Глава 19: Новый персональный год мистера Бёрна

      Февральское утро не могло порадовать Ремуса само по себе, ему больше по душе были осенние дожди. Но сегодня было не простое утро, сегодня был день рождения Макса. А это означало пусть и традиционную, но оттого не менее увлекательную программу.       Пока остальные Мародёры спали, Ремус сбегал к эльфам и теперь расставлял на импровизированном столике всё, что смог унести. В этом году к традиционным сладостям и столь любимым Максом гамбургерам, прибавилась бутылка шампанского. На свой день в ноябре её потребовал Сириус, и Ремус оценил такое начало дня.       Стоило Джеймсу открыть глаза, как комната преобразилась и всё завертелось. Иногда, в минуты тревоги, Ремус пытался ругать себя за то, как легко он забывает все проблемы рядом с этим неугомонным оленем. Но, будем честны, виноват в этом был вовсе не Ремус.       Пробка от шампанского полетела в потолок, оставляя на нём памятный след, Сириус вскочил с кровати, измазанный пеной для бритья, Макс чуть не задохнулся пытаясь запихнуть в себя двадцать маршмеллоу на спор, половина Гриффиндора ждала в гостиной, чтобы крикнуть поздравления, совы от Бёрнов и Поттеров бросили по большому свертку на стол, заставляя Макса рассыпаться в благодарностях Джеймсу, даже профессор Макгонагалл сняла всего пять баллов за опоздание, вместо десяти. День несся стремительно, не оставляя ни минуты прийти в себя. Быстрее, чем Ремус смог понять, он очутился снова в спальне посередине сборов на вечеринку.       — Какой галстук жёлтый или красный? — неожиданно волновался Джеймс.       — Какой, к черту, галстук, Сохатый?! — негодовал Сириус. Он был признанной иконой стиля среди Мародёров, так что все затруднения в нарядах друзья решали через Звезду.       — Но, кроме этой рубашки у меня только футболки! — взлохматил волосы Джеймс.       — Ты на вечеринку собрался или на бал? — Сириус потер переносицу. Сам он был уже давно готов. Как ему удавалось за пять минут одеться под любой стиль и случай, Ремус не понимал, — Надень свою футболку и топай.       — Но… — кажется, Джеймсу было неловко. Ремус даже отвлекся от собственных сборов, чтобы посмотреть на такую невидаль, — Я думал, может, сегодня одеть что особенное…       — Ты меня с ума сведешь, Сохатый! — Сириус закатил глаза, но, видимо, даже он понимал, что отношение Лили к Джеймсу явно сдвинулось с мертвой точки. Ремус предпочитал не думать как это всё вязалось с Максом. Сириус принялся рыться в одежде Джеймса, раскиданной по кровати, — Вот это и это. И у тебя есть чёрные ботинки? Хоть одни?!       — Неа, — покачал головой Джеймс.       — За что мне это… — промычал Сириус, возвращаясь к своему шкафу. Размер ноги у них с Джеймсом был один.       — Бродяга, так нормально? — воспользовался Макс тем, что Сириус оказался рядом.       — Ты спрашиваешь сочетаются ли белая футболка и синие джинсы? — быстро взглянул на него Сириус.       — Ну… — замялся Макс.       — Майка у тебя есть?       — Да… тоже белая…       — Надевай.       — Но…       — Либо ты меня слушаешь, либо в следующий раз не спрашивай, — отрезал Сириус, направляясь к Джеймсу со своими ботинками в руке.       — Бродяга, это — шик, — Джеймс уже восхищенно крутился около их куцего зеркала, оставшегося от предыдущих жильцов. Похоже, уверенность вновь к нему вернулась. Выглядел он и правда отлично, хотя на нём всего-то была любимая футболка с принтом феникса и форменные брюки, — Почему я раньше так никогда не носил?       — Погоди, — усмехнулся Сириус. Он выдал Джеймсу высокие ботинки, заставил подвернуть брюки и рукава футболки… и глаза Ремуса полезли на лоб, — Ещё бы очки твои куда-то деть…       — Это подарок отца! — возмутился Джеймс.       — Да знаю я, — проворчал Сириус, — Футболку в штаны заправь и готов. Что там у тебя, Косолап?       — Вот, майка…       — Тоже в джинсы и… — Сириус размашистым шагом вернулся к своему чемодану, — Вот это. И это. Ботинки у тебя, благо, есть.       Ремус поразился собранности Сириуса, он даже не шутил последние полчаса. То ли сегодня намечался какой-то специальный вечер, то ли они повзрослели? Ну… выросли точно. Кто бы сказал ему на первом курсе, что у Макса будут такие рельефные руки, Ремус рассмеялся бы ему в лицо. Майка выгодно подчеркивала этот факт, а выданные Сириусом подтяжки и тонкая серебряная цепочка придавали образу парадности.       — А ты, Луни? — Ремус и забыл о своем туалете за этими шумными сборами.       — Что — я? — Ремус поправил серый клетчатый жилет на белой рубашке.       — В целом, — от оценивающего взгляда Сириуса, оборотень чуть не покраснел, — Очень неплохо. Только две верхних пуговицы расстегни.       Комментарий главного стилиста комнаты придал Ремусу уверенности. Он усмехнулся зеркалу и расстегнул пуговицы.       — Теперь, гораздо более существенный вопрос, — Сириус сделал театральную паузу, — Что мы будем пить?       — Шампанское! — безапелляционно объявил Джеймс.       К моменту, когда Мародёры вышли из комнаты, в гостиной уже было довольно людно, хотя праздник ещё не начался. К ним тут же подскочила Адель, повисая на шее у Макса.       — Ещё раз с днём рождения, Макси! — улыбалась она фирменной Бёрновской улыбкой. Длинные соломенные волосы пролетели в дюйме от носа Римуса, обдавая его запахом апельсиновой цедры. Оборотень невольно сглотнул, — Все уже заждались, что вы там делали?       — Выбирали алкоголь, — усмехнулся Сириус.       — И прихорашивались? — хихикнула Адель, осматривая Макса, — Майка тебе идёт!       — Это идея Бродяги, — тут же потупил глаза Макс.       — О, не сомневаюсь, — протянула Адель, стрельнув глазами в сторону Сириуса, но тот не обратил на это никакого внимания.       — Лили! — подпрыгнул Джеймс, завидев свою избранницу и ринулся вниз.       — Дьявол, ну вылитый олень, — закатил глаза Сириус, — Кому шампанское?       — Мне! — тут же среагировала Адель.       — Рано тебе ещё распивать! — отодвинул её Макс подальше от бутылки в руках Сириуса.       — Но Макси! Это же твой день! На новый год мне разрешали! — заканючила Адель. Ремус подумал, что если бы она состроила эти жалобные глаза для него, он бы дал ей всё, что угодно.       — Даже не пытайся, — нахмурился Макс, видимо, у него уже был иммунитет к сестре.       Тут Сириус наклонился к уху Адель, и она вспыхнула. Ремус не слышал, что он ей прошептал, но в сердце неприятно кольнуло. Улыбка Сириуса говорила лучше слов.       — О чем вы там сговорились?! — возмутился Макс, но Сириус уже растворился в толпе, утаскивая Адель и разливая шампанское направо и налево.       — Как думаешь, насколько мерзкое он ей там нашептал? — поинтересовался Макс у Ремуса.       — Знаешь, — протянул оборотень, — Бродяга обещал тебе не трогать Адель. Думаю, это много для него значит, — Ремус, во-первых, не хотел, чтобы Макс напрягался в такой день, а, во-вторых, свои выводы из ситуации с Марлин сделал.       — Скажи ему при случае, что, если я найду сегодня Адель пьяной, то гнев мой будет сокрушителен, — вопреки угрозе, Макс уже улыбался своей самой счастливой улыбкой, видимо, Ремус смог его обнадежить.       — Если мы тебя самого слишком пьяным не найдем, — усмехнулся Ремус.       — Тут не могу ничего обещать, — кивнул Макс, и они отправились за друзьями в гущу вечеринки.       Весь праздник Ремуса не покидало ощущение, что что-то не так. То ли взгляды Макса в сторону Лили были слишком говорящими. То ли Джеймс не отходил от неё ни на шаг. То ли сама Лили перестала очевидно отшивать Джеймса. То ли Сириус потихоньку подпаивал Адель. То ли Аврора танцевала с Максом слишком сексуально. То ли Сириус смотрел на неё черезчур пристально. То ли Ремус пытался бессознательно понять какую из этих прекрасных девушек, он мог убить в лесу.       — Ремус, — вырвала Лили Ремуса из задумчивости.       — А?       — Пора отправлять младших спать. Поможешь?       — Ой, да, конечно.       — Я тоже помогу! — Джеймс был тут как тут.       — Не вздумай им «на ночь снотворное» давать, — тут же прищурилась Лили. Репутация Мародёров шла впереди Джеймса даже когда ему бы этого не хотелось. Ремус усмехнулся, он уже полгода пытался бороться с этим подпольным распространением алкоголя от Джеймса и Сириуса.       — Даже не думал! — Джеймс сделал неправдоподобно огромные глаза. Через секунду он уже оказался сверху на старом пианино, инструмент жалобно скрипнул, но устоял, — Минуточку внимания!       