Глава 28: Фотокамера, поезд и ещё одна крыша

      Солнце било в окно совершенно беззастенчиво и наотмашь. Лето уже полностью вошло в свои права. Посреди шотландского леса это было приятно, но Макс боялся представить какая духота сейчас стоит в Лондоне. Впрочем, ему никогда не хотелось уезжать из Хогвартса — он мог найти этому тысячу предлогов.       Макс обернулся. Он специально пришёл в из комнату один, якобы за забытой фотокамерой чтобы ещё раз попрощаться с этим местом в тишине. На людях ему становилось всё сложнее проявлять настоящие чувства.       В голове прокручивались события последних недель. Концерт, поцелуй Лили и Джеймса, отъезд американцев, последний ужин, последнее полнолуние, последняя вечеринка гриффиндорцев. Было весело. Или он старался, чтобы было.       Концерт прогремел настоящей сенсацией, ведь на нём побывала вся школа. У Мародёров добавилось преданных фанатов, а особенно у Макса. Теперь, когда Джеймс был официально занят, Максу, похоже, досталась его фанбаза. Он был рад. Лёгкий флирт, игривые взгляды и небрежные касания выходили теперь у Макса почти естественно, а большего от него и не требовалось. Всё это было игрой без глубоких притязаний, и Макс был расположен в неё играть как никогда раньше. Он неосознанно перенял некоторые повадки Сириуса, и они неизбежно били в цель.       Вообще, они с Сириусом сильно сблизились за последнее время. Всё началось в вечер после концерта, когда Ремус ушёл спать, Джеймс увёл Лили гулять по замку и… наверняка, целоваться. А Макс… Макс просто не мог заснуть. Как оказалось, Сириус — тоже.       — Ты куда это? — окликнул Макс крадущегося в полутьме гостиной Сириуса.       — Проклятье!       — И тебе доброй ночи… Не спится?       — Как видишь, — Сириус быстро узнал Макса и расслабился, насколько мог. Макс всё равно видел, что у Звезды каждый нерв натянут.       — Если ты собрался побегать по лесу, то я не против составить тебе компанию.       — Вообще… лучше бы я занялся именно этим, — выдохнул Сириус. Макс думал, что это всё, что он расскажет, но решил потянуть паузу. Он давно понял, что в важных разговорах, главное — не торопить собеседника. — Но… нет. Я собирался не в лес.       Сириус тяжело опустился на диван рядом. Макс замер. От Сириуса веяло тревогой, в воздухе будто повисла тяжёлая грозовая туча. Только обычно в этот момент Сириус злился и был готов что-то подорвать. А сейчас… Макс скорее обозначил бы это как обречённость.       — Хочешь об этом поговорить? — осторожно поинтересовался Макс, внимательно вглядываясь в друга.       — Ты знаешь, что нет, — безрадостно хмыкнул Сириус. — Я собирался воспользоваться последней ночью Авроры в этом замке. Мне казалось, это должно отвлечь.       — А от чего? — задал вопрос Макс, но увидев как Сириус дёрнулся, а глаза его потемнели, тут же сменил тему: — Впрочем, кажется, это неплохое отвлечение от чего бы то ни было.       — О, а Пончик то постиг, наконец, житейскую мудрость, — чуть веселее хмыкнул Сириус. Макс показательно скривился: если Сириус решил отвлечься развлекаясь его реакциями на подколки — Макс не против.       — Опять? Только не «пончик»!       — Это мы решим по итогу вечера, — почти жизнерадостно хмыкнул Сириус.       В тот вечер они долго говорили об отношениях теоретически и с примерами, но не из своей жизни. Макс даже думал узнать о Ребель, но ему хватило одного взгляда на Сириуса, чтобы проглотить вопрос. Бродяга потому и разговорился с ним, что надеялся избежать лишних комментариев. И Макс был не против. Любовные дела каждого — его личные дела. А он, как оказалось, не так уж хорошо разбирается в чувствах.       Дальше они с Сириусом стали всё чаще оставаться вдвоём. Этому способствовало и постоянное отсутствие Джеймса и, как подозревал Макс, их похожее душевное состояние. Впрочем, об этом они никогда не говорили напрямую. Если раньше Макс бы переживал по этому поводу, то теперь — только радовался.       Они всё чаще проводили время на Астрономической башне, бегали по лесу или купались в Чёрном озере. Максу нравилось это беспрерывное движение на грани возможностей тела, полностью занимавшее мысли. К тому же, теперь именно он отвечал за то, чтобы Сириусу не было скучно, а это было не так то просто. Каждый день приходилось выдумывать новые авантюры или пробовать что-то необычное. Макс отметил, что даже их вкус к еде и шалостям как будто стал ближе. Разве что курение Макс так и не распробовал.       