Глава 14. 13 день 2 месяца 299 года от З.Э.

      – Да, это он, – глухо сказал Тирион, отошёл к стенке, упëрся в неë своей неказистой, уродливой головой и начал тихо плакать.       Тайвин едва сдерживался от того же.       Его сын, его золотой мальчик Джейме, лежал на столе в покоях Пицеля. Мëртвый. Он просто пошëл и сбросился с самой высокой колокольни Великой Септы Бейлора. Превратился в лепëшку в золотых доспехах. Тайвин видел некогда красивое лицо его бедного мальчика, вмявшееся от падения в мостовую, и даже внутренний Джоффри, кажется, испытывал только неподдельный ужас и горе.       А перед этим Джейме попросил наëмника прикончить Серсею. Свою сестру. Ту, с которой он, кажется, и был только жив.       Во что они превратились?       Нет, не так. Чем они были, что это так всë закончилось?       – …она так и сказала? Сжечь их всех? – спросил у Сандора тихо и холодно стоявший рядом лорд Старк. Тайвин думал, что Клиган сбежит, но нет, Пëс остался и разгребал дерьмо вместе со всеми. Именно он нашёл тот злополучный проход наверх, которым воспользовался Джейме – оказалось, это была тайная дверь в покоях Верховного Септона. Самого Верховного нашли там же – Джейме ударил толстяка латной перчаткой (Сандор и следы крови на ней обнаружил), септон упал и ударился затылком об каменный пол, да так и истëк кровью.       – Да, так и сказала, – рыкнул Клиган. – Что, вспомнил о судьбе отца и брата, да, Старк? Вспомнил ещё одного огнелюба, которого кончил Цареубийца, да? А нечего было сиру Кивану выпускать эту дуру из клетки.       – Если бы я знал… – только и мог сказать Киван, сидевший тут же и тупо смотревший в пол.       Тайвину хотелось сделать так же. Или нет, хуже. Хотелось рвать и метать, хотелось прикончить всех причастных – Кивана, который настоял на том, чтобы не держать Серсею в темнице, Джейме, который решил предать короля, а потом струсил исправить ошибку, Пса, который не успел спасти Джейме, Тириона, который не остался в Великой Септе караулить брата, Бронна, который во всëм этом активно поучаствовал…       – Мы осмотрели то место раз пять, и знаете что? Это всë полный бред! – распалился вбежавший в комнату Лансель. – Там не было ни единой капли крови! Королева как будто и не напоролась ни на какой кинжал! Но те Алые Плащи и правда утверждают, что у неë был кинжал!       Вот ещё одно. Тело Серсеи испарилось. Будто его не было. Хуже того – ни следа крови. Ни единого обрывка от платья, ни единого волоса…       – Конечно же они утверждают, – ответил ему Тирион, нервно наливая себе ещë вина. – А что им ещё остаëтся? Сказать, что они бросили свою королеву одну в катакомбах, наполненных Диким Огнём?       Потом Тирион осмотрел комнату ещё раз. Тайвин поймал этот взгляд. Они смотрели друг на друга. В глазах Тириона Тайвин увидел искренние, горькие слëзы. Что увидел в глазах короля Тирион, Тайвин сказать не мог. Не знал, что сейчас было в его собственных глазах.       Но Тириона что-то задело. Наверное, до него дошло, что теперь он точно наследник Утëса. Но отнюдь не за дело.       – Я вот что думаю, – сказал резко Тирион, выбросив чашу с вином в открытое окно. – Ничего хорошего не будет, если мы предадимся трауру. У нас полно дел, Пекло. Читал я записи твои, дядя Киван, дела наши выправляются, но отнюдь не исправляются. Война в разгаре, нам ещё отряд рейдерский организовать, людей в Золотые Плащи добрать, флот в патрули по Черноводной отправить… а там ещё и Железный Банк с расследованием гибели Несториса… Но сначала нам нужно понять, почему Джейме вообще это сделал и как найти Серсею. Или еë тело.       – Я уже послал лучших наших людей обыскать туннели, ведущие в город из Красного Замка, – ответил торопливо Лансель, доставая из-за пазухи какой-то план. – Там целый лабиринт. Выходы могут быть где угодно. Но главное что Золотые Плащи держат все выходы из города, а замковая стража – все выходы из замка. Куда бы не пошли беглецы, они в ловушке.       – В прошлый раз я думал так же, – возразил Клиган. – А потом случилось дерьмо, парень. Крысы всегда найдут выход или утонут.       – И оба варианта неприемлемы, – твëрдо сказал король. – Они убили его. Королева довела его до самоубийства, и я знаю, где мы найдём ответ.       Тайвин подошёл к столу Пицеля, надел перчатки (он теперь всегда так делал с письмами) и открыл записку, оставленную Джейме. Он ещё при первом взгляде узнал почерк, разумеется – у Джейме всегда была грубая, почти детская, но достаточно понятная манера письма.       И сам он, кажется, так и не успел повзрослеть, подумал Тайвин, скосив взгляд на тело Джейме.       – Сжечь их всех. Это ведь постоянно говорил Безумный Король? Для него это было чуть ли не вторым девизом, помнится, сам сир Джейме это вспоминал… – произнёс Старк, тоже посмотревший в записку ещё раз.       – Не хватает чего-то…       Но Тайвин не договорил. В покои Пицеля вошёл сержант Ланнистеров, что-то шепнул, а следом в покои внесли тело, завëрнутое в полотно.       Тайвин приготовился к худшему.       – Мои люди нашли в туннелях Бронна, – сказал Лансель потухшим голосом. – Только вот он… не очень живой. Рассечение мечом шеи обычно смертельно.       Полотнище развернули, и…       – Это не Бронн, – заявил мигом Тирион.       – В каком это смысле? Это самый что ни на есть Бронн! Тот, кого я видел!       – Это ты по одежде судишь, Сандор, но это не он. Одет в его броню, носит его оружие, но это не он. У Бронна были чëрные глаза и чёрная щетинистая борода, а у этого глаза синие, нос крючковатый да бороды нет. А ещё он брюнет, на волосах просто сажа.       – То есть он… растворился в городе? Или…       – Или даже они, – прервал Ланселя задумавшийся Сандор.       – Что ты имеешь в виду, Клиган? – озадаченно спросил Старк.       – Если меня обманул тот факт, что на каком-то трупе была броня Бронна… почему не допустить возможность, что и Серсею никто не убивал? Может, это она и Бронн подстроили? Ну знаете, чтобы убедить нас, что Бронн погиб, а значит это было заказное убийство. А на самом деле они где-то в городе. Крови же нет, хотя я сам видел, как Серсея упала на кинжал и начала захлëбываться от крови…       – Серсея была большой умелицей по части маскарада, – произнëс Тирион с озарением в голосе. – Не такой, как Варис, конечно, но я точно знаю, что она сбегала в город, переодевшись то служанкой, то трактирной девкой. А уж найти тупой кинжал, упасть на него и изобразить обмяклость…       – А потом для вида – удар кирпичом по голове. Я же хруста не слышал. Всë произошло в полутемноте.       Тайвин ещё раз присмотрелся к телу и вдруг понял, где его видел.       На том самом процессе против Тириона.       – Это Осни Кеттлблэк,– прошептал Тайвин на ухо Сандору. – Я видел его в прошлой жизни. Он был из наëмников Серсеи, и свидетельствовал против Тириона.       Глаза Сандора округлились.       – Хэй, да я узнал этого ублюдка! Этот парнишка был оруженосцем у Лотора Брюна, рыцаря на службе у Бейлиша! Кэттлблек вроде…       Остальные присмотрелись.       – Да, я тоже его видел, – подтвердил король, благо память Джоффри подкинула момент, когда этот Кеттлблэк впервые появился в Королевской Гавани. – Помню на турнире в честь лорда Старка король дважды был вынужден вмешиваться в спор между Брюном и другими участниками. Я ещё тогда подумал, насколько же оруженосец выше своего рыцаря, и запомнил этот крючковатый нос.       – То есть это доверенное лицо Бейлиша? А он тут причём? – задумчиво пробормотал Старк.       – Да он-то не при чëм. Но когда Мизинец был посажен в клетку, его людишки наверняка сменили себе покровителя. И думается мне, что парнишку использовали и выкинули, – осклабился Пëс. – Ставлю дракон, что мы и Бронна скоро найдём…

