Глава 2

Глава 2

      Ноэль уже давно пересек границу Серебряного леса и находился в многих милях от поместья Грейн. Он удалялся все дальше и дальше на север.       Его мир рухнул. Вот так. В один миг.       Еще вчера он лежал с Бель на чердаке дома, вырисовывая множество историй о том, как они могли бы оказаться на другом краю света в поисках приключений; еще вчера Ноэль представлял, как окажется со всей своей семьей на ежегодном параде и как весело проведет время впервые за долгое время; еще вчера Ноэль жил, мечтал, дышал полной грудью, не боясь каждого шороха и тени, но уже сегодня лишился всего этого. Навсегда и безвозвратно.       Конечно, его жизнь никогда нельзя было назвать в полной мере этого слова счастливой, однако сейчас он был готов на все, чтобы повернуть время вспять и хотя бы на секунду снова увидеть тех, кого потерял, но… очевидно, это было невозможно.       Он бежал. Падал. Вставал и снова бежал, сам не зная, куда пролегал его путь. «Дальше, еще дальше, так далеко, как только смогу», — беспрерывно думал он.       Ноэль ускорял бег, когда коварные мысли подступали совсем близко, сдавливая шею под натиском ужасных событий, произошедших недавно, и не давая дышать. В такие моменты он заставлял мышцы стонать от боли, а сердце вырываться из груди, но лишь бы не думать… лишь бы забыться и просто бежать вперед…       Его глаза опухли и покраснели от непрекращающегося потока слез, одежда и запястья были изранены из-за острых ветвей, мешающих движению, губы потрескались и обсохли, а горло изнемогало болью от всхлипов и изредка вырывающихся горьких криков отчаянья.       Ноэль хотел остановиться и повернуть назад, однако ужас перед смотрящими прямо в душу и словно раздирающими на куски глазами незнакомца не позволял этого сделать. Он в страхе озирался по сторонам, боясь шелеста листвы под ногами и дуновения ветра, но вот обернуться не смел… Одна только мысль о том, что за спиной в лесной тени он разглядит два алых огонька, следящие за ним и не выпускающие из виду ни на секунду, вливала в душу жуткий страх.       Ноэль хотел забыться, отвлечься, погрузиться в темноту, только вот мысли… бесконечный поток мыслей сводил его с ума. Эдвард, Ханби, Каленн… Нотен и поместье Грейн… Бель… больше ничего этого не существовало. Ничего настолько родного и любимого.       «Это я виноват, да… — думал горько Ноэль, — если бы я заметил, если бы увидел, что она упала! — в сердцах изнемогал он. — Ну почему?! Почему выжил только я?! Такой жалкий и бесполезный… о Боже… Бель…»       Ноэль слепо бежал вперед, пробираясь все глубже и глубже в чащу леса. На горизонте уже начал синеть рассвет. Порывистый сильный ветер тянул мрачные тучи по ночному небу, обнажая полную луну, ярко освещающую как Нотен, так и его окрестности. Идя по освещенным луной тропам, Ноэль вышел на случайно попавшуюся лесную дорогу и, в ужасе оглядываясь по сторонам, осознал, что не имел ни малейшего представления о том, где оказался. Впервые за долгие годы он остался совсем один, полный неизвестности и тревоги, и это чувство до хрипоты испугало его.       