Каждый раз Ремус поражался этой способности. Абсолютно все тут же повернули голову к Джеймсу, хотя он физически не мог перекричать толпу. Это была буквально магия, даже музыка, казалось, стала тише.       — Для начала, хочу напомнить, что сегодня мы не просто так шумим, а празднуем день рождения лучшего, душевного, доброго, солнечного, храброго Гриффиндорца и самого скромного Мародера! Косолап, Макс, мистер Бёрн, Пончик, Максимилиан — с днём рождения тебя!       Со всех сторон послышались крики, свист и через пару секунд толпа уже скандировала: «С-Д-Н-Ё-М-Р-О-Ж-Д-Е-Н-И-Я!». Из кучи студентов возник Сириус, услужливо протягивая Джеймсу бутылку шампанского. Ремус всё ещё поражался ментальной связи этих двоих. Джеймс благодарно кивнул, принимая бутылку и громогласно объявил:       — За Макса! — сделав большой глоток, он продолжил, — А теперь, все, кто младше… — Джеймс посмотрел на Лили за подсказкой, и она чуть краснея, показала четыре пальца, — четвертого курса, отправляются спать. Даже не думайте свистеть и возмущаться! Всех, кто через десять минут не окажется в своей спальне будем преследовать мародёрскими методами.       Эффект был ошеломительным. Младшекурсники действительно быстро засобирались и устремились к лестницам, наскоро прощаясь и желая всем неспокойной ночи. Ремус не ожидал, что авторитета Джеймса хватит не только на шалости, но и на полезности. Без этой угрозы, они с Лили ещё час собирали бы всех по закоулкам гостиной. Оборотень перевёл взгляд на Лили, похоже, она была поражена не меньше него самого.       — Ну, как тебе? — поинтересовался Джеймс, спрыгивая с пианино и протягивая Лили шампанское.       — Я давно говорила, что твои способности бы, да на благое дело, — протянула Лили, принимая бутылку и делая щедрый глоток. Ремус понял, что первый раз в жизни видит, как Лили пьёт. И сразу из горла.       — Всё в твоих руках, — галантно усмехнулся Джеймс.       — Сохатый! — чуть не упал на них Макс, пробравшись через толпу, — Ты хочешь, чтобы я умер от стыда и счастья одновременно?!       — Не худшая смерть, — хмыкнул Сириус.       — За тебя, Макс, — улыбнулась Лили, салютуя ему бутылкой, — На брудершафт?       Красный как рак, но улыбающийся до ушей Макс, согласно переплёл руки с Лили, залпом допивая пиво в стакане.       — Отправили малышей в кровати, а сами в разнос? — к ним добралась Аврора в сногшибательном брючном костюме. Кажется, вырез на груди был заколдован, иначе Ремус не мог понять, как жилет не распадается на части.       — Разве это — разнос… — на автомате отреагировал Сириус.       — Ах, Блэк, я и не заметила нашего главного специалиста по разносам, извини, — захлопала Аврора ресницами. Глаза её стали холоднее на пару градусов.       Сириус уже открыл рот, чтобы ответить, но тут произошло сразу несколько событий, так быстро, что Ремус не совсем смог все отследить. Началось всё со смены пластинки, вместо достаточно нейтральной Битловской музыки, воздух неожиданно разрезали звуки Black Sabbath. Сириус с Максом подпрыгнули от восторга. Какая-то девушка выбежала из толпы и уволокла Ремуса танцевать. Большинство студентов быстро разошлись с танцпола освобождая место тем, кто готов был прыгать и беситься под металл.       Почему-то именно под эту музыку, отчаянно подпевая не особо знакомым словам, Ремус смог отпустить себя. В конце концов, алкоголь в крови, близость друзей и развратные танцы сделали своё дело. Оборотень задвинул голос совести в тайничок души, тем более он до сих пор так и не понял, чей это голос. Может совести, а может, как говорил Сириус, просто отца. Так или иначе отплясывающая рядом однокурсница была вполне ничего и сегодня было определенно далеко до полнолуния.       Спустя пару пластинок Ремус отвёл душу и решил оценить обстановку. Пожалуй, он был бы не прочь сделать перерыв на бокал игристого или, может, даже покурить с Сириусом в их потайную форточку. Он быстро нашёл глазами Джеймса, который замер рядом с Лили в ожидании музыки, будто приклеенный. Буквально в двух шагах от них были Сириус, Аврора, Макс и… тут глаза Ремуса опасно сузились, Марлин.       