Глава 5

Большой зал утопал в гирляндах. Казалось, что полыхало все: даже под кромками столов переливались цветами факультета, что уж говорить про рождественскую ель, окна и стулья. У Северуса от количества света рябило в глазах. Он старательно прятался в дальнем конце зала, где было относительно темно и уединенно, пока студенты не наводнили зал и через главные двери не вошла Гермиона. Она была неотразима. Ее платье в пол темно-фиолетового, благородного и безусловно дорогого цвета струилось по телу в такт каждому уверенному шагу. На бедре привлекал внимание высокий разрез, который приоткрывал окружающим в меру откровенный вид на стройные ножки профессора нумерологии. Волосы Гермиона собрала на затылке и позволила двум непослушным кудрявым прядям ниспадать на лицо, придавая ее выражению легкую игривость и небрежность. Северус невольно глянул на лацканы своего пиджака. Такой же глубокий темно-фиолетовый, почти черный цвет ткани переливался в лучах гирлянд. — Все же подобрали себе костюм, директор? — весело спросила Грейнджер, подойдя к Снейпу. Она была довольна его видом, он полностью соответствовал ее ожиданиям. — Вам очень идет. — Гермиона коснулась ткани на груди Северуса и любовно погладила. — На какие жертвы вы пошли, чтобы выглядеть так? — Пара часов у мадам Малкин меньшее, что я мог сделать ради этого вечера. Вы выглядите восхитительно, Гермиона, — сказал он и чинно поклонился, протягивая руку, тем самым приглашая Грейнджер встать рядом с ним и открыть рождественский бал. — Мы будем танцевать? — Обещаю, — шепнул Северус в ответ, когда музыка в зале поутихла. И он сдержал обещание. Они вышли в центр Большого зала вместе со старостами, где показали, что значит чувствовать друг друга в танце. Северус с легкостью вел Гермиону, ощущая каждой клеточкой тела ее плавные изгибы талии, спины, бедер. Она пахла шалфеем и корицей, и этот аромат будоражил кровь Северуса больше, чем самый крепкий алкоголь. Когда музыка остановилась, Северус еще теснее прижал Грейнджер к себе, совершенно не желая выпускать ее из своих объятий. Он понял, что готов склонить перед ней голову и принять ее власть над собой. Впервые, Северус не боялся этого, не противился, а желал: нутром, душой, сердцем. Его дыхание потяжелело, он смотрел в карие радужки и не замечал мира вокруг. Вдруг зал разразился аплодисментами. Точно. Рождество. Северус и Гермиона нехотя отступили друг от друга, приняли бокалы с пуншем из рук МакГонагалл, которая с заговорщической улыбкой глядела на них, пока вся школа отсчитывала последние десять секунд до Рождества. Девять, восемь, семь… Северус сделал глоток напитка и повернулся к Грейнджер. Шесть, пять, четыре… Гермиона повторила за ним и едва заметно кивнула и счастливо закусила губу. Три, два, один… Снейп коснулся щеки Грейнджер и прильнул к ее губам в мягком поцелуе. Она ответила не задумываясь. — С Рождеством, Северус, — прошептала она ему в губы. — С Рождеством, Гермиона, — ответил он, чувствуя себя удивительно взволнованно. — Пойдем со мной. Грейнджер даже не посмела возразить. Да она и не хотела. Северус уверенно взял ее за руку, накинул на них дезиллюминационные чары и повел к выходу из зала. Они чуть ли не бегом преодолели несколько сотен метров до лестницы, ведущей в директорские покои. В кабинете расстались с обувью, пиджаком и сумочкой, в прихожей — с рубашкой и платьем, у кровати под натиском страсти сдались последние предметы гардероба. Они рухнули на матрас абсолютно обнаженными. Северус почти сразу же подмял Гермиону под себя и поцеловал — на этот раз крепко, настойчиво, непристойно. Долго скрываемые в душе порывы вырвались на волю. Когда