Глава 6. Возвращение домой

      Моана стояла в волнах прибоя, глядя на остров, который был так ей знаком. Мотонуи… Дом… Она не помнила обратной дороги, да и вообще воспоминания о последних событиях терялись где-то в глубинах ее памяти.       - Таутай Моана, – глубокий голос, раздавшийся в стороне, показался ей смутно знакомым и она обернулась.       Говорящим оказался довольно высокий мужчина худощавого телосложения. Узнавание врезалось в нее с силой штормовой волны.       - Таутай Васа? – выдохнула она.       Мужчина чуть наклонил голову, увенчанную красными перьями, и протянул ей руку. Моана же во все глаза смотрела на него, пытаясь понять, что случилось. Все же на этот раз предок не был окутан мягким голубоватым свечением, как раньше. Он выглядел… живым. Осознание ужасной правды сдавило ее сердце болезненными тисками, не давая вдохнуть.       Предок подошел ближе и взял ее за руку, мягко, но уверенно выводя на берег.       - Я… - Моана не смогла заставить себя говорить.       - Ты вернулась домой, таутай Моана, – произнес Васа. – Твое долгое странствие окончилось.       На глазах Моаны выступили слезы.       - Но я… Мотофиту… - с трудом произнесла она, вспоминая последние события и небесный огонь, который должно быть все же достиг ее под водой, когда она пыталась добраться до затопленного острова.       Рука мужчины легла ей на плечо.       - Ты выполнила возложенную на тебя миссию. Мотофиту вернулся к людям, – произнес он. – Пойдем со мной.       Моана не могла сдержать слезы, но боль чуть уменьшилась, когда она узнала, что смогла достичь цели. По крайней мере все было не напрасно и их народ не постигнет страшная участь. Она молча последовала за предком в глубины острова, но ее сердце сжалось, когда им навстречу из толпы вышла пожилая женщина.       - Бабушка, – слабо выдохнула Моана, глядя на нее.       Пожилая женщина подошла ближе и обняла ее, проводя пальцами в волосах.       - Я горжусь тобой, Моана. Пусть боги прославят твое имя, а потомки не забудут твоих деяний, – произнесла она.       - Бабушка, я… - Моана заплакала.       - Я знаю, – мягко сказала женщина. – Это может быть трудно принять, но ты справишься. Ты очень сильная. И не телом – духом.       Моана кивнула, едва позволяя окружившим ее предкам поддерживать ее. Однако она не пошла к кострам, на которых готовился пир в честь нового таутай, и вернулась на берег. Океан всегда помогал ей обрести внутренний покой и пусть это был не тот Океан, к которому она привыкла, это все же была вода. А ее сердце всегда лежало к ней.       Моана не знала, сколько времени провела на этом берегу, но неожиданно что-то изменилось – на пляж стали накатывать более сильные волны, унося с собой часть песка. Она подошла ближе к линии прибоя, глядя на утративший мирное спокойствие океан.       Волны начали мягко омывать ее ноги, едва заметно утягивая в глубину, а в груди словно разгорался огонь. Моана прижала ладонь к сердцу, чувствуя, как жар растекался по ее венам. Взметнувшиеся потоки поднялись выше и окутали ее. Такая нечеловеческая и могущественная, но по-своему родная сила Океана влекла ее за собой и звала в путь.       Моана обернулась на остров, который оставляла позади. Это был ее дом, но в ее душе всегда жил странник. Ее всегда манил Океан. Поэтому она повернулась к нему лицом и с улыбкой позволила окутавшим ее волнам увлечь ее прочь. Туда, где не было ничего, кроме бескрайних вод. Она надеялась, что предки примут и не осудят ее выбор.       Жар в ее груди становился сильнее, но не причинял боль, когда Моана погружалась все глубже. Туда, где была непроглядная тьма.

