Глава 5. Шаг навстречу

      Неделю спустя они встретились снова, но на этот раз Тошинори пригласил ее в другое кафе, которое кто-то, возможно, мог бы назвать и ресторанчиком. Во всяком случае здесь можно было взять что-то более серьезное, чем чай и пирожные. Мельком бросив взгляд на своего спутника, Инко заметила, что тот отложил в сторону винную карту, даже не взглянув на нее.       - Вы не пьете, Тошинори? – спросила она с некоторой долей любопытства и добавила – Не подумайте, что я хочу вас споить или напиться сама, просто вы, кажется, даже не рассматриваете саму возможность. Здесь все же не самые крепкие напитки.       Мужчина улыбнулся.       - Я очень редко пью в последние годы. Даже когда есть повод и возможность, – заметил он. – Какая-то часть меня всегда на службе вне зависимости от того, где я нахожусь, а алкоголь может замедлить реакцию и притупить мышление. В худшем случае это может привести к последствиям, наступления которых я стараюсь избегать любой ценой. И потребность оставаться трезвым самая малая из них.       Инко кивнула и сделала заказ подошедшему к их столику официанту. Когда тот отошел, она снова посмотрела на сидящего напротив нее мужчину.       - Это напоминает мне о том, как мало на самом деле я знаю о вас, Тошинори, – заметила она. – Вы знаете обо мне намного больше. А я даже не знаю, где и кем вы работаете.       Мужчина опустил голову, рассеянно проводя пальцами по меню и складывая лежащую перед ним салфетку. Инко показалось, что его лицо выражало колебания и даже какую-то внутреннюю борьбу. Наконец он вздохнул.       - Я понимаю и не могу отрицать вашу правоту, Инко, – произнес Тошинори. – Я хотел бы быть более открытым и откровенным, правда хотел бы, но все может оказаться сложнее, чем на первый взгляд.       - Я не понимаю, – Инко смотрела на мужчину перед ней. – Но я не уверена, что меня это устраивает. Поймите меня правильно, Тошинори. Если бы речь шла только обо мне, я бы могла с этим смириться, но я беспокоюсь о своем сыне. У Изуку уже несколько лет нет мужского примера перед глазами, который не был бы героем по другую сторону экрана. И я вижу, что вы ему понравились. С учетом того, что я и вы так или иначе поддерживаем общение, весьма вероятно, что он сознательно или же нет назначит на эту роль вас. А я не могу пусть и опосредованно доверить своего ребенка человеку, о котором практически ничего не знаю. И это беспокоит меня.       Несколько минут Тошинори молчал, не поднимая головы. Им принесли их заказ и он стал передвигать палочками суши на своей тарелке. Наконец он поднял взгляд, его глаза выражали странную смесь эмоций.       - Я понимаю ваши опасения, Инко, и могу признать их обоснованность. Тем более, что причинить вред вам или вашему сыну, прямо или косвенно, это последнее, чего я бы хотел добиться, – казалось, что ему трудно подбирать слова. – Отчасти поэтому я молчу о подробностях своей жизни. Поймите меня, Инко, на протяжении многих лет фактически единственное, что у меня было, это моя работа. Я создал себе определенный… Наверное, правильно будет назвать это имиджем, который я выставил на обозрение всем тем, кто видит меня на службе, но не знаком со мной лично. Наши встречи дали мне причину снимать эту маску и иметь в жизни что-то кроме работы. Я благодарен вам за это, правда. Но я не готов впутывать в наше общение свой имидж, поскольку понимаю, что по той или иной причине это станет точкой невозврата как для меня, так и для вас, – он провел рукой по волосам и грустно улыбнулся. – Можете счесть меня трусом, но я боюсь того, что может случиться.       Инко задумчиво смотрела на своего спутника, отпивая немного вина, чтобы занять неловкую паузу в разговоре. Тот выглядел… борющимся. Мысленно она перебирала то немногое, что сумела узнать о мужчине.       Когда-то его планы были нарушены из-за нападения злодея и он был ранен, будучи на службе. Вероятно, он также часто взаимодействовал с людьми, если ему потребовалось создавать образ для незнакомцев. Он избегал пить алкоголь, поскольку не хотел замедлять свою реакцию, а его телефон всегда был включен на звуковой режим (даже во время киносеансов).       Взгляд Инко скользнул по рукам Тошинори. Те явно говорили о том, что ему хорошо знаком тяжелый физический труд. У него были довольно ярко выраженные мускулы, а на его кисти она могла видеть следы старых шрамов. Ей не нужно было обладать навыками Шерлока Холмса, чтобы понять, что для их появления должна была быть причина, а ее наметанный медицинский взгляд дал ей понять, что появлялись шрамы отнюдь не одновременно.       