Глава 1

Глава 1

      О поместье Грейн, расположенном на окраине Нотена, ходило множество слухов. Со всех сторон окруженное густым Серебряным лесом, оно являлось одним из самых недоступных и наиболее охраняемых объектов столицы. Лишь немногим издалека удавалось взглянуть на высокий забор поместья, сквозь который виднелось огромное количество ярко-красных мерцаний, цветущих без перерыва круглый год. Конечно, больше всего любопытства вызывали отнюдь не редкие алые цветы или долгая история самого здания, а загадочные и неведомые хозяева Грейна. Поговаривали, что ими являлись то высокопоставленные вельможи, то дети неизвестного происхождения, то даже жуткие монстры; но нелепые слухи об этом расползались так же быстро, как и утихали, не успев потревожить мирную жизнь за стенами поместья.       В Грейне, и вправду, жизнь текла размеренно и тихо. Вот и сейчас столицу государства захлестнула субботняя суматоха, причиной которой стал неожиданно выпавший первый снег. Он вместе с порывистым северным ветром, нагрянувшим в Нотен, заставили последнюю листву осесть на охладевшую землю, знаменуя скорое начало суровой зимы. Городские скверы и улицы практически опустели; люди засеменили между домами, замерзая от снежной пурги, и искали укрытия в теплых булочных, убивая время за чашечкой кофе или чая. Казалось, городская суета не коснулась только Ноэля: время близилось к полудню, а он до сих пор валялся в постели. Он спал крепко-крепко, пропустив приезд в поместье Эдварда и Каленна, своих шумных старших братьев, непредвиденно наведавшихся в гости.       Им было известно, что Ноэль уже как несколько недель был прикован к кровати из-за лихорадки, которая терзала его повышенной температурой и сильным кашлем, и только пару дней назад румянец на щеках и аппетит к нему вернулись. Ноэль шел на поправку, а потому, увидев его спящим, Эдвард, будучи вспыльчивым и нетерпеливым, вознамерился тут же разбудить младшего брата и упрекнуть его в излишней изнеженности, но Каленн смог его переубедить. Каленн был старше и имел более спокойный и рассудительный нрав. Он предложил скоротать время в Серебряном лесу и все-таки дать Ноэлю время на отдых. Эдвард, хоть и был недоволен, долго спорить не стал.       Они позвали с собой и Бель, сестру-близняшку Ноэля, которая вместе с ним проживала в поместье Грейн, впрочем, не сильно надеясь на положительный ответ. Так и вышло: Бель отказала. Она была нелюдимой девушкой и сторонилась даже собственной семьи, вот почему нашла сто и один повод, чтобы остаться дома. Приезд братьев стал для нее неприятной неожиданностью, отчего, только увидев их подъезжающую к поместью карету, она почувствовала, как ее окатила сильная тревога. Она стала нервно шагать по первому этажу дома, судорожно прикусывая губы, и с нетерпением ожидать, когда незваные гости покинут дом.       Сразу же после этого Бель спешно поднялась на второй этаж поместья и зашла в комнату Ноэля. Он спал, пуская слюни на подушку, и понял, что сестра находится рядом только тогда, когда она резко приоткрыла портьеры, пропуская солнечные лучи сквозь протертые окна, и почувствовал на веках внезапную и обжигающую вспышку света. Он рефлекторно скривился и накрыл лицо одеялом, прячась от навязчивого солнца. Сон держал его в своих цепких объятьях под названием «сновидения», но Бель была упрямей, а потому Ноэль сразу осознал неизбежность скорого пробуждения.       — Ноэль! — громко сказала она, подойдя к кровати брата и уперев руки в бока. — Уже одиннадцатый час! Приехали Эдвард с Каленном, ты же не хочешь оставить меня с ними наедине?       — Бель…       — Подъем! Подъем! — не дослушав, повторяла она, стягивая одеяло с брата, отчего тот, словно жук, стал ворочаться в кровати и хвататься за последние проблески надежды на сон.       — Хорошо, хорошо… — забубнил он, оставшись без одеяла. — Встаю…       — То-то! Жду тебя внизу, — деловито сказала Бель, уходя.       