Все они остановились, пока кто-то переставлял пластинку и завязался разговор. Ремус не слышал слов, но выражений лиц и жестов было достаточно, чтобы у него сначала зашевелились волосы на затылке, а потом он целеустремлённо двинулся к друзьям. Марлин очевидно безбожно флиртовала с Сириусом, но после того, как он отбросил её руку и даже встал ближе к Авроре, переключилась на Макса. Оборотень с замиранием сердца поймал взгляд Лили на Макса, взгляд Джеймса на Лили, взгляд Макса на Лили. Мерлин, хоть кто-то из этой троицы понимает, что происходит?       — Макс, ты бы не хотел получить от меня сегодня особенный подарок? — услышал Ремус, когда приблизился достаточно.       — Марлин… я… — кажется, Макс потерял все слова от удивления.       — Мне казалось, вы расстались? — неожиданно, вмешалась Лили. Ремус даже с шага сбился.       — Ах, Цветочек, это тебя не касается, — состроила гримасу Марлин.       — Чёрт, это даже круче «Занозы», — хохотнул Сириус, но Джеймс как-то странно на него посмотрел, и Сириус подобрался.       — Не стоит обзывать тех, кто всего лишь заботиться о друзьях, — с угрозой в голосе произнёс Джеймс.       — Марлин… не надо… — попробовал Макс.       — Не надо предлагать тебе переспать или обижать Цветочек? У вас тут новый клуб поклонения лилиям? — вздёрнула бровь Марлин.       — Очень элитный клуб, присоединяйся, — чуть не прошипела Аврора, в глазах была холодная ярость. Сириус бросил на неё взгляд, в котором слишком явно читалось восхищение.       — Пожалуй, откажусь.       — И правильно, — Ремус, наконец, оказался рядом с Марлин и решительно взял её за локоть, — Пойдём, со мной сегодня поразвлекаешься, — только после того, как округлились глаза всех присутствующих, Ремус неожиданно понял как это прозвучало, — Как со старостой! Лили, и ты мне помоги, — добавил он для убедительности.       — Да, конечно, — тут же вышла из ступора Лили и отправилась за ними.       Ремус понимал, что использовал полномочия в собственных целях, но, черт возьми, Марлин не просто перешла границы, она убежала за них на несколько миль. Сегодня был день рождения Макса, который не сделал ей буквально ничего плохого. С этим нужно было разобраться раз и навсегда. Быть может, Лили он зря к этому приплёл, но как уж вышло.       — Марлин, что ты устроила? — развернулся к ней Ремус, как только они отошли в достаточно тихий угол.       — А что, ты теперь снимаешь баллы за оскорбления друзей? — Марлин как будто слышала все его внутренние сомнения, — Не слишком благородное использование звания старосты, не находишь?       — Старосты в том числе отвечают за поддержание дружеской атмосферы на факультете, — неожиданно вмешалась Лили, — Достаточно нам межфакультетской вражды. Внутри хотелось бы держаться друг за друга.       — О, Цветочек, мы так держались друг за друга с Максом, как тебе и не снилось, — зло усмехнулась Марлин, — Могу рассказать подробности, чтобы тебе было о чём фантазировать в своей одинокой кровати.       — Марлин! — возмутился Ремус.       — А что? Самой то ей никогда не видать Макса, не так ли, Ремус? — вздернула нос Марлин. Оборотень замер.       — Что? — непонимающе уставилась на них Лили.       Мерлин, Сириус ведь рассказал Марлин про их договор. Она была достаточно умна, чтобы сложить дважды два. Неужели, Марлин тоже догадалась о чувствах Лили?       — Не понимаю о чём ты, — попробовал всё же увильнуть Ремус, — Прошу тебя сегодня не приближаться к Максу…       — Ты так просто не отделаешься, — прищурилась Марлин, — Не собирались рассказывать Цветочку про право вето? Так я расскажу!       — Марлин, прекращай! — Лили разозлилась не на шутку, в зелёных глазах разве что молнии не сверкали, — Либо говори, что хотела, либо прекращай ломать комедию!       — У твоих прекрасных мальчиков есть договорённость, — промурлыкала Марлин слащавым голосом, — Если один застолбил девушку, то больше никто из Мародёров на неё не посмотрит.       Марлин сделала театральную паузу, наслаждаясь выражением лица Лили. Негодование в изумрудном взгляде постепенно сменялось с праведного на несчастное. Даже плечи Лили слегка поникли.       — Догадайся, кто застолбил тебя? — добила её Марлин. Ремус внутренне взвыл.