К этому времени он окончательно обессилел. Он остановился и хотел было перевести дыхание, однако сердце, которое и так чуть ли не вырывалось из груди после продолжительного бега, забилось с еще более бешеной скоростью, отдавая каждым ударом болью во всем теле. У Ноэля закружилась голова, он ощутил одновременно озноб и жар, и медленно, цепляясь за крону дерева, осел оземь. Прошла минута, две, три — лучше ему не становилось. Боль в груди не давала дышать и здраво мыслить. Его легкие сжались, и, когда Ноэль судорожно стал цепляться за каждый глоток воздуха, чтобы вздохнуть, паника, которую он так сильно подавлял все это время, вырвалась наружу, усугубляя все то, что и так с ним происходило. Он до белых костяшек ухватил свой фрак, сдерживая глухие вопли, и, открыв рот, пытался глотать воздух, но все равно задыхался.       Внезапно через несколько долгих и мучительных минут сквозь слезы и всхлипы Ноэлю почудился тихий женский голос над ухом. Неразборчиво и тихо он слышал: «Дыши… дыши… медленней, вот так, да…»       «Бель?» — подумал Ноэль, смотря по сторонам, но из-за пелены перед глазами ничего не мог разглядеть.       — Бель, это ты? — тихо спросил он.       — Тише… дыши…       Столь нежный и приятный голос помог Ноэлю успокоиться. Вскоре он тяжело выдохнул, откашливаясь, разомкнул веки и наконец-то вздохнул полной грудью.       Оглядевшись, рядом с собой Ноэль увидел сидящую на коленях совсем еще юную девочку на вид не старше двенадцати лет. Ее длинные и кудрявые рыжие локоны спадали вниз, пряча донельзя худое и угловатое тельце. Она выглядела уставшей, но глаза ее были полны любви и тревоги. Девочка мило улыбнулась, заметив, с каким любопытством ее разглядывал Ноэль.       — Эй, ты что творишь?! — как гром средь ясного неба, раздался громкий и грубый мужской голос откуда-то сверху.       — Отец, он задыхался! — вскрикнула девочка, вставая с колен и загораживая собой Ноэля.       Ноэль медленно перевел взгляд выше. Неподалеку он увидел тучного рыжего мужчину, а за ним буланого коня и старенький небольшой балаган.       — Тьфу! — со всей злобой плюнул на землю мужчина, взглянув на Ноэля. — Дворянин чертов, опять эти рожи видеть, гр-р…       — Он задыхался, отец…       — Лора, да мне насрать! — с омерзением сказал тот. — Я был бы только рад, если б такие, — указал он на Ноэля пальцем, — все разом задохнулись.       Ноэль решил вступиться за себя, но, вставая, вскрикнул от боли в ногах и тут же плашмя плюхнулся на землю.       — Вот видишь, он болен, отец, — говорила жалобно Лора. — Нельзя оставлять его одного посреди леса. Может быть, он тоже… смог сбежать…       Услышав это, мужчина нахмурился и презрительно взглянул на обессиленного Ноэля. Он погрузился в думы, гадая, что же ему делать дальше, но после недолгой паузы все же нехотя спросил:       — Что ты здесь делаешь?       — Я… — замялся Ноэль, — сбежал… мой дом и семью… — Он неожиданно умолк; по его щекам полились слезы.       — Отец… — умоляюще прошептала Лора.       — Хорошо, Лора, хорошо! — взбесился тот. — Но это в единственный и в последний раз! Эй, — снова обратился он к Ноэлю, — сопляк, я могу довезти тебя до Брувы, она в двух днях езды отсюда, но на этом все!       — Брува? А Нотен? Нотен же ближе…       — Нотен? — удивился мужчина. — Ты разве не видел, что с ним стало? Забудь про этот паршивый и гнилой городишко, его стерли с лица земли.       — Как стерли?! — ошарашено посмотрел на него Ноэль.       — Я не понимаю, мы так и будем стоять и языками чесать, или ты уже залезешь в мой гребанный балаган и соизволишь заткнуться?!       Ноэль невнятно что-то промычал в ответ, еле как вставая. В тот момент ему было все равно, с кем находиться и куда ехать. Он хотел только одного: покоя.       Лора помогла ему встать на ноги и дотащила до балагана. Зайдя внутрь, Ноэль замертво упал на накрытый ковром чемодан, стоящий внутри, и тут же погрузился в глубокий сон.