Ноэль посильнее укутался одеялом, стараясь продлить свой сон, однако громкое пением птиц за окном разрушило все его планы. Недовольно разомкнув веки, он всмотрелся в окно посередине комнаты. Увидев голый ствол и ветви ивы, раскинувшееся за ним, Ноэль почувствовал грусть и пустоту внутри: близилась столь нелюбимая зима.       Он встал с постели и направился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Презрительно окинув свое еще более исхудавшее по причине болезни тело в отражении зеркала, он набрал воды в ванну и с головой погрузился в нее, согреваясь после холодной ночи в постели.       Приезд старших братьев для него стал такой же неожиданностью, как и для Бель, но, в отличие от сестры, Ноэль был этому рад. Вот уже как месяц из-за болезни он не видел родных и с нетерпением ожидал приезд каждого, хотя в самых потаенных уголках своей души боялся встречи с ними.       Ноэль, отличаясь от всей своей семьи, с рождения был болезненным и физически слабым ребенком. Он слишком часто болел, постоянно чувствовал недомогания и усталость, поэтому с рождения был окружен излишней заботой, из-за чего в семейном кругу чувствовал себя белой вороной и с возрастом обзавелся различными комплексами.       Его чрезмерно бледная кожа, через которую просматривались вены, круги под глазами, излишняя худоба, являвшаяся причиной образования синяков на спине в области позвоночника, нездоровая одышка и множество других физических недостатков всегда были поводом для тревог. Ноэль был вынужден привыкнуть к частым посещениям врачей и знахарок, которые, к сожалению, даже к недавно наступившим ему девятнадцати годам не могли поставить хоть какой-либо диагноз. Представители науки беспомощно разводили руками и сетовали на плохой рацион питания, но все как один твердили, что он абсолютно здоров.       Ноэль криво усмехнулся, лежа в ванной и вспоминая свое последние посещение врача, который после изучения всевозможных анализов порекомендовал ему просто больше спать, как будто это могло хоть как-то помочь…       Хорошо вымокнув в воде и затем обтеревшись сухим махровым полотенцем, он снова всмотрелся в свое отражение в зеркале, предугадывая, с какой жалостью взглянут на него братья, увидев впервые после долгой болезни. Внутри съежившись от этого, он лишь печально пожал плечами и, одевшись, спустился на первый этаж к Бель.       Она сидела на одном из широких подоконников, внимательно смотря в окно и уплетая за обе щеки молоко с печеньем. Это место было ее излюбленным, так как именно оттуда виднелся весь приусадебный участок поместья и всегда можно было улизнуть в нужный момент, если на горизонте зашагал неприятный ей человек.       Ноэль подошел к Бель и раздосадовано сказал:       — Боже, опять ты все слопала… — сетовал он, увидев пустую тарелку из-под печенья рядом с сестрой.       — Ну о-о-очень вкусные, — виновато сказала она. — Ханби еще приготовит.       — Да, кстати, где он? — Начал озираться по сторонам Ноэль в поисках дворецкого.       — Выпал первый снег, он сказал, что должен успеть подготовить сад к зиме.       — Снег? — удивился Ноэль, всматриваясь в окно.       — Да! Ты что, не видишь? Где твои очки?       Ноэль достал из кармана пиджака тонкие очки и, надев их, широко улыбнулся. И правда: с неба медленно и плавно падал белоснежный снег, который тут же таял, соприкасаясь с красными мерцающими цветами. Ноэль на секунду застыл, смотря на первое зимнее чудо, но Бель вывела его из равновесия.       — Скоро придут братья… — нахмурила она брови.       — Что-то не так? — встревожился Ноэль.       — Ты же знаешь, как мне не по себе рядом с ними…       — Бель, они тебе такие же братья, как и я. Только я не пойму, почему они решили приехать?       — И мне интересно.       Вдруг Ноэль и Бель услышали громкий звук хлопающей двери и синхронно перевели взгляд на главную входную дверь поместья, в проеме которой стоял запыхавшийся Ханби. Он тяжело дышал, держа в руках садовые ножницы, и, увидев близнецов, злобно зыркнул на них исподлобья.       — Я только что видел ваших братьев! — недовольно сказал он, стряхивая с волос листья ивы, застрявшие там во время работы в саду. — Почему вы ничего мне не сказали об их приезде? У меня ни стол, ни спальни не готовы.       — Ханби, мы сами не знали, что они прибудут, — осторожно ответил Ноэль.       — Не знали?! — выгнул бровь дворецкий. — Они всегда присылают письма, если хотят вас проведать.       — Нам ничего не приходило, — подхватила Бель, не давая брата в обиду.       — Странно… — буркнул Ханби, нахмурив брови.       Он хотел сказать что-то еще, но осекся, и, закатав рукава фрака, лишь мрачно направился на кухню, где провозился чуть меньше четверти часа перед тем, как в дом зашли Эдвард с Каленном. Они сильно замерзли и устали после полуторачасовой прогулки по лесу вокруг поместья, поэтому, только перейдя порог и сняв верхнюю одежду, прильнули к обжигающему камину в гостиной.       Ноэль и Бель услышали их и вышли поприветствовать.       — Эдвард, Каленн, — заулыбался Ноэль, крепко обнимая каждого, — как давно я вас не видел.       — Мы тоже, — заговорил Эдвард. — Ты что, опять похудел? — Он окинул Ноэля оценивающим взглядом с ног до головы. — Я думал, дальше некуда, но, оказывается, ты умеешь удивлять.       — Это точно… — подхватил Каленн, встревожено посмотрев на младшего брата.       Ноэль замялся, смущенно почесывая голову, и ответил:       — А вы не меняетесь, как погляжу, все такие же шкафы.       Братья хором засмеялись, вспомнив, как всегда в шутку называл их Ноэль.       — Так какими судьбами пожаловали? — спросил Ноэль. — Почему не предупредили, что собираетесь нас навестить?       — Знаешь, — заговорил Каленн, косо посмотрев на Бель, — это не пятиминутный разговор, мы устали с дороги и хотели бы прежде отдохнуть.       — Хорошо.       Ханби спешно накрыл стол, приглашая всех к обеду. Семейство приступило к трапезе. За столом они обсуждали последние новости Королевства, очередные сплетни, расползающиеся вокруг поместья Грейн, а также самочувствие Ноэля. Когда тарелки практически опустели, и звук кухонных приборов угомонился, Ноэль спросил:       — Почему бы нам не сыграть в штосс?       — Хочешь отыграться, брат? — усмехнулся Эдвард, вспоминая сколько в прошлый раз он им задолжал.       — Я же не могу проигрывать вечно! И мне должно когда-нибудь повезти.       — Раз так, — потирая руки, выкрикнул Эдвард, — Ханби, неси карты!       Вскоре дворецкий принес колоду из тридцати шести карт и протянул ее Эдварду, с сочувствием взглянув на Ноэля. Тем временем Каленн отсел от стола и закурил сигару, любопытно наблюдая за происходящим.       — Какие ставки? — спросил Эдвард.       — Думаю, для начала… — задумался Ноэль, — двадцать…       — Двадцать?! — возмущенно перебил его Эдвард. — Ты нам с Каленном не меньше двухсот должен. Повышай ставку.       Ноэль нервно прикусил губу, но, взглянув на сестру рядом, набрался храбрости:       — Двести так двести.       — Для кого-то это целое состояние, ты уверен? — спокойно спросил Каленн.       — Конечно, он уверен, — деловито высказался Эдвард.       Началась талья. Эдвард стал метать. Бель невероятно внимательно следила за старшим братом и за картами, которые выпадали. И вот направо легка тройка, налево дама.       — Снова… — грустно прошептал Ноэль, показывая тройку у себя в руках.       — Мне кажется или с тех пор, как мы научили тебе этой игре, ты так ни разу и не выиграл? — иронично заметил Эдвард.       — Хватит, — вступился Каленн, докурив. — Я устал после дороги, и думаю, что всем не помешает дневной сон. Ноэль, — серьезно посмотрел он на брата, — надеюсь, это станет тебе уроком: не иди на поводу у Эдварда да и вообще у кого угодно, иначе попадешь в долговую яму.       Ноэль тяжело вздохнул, понимая, сколько теперь был должен.