Спохватившись, Макс поискал глазами камеру, за которой пришёл, и сразу вспомнил последний матч, который они продули Слизерину. На самом деле, ему было даже не жалко — зрелище оказалось историческим, а снятую плёнку он пересматривал уже раз пять. Брат Сириуса всё же был единственным достойным соперником Джеймса и на этом матче показал себя. Кроме того, остальная команда Гриффиндора была в лучшем своём составе. Макс ухмыльнулся, вспомнив, как Джеймс чуть не слёзы лил прощаясь с Авророй. Действительно, она была их лучшим загонщиком. Пожалуй, многие американцы оставили след в душах остающихся студентов, но эта девушка для Мародёров определённо была чем-то особенным.       — Аврора, погоди! — Джеймс пробирался сквозь толпу, размахивая листком пергамента.       — Джеймс! — сегодня она была в очень практичном дорожном наряде, но даже так гибкая фигура притягивала взгляд.       — Ты мне обещала заказать метлу в своём бутике, — чуть не свалился на неё Джеймс, а за ним и Макс, которого он тащил за собой.       — Ты, наконец, нашёл в себе силы записать нужные параметры? — тут же догадалась Аврора. — Ну, лучше поздно, чем никогда.       — Как раз совершенно не поздно, — усмехнулся Джеймс, вручая ей пергамент.       А затем, сделал глубокий вдох и… обнял. Макс дар речи потерял. Аврора округлила глаза. В Макса сзади впечатался Сириус и пробормотал какое-то нечленораздельное ругательство. Через секунду все стояли в кругу, будто ничего не произошло.       — Жаль терять такого загонщика, — выдохнул Джеймс, будто это объясняло его поведение. — Береги себя.       — Мне тоже было приятно играть с тобой, — настороженно кивнула Аврора, переводя взгляд с Джеймса на Сириуса. Но последний смотрел куда-то в сторону.       — Еле вас догнал! — выбрался из толпы Ремус.       — Разве тебе не надо всё организовывать? — удивился Макс.       — Честно говоря, — улыбнулся Ремус, — мне поручили организовывать вас.       — Мародёры! — с американским акцентом это французское слово звучало довольно смешно. Макс обернулся, уже зная, кого увидит.       — Курт!       — Простите, что так поздно, но у меня совершенно не было времени, — пробормотал Курт. Макс поражался насколько в личном общении парень отличался от своего сценического образа. — Хотел пригласить вас в Америку, вернее на концерт, точнее на фестиваль, — Курт протянул Джеймсу несколько разноцветных бумажек.       — А? — опешил Джеймс от подобного вторжения.       — Погоди, это что — Джэм?! — бумажки из рук Джеймса тут же выхватил Сириус.       — О, вы слышали? — расплылся в мягкой улыбке Курт.       — Слышали ли мы о величайшем рок-фестивале в мире?! — взревел Сириус, восторженно подпрыгивая. — Разве там выступают маги?!       — Нет, но мы решили выступить. Хотите — можете побыть у нас на разогреве.       — Серьёзно?! Разве на фестивалях есть разогревы?! — Макс не верил своим ушам. Джэм был мечтой любого.       — Нет, но три песни мы готовы вам уступить. Было бы здорово быть не единственной магической группой там, — потупил глаза Курт, — если вам интересно.       — Курт, дружище, — Сириус повис на плече скромной рок-звезды, — я притащу туда этих троих, чего бы мне это не стоило.       — Меня можешь не тащить, — с готовностью отозвался Макс, — я готов хоть на метле океан ради такого пересечь.       — А у тебя нет знакомых с британских фестивалей? — расслабленно поинтересовался Джеймс.       — Сохатый! — возмутился Ремус. Макс и сам бы ни за что не посмел столь прямолинейно напрашиваться, но от Джеймса он меньшего не ожидал.       — Что? Не всё же на другой континент летать.       — Я… у меня — нет, но я спрошу, — смутился Курт и растворился в толпе.       Макс усмехнулся воспоминаниям. Он подошёл к доске, на которой были приколоты фотографии. Все пять лет их учёбы — как на ладони. Начиная от первых неловких общих фотографий на фоне школы с учебниками в руках, заканчивая смазанными разгульными фото из Визжащей хижины.       Расплывшись в хитрой улыбке, Макс достал из кармана ещё одно изображение и приколол к остальным. Олень, медведь и пёс, казалось, провожали его взглядом, когда он уходил их комнаты. Вероятно, Ремус был совершенно прав, тревожась о конспирации и не давая Мародёрам повесить этот снимок на стену, но Максу сейчас было плевать. Без него этот год был бы неполным.

