Глава 9. Лицом к лицу

      В тот вечер Инко наконец решилась пригласить Тошинори к ним домой. Они были знакомы и систематически общались уже не первый месяц, он был знаком с ее сыном и они вроде нравились друг другу, он даже отнесся с тактичным пониманием, когда она плакала и жаловалась ему на свою жизнь как маленькая обиженная девочка.       Тошинори был хорошим человеком и многое в нем так или иначе подтверждало это предположение. И да, Инко сама толком и не заметила, как случайные встречи и почти шутливое предложение помочь справиться с трудоголизмом постепенно сделали мужчину важной частью ее жизни.       Возможно, она просто устала бороться со всем одна и потому так ухватилась за того, кто остался рядом, даже узнав обо всех трудностях, с которыми сталкивается их маленькая семья. Кто не отошел в сторону и предложил поддержку в тяжелый момент.       Да, Инко хотела, чтобы мужчина действительно был рядом и стал для нее опорой, которую она уже и не надеялась найти после предательства Хисаши. Но она не была готова требовать большего чем то, что Тошинори сам был готов ей дать. Она боялась потерять то немногое, что ей удалось получить.       Однако вместе с тем она понимала, что больше просто не может жить в неопределенности и привыкать к тому, что, возможно, исчезнет в один миг. Она устала бояться. По этой причине Инко приняла трудное решение о том, чтобы прояснить свои отношения с Тошинори раз и навсегда. Если он захочет остаться просто знакомыми, она поймет, ей просто нужно было знать.       В этот день Инко специально отпросилась на работе и занялась домом, чтобы вечером он был готов встречать гостей. Уборка почти не потребовала времени, поскольку и так было чисто, чего нельзя было сказать про готовку. Однако в конце концов, к нужному часу все было готово и легкий, но сытный и даже немного изысканный ужин уже ждал подходящего момента.       Инко надела свое старое платье, которое крайне редко куда-то носила, и подобрала волосы в прическу. Все же она женщина и даже если ее ждет отказ, она хотела произвести на своего собеседника приятное впечатление. Тем более, что как та же женщина, она все равно надеялась на согласие.       На этот раз Тошинори появился почти без опоздания и, когда Инко открыла дверь, она не сдержала улыбки. Кажется, не только она решила подготовиться к этому разговору более основательно, чем обычно.       Тошинори был одет в темно-синюю рубашку, которая была ему несколько свободновата, как и любая другая его одежда, которую он носил. В руках у него был небольшой пакет и букет цветов. Это были очень красивые белые лилии с золотистыми прожилками на лепестках.       - Простите, Инко. Я не знал, какие вы любите, поэтому взял на себя смелость выбрать их на свой вкус, – мужчина выглядел немного смущенным.       - Что вы, я… Вам правда было не обязательно, – Инко тоже слегка покраснела, но приняла цветы. – Они действительно чудесные. Спасибо. Проходите.       Тошинори кивнул и вошел в квартиру. Инко позволила прибежавшему Изуку показать ему, где можно оставить обувь и взять тапочки, а сама прошла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Вид ее собственного отражения в зеркале над раковиной смутил ее еще сильнее, поскольку ее покрасневшие щеки и горящие глаза странно контрастировали с белизной цветов в ее руках.       Инко пришлось несколько раз вдохнуть и сделать пару глотков воды, чтобы взять свои эмоции под хоть сколько-то твердый контроль, пока Изуку занимал собой их гостя. Судя по звукам, он показывал Тошинори свои блокноты с анализами причуд различных героев. Однако это не могло продолжаться вечно.       Наконец Инко смогла взять себя в руки достаточно, чтобы пригласить всех к столу. Изуку привел с собой Тошинори, попутно продолжая вываливать на него море информации, которую он нашел о различных героях. Поначалу она хотела сделать ему замечание, но казалось, что мужчина не был против подобной напористости, граничащей со словесным нападением. Поэтому она позволила сыну бороться с тишиной за столом, пока они все вместе ужинали.       