***

      Тайвин сидел в своих покоях и только и мог, что пить. Вино было всего лишь разбавленным дорнийским красным, но от мыслей отвлекало… на какое-то время.       А потом снова и снова. Джейме.       В голове крутились моменты из детства сына. Непоседливый, одарённый с мечом, блестяще обученный манерам и рыцарству, с юных лет выкованный идеалом. Так, по крайней мере думал Тайвин. Но жизнь сыграла с ними злую шутку. И Джейме, как теперь понимал Тайвин, просто не очень любил и хотел думать о большем, чем его научили. Мальчик всегда был ведомым. Он следовал зову сердца, зову битвы… зову. Не собственным прихотям. Какие у Джейме, подумал Тайвин, вообще были желания? И подумав ещё, он понял, что Джейме хотел только битву и Серсею. Иначе его поступки было не объяснить. Даже решение оставаться в Королевской Гвардии выглядело теперь логично – ведь Серсея искренне верила, что станет королевой однажды, а где королева, там и Королевская Гвардия.       Всë логично, кроме одного. Того самого решения, когда он убил короля. И всего, что с этим связано.       Это вызывало у Тайвина настоящую душевную боль. То, чего он не испытывал, запретил себе испытывать очень давно. Мальчишка мог сделать столько великих вещей, но в историю вошёл как Цареубийца, теперь окончательно. Он ведь мог сделать всë то же самое множеством иных путей…       Тайвина беспокоил ещё один вопрос. Где Арья Старк? Где та, кто дала слово помогать, несмотря на всю ненависть?       Могла ли он устроить смерть Джейме и Серсеи? Да. Хотела ли? Тоже вопрос. Это даже не казалось теперь маловероятным…       В его покои вошли.       Тайвин повернулся и увидел обеспокоенные лица. Тирека, снявшей капюшон Арьи Старк и… Ланселя?       – Тирек?       – Мне… пришлось рассказать Ланселю об Арье. Ну а кому ещё? Лансель так и так уже нашёл кучу всяких ходов. Вот я и подумал…       – Мой король, я не хотел говорить этого в присутствии других, чтобы не вызывать панику. Арья Старк не отходила от меня ни на шаг целую ночь. Мы искали тоннели, по которым похитители могли бы проникнуть в Красный Замок. Мы их нашли, но главное…       – …мы с Ланселем нашли несколько тысяч кувшинов с Диким Огнём под городом, – произнесла Арья Старк голосом, близким к могильному.       Тайвина ударило по голове обухом.       Сжечь их всех…       – Так вот почему Джейме убил Безумного Короля… это был последний приказ Эйриса… “Сжечь их всех”... Он имел в виду всю Королевскую Гавань. Вместе с армиями мятежников.       Эти слова Тайвина встретились с тишиной.       – Это что же получается… он героем оказался? – пробормотала девочка Старк.       – Дураком он оказался! – взорвался Тайвин и бросил в стену кубок с вином. Кубок, будучи из серебра, только смялся, а вот вино испачкало стену…       Какой же его сын оказался дурак! Он двадцать лет молчал о запасах дикого огня под городом, способных этот город уничтожить! И сам жил на этой большой бочке дикого огня!!!       Тайвин упал головой в стол и впервые в жизни по-настоящему зарыдал.       Он не знал, сколько времени прошло. Но его никто не прерывал.       Пока в комнате не появился Сандор.       – …мы нашли Бронна.       Эти слова моментально превратили Тайвина из размазни в ищейку. Да, сын его разочаровал. Но он всë ещё хотел уничтожить того, кто лишил его сына. Даже если в итоге это окажется…       – Где?       – На королевской кухне. Кто-то скинул его голый труп в чан с мясом. На теле рана – некто пронзил его сзади в шею. Судя по направлению удара – кто-то почти одного с ним роста. И Бронн не сопротивлялся, значит, не ожидал подвоха…       Разум Тайвина щëлкнул. Мозаика сложилась.       От кого он не ожидал подвоха, хотя стоило бы?       Кто затаился и ждал момента, чтобы нанести удар?       