***

      Колёса отстукивали ровный ритм, поезд слегка покачивался, заставляя Макса держаться за поручни, пока он шёл по коридору в направлении нужного купе. Он чуть не опоздал на поезд, да и невидимкой пройти мимо купе не вышло. Неожиданно для себя, Макс стал полноправным Мародёром и просочиться сквозь толпу студентов без единого оклика больше не выходило. Он, наконец, понял отчего Джеймс с Сириусом периодически досадовали на популярность. Макс почти добрался до нужного вагона, когда…       — Макс!       — Здравствуй, Марлин, — кивнул Макс, пытаясь протиснуться мимо.       — Где же твоя свита? — Марлин встала в проходе, явно не собираясь ограничиться парой фраз. Боже, помоги.       — Свита? — не смог пропустить мимо ушей Макс. — Ты только что назвала Поттера и Блэка свитой?       — Конечно, ты же новая звезда школы, — у Марлин был тот самый игривый взгляд, который она раньше бросала на Сириуса, и Макс не выдержал. Он схватил её за запястье и вжал в стену.       — А ты только на звезд западаешь, не так ли? — Макс склонился к её уху, обдавая горячим дыханием. Она пахла карамелью так же, как раньше, но сердце не билось от этого чаще, в нём только ярче зияла дыра. — Ну, так имей в виду. Если захочешь перепихнуться летом — я всегда в твоём распоряжении, только на большее теперь не рассчитывай.       Он резко отшагнул и продолжил свой путь. У Сириуса получалось — значит, и он сможет не оборачиваться. К моменту, когда Макс дошёл до купе, ему хотелось только забыться в шутливой беседе среди друзей, может даже хлебнуть виски. Он дёрнул дверь в бок и замер.       Короткая юбка слишком беззастенчиво открывала девичьи ноги, которые многозначительно расположились по обе стороны от бёдер Сириуса. Макс не видел лиц, поскольку их обладатели сплелись в страстном поцелуе, а волосы девушки спадали на плечи, но он был уверен, что только руки Сириуса могли оказаться так высоко под юбкой неизвестной особы в их купе.       — Мне жаль оставлять тебя без оргазма, детка, — глубокий вальяжный голос развеял последние сомнения Макса, видимо, друг услышал, как он вошёл, — но вряд ли кончать на людях входило даже в самые смелые твои планы на день.       Макс сглотнул. Всё же до звезды ему было ещё очень и очень далеко.       Девушка сорвалась с колен Сириуса и быстро выскочила из купе. Макс даже не успел разглядеть её лица.       — Стучаться не пробовал? — на лице Сириуса была шальная довольная улыбка, а в одежде характерный беспорядок. Макс был уверен, что доставил ему истинное удовольствие своим вторжением.       — Я бы сказал, что купе поезда — не место для подобных шалостей… — протянул Макс, садясь напротив Сириуса, — но поскольку я не Луни, то возьму на заметку если что — запираться.       — Хех, — хмыкнул Сириус, принимаясь вместо того, чтобы застёгивать рубашку, высвобождать следующие пуговицы.       — Бродяга? Это намёк? — Макс поднял один уголок рта.       — Хочу как можно быстрее оказаться в нормальной одежде, — пояснил Сириус. — Собирался сделать сразу, пока вы все пропали, но мне, как ты заметил, помешали.       — А кстати, где все? — Макс вообще-то был уверен, что придет в купе последним.       — Любовь и долг, — пожал плечами Сириус, стягивая рубашку. Макс неожиданно отметил, что татуировок за этот год заметно прибавилось. Может, ему тоже сделать…       — Хорошо, что у нас — ни того, ни другого, — хмыкнул Макс.       — Точно, перед нами с тобой целое лето открытых возможностей! — чуть громче, чем следовало, воскликнул Сириус.       — Ты же приедешь ко мне летом?       — О, я в этом уверен так же сильно, как в том, что ты ко мне — ни за что на свете, — хохотнул Сириус. — Только в этот раз обещай, что ты затащить в постель ту симпатичную официантку.       — У неё ни малейшего шанса, — остро усмехнулся Макс. — Хотя настоящее раздолье, подозреваю, ждёт нас на фестивалях.       — О каком это ты раздолье? — прервал их перекидывание пустыми остротами Джеймс.       — Тебя, Сохатый, оно более не интересует, — преувеличенно вздохнул Сириус. — Одной свободной любовью стало меньше!       — Когда-нибудь и ты променяешь свободу на счастье, — сказал Джеймс так просто и спокойно, что Макс с Сириусом на мгновение замерли. Никто из них не был готов обсуждать любовь в подобном тоне. Макс судорожно думал, как уйти от темы и через пару секунд вскочил:       — Нам надо залезть таки на крышу!       — О! Ну, наконец-то! — Сириус тоже подпрыгнул.       Это был их давний спор. Джеймс с Сириусом собирались на крышу поезда ещё на втором курсе, но Ремус с Максом неизменно удерживали их от этой авантюры. А теперь… теперь Макс был рад, чтобы ветер выдул к чёрту всё, что только что всколыхнул Джеймс.       — Мерлин! Это будет лучший Хогвартс-экспресс со времён первого! — Джеймс уже тоже высвобождался из форменной мантии. Макс был им благодарен за отсутствие вопросов, он достал из чемодана джинсы и принялся переодеваться.       К моменту, когда Ремус зашёл в купе, все трое друзей были полностью готовы, а внутри царила непринуждённая атмосфера шуток и подколок. Рядом с Джеймсом лежала наколдованная верёвка, что не укрылось от внимательного оборотня:       — Только не говорите, что вы собрались на крышу.       — У тебя две минуты переодеться, — ухмыльнулся Джеймс, и Ремус закатил глаза.       — И ты, Брут? — всё же уточнил у Макса Ремус.       — Кто? — поднял бровь Сириус.       — Отличная будет шалость, — поднял один уголок рта Макс.       — Сопротивление сломлено! — возвестил Джеймс.       — Я готов делать вид, что не знаю причины для Бродяги, но не для тебя, Косолап, — Ремус посмотрел ему в самую душу, и Макс отвёл взгляд.       — А я тут при чём? — не понял многозначительных взглядов Сириус. — Я же всегда голосовал за крышу.       — Рад, что хотя бы это осталось неизменным, — хмыкнул Ремус, доставая из чемодана одежду.       — Давай быстрее, Луни, скоро акведук, — Джеймс уже подпрыгивал от нетерпения.       — Вы что на акведуке собрались вылезать?!       — Конечно, гулять — так гулять!       Ветер и правда выдул из Макса не только мысли, но и вообще всё. Он сидел на крыше, держась за плечо Сириуса и распахнутыми глазами смотрел на прекрасную длину, которая простиралась внизу. Джеймс пытался что-то сказать, но его слова уносились прочь. Сириус просто с восторгом таращился вниз. Ремус до боли сжимал руку Макса.       Макс был бесконечно доволен своим решением. Вместо пристальных взглядов Ремуса и слишком уж счастливого Джеймса в купе, он получил ровно то, что нужно — молчание и замирание сердца от адреналина.       Поезд качнуло и все они вцепились друг в друга и верёвку. Сириус обернулся, чтобы проверить как там Макс, и встретился с его ослепительной улыбкой. В глазах Звёзды тут же заиграли шальные огоньки:       — А слабо… — дальше Макс не услышал.       — Чего?! — заорал он.       — Руки! — рассмеялся Сириус и отпустил руки от веревки.       — Бродяга! — с ужасом закричал Ремус сзади. Макс обернулся и быстро переместил руку Ремуса на верёвку. Стоило оборотню отпустить рукопожатие, и Макс отпустил вторую руку. Его тут же слегка качнула ветром.       