***

      Пока хозяева поместья и их гости предавались сладостному дневному отдыху, Ханби в поте лица занимался подготовкой к ужину. К близнецам редко наведывались гости, из-за чего дворецкий считал своим долгом сделать все на высшем уровне. За короткий промежуток времени он успел съездить в город и закупиться необходимыми товарами, перемыть столовую комнату и торжественный посудный сервиз и, конечно, наготовить разнообразные блюда.       К этому времени уже стемнело. На Грейн спустились сумерки. Ханби зажег в поместье свечи, слабо освещающие участки дома, и обошел спальные комнаты, зазывая всех на ужин.       Ноэль, Эдвард и Каленн спустились на первый этаж в парадных белых манишках, фраках разного цвета, однобортных жилетках и черно-серых полосатых брюках с лампасами. Бель же надела атласное бирюзовое платье, белые изящные перчатки и вплела в волосы цветок мерцании.       Сев за стол, Ноэль заинтересованно спросил у братьев:       — Как проходит подготовка к параду? Я слышал, в этом году намечается что-то поистине грандиозное.       — Да, — замялся Каленн, отвечая. — Прибыли специалисты из других стран, придумали новые способы запуска фейерверков.       — Как интересно, хотел бы и я на это посмотреть… — горько улыбнулся Ноэль.       — Жаль, что ты не смог поехать с нами, — заговорил Эдвард. — Но ты же знаешь, матушка никуда тебя не пускает, если тебе нездоровится.       — В следующем году, Ноэль, мы точно возьмем тебя с собой, — решил подбодрить его Каленн, на самом деле не особо веря в сказанное.       Ноэль грустно пожал плечами и сказал:       — Так все же, почему вы так внезапно прибыли? От вашего переносного лагеря до поместья далековато ехать, даже не знаю, как надо было мчаться, чтобы прибыть к нам субботним утром.       Каленн мимолетно посмотрел на Эдварда. Он выдержал некоторую паузу, боязливо осматриваясь по сторонам, но, набравшись храбрости и воздуха в легкие, заговорил:       — Понимаете… позавчера уже в ночи гонец принес дурную весть.       — Дурную? — встревожился Ноэль. — Какую же?       — Отец приказал лично передать ее тебе, Бель, — взглянул Каленн на сестру.       Бель насторожилась, но не промолвила ни слова, ожидая объяснений.       — В письме гонца, — продолжал осторожно Каленн, — было указано, что господин Вольтер… он… в общем… он случайно погиб, упав с третьего этажа дома, — протараторил он.       — Погиб… — шепотом повторила Бель, смотря остекленевшим взглядом на Каленна.       — Да… Бель, нам так жаль, — сочувствующие заговорил Эдвард. — Он так сильно любил тебя…       Вольтер Скотт был суженным Бель и в скором времени должен был взять ее в жены, однако Бель никогда не испытывала к нему теплых чувств и, услышав столь ужасную весть, даже не знала — радоваться ей или огорчаться. Она сконфузилась и молча устремила взгляд на тарелку.       Ноэль знал, что новость о его смерти для Бель являлась не самой ужасной, и, чтобы не выставить ее в плохом свете перед братьями, решил перевести тему разговора:       — Вы же знаете Бель, это большой удар для нее. Думаю, она вскоре все узнает сама из писем отца, сейчас не стоит это обсуждать, — строго сказал он.       — Да, конечно, — подхватил Каленн, смущенно опуская глаза и делая вид, что ничего не произошло.       Ужин продолжился, однако атмосфера за столом стала крайне неловкой. Каждый пытался сделать равнодушный и безучастный вид, внутри на самом деле сильно переживая.       