Глава 8. 19 день 1 месяца 299 года от З.Э.

      Тайвин Ланнистер в свою бытность Старым Львом ценил завтраки. Но сейчас, в теле этого мелкого ублюдка, он их ненавидел.       Последние несколько ночей он едва смог урвать себе по три-четыре часа сна. Получение письма от Тиреллов запустило целую цепочку переговоров. Киван был, конечно, не слишком доволен самодеятельностью короля (а проще говоря – в ярости, что для Кивана было абсолютно несвойственно и говорило, насколько Тайвин знал, об острой внутренней борьбе), но счëл, что в данном случае она была уместна, и потому, основательно “прополоскав мозги” Пицелю насчëт тайной корреспонденции, осуществил целый ряд мер. Начал вести переписку с лордами Штормовых земель, склоняя их к нейтралитету, составил вместе с королём ответ Тиреллам, обсудил со Старком условия для Севера (тут Киван мог только поблагодарить за проявленную активность в сторону Сансы – эта мера сработала, и Старк, скрепя сердце, согласился подписать письма как член Малого Совета), принял по совету Клигана радикальное решение с “мизинцем Мизинца”...       И вот последнее мешало Тайвину спать. А когда не мешало – вызывало поистине жуткие страстные сновидения. Тело напомнило о себе, о том, что он сейчас подросток, которому положено видеть сны страсти. И именно мучения Мизинца были этой страстью. Слышать ор этого скользкого гада было отдельным удовольствием, которое Тайвин ненавидел всë сильнее.       Поэтому Тайвин погрузился в работу. Старинный способ отвлечься, проверенный ещё в прошлой жизни после смерти Джоанны. С новой силой засел за разбор дел Бейлиша, выбор из сотен наёмных работников монетных дворов, казначейства и таможни новых людей на вакантные должности, допрос назначенцев Мизинца, организация общественных работ для устранения беспорядка в строительстве, учинëнного Мизинцем…       Бейлиш лез из всех щелей, и это доводило Тайвина до нервного тика. Он оставался в солярии один, за исключением парочки преданных лично ему ланнистерских сержантов, и гнал от себя всех – Ланселя с отчетами по найденным тайным ходам, Тирека с лимонной водой и вином, Пса с докладом об организации общественных работ… Тайвин даже не смотрел в их сторону, просто игнорировал. Для их же блага.       Но ещё хуже был утренний приём пищи. Потому что в этот раз было решено допустить до королевского завтрака невесту короля и родителей женихов и невесты. По крайней мере, половину родителей (и Тайвин был бы, кажется, совершенно не против, если бы некоторые присутствовали наполовину в прямом смысле).       Королевская семья – отдельная беда. Джоффри откровенно не любил брата и сестру, иногда попросту издевался над ними, а изредка, во время приступов особенной злобности, превращал жизнь Томмена в Седьмое Пекло. Потому Тайвин после своего попадания старался попросту игнорировать существования у себя младших сиблингов – наверняка бы они его мигом разоблачили, и вот в их реакции он не был уверен. Она была бы положительная, конечно, но именно это и смущало – дети не умеют скрывать радостных эмоций, и все интриганы мигом всполошились бы. Сейчас же, когда угроза со стороны интриганов резко упала, у короля попросту не было времени ими заниматься. А с учётом изоляции от матери они были предоставлены слугам и сами себе…       И вот, первый совместный приëм пищи. Но всё пошло в Пекло. Пока король и его невеста поддерживали светскую беседу, а брат и сестра короля тихо и мирно ели, стараясь, кажется, изобразить мебель, Старк и Серсея смотрели друг на друга через стол и едва держали язык за зубами. Тайвин не собирался оставлять их наедине друг с другом, да и за собственную адекватность от недостатка сна стал переживать, а потому держал в зале стражу. Много стражи. У него на завтраке было три королевских гвардейца, семьдесят пять замковых стражников, пять присяжных рыцарей короля, парочка пажей с кинжалами по углам и целая гора наёмников, турнирных “звëзд” и прочих нанятых им за последние две недели для нужд Короны бойцов, а ещё злой лорд Сандор “Пëс” Клиган в полном боевом снаряжении, злой как Пëс десница короля сир Киван Ланнистер с мечом на поясе, ящик противоядий под столом, литр