Оправданный риск

      Громкие звуки толпы на улице пробуждали Экко, заставляя сонливые глаза ощупывать пространство. Зрение еще слегка расплывалось, когда он ощутил легкое прикосновение на своем плече — небольшая ладонь, с надеждой трясущая его торс, старалась привлечь внимание. — Молодой человек, с вами всё в порядке? Выглядите, мягко говоря, не очень… — произнес невысокий силуэт, изучая юношу. В его взгляде угадывалось удивление. — Экко? Это ты? — Может быть, — тихо ответил парень, поворачивая голову к источнику голоса. — Профессор Хеймердингер? — его глаза распахнулись от удивления. — А… Эм… Я даже не знаю, с чего начать… — замялся Йордл. — Как давно ты здесь? — с искренним беспокойством спросил он, замечая запекшиеся раны юноши. — По ощущениям целую вечность, хочется просто раствориться и… — он не успел закончить мысль. — Со вчерашнего вечера, — произнес он с выдохом. — А что у тебя там, под плащом? — с интересом спросил профессор. Экко не ответил, лишь сдержанно отодвинул ткань, обнажая растерзанное тело Джинкс. — Ты кого-то убил? — с беспокойством произнес Хеймердингер, его голос трепетал от страха. — Нет, но я был близок к этому… И… Мне жаль, что всё так сложилось, — тихо проговорил парень, полностью сбросив остатки плаща. — Погоди… Это же… Джинкс?! — удивленно воскликнул профессор, отшатнувшись, словно от удара. — Всё верно, — произнес Экко, его голос был полон тяжёлой печали.       Воздух наполнился напряжением, как будто тихий шёпот судьбы звучал в этом мгновении. В глубоком раздумье профессора скрывались вопросы, а на душе Экко весила невидимая тяжесть. Девушка же издавала еле слышимые звуки, слегка вздрагивая. — Послушай, я не знаю, какие у вас с ней отношения, но то, что ты оставил её в живых, зная, что она твой враг, и осознавая, как функционирует ваша банда… У тебя определённо были причины не убивать её, и, возможно, они были весьма вескими, — размышлял профессор, глядя на юношу. — Она принесла Пилтоверу множество проблем, и я не намерен освобождать её от ответственности за содеянное. Однако, глядя на мисс Джинкс сейчас, я не могу испытывать гнев. Она нуждается в помощи, и чем скорее, тем лучше, — подытожил Хеймердингер, его голос наполнился сочувствием.       Экко мягко повернул голову к синевласой, его нежные пальцы скользили по её волосам, а трепет в голосе наполнял пространство тёплыми словами об утешении, о том, что впереди лишь светлое будущее, и они справятся с любыми испытаниями.       Внезапно профессор и юноша уловили приближающиеся шаги и обрывки фраз, которые с каждой секундой становились всё яснее и громче. — Проверьте те подворотни, быстро! — скомандовал один из незнакомцев, его голос звучал как приговор.       Один из группы наконец достиг своей цели, выпуская в тревожный воздух возглас: — Обнаружен! — громко сообщил незнакомец.       Глава Поджигателей и Хеймердингер резко обернулись, их взгляды встретили приближающуюся группу людей, угрожающе сеющую хаос в их мир. Нахлынувшее волнение закружило волнение в воздухе, как преддверие шторма, готовящегося обрушиться на них. – Экко? Мы тебя по всему Зауну искали! Какого чёрта ты тут делаешь?! – с недоумением произнес руководитель группы. Это оказались разведчики Поджигателей. – Много всего произошло, потом объясню, – холодно ответил парень, поднимая на руки Джинкс и выходя из своего укрытия. – Ты… Почему она у тебя на руках? Ты её прикончил? – Нет! Ей нужна помощь! – воскликнул Экко, повышая голос на задавшего вопрос. – Она положила в могилу кучу наших людей, а ты носишь её на руках и ещё называешься лидером! – Заткни свой поганый рот и не смей говорить, пока не узнаешь всей ситуации! – ещё более агрессивно ответил юноша, его глаза полыхали яростью. – У кого есть ховерборд? – тихо спросил Экко, стараясь успокоить себя.       В ответ ему было брошено изобретение, которое приземлилось прямо под его ноги. – Спасибо, – кратко ответил парень. – Юноша, можно я с вами? – воскликнул Хеймердингер. – Забирайтесь, профессор, – ответил Экко, – Держитесь крепче!       И вот они, подобно птицам, рванули ввысь, устремляясь к логову Поджигателей.