Так продолжалось какое-то время, пока Ноэль не взглянул на полную луну, ярко освещающую в тот вечер Нотен. В сумерках за окнами ему померещились силуэты… один, второй, третий… люди… неизвестные ему люди, которых он никогда прежде не видел и не знал, стояли у стен поместья.       — Кто… кто эти все? — встревожено спросил он, обращая внимание остальных.       Ханби, стоящий неподалеку, удивленно обогнул глазами все окна дома, которые виднелись из столовой комнаты, и понял, что перед каждым кто-то стоял.       Незнакомцы окружили здание со всех сторон, перегородив входы и выходы. Они не двигались, не моргали, не говорили, они не делали буквально ничего. Взгляд каждого был пустым и безжизненным. Многие из них были выпачканы в крови, у некоторых была порвана одежда и взлохмачены волосы, все были в грязи и выглядели небрежно.       Ноэль вглядывался в темноту приусадебного участка, не веря своим глазам. Его стал одолевать безумный страх. «Кто эти люди? Что им нужно? Как они проникли сюда?» — звучали немые вопросы в его голове. Впервые он видел незнакомцев у стен поместья и однозначно был этому не рад.       Бель, увидев темные силуэты, помрачнела и побледнела. Она робко подошла к Ноэлю и прижалась к нему, обнимая за руку. Ноэль нежно притянул сестру к себе, чувствуя дрожь во всем ее теле.       — Где стража… — злобно прошептал Ханби, закрывая шторы окон столовой. — Потушите свечи! — приказал он, оборачиваясь.       Ноэль и Каленн, повинуясь, стали нервно гасить свет, но вдруг Эдвард громко усмехнулся:       — Да что вы так взволновались все? — с упреком спросил он. — Ханби, не разводи панику. С нашим родом ничего не может случиться, тебе ли это не знать?       — Я бы не был так опрометчив, господин. Эти люди явно настроены враждебно. Нужно быстрее спускаться в подвал, там есть проход.       — Ханби! — разозлился Эдвард, встав из-за стола и небрежно кинув салфетку на пол. — Ты что, смеешь мне перечить? Я сказал, что не о чем волноваться. — Он сделал важное лицо и направился к главному выходу дома.       — Эдвард, хватит! — вскрикнул Каленн. — Ты слишком много выпил вина. Будь хоть иногда благоразумнее. Нам надо уходить, мы не знаем, кто все эти люди!       — И ты туда же? — брезгливо взглянул тот на брата, не останавливаясь.       — Нет, — преградил ему дорогу дворецкий, — господин, я не могу пустить вас.       — А ну-ка отошел! — рявкнул Эдвард, грубо оттолкнув от себя Ханби.       Эдвард пробежал трусцой до выхода, располагающегося в нескольких метрах от столовой комнаты, с желанием оказаться на улице, но, открыв входную дверь, отшатнулся назад. Перед собой за дверью у порога дома он увидел неизвестного мужчину в бархатном костюме и с тростью в руках. Незнакомец широко и пугающе улыбнулся, встретившись с Эдвардом прямым взглядом, и в ту же секунду резко и неожиданно проткнул его сердце своей тростью. Эдвард застыл, широко распахнув глаза и не понимая, что происходило. Он начал бесшумно то открывать, то закрывать рот, словно рыба, и хотел было что-то сказать, но вдруг из его горла полилась кровь, он закашлял, потом опустил взгляд ниже и увидел, что его одежда стала багрового цвета. Он закрыл глаза и замертво упал на холодный пол поместья Грейн.       Бель в ужасе закричала от увиденной сцены убийства брата, чем вывела из равновесия остальных, находящихся в шоковом состоянии. Ханби среагировал первым и, поняв, что дело плохо, собрал Ноэля, Бель и Каленна в охапку и устремился прочь.       — Далеко не убежи-и-ишь, Ханби, — язвительно протянул ему вслед незнакомец, перешагивая труп Эдварда и проходя в дом.       