Кто хочет вырезать всех Ланнистеров под корень?       – Обыщите все корабли в порту! А те, что ушли с утра – догнать и обыскать! Все! Наверняка туннели из замка и города ведут прямо в порт!       А как иначе, понял Тайвин, тот толстяк из рассказов Арьи попал бы к Варису тогда? Только через ходы прямиком из порта! Девчонка тоже это поняла моментально…       – Но главное – дорнийцы! – крикнул им вслед Тайвин. – Обыщите дорнийские корабли!..       И через несколько часов, уже днëм, в самую жару, пока Тайвин только и мог что зарыться в документы с новой силой, к нему прибежал Лансель. Радостно он не выглядел.       – Милорд, на дорнийском корабле, только утром вышедшем из порта, нам не согласились показать трюмы. Но лорд Тирион, оказывается, предвидел что-то такое и ещё вчера вечером приказал “Быстрокрылому” и “Дерзкому Ветру”, нашим самым быстрым кораблям, быть в полной боевой готовности. И они всë-таки догнали дорнийцев…       – Но?       – Беглая королева лежит связанная в одной из кают. А сторожит еë сир Барристан Селми и отпускать не собирается.       “Ну конечно, кто же ещё может проникнуть в крепость и покинуть столь тщательно охраняемый город?” – подумал в этот момент Тайвин.

***

      “Сирота” оказалась небольшим торговым баркасом с косым парусом и двадцатью вëслами. Такие корабли были идеальны для путешествий как вдоль берега, так и по рекам. Не зря, подумалось Тайвину, корабль назван в честь сирот Зеленокровной.       Команду убивать не стали. Но и долгих разговоров вести не полагалось. Их моментально скрутили, а сопротивлявшихся – прирезали. Тирион, командовавший перехватом, научился на неприятном опыте. Он приказал сделать вид, что это простое патрулирование, и просигналить дорнийцам, что это просто проверка документации от таможни, а когда дорнийцев нагнали и получили отказ на требование досмотреть корабль – условным сигналом приказал начать абордаж и захват пленных, чтобы Барристан не прикончил мигом Серсею, а пошëл на переговоры, видя шанс на милосердие. И это было единственное, что утешало Тайвина – сын учился.       Карлик стоял тут же, хмурый и, кажется, трезвый. Он действительно любил брата, подумал Тайвин. И брат был единственным из ещё живых, кто отвечал ему взаимностью.       Возможно, Тирион любил Джейме не меньше, чем Тайвин. Уродливая, безумная мысль. Но видя жар, с каким Тирион принялся за дело, стоило Джейме умереть…       А уж выбросить вино в окно было подвигом для Тириона.       – Я сам поговорю с ним, дядя.       Тирион посмотрел на короля, как на безумца. Недалеко от истины, раздвоение личности – действительно безумие, подумал Тайвин.       – Он же тебя прикончит.       – Во-первых, это бесчестно. Во-вторых, я возьму Клигана. Даже если Селми нападëт…       Пëс стоял тут же, а потому только хмыкнул.       – Справиться с ним будет тяжеловато, но я выиграю время, чтобы наш король подло нанëс удар в спину. Повторит подвиг своего…       – …допустим, родича.       Тириону только и оставалось, что кивнуть.       И уже на спуске в трюм Тайвин услышал ещё один голос.       “Спаси мою маму, пожалуйста…”       Это был первый раз, когда с Тайвином заговорил внутренний Джоффри. Просто заговорил. Не попытался вызвать какую-то эмоцию, не захотел проявить излишнюю жестокость, не подколол его. Просто сказал.       “Тогда будь добр, внук, помогать мне изображать тебя.”       “Только изображать! Я не хочу быть… снова таким!”       “Отлично.”       Подойдя к каюте, король заглянул внутрь и увидел – там стоял сир Барристан в старых латных доспехах без какой-либо геральдики. Он расположился довольно грамотно – слегка под углом от двери, чтобы его было трудно застрелить из арбалета раньше, чем он перережет глотку Серсее. А Серсея, связанная и с кляпом во рту, сидела у рыцаря в ногах, и меч сира Барристана упирался ей в шею.       