Она опустила бокал на стол и посмотрела в глаза мужчине, который молча сидел напротив нее все это время. Возможно, она готова была дать ему еще немного времени, чтобы раскрыться, но все же кое-что она хотела понимать уже сейчас.       - Хорошо, Тошинори, – сказала Инко и мужчина чуть вздрогнул от ее голоса. – Хранить некоторые секреты о себе и своей жизни это ваше право и я не буду силой вырывать их из вас. Тем более, что мы не настолько близки, чтобы я могла от вас что-то требовать. Но все же полное неведение меня также не устраивает. Я не прошу конкретного места и должности, но дайте мне хоть какое-то представление о себе. Кто вы за пределами наших встреч? Почему вы боитесь говорить об этом?       Мужчина вздохнул, проводя кончиками пальцев по краю чашки с чаем в своих руках. Его мышцы были напряжены, но все же он заговорил.       - Возможно, я мог бы сказать, что моя работа связана со службой спасения, – произнес он, явно тщательно подбирая слова. – Это не совсем точное описание, но это большее, что я могу дать вам сейчас. Говоря о моих опасениях… Пожалуй, все упирается в мой имидж, который я создал для службы. Я не хочу, чтобы он стал препятствием между нами.       - Вы думаете, что я буду видеть его вместо вас? – Инко посмотрела на мужчину, ощущая смутное понимание.       - Это одна из причин, – кивнул он. – Поймите, Инко, в моем окружении очень мало людей, которые могут посмотреть на меня и увидеть Тошинори, а не созданный мной имидж. На самом деле я могу пересчитать их по пальцам и едва дойти до второй руки при этом. По этой причине я очень ценю каждого из этих людей. Но у моих опасений есть и другая причина.       Инко озадаченно нахмурилась. Она не могла представить, что еще могло бы стать проблемой в связи с тем, что у Тошинори есть, скажем так, профессиональный образ. В самом этом факте не было ничего удивительного. В конце концов, у нее тоже он в некотором роде был, да и у большинства людей. Особенно тех, кто активно работает с другими людьми.       - Вторая причина связана не с тем, как вы сможете видеть меня, – объяснил мужчина. – А с тем, как другие увидят вас. Я знаю, что желающих повесить на вас ярлык, основываясь на представлении о моем имидже, будет немало. И поверьте мне на слово, это может перерасти во что-то более серьезное, чем сплетни досужих кумушек на лавочке во дворе вашего дома. Особенно учитывая тот факт, и я скажу это прямо, что вы практически единственная женщина не из числа моих коллег, кто вообще есть в моей жизни. И я не думаю, что вам или вашему сыну нужно, чтобы другие обсуждали вас за вашими спинами, примеряя на вас свои представления о моем имидже. Не говоря уже о других рисках.       Инко задумчиво подцепила палочками один из роллов и принялась пережевывать его, одновременно обдумывая слова Тошинори. В них был определенный смысл и она могла сказать, что опасность реальна. По крайней мере таковой она выглядит в его глазах. Мужчина же снова заговорил, должно быть решившись еще прояснить ситуацию, связанную с ним.       - Я не хочу, чтобы вас привязывали ко мне сплетни и вешали на вас ярлык моей тайной любви или коварной соблазнительницы. Особенно если ничто из этого вы сами не примеряете на себя, – Тошинори поднял взгляд. – В то же время я также опасаюсь того, что вы или ваш сын можете стать мишенями, если вас свяжут с моим образом. Есть люди, которым не нравится то, что и как я делаю, по разным причинам и кто хотел бы причинить мне боль. Однако они слишком трусливы, чтобы ударить лично меня, поскольку знают, что я могу постоять за себя. Они могут попробовать ударить вас, уверенные в том, что это будет более эффективно. И я не могу этого допустить.       Инко смотрела на своего спутника, пытаясь уложить в голове все то, что она услышала. Она могла понять его логику, но все же ей казалось, что он преувеличивает масштаб последней катастрофы.       - Тошинори, наш мир – это небезопасное место и никогда им не был, – заговорила она, рискнув опустить свою руку на ладонь мужчины. – К тому же все мы так или иначе когда-то перешли кому-то дорогу или что-то сделали не так. Мы все люди. Возможно, если я подумаю, я тоже составлю свой список людей, которые по тем или иным причинам могут быть злы на меня или недовольны мной. Или на кого зла я сама. Но это не значит, что кто-то из нас пойдет на что-то подобное или что я действительно смогу как-то этого избежать. Однако я жива и Изуку тоже. И я не объявила никому кровную месть или что-то в этом роде. Возможно, ваша ситуация отличается, но будучи параноиком вы никак на нее не повлияете. Только сведете себя с ума и им не придется ничего делать, даже если они бы и хотели. Так что не загоняйте себя на этот счет слишком сильно.       