Сердце оказалось в пятках. Там ему и место. Макс залился опасным смехом. Рядом хохотал Сириус, края его футболки хлопали на ветру, создавая впечатление странных крыльев.       Тут перед ними вскочил Джеймс и принялся махать руками. Макс хотел ему крикнуть, что всё нормально, но тот стал показывать вперёд и выглядел слишком уж озабоченным. Макс выглянул из-за Сириуса и схватился за верёвку:       — Туннель! — попытался он предупредить Ремуса.       Джеймс бросился к началу вагона. За ним тут же понёсся Сириус. Оба ловко прыгали по крыше, не выпуская из рук верёвку. Макс вскочил на ноги, сделал пару быстрых шагов и, конечно, поскользнулся…       К моменту, когда поезд остановился у перрона, Макс почти перестал слышать стук сердца в висках. Пожалуй, эту поездку он запомнит на всю жизнь.       Сжимая в руке расписание фестивалей и посещений на лето, заботливо составленное Ремусом, Макс спрыгнул со ступенек, пытаясь найти глазами кого-то из братьев. Но нашёл сестру:       — Адель, не потеряйся, — тут же выдернул её из толпы Макс.       — О, Макс! Не видел Дина?       — Пока нет, сейчас, попрощаюсь со своими и пойдем искать.       Они встали кружком, пытаясь сказать последнее «пока». Но то кто-то проходил мимо, и приходилось отвлечься на шуточки и прощания, то Джеймс вспоминал очередную «очень важную вещь, которую надо обсудить», то Сириус уточнял когда кто к кому едет.       Через некоторое время к ним подошла Лили, и Джеймс отвлекся на неё. Макс тут же отвёл взгляд, пытаясь придумать почему не пошёл помогать ей с волшебными, но тут Сириус закатил глаза:       — Проклятье, скоро придётся заводить девушку просто чтобы чем-то заняться, пока они тут шепчутся.       — Думаю, для тебя найдутся девушки согласные на это даже под таким идиотским предлогом, — прыснула Адель.       — О, спасибо, красотка, приятно это слышать, — тут же сверкнул оскалом Сириус. Макс заметил, как Ремус перевёл на него настороженный взгляд, но зря. Теперь Макс считал себя не вправе указывать как кому вести себя в любовных делах. Никому — даже сестре.       — Ты же приедешь на каникулах? — продолжила беседу Адель.       — Всенепременно, — кивнул Сириус. — Вот на том пергаменте, что судорожно сжимает твой брат, даже написано когда.       — Макси?       — Доберемся до дома, сверим планы. Твои подруги ведь тоже собираются?       — Вы хотите, чтобы мы встретились или не пересекались? — усмехнулся Сириус.       — Лично я предпочёл бы оставить рой невинных девушек одному себе, — отзеркалил Макс его улыбку, но прежде, чем Сириус смог отреагировать, к нему подошёл брат:       — Сириус.       — Ба, ты снизошёл до кучки гриффиндорцев? — тут же поддел его Сириус.       — Я… — Регулус был таким бледным, будто на дворе всё ещё была зима. Макс редко видел его так близко, да ещё и при солнечном свете. — Я попросил не встречать нас, но обещал, что мы прибудем вместе.       — Прибудем, значит, — хмыкнул Сириус, но было видно, что он впечатлён. Сириус ненавидел дорогу домой и всегда пытался растянуть её как мог. Просто, чтобы позлить родителей на третьем курсе, он попросил Макса научить его ездить туда на автобусе. С тех пор, Макс ни разу не видел, чтобы Сириус и Регулус появлялись на вокзале или уходили с него вместе. — И каким же способом мы прибудем?       — Однозначно не на автобусе, — тут же холодно отрезал Регулус. И, прежде, чем Сириус взорвался, добавил: — Я думал отправить чемоданы с Кричером и пройтись.       — Пройтись?! В такую жару?! Ты же растаешь на солнце! — вытаращился на него Сириус.       — Я вообще-то играю в команде факультета и тренировался под этим солнцем последние два месяца, пока ты в тени печень пропивал! — огрызнулся Регулус.       — А кэб вам не подойдёт? — решил всё же рискнуть Макс, он не мог смотреть на то, как столь явный шаг к примирению начинает увязать в болоте прошлых обид.       — Кэб? — абсолютно синхронным движением уперлись в него две пары серых глаз.       — Выделенная машина с водителем. Заметно дороже, чем автобус, зато вы там будете одни… даже название произошло от конных повозок, наверняка на них ещё ваши предки ездили… К тому же, они чёрные, — Макс стал быстро выдумывать все возможные аргументы. Блэки переглянулись и одновременно усмехнулись уголком рта.       — А, ну раз чёрные… — протянул Сириус, а затем, расхохотался. — Ладно, Рег, воспользуемся камином, хрен с тобой.       Сириус притянул к себе Джеймса за шею и что-то прошептал ему на ухо, отчего Джеймс заливисто рассмеялся и пихнул его локтём в бок. Затем махнул Ремусу, сделал шутливый полупоклон Адель и протянул руку Максу. В момент рукопожатия, Сириус притянул его для полуобъятия и тихо сказал:       — К чёрту всех, Косолап. Это будет лучшее лето в нашей жизни. Как и каждое следующее.       Он серьёзно взглянул в глаза Макса, а затем развернулся и растворился в толпе, вместе с братом. Вскоре Ремус тоже попрощался со всеми, а Джеймс вызвался донести чемодан Лили до родителей. К Адель подскочили подруги, и они слегка застряли:       — Обещай писать мне каждый день! — белокурая Маргарет говорила с Адель, но отчаянно строила Максу глазки.       — Брось, просто установи телефон! — справедливо возмущалась сестра. Макс тоже не понимал как можно жить в семидесятые без домашнего телефона, но никого из Мародёров так и не уговорил.       — Ладно, ладно, а когда можно к тебе приехать? У вас же озеро неподалёку? — Маргарет потупила взгляд и накрутила локон на палец. Это было уже слишком.       — Если ты хочешь продефилировать перед всеми братьями Бёрнами в купальнике, то тебе не стоит забывать, что на озере так же купаются деревенские парни. И уж они рады будут поглазеть на всё, что хоть немного отличается от коровы, — как бы между делом заметил Макс.       — Я… — застыла Маргарет.       — Я напишу тебе, Маргарет. Пока девочки, мы пойдём, — тут же свернула диалог Адель и повела его в сторону.       — Она сама нарывалась, — решил всё же отметить Макс.       — Согласна. Это было... почти в духе Звезды, — неожиданно хихикнула Адель. — Всё же за пять лет его влияние на тебя подействовало?       У Макса было ощущение, что у него воздух из лёгких забрали. Вот так просто? Даже родная сестра обманулась его позёрством. Почему-то Макс думал, что самые близкие всё поймут, попробуют помочь. Впрочем…       Нет, его только что сравнили с Сириусом. И не кто-нибудь, а Адель. Уж ей можно было верить в подобной ситуации.       А значит, он и сам справляется. Значит, всё отлично. Как у звезды.       — Кажется, там Дин?       — Точно! Хоть какая-то польза от того, что ты так вымахал!       — Я тебе сейчас покажу пользу!       — Не догонишь!       — А ну — стоять!       В Лондоне и правда стояла невыносимая жара. Макс вдохнул полной грудью, только когда они оказались милях в ста от этого безумного города. Он с надеждой посмотрел в окно на зелёные поля и холмы.       Впереди его ждало лучшее лето в жизни. Как и каждое следующее.