тошнотворного зелья и две дюжины ланнистерских сержантов. Не то чтобы всë это было нужно для спокойного завтрака, но раз устроил себе паранойю, считал Тайвин, то нужно идти в своём убеждении до конца. Единственное, что его беспокоило — это перспективы превращения в Безумного короля. В мире нет никого более беспомощного, безответственного и безнравственного, чем Безумный король в очередном приступе сжигания людей…       Все, буквально все участники завтрака будто специально старались вывести короля из себя. Даже Мирцелла и Санса сегодня была раздражающе идеальны. Что уж говорить об остальных? Вот, к примеру, Томмен, наследник короля Джоффри, между прочим, игрался с парочкой своих котов, совершенно не обращая внимания на напряжённую обстановку. Он просто скармливал своим котам рыбу – свежую, дорогую, изысканно приготовленную рыбу, что заставляло Тайвина задуматься о степени воспитанности мальчика. Серсея, что характерно, совершенно игнорировала поведение сына, всë своё внимание обращая на злобные переглядывания со Старком. И это тоже бесило Тайвина, ведь она не должна себя так вести, она должна быть образцом, идеалом, поддерживать престиж – ну или хотя бы собственное достоинство. Но Тайвин видел только обиженную девчонку, которой из-за какой-то мелкой шалости не подали десерт. У Старка хотя бы есть повод быть злым…       Главный королевский дегустатор в лице лорда Старка закашлялся и начал будто бы задыхаться. Подавился вином? Да, Тирек, кажется, как раз подал кувшин арборского золотого, и хотя король пил его разве что сильно разбавленным, лорд Старк был обязан проверить…       Только вот Тайвин тут же узнал характерный кашель. Он сразу вспомнил, как Джоффри хватался именно за горло. Рука короля сама метнулась к спрятанному под столом ящику с противоядием и влила нужное в горло Старка. Тот закашлялся ещё раз и под общий вздох исторг из себя влитое в него вино. Фиолетовое.       А Клиган уже тащил пытавшегося спокойно уйти, но схваченного пажами и стражниками Тирека.       Только вот в измену мальчишки Тайвин не верил. Тирек успел привязаться к “новому” Тайвину. Он внимательно слушал его рассказы и уроки, выполнял его незаметные, но важные поручения по доставке писем от Пицеля и…       Письма. Четыре дня назад Пицель сам пришёл с письмом от Тиреллов, а не прислал Тирека, как он это обычно делал.       Тайвину следовало догадаться уже тогда.       И действительно. Когда Пëс притащил к королю мальчишку, это был не Тирек. Точнее внешне это был он, до мельчайшей детали… но стоило королю пройтись по лицу убийцы рукой – как тут же поплыл грим. Немного другой разрез глаз, слегка другой нос, более сильная челюсть, глаза не ярко-зелёные, а скорее болотные. Будто действительно кто-то из Ланнистеров. Но на самом деле ещё раньше его выдал взгляд – холодный, как Застенье. Тирек так не умел.       Тайвина посетила одна неприятная догадка. Он тут же надел заранее приготовленную плотную кожаную перчатку (на случай, если придётся иметь дело с некоторыми ядами в жидкой форме и провоцировать у себя или кого-то ещё тошноту пальцами), залез в мешочек на поясе “Тирека”. И нашёл искомое.       – Валар Моргулис? – спросил он “Тирека”, показывая ему железную монету Браавоса.       – Валар Дохаэрис. – ответил “Тирек” и раздался щелчок. Изо рта “Тирека” запахло горьким миндалëм, голова запрокинулась, и Безликий – а это был он, вне всяких сомнений – перестал дышать. Предпочёл умереть сразу, нежели встретиться с пытками сира Илина Пейна, мудрый выбор…       Молчание можно было трогать руками. Даже лорд Старк уже не исторгал из себя свой завтрак – просто смотрел на тело Безликого в руках Пса и думал, очевидно, об иронии судьбы в лице спасшего его короля.       – …и кого из нас он должен был демонстративно убить? – задала в полной тишине вопрос… Мирцелла. Под общими взглядами она продолжила чуть тише, что всë равно было очень громко для будто вымершего зала. – Дядя Тирион рассказывал, что Безликие убивают незаметно, будто бы случайно. Это не было похоже на незаметное убийство. Значит, он должен был подставить Тирека, да?       Более точно этот вопрос и сам бы Тайвин не задал.