***

      Даже зимой занятия по уходу за магическими существами часто проходили на улице. Многие студенты жаловались на холод и снег, но Максу было совершенно все равно. Он уже знал, что это — его призвание, ничего интереснее, познавательнее, полезнее и необычнее, чем огромный мир живых сознаний, он не мог вообразить.       Пожалуй, ещё его занимал вопрос появления магии в человеке, но это относилось скорее к лекарскому делу и тут маги продвинулись не особо далеко. Они скорее принимали существование волшебников и маглов как данность.       И всё же к удовольствию большинства, сегодня Гриффиндору и Слизерину не пришлось выходить за пределы замка.       — Подходите поближе! — прокричала профессор Тенбрак радостно помахав рукой студентам. — Сегодня у нас совершенно безопасные существа, только они пугливые и не любят свет.       Макс подошёл максимально близко к коробке, которая стояла на столе и едва заметно дергалась. Рядом с ним тут же оказалась Несси, она разделяла его любовь к животным, хотя они относились к ней очень по-разному. Одни тут же тянулись к Несси и позволяли себя гладить, заглядывая ей в глаза, другие напротив сторонились или даже вели себя непривычно агрессивно. Макс уже несколько месяцев выписывал в два столбика кто проявил какую реакцию. Пока он не нашёл никакой закономерности, но с научной точки зрения загадка эта чрезвычайно его увлекала.       — Какие крохи, — произнесла она, заглядывая в коробку. Макс последовал её примеру, с умилением рассматривая маленькие чёрные комочки с глазами, которые бегали по коробке смешно подпрыгивая.       — Сусуватари, — улыбаясь объявила профессор. — Несколько лет назад кто-то случайно привёз их из Японии. С японского название переводится как «странствующая сажа», весьма поэтично и к тому же точно. Сусуватари живут в заброшенных домах и печах, любят темноту и сажу. Сегодня вы попробуете покормить их разной едой и запишете для меня свои наблюдения. Хочу, чтобы вы предположили как появление этих милашек сказалось на домовых существах Великобритании. Могу дать подсказку — через пару лет они могут стать настоящей катастрофой для островов, но возможно, кто-то из вас придумает что нам с этим делать.       На последних словах профессор Тенбрак многозначительно посмотрела на Макса, и он искренне ей улыбнулся. Взаимоотношение видов всегда его увлекали, а особенно такие истории, когда новый вид оказывался в совершенно неприспособленной для этого экосистеме.       Под руководством профессора все разделились на пары, получив небольшую коробку с несколькими сусуватари и такую же с разнообразной едой. Макс сел за парту с Несси, как и последние пару месяцев. Никто из Мародёров не разделял его страсти настолько, чтобы бороться за место за его партой. А вот Нэсси боролась.       — С чего начнём? — поинтересовалась она, как всегда сосредоточенно раскладывая на столе всё необходимое. Макс всё ещё испытывал смешанные чувства при общении с ней. По большей части ему нравилось и было интересно, но иногда взгляд Несси будто когтями вонзался в его душу.       — Мне кажется, надо начать с того, что они наверняка не будут. Получим больше информации, — пожевав ручку сказал Макс, — а то наедятся любимой сажи и всё.       — Разумно, — кивнула Несси, заправляя за ухо непослушные густые пряди. Она быстро начала водить пером по пергаменту, составляя список всего, что находилось в их распоряжении в качестве угощения.       Они продолжили увлечённо работать, переговариваясь о возможных конфликтах в кормовой базе и последствиях предпочтений сусуватари в еде. Макса поразило, что маленькие комочки с удовольствием расправились с сырой кониной, но не притронулись к курице.                    