Когда основные блюда были уже съедены, Инко отправила Изуку доделывать уроки, дав ему с собой чашку чая с его любимым героем и кусок пирога со сливками. Посмотрев на Тошинори, она смущенно улыбнулась, ставя перед ним чашку.       - Простите, иногда он бывает чрезмерно настойчив и разговорчив, когда речь заходит о причудах или героях, – произнесла она.       Мужчина лишь улыбнулся, принимая напиток и тарелку с десертом.       - Я не против, поверьте. Тем более, что это был действительно интересный разговор. Думаю, о некоторых вещах эти герои сами никогда не думали. Изуку может в будущем стать отличным аналитиком или консультантом по причудам. Да и в простом героизме способность разобрать силу других, как противников, так и союзников, высоко ценится.       Инко улыбнулась и села напротив. Ее руки немного неуверенно сжали чашку. Она совершенно не представляла, как начать этот разговор, хотя и понимала то, что он уже давно назрел.       - Вас что-то беспокоит, Инко? – голос Тошинори звучал мягко, потому что да, конечно, он заметил ее колебания, всегда замечал.       Инко глубоко вздохнула, собирая в одну кучу все мысли, все мужество, которые у нее были. Она должна была сделать это. Ради себя, ради Изуку, ради самого мужчины, чтобы между ними не было недопонимания и невысказанных ожиданий.       - Да, Тошинори, – заговорила она наконец. – Я… Нам нужно поговорить и, возможно, уже давно, – она вздохнула. – Я… Я думаю, что нам нужно прояснить наши отношения и то, видим ли мы что-то в будущем, – она опустила голову. – Поймите меня, Тошинори. Я одинокая женщина с ребенком, которую уже однажды бросил тот, в ком я пыталась и надеялась найти опору в радости и горе. Вы мужчина и я даже до конца не знаю могу ли считать вас свободным. Вы хороший человек, приятный собеседник, у вас доброе и отзывчивое сердце. Я знаю, что вы много работаете, но тем не менее вы нашли время и желание помочь мне тогда, когда я нуждалась хоть в чьей-то поддержке. И я благодарна за это, правда, но в то же время я поняла, что это рождает во мне надежду. Надежду на то, что может быть когда-нибудь это станет чем-то большим, чем просто акт доброты и сострадания, – Инко стерла рукой непрошенную слезу. – Но я не хочу возлагать на вас ответственность за свои мысли и вызванные ими ожидания. Если вы видите во мне только хорошую знакомую, с которой приятно иногда провести вечер, или женщину в беде, я пойму, правда. Просто скажите мне. Я… Я не хочу утешать себя мечтами, которые не соответствуют реальности, потому что чем дольше это делать, тем больнее мне будет, когда они разобьются.       На кухне повисло молчание и Инко отпила глоток чая, пытаясь успокоиться и унять дрожь в своих руках. Поднять взгляд на своего собеседника она не решалась, поэтому не могла увидеть его лицо. Наконец тот заговорил.       - Думаю, я понимаю, – произнес он и Инко все же подняла взгляд, увидев грустную улыбку на губах мужчины. – Возможно, мне стоит попросить прощения за это, но я просто… Я не солгу, если скажу, что я впервые в такой ситуации, Инко, и я просто не знаю, как действовать правильно или как вы можете видеть ситуацию между нами. Не то чтобы я был несвободен, просто я никогда не был по-настоящему занят. Я просто не знаю, каково это.       Инко несколько мгновений удивленно смотрела на своего собеседника. Даже если предположить, что тот и правда Всемогущий, такого она не ожидала. Просто… он выглядел как ее ровесник или даже старше и никогда?       Тошинори улыбнулся мягче.       - Я не знаю точно, как ощущаются романтические чувства, поскольку никогда не испытывал их в полной мере, – продолжил он. – Но вы и ваш сын… Вы дороги мне. Меня радует наблюдать за тем, как Изуку болтает о причудах, мне нравится видеть, как вы улыбаетесь, меня ранит, когда я вижу вас плачущей. Это… Для меня это словно что-то из другого мира, из другой жизни. Но это то, что притягивает меня и мои мысли снова и снова, – он рассеянно провел рукой по своим волосам. – Я также замечал, что ваши слова во многом влияют на меня сильнее, чем слова моих друзей и коллег, я беспокоюсь, когда вы возвращаетесь одна после поздних киновечеров, и всякий раз с нетерпением жду новой встречи, – он вздохнул и посмотрел ей в глаза. – Я не знаю точно, кто вы для меня, Инко, но вы не просто случайная знакомая. Вы та, без кого я уже с трудом представляю собственную жизнь. И для меня это ново.       Инко с трудом подавила рыдание и ей потребовалось несколько минут, чтобы снова совладать со своим дыханием. Все это время Тошинори терпеливо сидел напротив нее, а его пальцы отстукивали ровный ритм по поверхности стола, помогая сфокусировать внимание и заземлиться.       - Простите, я… Немного чрезмерно эмоциональна, – пробормотала Инко, чуть краснея. – Просто чувства… Их немного много, – она глубоко вздохнула. – Мне… Никогда не говорили такие вещи.       - Даже Хисаши? – Тошинори чуть приподнял бровь и Инко покачала головой.       - Нет, он… Для него всегда работа была выше меня или кого-то другого. Оглядываясь назад, я уже не уверена, что он когда-либо меня любил. Скорее я просто его устраивала, соответствуя каким-то критериям.       - А вы? Вы его любили? – спросил Тошинори и Инко задумалась.       В первый момент хотелось ответить да, но что-то ее остановило. Да, ее ранил уход Хисаши, но если говорить о любви, то она куда сильнее любила Изуку. Любила так, что не могла помыслить себя без него. Что же касается Хисаши, то они всегда были просто вместе. Два устраивающих друг друга человека. Он не смог принять тех изменений, которые произошли в ней, и просто ушел, не оглядываясь и не сожалея.       Ее же чувства к Тошинори были значительно глубже. Они начались с чего-то простого и поверхностного, но теперь она доверяла ему и желала, чтобы на ее чувства ответили взаимностью. Она дорожила им, но не просто как другом, а как кем-то более важным и ценным в своей жизни. Она боялась его потерять. Потеря же Хисаши ранила предательством по отношению к Изуку, но не была чем-то пугающим.       Тошинори не стал настаивать на ответе вслух, за что Инко была ему благодарна. Тем более что, казалось, тот понял ее и без слов. Пару минут они еще молча пили чай, но затем мужчина поднял голову.       - Послушайте, Инко, – он чуть закусил губу, но продолжил: – Я признаю, что я в отношениях неопытный новичок, но я понимаю, что строить их нужно на взаимном доверии и принятии другого человека. Вы раскрыли мне многое о себе, включая то, что по-видимому далось вам тяжелее всего и потребовало от вас максимальной степени доверия ко мне. Я знаю, что многое в вашей жизни стало сложнее из-за того, что Изуку родился без причуды, но вы все же рассказали мне об этом, хотя, вероятно, имели основания опасаться негативной реакции и непринятия с моей стороны, – он глубоко вздохнул. – Я хочу ответить тем же. Ранее я говорил вам, что использую для работы определенный имидж и это обстоятельство может повлиять на то, как меня видят другие люди и как смотрят на тех, кто находится рядом со мной. Теперь я хочу, чтобы вы знали это, чтобы у вас была вся информация, и любой выбор, который вы сделаете, был полностью осознанным.       Инко кивнула и ее руки сжали чашку с уже почти остывшим чаем. Она предполагала, что, а точнее кого увидит перед собой, но Тошинори об этом не знал. Вместе с тем она отчасти переживала о том, как изменится ее восприятие этого человека, когда предположения превратятся в факты.       