***

      – Ваше Величество, меня обокрали.       Эта фраза очень многозначна и зависит от того, кто её произнёс. Но когда такое говорит вошедший на королевский завтрак Великий Мейстер и главный в Королевской Гавани хранитель и знаток ядов…       – Мы знаем, – сказал Тайвин и показал на стол, где вместо яств и кушаний лежало тело Безликого. После смерти оно медленно, но верно принимало изначальный вид – худого, изможденного мужчины с шрамом на лбу в виде полосы, но в остальном – совершенно непримечательного.       Пицель, увидев это, сразу всë понял.       – И кого он хотел убить? – проскрипел нервно Пицель, держась за горло с явным страхом в глазах.       – Полагаю, что меня, – ответил ему всë его слегка бледный лорд Старк, и Пицель нахмурился.       – Хотят снова рассорить нас с Севером? Очень умно, кто бы это ни задумал… – протянул Великий Мейстер, подходя к телу и уже начиная изучать его на предмет характерных следов. – Этот шрам на лбу явно имеет отношение к “смене лиц”, излюбленному трюку Безликих. Точный процесс мне неизвестен, естественно, но это магический трюк, доступный лишь тем, кто верит в смерть как в своё единственное божество. Дар самой смерти.       – Он на наших глазах обернулся из кого-то, очень похожего на Тирека, в это, – произнёс задумчиво Киван – вероятно, понял Тайвин, думал, как будет докладывать о произошедшем тому Тайвину.       – Поменял форму, как глина под действием гончара, – заметила Мирцелла – детей Тайвин не стал уводить в их покои, искренне опасаясь, что убийца не один, и здесь им попросту безопаснее. – Это выглядело так, будто с актëра сошли все слои грима.       – Учитывая, что он из Браавоса, полагаю, театральное искусство ему не чуждо, принцесса, – произнёс с улыбкой Пицель и на наших глазах принялся изучать тело подробнее, в частности – рот. Ради этого он даже надел какие-то перчатки и осмотрел зубы. – Хитро, хитро. Он раскусил спрятанную в одном из зубов ампулу с ядом. Судя по всему, классический яд на основе кристализованной и стертой в порошок настойки из семян абрикосов. Смерть мгновенная. Противоядия при такой дозе нет. И это подводит нас к тому, почему он использовал именно Душитель.       – Рассчитывал уйти, конечно же, – проскрипел Пëс. – Этот яд очень был похож на то, что Старк просто поперхнулся. Если бы не король, эта фиолетовая жижа его бы попросту прикончила.       – Прошу прощения, а вино в кувшине? Какое оно? – вдруг спросила Санса Старк и осторожно налила вино из оного в кубок.       Фиолетовым оно не было.       – Значит, целью и правда был я, – произнёс мигом побледневший лорд Старк. – А Безликий подмешал яд именно мне в кубок.       – А мне он подсыпал какое-то снотворное, – вставил Пицель, продолжавший осмотр тела. – Вот уж позор на мои седые волосы…       – А Тирека вы не видели? – спросил Тайвин, слишком обеспокоенно для прежнего Джоффри, отчего он, кажется, услышал удивлённые, с капелькой ревности, вздохи Мирцеллы и Томмена.       – Нет, увы. Но если это был Безликий, то мальчик, скорее всего, жив. Безликие не какие-то мясники, они умные убийцы. Он явно хотел уйти, а Тирека – подставить.       – И это подводит нас к мысли Мирцеллы, – произнëс Киван, задумчиво глядя на кубок, что Санса заполнила вином. – Это было демонстративное убийство. Особый заказ, Безликие таким обычно не занимаются.       Учитывая условия, это стоило денег. И немалых. Уж в деньгах Тайвин разбирался. А потому список заказчиков стремительно сужался.       Пока пара ланнистерских сержантов несла тело убийцы в покои Пицеля, пока королевские гвардейцы получили приказ увести Серсею, Сансу и Томмена с Мирцеллой в их покои, пока присяжные рыцари короля помогали передвигаться вслед за Пицелем лорду Старку, пока король и доверенные ему люди шли следом за телом убийцы… Тайвин думал. Кому была выгодна смерть Старка? Не Ланнистерам. Но на них, как на фактических хозяев Красного Замка, её очень легко было бы повесить. Кому она точно была выгодна, так это Ренли и Станнису. Но Станнис не настолько богат, а Ренли не настолько хитëр. Постарались Тиреллы? Но ведь им проще было бы прикончить самого Джоффри с Мирцеллой и Томменом заодно. Значит, вмешалась ещё одна сторона, о которой Тайвин мог только строить догадки. Но это было связано с двумя свергнутыми им интриганами, Тайвин чуял это не хуже Пса       Войдя в покои Пицеля, он услышал вдруг вопрос Клигана:       – А не мог это сделать лорд Тайвин?       