***

— Джинкс! Джинкс! Дыши! Прошу тебя! — с тревогой произнес Экко, его взор неотрывно устремлен на неё. — Какого… Чёрта… Что… — пыталась обрести сознание девушка, приоткрывая слипшиеся глаза. — Всё будет хорошо, обещаю, я рядом, — с трепетом в голосе говорил парень.       Синевласая лежала на кушетке, крепко скованная кожаными ремнями. Перед её глазами мелькали огни ламп, словно она перемещалась в неведомое измерение. — Док, это безопасно? — с беспокойством спросил Экко. — Учитывая тяжесть её повреждений, единственный выход — это мерцание, — сурово ответил врач. — Давайте используем экспериментальные дозы! Те, что мы уже изучили! — предложил юноша. — Боюсь, они ещё довольно нестабильны, но есть и те, что могут подойти, — отозвался доктор. — Всё зависит от партии.       В голове девушки зашевелились мысли: «Какие, чёрт возьми, дозы? Нет, они не посмеют этого сделать!»       Двери экспериментального кабинета распахнулись, открывая взору дозы мерцания, насыщенные соками местного дерева, нейтрализующие опасные соединения. — Возьми и себе тоже, — протягивая ампулу Экко сказал мужчина — Лишним для тебя точно не будет, — заявил доктор смотря на потрёпанное от боя тело юноши. — Держи шприц.       Распаковав шприц, парень умело набрал дозу, а после вколол содержимое в вену. —Блять! Аргх! — ругнулся он, стиснув зубы.       Экко почувствовал прилив сил, почти сразу забыв о травмах и рассечениях на своём теле, ощущая тепло под своей кожей, которое лилось уже по всему организму, пронизывая собой каждую клетку, словно волна, смывающая следы боли. Вены и капилляры на месте ввода препарата стали слегка розовыми, плавно переходя в фиолетовый, образуя изящный круглый узор. — Ого, да у тебя теперь розоватые глаза, парень! — с изумлением произнёс мужчина в халате. — В самом деле, — ответил Экко, пристально вглядываясь в своё отражение в зеркале. — Надеюсь, это скоро пройдет. — Боюсь, здесь не всё так просто, — продолжал доктор, — этот оттенок будет появляться в моменты твоей эмоциональной вовлеченности. — А теперь, юноша, принимай решение, — холодно произнёс мужчина. — Либо мы колем девушке обычное мерцание, либо экспериментальные дозы — но тогда результат может быть непредсказуемым.       В этот миг Экко ощутил себя на распутье: жизнь его подруги зависела от его выбора, словно сама вселенная предоставила ему ещё один шанс спасти её, стать тем, кто способен изменить её судьбу. — Я ни разу не сомневался в профессионализме наших учёных, док, и в тебе тоже. Это риск, безусловно, но когда на кону стоит жизнь, единственное, чего я хочу — это предотвратить её смерть. — Приготовьте последние доступные образцы. — Хорошо.       Юноша уселся поближе к кушетке, чтобы внимательно наблюдать за введением препарата, его взгляд с тревогой скользнул по израненному телу Джинкс. Мысли его, как буря, разрывались на части, охваченные потрясениями последних дней. Эмоционально он всё ещё находился там, на мосту, где видел её глаза, полные ужаса, но при этом такие знакомые и живые. Эти глаза излучали сильные чувства, которые они делили в тот разрушительный момент, погружаясь в них, словно в бескрайний океан, который, вопреки всему, оказался не холодным и умирающим, а глубоким и полным жизни. Настоящая буря эмоций накрыла его, унося далеко от реальности, в которой он пытался найти опору. Каждый вздох, каждое движение Джинкс добавляло ему отчаянной надежды — возможности спасти того, кто стал частью его души, той безусловной нити, соединяющей их в этом хаосе. — Экко, прошу тебя, внимательно следи за всем, что я делаю. Это крайне важно. Признаюсь, мне самому немного страшно — эти образцы не проходили полных клинических испытаний, поэтому будь на чеку, – с беспокойством произнёс мужчина в халате.       Парень коротко кивнул.       Первая доза была введена без затруднений, и все присутствующие заметили лишь легкое изменение цвета вен и капилляров. Однако вторая вызвала глубокие раздумья о правильности такого лечения. Джинкс внезапно выгнула спину, как будто пытаясь вырваться из невидимых оков, стиснув зубы и широко раскрыв глаза — на её лице застыла гримаса ужаса. — Твою мать! — выругался Экко. — Всё действительно идёт так, как нужно? — выпалил он с ужасом и тревогой. — Показания в норме, по крайней мере, согласно приборам, пульс увеличен, — кратко ответил учёный, готовя новую дозу модифицированного мерцания, по его спине пробежал холодок.       