Неожиданно, он вспомнил, что хотел задать Несси пару вопросов о ночных прогулках под полной луной.       — Кстати, если они едят конину, то и кентавров, наверное, могут. Ты когда-нибудь встречала кентавров? — как бы невзначай поинтересовался Макс.       — Безмозглые спесивые твари, — моментально среагировала Несси и осеклась. Она подняла на Макса тяжёлый взгляд почти чёрных глаз, — но нет. Сама я их никогда не видела. Почему спрашиваешь?       — Просто интересно. Я тоже видел только издалека, — Макс старался не казаться слишком проницательным, — любопытно, насколько они правда отличаются по характеру от людей.       — Мы с тобой уже обсуждали, что большинство существ всё равно вполне вписываются в разнообразие людских характеров, просто чаще находятся в одном углу, — Несси продолжала изучать его внимательным взглядом, но хотя бы удушающее чувство в воздухе рассеялось.       — А луна на них влияет?       — На кого?       — Ну, на кентавров… и других… — должно быть с точки зрения Несси это было странное переключение. Она то не думала о ночи в запретном лесу в полнолуние.       — На всех влияет луна, — сжала она губы, — даже на женские циклы. В полнолуние все становятся более агрессивными и чутка отбитыми. Тебе ли не знать.       — Что ты имеешь в виду? — хотя Несси уже давно дала понять, что знает тайну Ремуса, Макс не до конца понимал к чему она клонит сейчас. Судя по тому, как она дёрнулась, Несси сболтнула что-то лишнее.       — Да так… — попробовала она уйти от вопроса.       — Несси, ты что-то знаешь? — Макс плохо играл в загадки. Он бы уже десять раз задал вопрос напрямую, но Мародёры очень просили его этого не делать. Её глаза сузились. В ушах Макса застучало.       — Я. Ничего. Такого. Не. Знаю, — очень медленно произнесла она каким-то странным голосом. Брови Несси выгнулись будто крылья, Максу показалось, что свет потемнел, так ярко загорелись её глаза.       — Хорошо, хорошо, — пробормотал Макс, мотая головой. Он хотел закрыть глаза, но буквально не мог отвести взгляд. Её взгляд — слишком тёмный, её лицо — слишком неподвижное.       — Тебе ведь тоже ничего такого не известно? — поинтересовалась Несси. Туман в голове начал рассеиваться. Макс сделал вдох.       — Мародёры знают много всего... — несколько слабо улыбнулся он.       — Боже, он сбежал! — возглас Лили заставил Макса обернуться, разрывая наваждение.       Лили смешно прыгала через парты, преследуя маленькое чёрное пятно — сусуватари юркнул вниз и исчез в тени. У неё явно не было ни единого шанса. Макс усмехнулся: девушка выглядела неуклюже и нелепо, спорт очевидно давался ей хуже зелий. Он перевёл взгляд на Несси, вспомнив про рассказы Авроры о её игре в квиддич. Определённо, Вавонейса выглядела так, будто могла летать и вовсе без метлы.       — У неё нет ни единого шанса, — хмыкнула Несси. — Вернёмся к работе?       — Конечно, — Макс попробовал проанализировать то, что они уже узнали, но мозг работал как-то со скрипом. На парту приземлился клочок бумаги. Макс машинально его развернул: «Косолап, кого там съедят эти мелкие пушистики? Ты уже понял?»       Макс обернулся на Джеймса, встречаясь с ним глазами, понимая, что урок уже близится к завершению, раз друг просит его списать. Удивительно, но у него не было ни единой мысли по поводу ответа. Перед внутренним взором только горели глаза Несси. ---- Примечание Снова спасибо всем, кто читает. Нас становится больше и это бесконечно меня радует! Как и любые ваши комментарии, лайки, реакции и всё-всё-всё.