***

      Мауи упал на одно колено, чувствуя, как утекают его силы, но только крепче стиснул зубы в отчаянной решимости. Это даже не было сражением, но он просто не мог в нем проиграть.       Неожиданно тело Моаны чуть выгнулось, из приоткрытых губ вылетела вода, которая попала ей в легкие уже после того, как ее поразила молния Нало. Ее потоки скользнули по треснувшему веслу, вырезая на нем узоры и орнаменты. Шрамы же, оставшиеся после удара молнии, засветились, меняя форму и трансформируясь в татуировку.       Мауи наблюдал за всем этим с широко открытыми глазами, когда его и его спутников откинуло в стороны ударной волной. Уцепившись крюком за так удачно подвернувшийся валун, он поднялся на ноги, готовый ко всему. И… он не был готов к этому.       Моана лежала там же, где и до этого, но тяжело дышала. Так, как будто только что смогла вынырнуть из самых глубин океана. Ее весло лежало рядом с ней и она с трудом приподнялась, непонимающе глядя по сторонам. Ее взгляд остановился на нем.       - Мауи? – спросила она и на ее губах появилась улыбка – Мауи!       Она попыталась подняться на ноги, но те запутались и проскользнули на песке. Мауи сам поспешил к ней и помог подняться. Его руки дрожали, когда он обнимал такое трепещущее, такое живое тело подруги.       - Принцесса… - с трудом выдохнул он в ее волосы, покрытые солью и песком.       - Мауи, – Моана дрожала и плакала. – Я… Таутай Васа… Я…       - Все хорошо, – произнес он, поглаживая девушку по спине.       И это было правдой. Не важно, какой была цена, она вернулась и это было важнее всего остального в этот момент. Живая, дышащая, родная. Этот миг стоил всех трех прожитых им тысячелетий.       Постепенно Моана отстранилась и между ее бровей залегла складка недоумения, когда она посмотрела на него.       - Мауи… Твои татуировки… Их же было больше…       Он осмотрел себя. Узор и правда был другим, но две его любимые, с ним самим и девушкой, были на месте.       - Возможно пришло время перестать жить старыми заслугами и добиваться чего-то нового? – пожал он плечами и приподнял руку Моаны, на которой была татуировка Мотофиту, усмехнувшись – И, быть может, больше не в одиночку.       Девушка посмотрела на свою руку и ее глаза распахнулись шире.       - Неужели я теперь тоже… - она подняла на него взгляд.       - Ну, а чему ты удивляешься? – Мауи усмехнулся, откинув волосы на спину – Я, конечно, уникален по всем фронтам, но ты тоже выделилась настолько, насколько кажется невозможным. Я тебе еще в самом начале говорил, что ты не простая смертная, – он улыбнулся мягче. – Я рад, что ты вернулась.       Девушка посмотрела на него.       - Я тоже. Это… Наверное, это ощущалось правильным. Я люблю свой дом, но я всегда была странником.       - Таутай Моана, – раздался голос рядом и они обернулись.       Трое их спутников стояли в стороне. Старший из них выступил чуть вперед и все трое опустились на колени. Так, как поклоняются богам. Моана рефлекторно отшатнулась.       - Не надо, пожалуйста, встаньте. Это все еще я и я не могу так, – попросила она товарищей. – Тем более, что без вас мы бы не достигли успеха. Вы заслуживаете не меньшей почести.       Мужчины склонили головы, но поднялись и Моана бросилась обнимать их. Мауи же отошел чуть в сторону, чтобы дать им пространство, и поднял с песка весло девушки. Он чувствовал, что внутри него течет сила, сходная с его собственной и мощью Океана. Казалось логичным, что то впитало в себя то, что они ему дали, но он все равно улыбнулся этому открытию.       Воткнув весло рядом со своим крюком, Мауи подошел к остальным и стиснул в объятьях всех четверых за один раз, слегка приподнимая их над песком.       - Мауи! – пискнула зажатая где-то в середине принцесса и он рассмеялся.       - Вы достойные наследники своих предков! – произнес он – Вы смогли добраться до Мотофиту, пройдя через проклятую бурю и бушующий океан. Теперь можете с честью называть себя мореходами и вести за собой ваш народ. А пока отдохните хорошенько и отправимся в обратный путь. Ваши близкие ждут вашего возвращения каждый миг.       Он на мгновение стиснул руки сильнее и выпустил всех из объятий. Девушка радостно улыбнулась, а мужчины выглядели смущенными и какими-то облегченными, потирая помятые бока. Упс… Кажется, после вытягивания острова, он немного не рассчитывал свою силу. Даже с учетом того, что часть ее он потерял.

***

      Путь до Мотонуи был по-своему… умиротворяющим. Каждый из них чувствовал, как тяжесть исполненной миссии постепенно покидала их плечи. Многое в них изменилось за это время.       Мауи постепенно привыкал к тому, что у него теперь почти нет татуировок и он больше не единственный полубог, попутно обучая различным премудростям новичка. Моана пыталась уложить в голове тот факт, что отныне она больше не смертная, и понять, какими дарами наделили боги ее любимое весло.       Как выяснилось, она могла оборачиваться и управлять волнами, прокладывая путь в океане. Мауи объяснил это тем, что она получила свое божественное начало от Океана и от него (а точнее во многом Тефити, которая наделила его самого силой и которая также благоволила девушке еще с прошлого путешествия).       При этом первым существом, в двойника которого Моане удалось сознательно обернуться, стал ее крылатый приятель Хей-Хей. Причина была проста. По словам Мауи, чем лучше знаешь чужой облик, тем проще сменить свой. Со временем и тренировками это будет даваться легче, но она все еще делала свои первые шаги на этом поприще.       Их спутники же пытались принять для себя тот факт, что плыли домой с двумя полубогами и более того были свидетелями подлинного рождения полубога. Оказалось, что боги не спускались к людям, чтобы зачать дитя, они просто принимали достойных смертных как равных себе.       При этом каждый из мужчин также обзавелся новой татуировкой с изображением легендарного острова. Но, в отличие от татуировки Моаны, они были почти обычными. За исключением того, что каждую из них Мауи нанес собственноручно. Честь, которой не удостаивался ни один смертный многие столетия. Да и в давние времена, по словам полубога, это было огромной редкостью.       Наконец, после многих дней пути, на горизонте показались очертания родного острова, который ярко освещало закатное солнце. И даже Мауи, никогда не знавший родных берегов, был рад видеть его.       Они прошли уже большую часть расстояния, когда из-за рифа вылетело несколько лодок. Очевидно, их заметили. Раздался зов раковины и Моана ответила тем же. Еще не зажглись первые звезды, когда их встретили близкие и родные, спешащие обнять странников океана.       Они все наконец вернулись домой, будучи при этом во многом другими. Просто кто-то спустя всего несколько недель плавания, а кто-то спустя почти целую вечность, длившуюся не одно тысячелетие.