Письмо Мехмеда к Лале

      Это письмо так и не было никогда распечатано, поскольку дружеская нить между Лале и Мехмедом прервалась вместе со смертью дяди Мурада, которая повлекла за собой череду неисправимых поступков:       Милая моя девочка, едва вас полюбив, как любовь моя обратилась в тиранию, лишая всей свободы, доступной человеческому существу. Поэтому, самое непоколебимое препятствие любви - борьба с самим собой.       Двум сердцам сложно отвечать взаимностью, довольствуясь лишь краткосрочными мечтаниями в одиночестве. Давно, когда я впервые увидел в вас женщину, меня поразила ваша изящная красота, равной которой не сыскать во всем цветнике султанского дворца. Это породило во мне мрачное напряжение невозможности смотреть на вас глазами влюбленного юноши, желающего присвоить себе столь прекрасное создание.       Меня переполняли незнакомые чувства, терзающие все мое естество. Они породили страх, а это образующее желание не принимать решений, влекущих за собой несмываемый позор. Я был достаточно безрассуден, чтобы отвергнуть все принятые нормы приличий и навязанные образы счастья посреди сотни красивейших цветков гарема.       Страсть - дикий зверь, сорвавшийся с цепи на поле боя, готовый разорвать врагов. Яростная ревность - сама суть любви без чего не бывает настоящего единения двух сердец. Мешаясь друг с другом: страсть и ревность становятся плодородной почвой для страдания, но боль лучше, чем равнодушие, влекущее охлаждение любви.       Девичье сердце - поле битвы. Отвержение влюбленного рождает его отчаяние, волнует боль и воспламеняет страсть.       Девичьи сердца легко смутить галантностью - лживой маской, за которой скрывается истинная суть мужчины, спасительное примирение между мужчиной и женщиной. Искусство галантной дружбы путает юную прелестницу, подвергая опасности коварных обольстителей, выжидающих удобный момент, как тигр охотиться на газель. В конечном итоге, подобное сердечное общение, незамечающее различия плоти - лишь обман, жертвами которого становятся женщины.       Когда-то мне льстило, что ваше отвержение освобождало меня от вас. Ваша неправота убила вас в моих мыслях, вытравила из сердца.       Одна из моих многочисленных ошибок…       Любовь стало тяжелее выносить, ведь никакого оправдания ей не находилось.       Любовь - настоящая война, где присутствуют победитель и побежденный. Победитель празднует триумф, использует и заставляет приносить жертву во имя собственного удовольствия, находит пленительную прелесть в своей власти. Ваше нежное сердце не способно на это. Вы - удивительная, трепетно ловите любовь других мужчин, стараясь не изводить мою израненную душу. Вы доверились мне, уверовав в мое нравственное возрождение. Вы - наивный победитель, готовый стать побежденным.       Но я не лгал вам.       Правда многолика, и судить о ней - дело для умудренных старцев.       Я знал одного принца далекой западной страны на севере, который потерялся в буре страстей и обессиленный, погубил свою возлюбленную пренебрежительным равнодушием. Однообразие страсти утомило его, напоминая о разных на лица красавиц, но похожих нутром. Их речи ничем не отличались друг от друга, походили на однообразный шелест ветра в саду султана. Вы ведь замечали, верно? Кипарис трудно уловить, но однажды узнав - никогда не забудешь.       В любви пленительно лишь начало. Это приходиться познавать раз за разом, увлекая дружеской беседой. Ученые мужи, простые торговцы или заморские принцы - все едины в проявлениях страсти, которую замешивают с любовью в головокружительный дурман. Неудивительно, что многие предпочитают находить любовь вновь и вновь, вместо взращивания уже найденной.       Ответная любовь увядает, словно догорающее закатное солнце. Она живет только желанием насытиться, и умирает после. Довольно непредсказуемое, безрассудное чувство, увлекающее за собой без остатка.       Блаженство любовников опасно для общества, в особенности женского. Многие ученые мужи подпитывают тиранию страсти, взращивают необдуманности и легкомыслие, возвеличивают зависимость друг от друга, пренебрегая осмотрительностью и долгом. Брак, заключенный по желаниям плоти - бессмысленный и опасный. Брак, основанный на дружбе - заставляет потерять загадку союза двух сердец, ведь вы взаимно делитесь планами построения совместного будущего.       Подобный союз сильнее уходящей страсти, но также несовершенен, хотя оберегает от непостоянства и расставания. Я не могу заточить вас в столь ограниченном отношении.       Вы достойны большего.       Я видел не раз падение благородной девицы, неприступной и благонравной. Вся ее добродетель отступает перед натиском любви и страсти. Она остается покинутой, соблазненной и топит себя в угрызениях совести. Она лжива, ведь ей нужна лишь взаимность. Она заслуживает порицания.       Вы отличаетесь от каждой титулованной особы. Вы далеки от непосредственной дочери природы, готовой на все ради любви. Вы никогда не сдадитесь и не преклоните колени, а потому будете оставаться любимой мной до и после смерти.       Я не позволю заключить нам брак, но я также не позволю взять незаконную любовь, которая породит лишь смерть и одиночество.       Не думайте, что я холоден или пренебрегаю вами. Каждую ночь мне приходится заключать себя в тиски благопристойности и вкушать ароматы цветков, раскрывших бутоны в гареме.       Существуют ли страдания, не нарушающие правила приличий?       Наша нежная привязанность устояла, несмотря на трагическое прошлое и жестокий длительный разрыв, поскольку не зависела ни от любви, ни страсти или желания, ни от привязанности духовной. Наша связь нечто другое, иное, не поддающееся объяснению привычным языком, который используется в трактатах на эту тему.       Ваша непоколебимость и мой тиранический разум, совпали горделивыми притязаниями на запечатление в истории. Или нечто иное связало нас?       Не в вашей власти определять собственную судьбу, ни во власти кого бы то ни было, кроме меня, поэтому ваш ответ на это письмо ничего не изменит. Я люблю власть, как маринист любит штормовое море. Вы потеряете жизнь ради меня, потому что я не могу сохранить всю вашу прелесть в хаосе жизни. Обязанностью мудрого правителя надлежит оберегать уникальный экспонат и не допускать изменений портящих его. Вы принадлежите государству. Вы принадлежите мне.             Мехмед, 827 год от исхода из Мекки в Медину