Смотря на муки Джинкс, Экко решает облегчить её страдания. — Джинкс, я рядом, — крепко сжимая её руку, произносит парень. — Я никуда не уйду, — с нежностью добавляет он, целуя её в висок.       Девушка приоткрывает глаза, видя заботу и тепло, которых ей так не хватало. — Экко… — произнесла она слабо, — Где я? — тихо, сбивчиво спросила Джинкс. — В медицинском блоке, — ответил Экко, — Мы хотим помочь тебе. — Разве… Ты не хотел меня убить тогда… на мосту? — она попыталась встретить его взгляд, но только смогла поднять глаза до его зрачков. — Я не смог, наверное, никогда бы не смог… — опустил он голову, вздохнув с горечью. — А ты всё такой же болван, как и прежде, знаешь об этом? — добавила она, с лёгкой усмешкой на губах. — Конечно знаю, — смущённо признался Экко, радуясь, что синеволосая снова идет на поправку. — Тебе нужна ещё доза, потерпи, пожалуйста!       Когда третья доза была введена, Джинкс не смогла сдержать крик, сжимая ладонь Экко с такой силой, словно искала в нём опору, чтобы быстрее преодолеть это страдание. Внезапно её тело обмякло, больше не сопротивляясь. — Док, с ней всё в порядке?! — воскликнул парень, наполненный тревогой. — По моим расчётам, всё должно пройти именно так, — с уверенностью ответил врач. — Безусловно, процедура болезненна, но она крайне эффективна, особенно в её случае. Можно считать, что мы отделались малой кровью. Интересно будет проследить за дальнейшим состоянием девушки, — подытожил он, поглядывая на Джинкс с профессиональной настойчивостью.       В этот момент, окружённые холодным светом медицинского кабинета, Экко и врач ожидали, когда неподвижное тело Джинкс вновь обретёт жизнь, уверенные в том, что их усилия не будут напрасными. — Она дышит! — произнёс Экко смотря на то, как грудь девушки начала медленно вздыматься вверх и вниз. — Отлично, если ты не против, переведу её в палату для восстановления, пару дней и будет как новенькая! — с улыбкой произнёс мужчина.       Экко лишь коротко кивнул, фокусируясь на том как кушетку с телом синевласой везут в ближайшую палату. Парень решает покинуть стены медицинского блока, чтобы привести свои мысли в порядок.       Юноша замечает, как Хеймердингер беззаботно играет на укулеле, собрав вокруг себя несколько детей, внимательно наблюдающих за профессором. Наверное, в истории объединения это первый случай, когда чужак из Пилтовера так тепло принимается в гостях. Закончив песню, Йордл говорит слова благодарности публике, после чего стремительно направляется к Экко, дабы узнать о ходе операции. — Юноша, как чувствует себя мисс Джинкс? Всё прошло хорошо, без осложнений? — с искренним интересом и одновременно беспокойством интересуется профессор. — В целом всё хорошо, но, безусловно, в этой процедуре мало чего приятного. Я и док очень сильно переживали за её состояние, сейчас она в безопасности, её перевели в палату. — Рад слышать, в любом случае то, что вы сделали, было рискованно, но, как известно, без риска не будет прогресса, верно? Я уверен, что этот уникальный случай поможет продвинуться вам в изучении мерцания, делая его всё более безопасным и спасая много жизней. — Вы правы, профессор, — чуть поникнув, и сев на ближайший валун произнёс Экко. — Мой мальчик, что-то случилось? — Пожалуй, но, это слишком личная для меня тема, простите.       Хеймердингер обдумывал его слова, но всё же решает спросить напрямую. — Это связано с твоей синевласой подругой?       Экко бросает взгляд на профессора, но тут же его отводит. — Может и так… — ещё больше поникнув готовит парень. — Сказать честно, юноша? Порой мы совершаем безумнейшие поступки, но не все они происходят от чего-то исключительно плохого, скорее, наоборот, от желания добиться правды, расставить все точки над «и» и познать истинную суть вещей. У тебя доброе сердце, Экко, ты помогаешь и заботишься о своём враге, пожалуй, это и есть определение настоящей гуманности. — Если тебе действительно дорога эта девушка, не дай ей умереть, спуститься в ещё больший кошмар и мрак, я знаю, ты способен на это. — Спасибо за поддержку, профессор, — на лице Экко играла еле заметная улыбка. — Обращайся, — с теплотой ответил Йордл.       Парень услышал со стороны мед. блока громкий голос доктора, зовущего его на осмотр, мужчина в халате при первом появлении Экко с Джинкс на руках заметил рану у мальчика-спасителя под лопаткой, поэтому ему нужно было помочь. — Иду, док! — громко ответил юноша.