***

      Ноэлю снился приятный и полный теплых чувств сон. Ему снилось, что он вместе с Бель сидел на летней семейной веранде, попивая зеленый чай и слушая бесчисленное множество ее историй. Яркие солнечные лучи сочились сквозь просторные окна, заливая все помещение и отражаясь от стен, от белоснежной фарфоровой посуды и от серебристых волос Бель. Ноэль молча наблюдал за сестрой, искренне радуясь ее милой улыбке, озорному смеху и искрящемуся счастью в красивых глазах.       В какой-то момент Бель замолчала. Она поставила кружку из-под чая на стол, а после, внимательно посмотрев на брата, тревожно спросила:       — Скоро я выхожу замуж, ты же помнишь о нашем обещании?       — Конечно. Никогда не расставаться, что бы не происходило. Бель, я всегда буду рядом, — широко улыбнулся он.       — Но ты не рядом… — Ее брови грустно вздернулись, а глаза стали мокрыми от слез. — Ты так далеко, Ноэль, так далеко убежал. Ты бросил нас… — с безмерной обидой сказала она.       — Я… — испугался Ноэль ее слов, — нет, нет, все не так! — залепетал он.       — Ты сам-то в это веришь, братец?       После этих слов Ноэля вдруг окатило жаром, а сердце стало вычерчивать быстрые ритмы. Он робко подошел к опечаленной сестре и хотел было со всей любовью обнять и утешить ее, как всегда это делал, но она холодно отстранилась от его рук.       — Я все еще там… — говорила она, отвернувшись от Ноэля. — Совсем одна, и жду, и жду, и жду!       — Бель… — продолжал тянуться к ней брат.       — Отойди! — вскрикнула она, грубо оттолкнув от себя Ноэля.       Неожиданно летняя веранда, до этого окутанная ярким солнечным светом, стала медленно погружаться во мрак, а лицо Бель приобретало полные ненависти черты. Ноэль в ужасе отшатнулся, не понимая, что происходило.       — Ты бросил меня! Совсем одну! — продолжала кричать Бель в гневе, раскидывая на пол всю посуду, стоящую на столе. — Смотри, что ты со мной сделал, братец!       Сказав это, она зло ухмыльнулась и, вглядевшись в Ноэля, душераздирающе закашляла. Из ее глаз, носа и рта стала сочиться кровь, а кожа начала приобретать мертвенно-синий оттенок.       — Бель, нет! — вскрикнул Ноэль, подбегая к сестре и нежно укладывая ее голову к себе на колени. — Нет, — заревел он, — не умирай, только не умирай!       — Если бы… — откашливаясь кровью, еле как говорила Бель, — ты держал меня за руку тогда… кх-х… не отпустил бы… кх-х… — она скривилась от боли, — он пощадил бы меня. — Сказав это, она медленно закрыла глаза и перестала дышать.       — Нет… — плакал Ноэль, ласково приглаживая волосы сестры и надеясь, что она вот-вот проснется, — не оставляй меня одного, Бель, я не смогу без тебя, ты же знаешь…       Ноэль продолжал держать ее на руках, тихо завывая от тоски, но вскоре, не выдержав, зажмурился, неистово желая прекратить весь этот кошмар, а когда открыл глаза, то обнаружил себя, уже лежащим на чемодане.       Стояла кромешная тьма. Внутри балагана было тихо, пусто и холодно, и только через маленькое круглое разбитое окошко сочился тусклый лунный свет. Ноэль медленно осмотрелся по сторонам и остановил свое внимание на входной двери. Вначале он не поверил тому, что видел, но, с каждой секундой все лучше и лучше вглядываясь, осознал, что рядом с ней в ночной тени он разглядел силуэт черного человека.       Ноэля резко прошиб холодный пот от увиденного, а волосы встали дыбом. Он в ужасе отрывисто задышал, широко распахнул глаза, не отрывая взгляд от мрачного силуэта, и изо всех сил пытался шевельнуть хотя бы пальцем, чтобы сбежать, но тело, словно набравшее несколько сотен килограмм, не слушалось его и как будто нарочно оставалось неподвижным, отдавая всего Ноэля на растерзание черному человеку.       Черный человек ехидно ухмыльнулся, увидев страх в глазах Ноэля и его беспомощность, и гнусаво себе под нос вначале еле слышно, а после все громче и громче, медленно приближаясь, произносил:       — Отомсти… отомсти… отомсти!       Ноэль задрожал и с еще большим рвением попытался двинуться, но у него совершенно ничего не выходило. И только когда рука черного человека была уже совсем близко от его лица, он неожиданно услышал голос Лоры.       — Очнись, очнись! — нетерпеливо говорила она, держа сонного Ноэля за плечи и пытаясь его разбудить.       — А?!       Ноэль резко открыл глаза и в страхе вцепился во фрак, оглядываясь по сторонам. Он суетливо приподнялся и, поняв, что кроме Лоры рядом никого не было, облегченно выдохнул, унимая дрожь в теле.       — Ты плакал и кричал во сне, — сказала Лора, присаживаясь напротив. — Что тебе снилось?       — Кошмар… просто кошмар… — устало ответил Ноэль, вытирая мокрый пот и слезы с лица. — Лора, правильно? — неловко спросил он после недолгой паузы, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и начать разговор.       — Да, — мило улыбнулась она. — А тебя как зовут?       — Ноэль, — сказал он, внимательно оглядываясь по сторонам.       Передвижной дом Лоры и ее отца был небольшого размера, но достаточно крепок. Он был выкрашен в самые разные и причудливые цвета, но, из-за долгих лет службы, а также проливных дождей, бурь и снегов, краска практически полностью сошла с него, оставив после себя унылые воспоминания прошлых лет. Внутри он выглядел также непримечательно, как и снаружи: скудная утварь и мебель, маленькие круглые окошки, постоянно завывающие от сильных ветров, несколько париков и шутовских костюмов, вывешенных на стенах, свидетельствовали о бедной и сложной жизни владельцев этого балагана.       — Кто вы такие? — спросил Ноэль, заметив атрибуты для представлений.       — Артисты. Мы разъезжаем по стране и выступаем на публике.       — Только вдвоем?       — Да… — загрустила она. — Раньше был еще мой старший брат, но он случайно погиб, утонув, и мы остались совсем одни.       — Эй, Лора, не смей ему ничего рассказывать! — вдруг послышался гневный голос ее отца.       — Хорошо! — испуганно ответила та, нервно прикусывая губы и устремляя взгляд к полу.       — Мы можем говорить шепотом, — еле слышно произнес Ноэль, — тогда твой отец нас не услышит.       Девочка в ответ недоверчиво и угрюмо замотала головой в знак несогласия и, обхватив себя руками с двух сторон, отвернулась.       Ноэль наставить на своем дальше не стал. Взглянув на свою новую знакомую, он еще раз подчеркнул, что, невзирая на одетую на ней поношенную рубаху и потрепанный коротенький сарафан, из-под которого виднелись черные сапожки, ее излишняя худоба просматривалась невооруженным взглядом. А вместе с ней и всевозможные синяки на руках и шее. Особенно сильно Ноэля привлек шрам на губах девочки, похожий на порез или чей-то укус. Увидев его, он тяжело вздохнул, догадываясь о тяжелой судьбе Лоры, и почувствовал невероятную жалость к ней, но вида этому он не подал, продолжая молча ехать в неизвестном ему направлении.       Места, по которым они проезжали, нельзя было назвать живописными. Сплошные поля и поля казались бесконечно тянущимися до самого горизонта, заполняя собой все видимое глазу пространство. Изредка попадались небольшие насаждения лесов, голубые озера и извилистые проселочные дороги, ведущие в самые разные уголки Королевства. Снег выпал и в этих краях, покрыв тонким слоем белоснежных хлопьев еще живые полевые цветы, нарядив их в причудливые и прелестные зимние одеяния. В пробуждающемся от долгой ночи небе виднелось зарево горящего Нотена и бесчисленное множество птиц, спешно удаляющихся от огня и ищущих укрытия в голых лесах Атланта. На всем протяжении пути раскинулась Ива, река, что по весне часто выходила из берегов, затапливая близстоящие старенькие деревянные дома селян, но сейчас совсем утихла и мирно несла свои воды к морю.       Ноэль смотрел на застывшую в последних днях ноября природу, и сердце его сжималось от тоски. Еще вчера он мечтал оказаться за пределами поместья Грейн, в пути, полном неизвестности, куда приведет его дорога и где в итоге он окажется. Но сейчас мечта, о которой он так долго грезил, не казалась ему благодатью, а виделась самым настоящим проклятьем. Недавно произошедшие печальные события снова пробегали у него перед глазами, заставляя тело непроизвольно вздрагивать от пережитого ужаса, а глаза наливаться слезами. Стыдясь своих чувств и эмоций перед Лорой, Ноэль спешно лег обратно на чемодан и развернулся лицом к стене, изо всех сил пытаясь сдерживать горькие всхлипы, а вскоре устал и снова заснул.

