёки вспыхнуть. Нервы сдавали.       — Благодарю.       Он опустился на меховую шкуру, брошенную подле софы. В сиянии завесного огня, мерцающего в подвесных чашах отовсюду, кожа Эммрика напоминала фарфор. Мужчина завораживал грациозностью. От сотворения заклинаний до размешивания сахара ложкой — каждое действие притягивало внимание Эсшаи.       Эммрик щелкнул пальцами. Источники света погасли в одно мгновение. Эша вздрогнула, почувствовав руки, разводящие её бедра в стороны. Затем — горячее дыхание. Девушка вцепилась в кружку, вспоминая расположение ближайшей устойчивой поверхности. Таковой не оказывалось в её сознании. Дотянуться до пола — не выйдет.       Он всё предусмотрел. Рук была вынуждено концентрировалась на плеске травяного настоя, чтобы не обжечься самой и не задеть мужчину. Странным образом вспомнились тренировки Воронов. Удержание различных предметов для сохранения баланса. Нужно только выдохнуть… Отмести ненужное. Выкинуть из головы прочь. Тело должно помнить.       И Эша освободила одну руку. Зарылась пальцами в волосы Эммрика, а сжав, сама подалась вперед. Ей хотелось большего. Он мягко отстранился.       — Душа моя…       Его хриплый, осипший тон. Губы, знающие, чего хочет женщина. Касания. Аромат.       Эша не знала, что делать. Понятие контроля было неприменимо для такой ситуации. Неприменимо для Волькарина в целом. В кромешной темноте ощущения сводили с ума. Зоркий глаз Ворона был бесполезен. Сознание кричало о важном. Сердце рвалось наружу. Тело не знало покоя. Эммрик подался выше.       — Доверитесь мне, Рук?       Она «уже». Но Эммрик спрашивал. После всего.       — Конечно, — прошептала девушка.       Прохладные пальцы забрали чайную чашку из разгорячённой ладони, убрав безделицу прочь. Эммрик вернулся и, сблизившись, подхватил Эсшаю. Утончённая внешность некроманта не позволяла судить о реальной физической силе. И Эша застонала, оказавшись на мгновение в невесомости.       «Здорово. Это так здорово».       Смех. Настоящий, задорный. И поцелуй.       Эммрик осторожно опустил девушку вниз, слегка развернув. Ее грудь коснулась мягкого ворса шкуры. Мужчина обнял Эшу. Оставив на макушке короткий поцелуй, шумно втянул аромат её волос. Эша кивнула. И Эммрик стал ещё ближе.       Нежно. Слегка касаясь. Затем чувственно и на всю длину.       «А если кто то услышит?»       Наплевать. Нужно было просто довериться. И она сделала это. Наслаждалась. Отдавалась со всей искренностью. Не нужно было искать его губы и требовать ласки. Эммрик был с ней. Он был везде. Заполнял изнутри, окутывал снаружи.       Страсть. Сокровенность момента. В близости обреталось нечто, дающее понимание истинной свободы перед самим собой. Оковы спадали, разбиваясь на тысячи осколков. Эша смотрела на Эммрика, не в силах отвести взгляд. Слёзы покатились по щекам. Де Рива чувствовала, что он увидел её настоящую. Маленькую девочку, отчаянно жаждущую тепла. Девушку, на плечи которой легла тяжёлая ноша. Человека, чей мир строился по камешку, а рушился в одночасье.       Эммрик мягко водил ладонью по её спине, целовал острые плечи. Эша жалась к нему, пряча лицо. Но мужчина шептал, что она прекрасна. И Эша позволила взглядам вновь пересечься.       — Эмоции, Эммрик, — Эша втянула воздух. — Их так много. Я просто не знаю, что делать.       — Я буду с Вами. Рядом.       Эммрик улыбался. Волосы были слегка растрёпаны. Мягкие лучи неизменного на Маяке закатного солнца очерчивали его скулы. Плетение загадочных символов опутывало тело, вызывая у Эши по-настоящему трепетные желания.       Узнавать. Касаться. Любить.       — А если я не захочу отпустить Вас вовсе?       — Я не мог представить себе подобного в самых смелых мечтах.       Эша улыбнулась. Неизвестность пугала. Но, решив довериться, она попробует разделить свои страхи с кем-то, ставшим особенным.