Это поставило Тайвина в ступор. Да, речь шла не о нём, а о том Тайвине, но всё же.       – А ему это зачем? – спросил удивлённо Киван.       – Ему – незачем. Но если люди узнают о покушении Безликого, то могут подумать на Старого Льва, как человека богатого и заинтересованного.       – Но всë-таки, зачем это лорду Ланнистеру? – спросил снова Киван.       – Ну например чтобы расчистить дорогу более выгодной партии в лице, допустим, Маргери Тирелл, – высказал вдруг предположение Пицель, продолжив на специальном столе осмотр тела убийцы. – Смерть лорда Старка расстроила бы брак с леди Сансой, и тогда…       Неожиданно в покои Пицеля вбежал Лансель. За то время, пока горе-герой-любовник обыскивал Красный Замок на предмет тоннелей и ходов, как-то само собой получилось, что он стал отвечать и и за заключённых Красного Замка вместе с сиром Илином Пейном. Оказалось, что очень многие туннели были проделаны именно в тюрьме, для подслушивания заключённых, и там Лансель застрял. Постоянный перевод заключённых из одной клетки в другую, размещение новых заключённых, допросы… вот так Лансель и стал подменять покойного Вариса на этом посту. Неравнозначная замена, само собой, но Тайвину выбирать не приходилось…       И вот Лансель прибежал. А значит, случилось что-то серьёзное.       – Мой король! Из каменных мешков сбежал один из заключённых! Некий Сирио Форель, учитель Арьи Старк и бывший Первый Меч Браавоса…       – Постойте, бывший? – вдруг удивлённо каркнул Пицель, встал и побежал, насколько позволял возраст, к полке с книгами, как понял Тайвин, про Браавос. Достав одну, озаглавленную как “Танец воды”, он сдул пыль и открыл еë… – Прошу прощения, но… это не может быть правдой. Они занимают свою должность пожизненно. Бывшие Первые Мечи – это мёртвые Первые Мечи.       Перелистнув ещё пару страниц, он ткнул пальцем в какой-то список. Лорд Старк, используя поданную одним из присяжных рыцарей короля трость, подковылял к нему…       – Сирио Форель, Первый Меч Браавоса при Морском Владыке Террего Анторионе. Сроки службы – год десятый до Вторжения Эйгона, год второй до Вторжения. Погиб от несчастного случая, утонул в шторм, – прочитал Старк. – Внешне был лыс, но при этом худощав и гибок, с огромным крючковатым носом, выдававшим в нëм сарнорское происхождение… Да, он. Точь-в-точь.       – И кто же вам предъявил рекомендации на такого учителя? – задал мучивший всех вопрос Тайвин.       – Сир Арон Сантагар…       – …человек Вариса, – закончил за Старка Тайвин и скривился. Паук, кажется, даже из могилы ему аукается.       Тайвину хотелось кого-то придушить, с особым садизмом. Секреты Красного Замка сидели у него в печëнках, и сыт он был ими по горло. Сколько ещё пташек здесь прячется? Куда делся верный Тирек и кто пропадёт следующим? Сколько среди слуг людей Вариса, Мизинца, Тиреллов, или Семеро ещë знают кого? Варис был Блэкфайром, а значит и их лоялисты тоже есть в Семи Королевствах. А ещё есть лоялисты Таргариенов…       – Думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что в Красном Замке сейчас менее безопасно, чем за его пределами, – сказал Тайвин, и спорить с королём никто не стал.       – Красный – идеальный цвет для мишени, – сказал грубовато, но по существу Клиган. – Уж я в своей жизни успел поносить красное.       – Я предлагаю собрать ополчение с Королевской Гавани и повести его на усмирение мятежников, – высказался Киван, задумчиво глядя в потолок. – Прежде всего, конечно, Девичьего Пруда. И король поедет с ополчением. В конце концов, ему надо нарабатывать авторитет.       – А медяки считать кто будет? – спросил Тайвин раздражённо. Киван был прав, конечно, но легче от этого не было. Работа Мастера над Монетой сейчас, в условиях огромного долга Короны, требовала предельной сосредоточенности. И это было ещё одной причиной поскорее закончить войну – это очень дорого.       – А когда все разоблачат Безликого в короле? – задала вопрос… Мирцелла?       Все обернулись. Из-за дальнего шкафа с книгами вышла Мирцелла и посмотрела на короля. Совершенно невинно, а оттого ещё более пугающе. Санса Старк за еë плечом только кивнула и внимательно смотрела на Тайвина, отчего тот побледнел. Не от страха, разумеется, а от осознания собственной невнимательности.       …Тайвин как-то упустил момент, когда девочки стали хорошими подругами. Видимо, это произошло, пока он был занят делами Железного Трона, а Серсея сидела сначала за решëткой, а потом – в изоляции своих покоев. В это время ему было не до семьи, хотя Тайвин и поклялся сам себе, что попытается в этой жизни найти семейное счастье. Но в случае с Томменом и Мирцеллой он вполне обоснованно считал, что для них семейным счастьем будет, если их брат-садист перестанет их замечать…       На этом он и прокололся, очевидно. Мирцелла слишком хорошо знала Джоффри. Намного лучше Сансы.       – Как вы сбежали от стражи? – спросил вместо ответа на вопрос Тайвин.       – Ходы слуг. Их редко замечают, но они очень удобны. Так всë-таки… ты не Джоффри.       Сколько раз уже Тайвин слышал эту фразу за время пребывания в этом мерзком теле? Как минимум от двух людей в этой комнате он слышал эти слова, и вот теперь умничка Мирцелла (а ведь она и в той жизни была умной, если Тайвин правильно помнил) тоже догадалась.       – И кто же я? – испытующе спросил король.       – Безликий. Наверняка тебя нанял наш дедушка, чтобы ты заменил Джоффри и выполнял его команды.       В фантазии девушке не откажешь, это Тайвин мог признать.       Он осмотрел присутствующих, заметил, что из всех них не знает только Лансель…       – Скажите этим трëм юным незнайкам, кто я, – произнёс тихо, но отчётливо Тайвин.       Люди переглянулись. Пицель прокашлялся и взял слово.       – Очевидно, леди Старк на своём опыте знает, что такое “варг”. Оборотничество. Вселение души человека в тело животного. Ваша связь с лютоволками имеет именно такую природу, это очевидно. Так вот, сейчас место души Джоффри заняла душа Тайвина Ланнистера. Только не того, что есть сейчас, а иного, погибшего в будущем. Мы можем только догадываться о причинах, но здесь не обошлось без искусства варгования, очевидно. Это буквально лорд Тайвин в чужом теле. Мимика, манеры, почерк, но главное – память. И хоть почти все здесь верят в Семерых, но очевидно, что тут мы имеем дело с явлением другой природы.       Санса, Мирцелла и Лансель шокированно смотрели на короля. Они, кажется, пытались понять, снится ли им это, бредят ли они или это что-то иное, но в любом случае иллюзорное.       Первой отошла Мирцелла.       – …а как же вы теперь на Сансе жениться собрались?       Джоффри скривился и посмотрел на Старка. Тот будто отзеркалил его действия. Их обоих перспектива не прельщала, кажется.       В эти моменты Тайвин ощущал ранее невозможное – он мог понять Тириона. Хуже того – Тирион хотя бы любил женщин вообще и нашёл бы внешность Сансы достаточной компенсацией. А вот Тайвин не мог отпустить Джоанну. Для него любая мысль о повторном браке, тем более об интрижках на стороне была чуждой, и даже с той проституткой Тириона он переспал больше из чувства мести, чем из удовольствия. И хотя сейчас это и было необходимо, исходя из долга короля хотя бы и собственного желания хоть немного пожить как счастливый в браке человек… Тайвин не был уверен в успехе. Как строить отношения с Сансой? Этого он понять пока не мог. Про тело садистского ублюдка Джоффри Тайвин и вспоминать не хотелось, у него, кажется, не вставало без насилия вообще.       – …дождусь, пока ей исполнится достаточно лет, – со вздохом произнёс король. В его случае, кажется, не было понятно, когда настанет это "достаточно".       Санса и Мирцелла переглянулись. Очевидно, они думали о том же.       – …мне придётся привыкнуть к мысли о том, что вы – это не совсем вы, Ваше Величество, – произнесла Санса сдержанно, но смотря ему в глаза с непривычной твëрдостью. – И полагаю, я хочу привыкнуть к вам новому. Раз уж нам суждено провести всю жизнь вместе.       Где-то со стороны раздался вздох лорда Старка. Тайвин не мог понять, что творится в голове у этого человека, но вот Сансу он мог понять. Она, очевидно, боялась короля, но не собиралась отказываться от своего положения будущей королевы. И теперь могла только стоять до конца…       В покои Пицеля, где происходил весь этот разговор, вошёл сир Престон Гринфилд (по общему решению Тайвина и Кивана – фактический глава Королевской Гвардии в отсутствие Джейме) и сказал обеспокоенно.       – Мой король, прибыл представитель Железного Банка, господин Тихо Несторис, и требует немедленной аудиенции. Говорит, что это касается ареста Бейлиша.       Тайвин начал думать, что Браавоса в его жизни становится слишком много.