Инко была рада, когда мужчина улыбнулся. Он выглядел менее напряженным, чем до этого. Его рука чуть сжала ее в ответ.       - Спасибо, Инко, – произнес он. – Думаю, мне нужно было это услышать. Я действительно начал загонять себя подобными мыслями в последние годы, а может и намного раньше, – его улыбка стала грустной. – Но в то же время из-за особенностей моего имиджа я просто не могу поговорить об этом с кем-либо. Это сделало бы его более… человечным. А человек по определению уязвим. В то же время моя кажущаяся неуязвимость – это не только мой инструмент, при помощи которого я могу добиться большего, но и моя защита.       Инко чуть наклонила голову. Эти слова, а точнее смысл, который, казалось, вкладывался в них, казались ей смутно знакомыми. Она уже давно не задумывалась над этим, но и сам мужчина в первый момент тоже показался ей таким.       - Я рада, что вам это помогло, Тошинори, – улыбнулась она. – Но меня все же не оставляет еще один вопрос и я буду признательна, если вы на него ответите. Я не требую подробностей, достаточно просто «да» или «нет», – мужчина кивнул и Инко посмотрела в его яркие голубые глаза. – Есть шанс, что я знаю тот имидж, под которым вы работаете?       Тошинори вздохнул, но все же ответил.       - Да, вы его знаете, – произнес он.       Инко кивнула. Пока ей было этого достаточно. Она уже и так вынудила Тошинори раскрыть ей гораздо больше личного о себе, чем за все время их знакомства. Она видела, что ему это далось непросто, но все же он преодолел себя и рассказал, а не отшил ее со своими вопросами. Кажется, он даже был ей в чем-то благодарен.       Для Инко это действительно значило очень многое. Она не была уверена в том, какие чувства испытывает к Тошинори, и испытывает ли он что-то к ней. Его же признание в том, что она единственная женщина в его нерабочем круге общения, и вовсе отчасти шокировало ее. Но все же он действительно позволял ей время от времени подходить ближе и заглядывать глубже, чем допустимо для случайных и поверхностных знакомых.       Их разговор постепенно вернулся в более привычное и легкое для них обоих русло. И, пожалуй, они оба были рады возможности оставить тяжелую часть, состоящую из признаний и страхов, позади.       Они как раз обсуждали последний просмотренный вместе фильм, когда раздался резкий звонок. Это было настолько неожиданно, что Инко рефлекторно подпрыгнула на своем стуле. Параллельно она наблюдала за тем, как мягкость черт лица Тошинори на глазах обострилась и словно окаменела. Его голубые глаза сфокусировались почти до остроты.       Быстрым движением он вытащил из кармана телефон. Это не было его обычное устройство, которое Инко видела у него раз или два. Этот прибор был ярко-красным и имел немного необычную форму. Мужчина прижал его к уху.       - Слушаю, – даже сам его голос словно затвердел и стал глубже и раскатистей, напоминая накатывающий издалека гром.       С некоторой долей тревоги Инко наблюдала за тем, как Тошинори выслушивал сообщение, поступившее на его телефон. Его лицо выражало сосредоточенность, а мышцы были напряжены так сильно, что казались больше.       - Сейчас буду, – произнес он наконец и отключил звонок. – Простите, Инко, – повернулся он к ней и за каменной сосредоточенностью на миг промелькнуло что-то более мягкое и привычное. – Меня вызывают на службу и я должен бежать немедленно, – он быстро достал несколько довольно крупных купюр и положил на стол. – Вот, возьмите. Я не смогу ждать, когда принесут счет. Простите, что так получилось.       - Я понимаю, – Инко наклонила голову. – Все в порядке, не волнуйтесь. Просто будьте осторожны. Все же, какой бы образ вы не создавали, вы все еще человек и вы уязвимы.       Тошинори издал глубокий смех, мало походящий на тот, что она временами слышала от него раньше, и показал ей большой палец. Должно быть он уже частично примерял на себя свой рабочий имидж. Менее чем через десять секунд мужчины уже не было в кафе.       Инко посмотрела на оставленные на столе деньги. Здесь явно было значительно больше, чем стоил их обед, даже с учетом возможных чаевых. Это значило либо то, что Тошинори очень спешил, либо то, что он решил так компенсировать сорванный разговор, либо то, что он был действительно достаточно обеспечен, чтобы не считать деньги. Возможно, все вместе.       Но куда больше в этот момент ее волновало то, что его работа по всем признакам включала в себя значительный элемент риска. А подобный срочный вызов в неслужебное время мог значить только то, что случилось что-то действительно серьезное. Она знала это по собственному опыту. Однако все, что ей оставалось сейчас, это ждать, когда Тошинори снова выйдет на связь, и надеяться, что на этот раз он не пострадает.