Снейп сжал ее бедро и спустился поцелуями к груди, вбирая в рот напряженные пики сосков, Грейнджер шире раздвинула ноги, не в состоянии больше ждать. Она впилась ногтями ему в спину и провела ими по спине Северуса. — М-м-м, — протянул он, оторвался от груди и довольно ухмыльнулся. — Не терпится? Гермиона не ответила, а лишь обняла его торс ногами и призывно потерлась о возбужденный член. Другого приглашения Снейпу и не требовалось. Он поймал руки Грейнджер, прижал их у нее над головой и вошел в ее лоно одним плавным толчком. Она ахнула, слегка выгнулась и довольно застонала. Его вес на ее теле, уверенные движения, размеренный ритм, тяжелое дыхание и срывающиеся с губ бормотания ее имени — это все, о чем Гермиона только могла мечтать. Она растворилась в его страсти, позволила вести в их любви и полностью капитулировала под натиском его силы, отдаваясь на волю любовнику, которого выбрало сердце. — Боже, — выдохнула Грейнджер, когда Северус улегся рядом, пытаясь выровнять дыхание и унять бешеное сердцебиение. — Это лучший подарок на Рождество, который я только получала. — Да? — Снейп усмехнулся. — Невысокие у тебя запросы, Гермиона. — Какие есть, — пробурчала она. — Значит, мне еще будет, чем тебя удивить. Поверь, я могу гораздо больше… — Он лениво провел пальцами от ее плеча до лобка. Гермиона вздрогнула. — Ты же позволишь мне показать? — Прямо сейчас, боюсь, я не готова на второй круг. Я все еще не могу даже поверить, что лежу в твоей постели, Северус. — В нашей постели, — поправил он и приподнялся на локте. — Я хочу, чтобы это была наша постель. — Это вторая попытка сделать мне предложение? — Гермиона засмеялась. — Прости, я наверное ужасно тороплю события, просто… — Она разразилась заразительным хохотом. — Да, — уверенно подтвердил Северус, хотя улыбка играла и на его губах. — Да? Ты готов терпеть мое занудство, нескончаемое любопытство и порой ужасающе раздражающие гриффиндорские идеи? — Я готов любить тебя любой. Гермиона недоуменно моргнула, а после резко приподнялась и одним легким движением оседлала Северуса, вынуждая его лечь на спину. Она уперлась ладошками ему в грудь и пристально посмотрела в глаза. — Ты сейчас не шутишь? — Сейчас я тобой любуюсь. Нельзя? — он нахально вздернул бровь и коснулся ладонями бедер Гермионы. — Можно, и желательно всю оставшуюся жизнь. — Это я могу устроить, но я так и не понял, согласна ли ты. Гермиона провела ладонями по груди Снейпа вниз и замерла на животе. Между ног она ощутила его зарождающееся возбуждение. — Повременим слегка с предложением руки и сердца, Северус. Сейчас меня ужасно интересуют иные части твоего тела, а то вдруг ты завтра передумаешь и сбежишь. Так уже было, между прочим. — Тогда я перебрал и не хотел переступать черту в нетрезвом состоянии. — Вот как? — Гермиона припала грудью вниз и языком проложила дорожку от ключицы Северуса до его подбородка. — Мы могли бы оказаться в этой постели гораздо раньше, если бы ты не изображал из себя неприступную скалу. — Когда я понял… — Он резко сглотнул, когда по телу пробежала приятная волна мурашек от действий Гермионы. — Когда ты понял что? — Что влюбился в тебя, то захотел все сделать красиво и правильно. — Ну тебе удалось. Тшшш… — Гермиона приложила палец к его губам, не позволяя произнести ни слова. — Давай насладимся праздничной ночью сполна. Остальное точно подождет. — Как прикажете, миссис Снейп, — все же довольно пробормотал Северус и вместе с Гермионой сел на кровати. — Я больше никому тебя не отдам, — сказал он полушепотом и зарылся носом в ее кудри, наслаждаясь неповторимым ароматом и трепетной дрожью в груди. — Очень на это надеюсь.