Инко наблюдала за тем, как руки Тошинори прошлись по его волосам, меняя прическу и открывая полностью его лицо. Его рубашка чуть натянулась, как будто его тело увеличилось на пару размеров. Все это было почти предсказуемо, но все же рот Инко чуть приоткрылся, когда перевоплощение завершилось и она оказалась на кухне вместе со Всемогущим.       Герой номер один смотрел на нее без своей фирменной улыбки во все 32, но тем не менее это был именно он. Ошибиться было невозможно. Не тогда, когда его изображениями была заполнена вся комната Изуку от пола до потолка. Не тогда, когда ее собственные руки еще помнили его кровь.       - Я понимаю, что вам нужно время, чтобы осознать то, что вы видите перед собой, Инко, – даже его голос был ниже, чище и глубже. – Однако некоторые вещи от этого не изменятся, – он чуть улыбнулся. – Вы должно быть сильно удивлены.       Инко покачала головой.       - Нет, думаю, что нет, – ответила она. – Я… Предполагала это после того, как вы… немного приоткрыли эту сторону, когда вас вызвали на тот пожар прямо из кафе, – она улыбнулась. – Хотя Изуку, вероятно, будет потрясен.       Щеки Всемогущего, Тошинори, залил легкий румянец, и он знакомым жестом провел рукой по волосам.       - Да, я… Полагаю, что вы правы, – его внешность снова вернулась к привычной для Инко. – Но теперь вы видите то, что я имел в виду, говоря о проблемах, связанных с моей работой. Я не просто постоянно на службе, я практически непрерывно нахожусь под прицелом взглядов, камер, журналистов, злодеев, фанатов и многих других. Временами я не могу позволить себе даже чихнуть, чтобы не пустить слухов. И, как следствие, любой, кого заметят в моем хоть сколько-то постоянном обществе, неизбежно испытает на себе отдачу. Я… Не думаю, что это то, что я могу взять под контроль в долгосрочной перспективе.       Инко задумчиво кивнула. Ей казалось, что она понимает проблему. В конце концов, ни ее, ни ее сына ничто не готовило к тому, чтобы оказаться по другую сторону экрана или газет, описывающих жизнь и подвиги героя номер один.       Но она также понимала, что утаить это навсегда тоже не получится. Неравнодушие и некоторая личная близость читались во Всемогущем еще тогда, когда они повстречались в больнице, и она зашивала его рану.       Уже тогда он не мог или не хотел в полной мере сохранять рядом с ней свою маску. А ведь тогда они были просто случайными знакомыми, которых ничто не связывало. И, что бы между ними ни было сейчас, оно зашло уже намного дальше, чем это.       Ее рука легла поверх руки Тошинори и чуть сжала ее. Инко поймала взгляд мужчины.       - Я уже много думала об этом. Еще тогда, когда это просто было моим предположением, не лишенным некоторой доли оснований, – заговорила она. – Я не тешу себя иллюзиями и понимаю, что это наложит определенные сложности со стороны окружающих людей. И мне, и Изуку придется принять для себя некоторые правила игры, если мы окажемся втянуты в мир по другую сторону камер. Но в то же время я не думаю, что есть что-то, с чем мы априори не сможем справиться. Мы сможем это сделать, если вы будете нашей опорой и поддержкой на этом пути, Тошинори. Потому что только втроем у нас будут шансы преодолеть это. Никто из нас не справится в одиночку. Даже Всемогущий.       Губы Тошинори дрогнули в улыбке и он сжал ее руку в ответ.       - За вас я буду бороться хоть со всем миром. И делать это на каждом шагу пути, – ответил он. – Но я думаю, что точно не стоит обрушивать на всех эту сенсационную новость с резкостью метеоритного дождя. Тем более, что нам всем потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к, скажем так, правилам игры миров друг друга.       Инко кивнула. Она не собиралась спешить. Пока ей было достаточно знать, что этот человек, Тошинори, Всемогущий отвечает взаимностью на ее столь неожиданно вспыхнувшие чувства и готов бороться ради них. С остальным они как-нибудь справятся. Вместе.