***

      Во второй половине дня отец Лоры съехал с дороги и остановился на просторной лесной поляне, раскинувшейся неподалеку от Ивы. Он слез с козел и стал неспешно разгружать лошадь. В это время Лора осторожно разбудила Ноэля и попросила выйти из балагана, что сама тотчас и сделала.       Сонный и уставший Ноэль еле как проснулся и вышел наружу, где тут же почувствовал на себе прожигающий и грозный взгляд отца Лоры. Мужчина, очевидно, был недоволен его присутствием и даже не пытался это скрыть, слишком грозно выказывая свое негодование. Он злобно всмотрелся в нежеланного попутчика, как только тот оказался у него на виду, и сказал:       — Поможешь моей дочери разжечь костер и набрать воды, а то толку от тебя никакого. Надеюсь, не боишься свои драгоценные и нежные ручки испачкать? — брезгливо засмеялся он.       Ноэль не обратил внимания на неприкрытые оскорбления в свой адрес, лишь коротко и утвердительно кивнув в ответ мужчине. Сейчас ему было не до ссор и выяснений отношений. В голове у него крутилось бесчисленное множество вопросов, ответы на которые он не знал, но неистово желал узнать, а потому не особо вникал в события, происходящие вокруг.       Отец Лоры, не получив желаемой реакции от него, в очередной раз усмехнулся, а после привязал лошадь к дереву и залез в балаган, из которого уже через несколько минут стал доноситься его громкий и протяжный храп.       Ноэль, оставшись наедине с Лорой, подошел к ней и спросил:       — Чем тебе помочь?       — Ничем. Ты болен, я все сделаю сама.       — Нет, — нахмурился Ноэль, — я помогу, тебе одной будет тяжело.       — Не тяжело.       — Но…       — Не надо! — резко перебила она Ноэля, а после прислонила руку к его лбу. — У тебя жар, глаза красные, ты весь дрожишь и ужасно бледен, а пару часов назад не мог даже дышать. Тебе нужен отдых. Когда я приду обратно, то сварю для тебя чай из наших трав и, надеюсь, тебе станет лучше.       Ноэль грустно посмотрел на девочку, расчувствовавшись от ее милой заботы.       — Тогда мы договорились, — улыбнулась она. — А, вот еще, подожди пока тут!       Сказав это, она ловко и тихо прошмыгнула в балаган, а через минуту вышла из него уже с одеялом на плече.       — Вот, держи, — сказал Лора, протягивая Ноэлю одеяло, — присядь у дерева, только не шуми, чтобы отец не проснулся, а я скоро вернусь.       — Благодарю…       Лора быстрым шагом двинулась в расположенный со всех сторон хвойный лес, оставив Ноэля одного.       Ноэль укутался одеялом, прильнул к кроне близстоящего дерева, сев на холодную землю, и погрузился в легкую дремоту.       Чувствовал он себя все хуже. Ноющая боль в ногах не позволяла ни на минуту расслабиться, напоминая о себе резкими вспышками судорог, а от режущей головной боли он то и дело жмурился, не отпуская руки от пульсирующего правого виска. Невзирая на прохладную ноябрьскую погоду и отсутствие теплой одежды, Ноэль чувствовал нестерпимый жар, из-за чего уже через некоторое время вылез из-под одеяла, снял фрак и закатал рукава рубашки по локоть.       Лора, набирая столько дров и хвороста, сколько могла унести, возвращалась обратно с ними в лагерь и сбрасывала их возле Ноэля, после чего уходила обратно в лес. Примерно через два часа она натаскала достаточного количества бревен, набрала воды из реки, а затем принялась разжигать костер и ставить котелки на огонь.       Ноэль хотел было и в этом ей помочь, но она строго настрого приказала ему сидеть на месте и не мешать, тем более что сейчас он (из-за своего плохого самочувствия) стал бы для нее больше обузой, нежели верным помощником.       — Лора, — заговорил Ноэль, смотря на то, как она раскидала различные травы в котелок с кипящей водой, — почему ты решила помочь мне?       — Ты задыхался, любой бы помог.       — Но твой отец был против.       — Да… — задумалась она, — вероятнее всего, он не взял бы тебя с собой, если бы не то, что произошло в столице. Тебе несказанно повезло. Видимо, правду мне матушка в детстве рассказывала про таких, как ты, — осторожно сказала Лора, мельком взглянув на Ноэля.       — Таких, как я? — не понял он.       — Да, — улыбнулась девочка. — Когда-то матушка читала мне древнюю сказку про серебристоволосых людей и приговаривала, что жди удачи, оказавшись рядом с таким человеком, ведь его дорогу освещают сами небеса.       — Не думаю, что это правда. Как видишь, никакой удачей я не наделен.       — Откуда ты знаешь? — Развела она руками. — Некоторые преграды и трудности, наоборот, нужны человеку, чтобы он стал сильнее. Возможно, то, что произошло с тобой, и есть самая настоящая удача…       — Лора! — резко перебил ее Ноэль. — Ты не знаешь, что со мной произошло, и это точно никакая не удача, это все древние сказки, созданные для детей!       