Ханби с остальными стремительно пробегали одну комнату за другой, опрокидывая за собой шкафы, стулья, вазы, книги и все остальное, что попадалось под руку, преграждая дорогу. Незнакомец неспешно следовал за ними, стуча тростью о полы дома, как будто напоминая о том, что он совсем и совсем близко.       Через некоторое время Ханби, Ноэль, Бель и Каленн оказались возле лестницы, ведущей к подвалу.       — Все быстро выходите через потайной туннель, — встревожено говорил Ханби, спускаясь по лестнице. — Не останавливайтесь, я забаррикадирую дверь, и вас никто недостанет.       — Нам не убежать, не убежать, не убежать… — шептала Бель безумно.       — Вы видели?! Его глаза, вы видели?! — кричал Каленн. — У него красные, красные глаза!       — Тихо! — осек его дворецкий.       При спуске вниз до Ноэля наконец-то перестали доноситься глухие постукивания трости незнакомца, но его все равно одолевала паника. Он не понимал, что происходило, и потому весь затрясся, побледнел, его руки стали ледяными, а дыхание отрывистым и тяжелым.       Спустившись по лестнице, Ханби резко распахнул двери заветного подвала, пропуская вперед остальных и пробегая внутрь сам. Он тут же достал ключ и попытался открыть дверь, ведущую в туннель, как вдруг послышался язвительный голос мужчины с тростью.       — Неужели вы думали убежать от меня?       Ханби мрачно спросил:       — Что тебе нужно?       — Ни-че-го, — оскалился незнакомец.       Дворецкий сжал кулаки. Он обернулся к Каленну и тихо заговорил:       — Я задержу его, а вы, как можно быстрее, бегите по туннелю…       — Я все слышу-у-у, — гнусаво протянул незнакомец на ухо дворецкого, вдруг оказавшись подле него.       В тот же миг он ударил Ханби, отчего тот отлетел на несколько метров к стене и ударился головой. Дворецкий секунду замешкал, но, быстро встав, прокричал: «Бегите же!», и бросился на мужчину, давая остальным время на побег.       Каленн с дрожащими от страха руками судорожно открыл дверь, ведущую в туннель, и, забрав младших брата и сестру, проник в него, устремляясь к выходу.       Туннель представлял собой проход, ведущий к границе Серебряного леса. Он был всего километр в длину, но, убегая в тот вечер, Ноэлю, Бель и Каленну даже километр казался необозримой преградой, растянувшейся на несколько миль вперед.       Они пробегали метр за метром, слыша за спиной крики Ханби, но вскоре его голос совсем охрип и погас. Тогда Каленн заговорил:       — Ноэль, всем троим не спастись.       — На что ты намекаешь?! — испугался тот.       — Я останусь позади, а вы бегите вперед. Я постараюсь задержать его.       — Нет, я не оставлю тебя!       У Ноэля подступил комок к горлу. Он не хотел отпускать единственного оставшегося в живых родного брата, но прекрасно понимал всю безвыходность ситуации.       — Я останусь, я бесполезен, а ты, Каленн, а ты…       — Нет, — перебил его тот, — ты нужен Бель. Не смей оставлять ее!       На этих словах Каленн резко остановился. Ноэль замешкал, растерянно обернулся назад и увидел широкую улыбку брата. Каленн нежно подтолкнул вперед близнецов, кивая головой и показывая, что им нужно двигаться дальше, а сам продолжил оставаться на месте. Ноэль больно стиснул губы, сдерживая горький вырывающийся крик, еще крепче сжал руку Бель и ускорил бег.       — Вперед, быстрее, еще быстрее, — шептал Ноэль, убегая.       