Тайвин встал в дверях, но на таком расстоянии, чтобы меч Селми не успел его достать, и сказал, поддав в голос при помощи внутреннего Джоффри восхищёния:       – Блестящая работа, сир Барристан. Спасти королеву из рук дорнийских похитителей…       – А, король Джоффри, не ожидал вас увидеть, – произнёс Селми, не выпуская Серсею из своих объятий. – Но вынужден отвергнуть столь заманчивую возможность выкрутиться.       – И почему же? Не позволяет честь? – заметил король с иронией.       – Не только. Просто тогда смерть стольких людей окажется напрасной.       – Но мы ведь вас уже поймали, не мудрее ли будет сдаться? – вставил король немного капризности.       – Это не вопрос мудрости. Это вопрос того, что будет нужно королеве, которой я выбрал служить.       Тайвин подумал, что иногда это просто случается. Как и в прошлой его жизни.       – Вы выбрали служить Дейнерис Таргариен? – теперь удивление.       – А каковы варианты? Я долго присматривался к братьям Роберта, но увы, оба они никудышные короли. Один мягкий, как шëлковая перина, и такой же заменяемый, а другой – твëрдый как каменная кровать и такой же непрактичный. Но Дейнерис ещё юна, она может стать достойной королевой.       Тайвин помнил, какой она стала достойной королевой. Захватила Залив Работорговцев, обрушив торговлю и производство большей части Вольных Городов и настроив против себя целый Волантис. И это всë до того, как её драконы смогли летать. А ещё у неё были неплохие советники, вроде того же Селми или изгнанника Мормонта, но кто сказал, что она всегда их слушала? В общем, девчонка многое сделала, но совершенно не желала думать о последствиях. А потом расхлëбывала. Прямо как Эйрис, подумал Тайвин. И на момент смерти Тайвина не расхлебала. Арья Старк вкратце упомянула, что всë закончилось еë возвращением в Вестерос и морем огня и крови, но подробностей девочка не знала, поскольку заканчивала обучение в Чëрно-Белом Доме.       Но не это сейчас было главное.       – Какую роль вы сыграли в смерти ваших напарников по похищению? Мне так понравилось, как вы с ним расправились…       – Заинтересовала моя работа, да, мальчик? Ну что же, время у меня есть… Моя работа состояла в том, чтобы вывести их из Красного Замка. Я отрастил бороду, сделал себе небольшой грим, притворился немым и смог проникнуть в замок в качестве посланника от одного из кузнецов Стальной улицы. Даже печать Тобхо Мотта достал. Справедливости ради, Лансель и прочие приложили руку к охране замка, но меня это не остановило… А потом я должен был только подстраховать Осни. Наëмника, как мне сказал Кеттлблэк, убил Цареубийца. Примерно так же, как Эйриса, но неожиданно, да и попал точнее, даром что бил мечом в левой. Потом всë пошло по моему плану, хоть и не по плану беглецов – я рассчитывал на компетентность Клигана, и он смог организовать посты правильно… А вот Осни убил я, уже когда мы тащили Серсею на “Сироту” по тайным туннелям под городом. Но если бы он узнал, кому я служу, то он бы захотел убить меня сам. Парнишка всë болтал перед похищением, что Станнис заплатит нам серьёзную сумму за бастардову мать.       Селми ожидал, очевидно, что Джоффри от этого разозлится. Но внутренний Джоффри Тайвина даже не шелохнулся. А Тайвин и подавно.       – А если я спрошу про роль в смерти сира Джейме? – нахмурился король. Селми, поняв, что провокация не удалась, помрачнел. А Серсея в углу… глаза её превратились в полные слëз блюдца. Осознала, кажется, что натворила.       – Не думаю, что я сыграл ключевую роль. Хотя некоторую… Просто я узнал от проверенных людей, что Серсея была неверна даже своему любовнику. У дорнийцев мало чести, зато много глаз и ушей. Одна обмолвка и…       – …и дядя пошёл сбрасываться с Великой Септы, – припечатал уже Тайвин. Селми стал ещë более грустным.       – Увы, он и так этого хотел. Серсея мастерски отыграла сумасшедшую, тут она, видимо, сама всë решила, мы ничего такого не планировали. Наверняка она разочаровалась, когда узнала, что её любовник, отец её детей и один из лучших мечников Семи Королевств больше не сможет сражаться правой рукой. Я хотел лишь показать ему, что Серсея его обманывала и что она недостойна его верности. Но она и сама справилась. И как только Цареубийца пошёл прочь от неë – я открыл ему свою личность, рассказал об еë утехах с Ланселем и дал ему выбор. Пойти со мной, восстановить честь, исполнить долг, служить истинной королеве – или же умереть от собственной же руки, не в силах побороть верность к ложной. Он выбрал второе.       – А почему ты не взял в заложники ещë и его? – задрожал голос короля. Обеих сторон его личности.       – Не было времени. Вы могли поймать Серсею раньше меня. А если выбирать из этих двух… Смерть Джейме сломает Старого Льва, а дочка станет залогом того, что он не будет упрямиться, когда истинная королева вернëтся.       Тайвин в который раз уже пожалел, что Джоффри изгнал старого рыцаря с таким скандалом. Служи рыцарь ему и… но увы, мечты не всегда сбываются.       И теперь именно этот человек оказался конечным виновником всего. Не будь Барристана с его планом, не было бы и смерти Джейме. Кеттлблэк не смог бы вывести их из замка. А вот Селми смог.       – А моя матушка, наивная дура, убедила меня, что вы слишком старый.       – Я старый. Поэтому и пошёл на то, на что пошëл. У меня немного времени, чтобы искупить свою вину, прежде чем я превращусь в омерзительную развалину…       Сир Барристан посмотрел куда-то за короля, будто погружаясь в глубокие воды своей памяти.       – Помнится, Цареубийца заменил на посту сира Харлана Грандисона. Чëрный Лев казался старым уже при Эйгоне Невероятном, а при Эйрисе и вовсе слыл глубоким стариком. Грандисон умер в соответствии с гербом своего дома – во сне. Старый Харлан сохранял ум до самого конца, но силы у него уже не было. И я не хочу умереть так. По крайней мере, пока не исправлю все свои ошибки.       – Боюсь, что это уже невозможно, – сказал король, окончательно отбросив манеры и перейдя на твëрдость. – Единственное, что разделяет меня и мою матушку – вы.       – И это самая крепкая стена, которую ты когда-либо видел, мальчик.       Тайвин вынужден был признать – сир Барристан прав. Он посмотрел в глаза старого рыцаря и увидел там настоящую стену. Такую даже стоящий за ним Пëс не пробьëт.       Тайвин рассчитывал, что с Джоффри, тем, который прежний, Барристан расслабится. Но нет. А слезам ублюдка рыцарь не поверил бы – слишком хорошо знал мальчишку.       – Не переживайте, ваше величество, я не прирежу еë. Если вы отпустите меня, Серсею и корабль с командой, разумеется. И не будете нас преследовать.       У Тайвина родилась идея. Рискованная, но она могла сработать.       Он уважительно кивнул старому рыцарю, покинул его под умоляющие стоны, раздающиеся из-под кляпа во рту Серсеи, перешёл на “Быстрокрылого” и…       – Потопить корабль.       – Что?.. – переспросил ошарашенно Клиган.       – Потопить. Корабль. Если сир Барристан действительно отважен и благороден, каковым хочет казаться, то он не даст моей матери пойти ко дну. Он же рыцарь, а не какой-то наëмник. И потом… люди в латных доспехах плохо плавают.       Тайвин стоял на борту “Быстрокрылого”, слушал, как матросы под охраной Золотых Плащей и Пса пробивают дно “Сироты” ломами и топорами и понимал – вот он, момент, когда с прежней жизнью покончено. Он был готов рискнуть, вероятно даже пожертвовать собственной дочерью, лишь бы она не досталась врагу.       Назад дороги не было. Была только дорога вперёд.       КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