Он судорожно продвигался дальше по туннелю с безмерным страхом перед наступлением столь близкого будущего. Он видел перед собой последнюю улыбку Каленна и безмерно боялся понять, что больше никогда не сможет увидеть брата. Ноэль по-детски искренне надеялся на то, что Каленн станет именно тем, кому удастся выжить, но его надеждам не суждено было сбыться: через недолгое время за спиной у близнецов стали доноситься истошные и глухие вопли; Каленн вскрикнул несколько раз, и снова наступила тишина.       Ноэль в ужасе остановился и вгляделся в темноту узкого помещения за собой. Он широко распахнул глаза и напряг слух, улавливая хоть какие-либо звуки, и вот спустя несколько секунд единственное, что он расслышал, был глухой стук трости. Он взглянул на Бель и, взяв ее за руку, устремился вперед.       Бель не переставала дрожать. Она бездумно бежала, ведомая светом в конце туннеля. Она не слышала ни криков Ханби, ни Каленна; перед ее глазами стояла сцена убийства Эдварда, безжалостная, беспричинная и столь жестокая. Она держала в одной руке свое длинное платье, оголяя лодыжки, но в какой-то момент разомкнула руку. Ткани платья тут же поползли вниз, Бель споткнулась о них и упала.       Ноэль заметил отсутствие сестры только через пару секунд. Он обернулся, чтобы снова взять ее за руку, но, сделав это, оцепенел: Бель лежала лицом к полу в нескольких метрах от него, а над ней возвышался незнакомец.       — Так красива и так молода… — нежно протянул он, смотря на Ноэля и придавливая голову Бель туфлей.       — Хватит! — закричал Ноэль, паникуя и не зная, что делать. — Отпусти ее!       — Отпустить? — холодно спросил мужчина, наклоняя голову. — Хорошо, — широко улыбнулся он, а после проткнул спину Бель тростью; она громко вскрикнула и тут же обмякла.       Ноэль, не веря тому, что только что произошло, в ужасе глядел на сестру и про себя судорожно повторял: «Вставай, вставай, вставай!»       — Она не вста-анет, — едко протянул незнакомец.       — Нет… нет… нет… не может быть… — шептал Ноэль.       — Как грустно, — продолжал мужчина. — А ведь на ее месте мог быть ты. Понимаешь, я люблю оставлять одного в живых, а после наслаждаться его страданиями и муками. Спохватился бы ты раньше, Бель была бы жива, а вот тебя настигла бы другая участь. Но ты не заметил, что она упала, значит, в смерти сестры виновен именно ты, — усмехаясь, говорил он.       — Нет… нет… нет! — закричал Ноэль, закрывая лицо руками и горько плача. — Что тебе нужно?! Зачем… зачем?! — ревел он, не в силах остановиться.       Незнакомец раздраженно вздохнул, закатывая глаза, и сказал:       — Выход так близко, тебе уже пора идти.       — Убей и меня! — навзрыд вскрикнул Ноэль.       — Не-е-ет, это было бы слишком просто.       — Я не уйду, я не оставлю Бель, — сквозь слезы говорил Ноэль. — Нет, нет, я не оставлю, не оставлю ее тут… одну, совсем одну…       Мужчина усмехнулся. Ноэль впервые прямо посмотрел на него и тут же оцепенел от страха. Он увидел горящие в полумраке алые глаза, полные ярости и жестокости. Они гипнотизировали и манили, и Ноэль не мог оторваться от них.       Мужчина подошел к Ноэлю вплотную. Он грубо схватил его за волосы, поднял голову к верху, чтобы встретиться прямым взглядом, а после невероятно низким и замогильным голосом произнес:       — Я сказал беги, Ноэль, так далеко, как только сможешь. Мы еще встретимся.       Как только он договорил, Ноэль, сам не понимая почему, тут же устремился к выходу. Вскоре оказавшись на окраине Серебряного леса, он почувствовал запах гари и, в ужасе оглянувшись по сторонам, увидел, что весь Нотен и поместье Грейн полыхали. Ноэль истошно закричал, упал на холодную землю и заревел.