Не ожидая столь грубого ответа, Лора потупилась и надула губы.       — Прости, — Ноэль тяжело вздохнул, увидев ее погрустневшие глаза, — я не хотел тебя обидеть. Я сильно устал, понимаешь?       — Да…       Смотря на то, как Лора старательно продолжала варить лечебный чай, Ноэль корил себя за бестактное поведение по отношению к ней, тем не менее, сейчас она являлась единственным человеком, который мог знать ответы на интересующие его вопросы и добровольно поведать их, а потому, переборов неловкость, все-таки спросил:       — Ты видела, что произошло в Нотене?       Лора поежилась и ответила:       — Нет.       — Лора, — жалобно посмотрел Ноэль на нее, — для меня очень важно знать, что именно вчера случилось. Я жил на окраине города и не застал всех событий. Я видел только огонь, бушующий в столице, и больше ничего. Мой дом, мою семью… за что меня всего лишили? Я хочу знать.       Она нахмурилась, недоверчиво смотря исподлобья, но все же смягчилась:       — Отец говорит, что это было восстание.       — Почему он так решил? — насторожился Ноэль.       Лора остановилась перемешивать травы в котелке и, смотря в одну точку остекленевшим взглядом, ответила:       — Когда мы приезжаем в Нотен, то всегда останавливаемся на дворцовой площади, чтобы заработать больше денег. Вчера мы услышали крики людей и, выйдя из балагана, поняли, что что-то не так. Город уже охватил пожар, а горожан — паника. Тогда-то мы их и увидели…       — Кого «их»?       — Толпу. Они убивали без разбора всех, кто попадался на пути. Это были не люди, точно не люди… В них как будто не было ничего человеческого, живого… Взгляд пустой и холодный. В той толпе были даже дети. — Лора продолжила дальше мешать травы в воде. — Мы спрятались в балагане, и на удивление никто нас не тронул, даже лошадь, которая была на виду. А уже ночью… я увидела, как из дворца стали выносить трупы Короля… потом Королевы… и их слуг. Тогда отец выждал момент, и мы уехали из города.       — Откуда ты знаешь, как выглядит Король и Королева?! — испугался Ноэль.       — На днях нас пригласили во дворец. Проходил конкурс артистов для выступления в предстоящем параде, и мы также в нем участвовали. Отбор проводили лично Король и Королева, тогда-то я и успела запомнить многих, кто находился во дворце.       — Вот как… — тихо сказал Ноэль, закрывая лицо руками. — Значит, все кончено.       — Что теперь с нами будет? Многовековая династия прервалась, что будет с Королевством?       — Я… я не знаю…       — Лучше не ходи в Нотен, — озабоченно сказала Лора. — Отец сказал, что любого выжившего сейчас примут за восставшего, а их всех ждёт казнь.       Ноэль шепотом горько произнес:       — Не думаю, что мне теперь есть там место.

***

      Совсем скоро Ноэль и Лора нашли общий язык и мило болтали, согреваясь у костра и попивая свежезаваренный чай. Добродушные беседы между ними сильно повлияли на девочку: она напрочь позабыла о наказах отца не болтать лишнего, дав волю чувствам, и полностью доверилась Ноэлю, видя его трепетное и искреннее к ней отношение, которого она не чувствовала по отношению к себе уже долгое время. Она стала рассказывать о самом потаенном и личном, не боясь остаться непонятой.       Так Ноэль узнал, что всего несколько лет назад семья Лоры жила обычной крестьянской жизнью на юге страны, не зная забот и тревог. Их хрупкое счастье разрушил аристократ, случайно заметивший матушку Лоры в полях. С первого же взгляда она пленила его своей красотой, и больше он не мог думать ни о ком другом, кроме нее. Тот аристократ был невероятно богат и хитер, и однажды сумел выкрасть женщину из дома и увезти в свои угодья. Взаперти, вдали от дома и родных, она не смогла смириться с ситуацией, в которой оказалась, а потому захворала и скоропостижно умерла от чахотки. Долгие месяцы семья не могла найти ее и выяснить, что же случилось, а когда вскрылась правда, то отец Лоры, который все это время не терял надежды найти жену, стал сам не свой. Он продал все, что имел, и вместе с детьми отправился в разъезды по стране.       — А твой брат? — спросил Ноэль после.       — Брат… — погрустнела Лора, — как я уже говорила, он утонул. Совсем недавно он вместе с отцом направился на рыбалку, только вот обратно отец вернулся уже один.       — Он не сказал, как утонул его сын? — насторожился Ноэль.       — Поскользнулся на камне и не справился с быстрым течением реки.       — Я соболезную…       — Без него… тяжело. Он был единственным, кто мог меня защитить.       — А как же твой отец?       — После смерти матушки он перестал о нас заботиться. Как будто стал другим человеком… — тяжело вздохнула она.       — Я заметил шрам у тебя на губе, откуда он? — осторожно спросил Ноэль.       — Шрам? — удивилась Лора. — Я уже давно не видела своего отражения, но, наверно, понимаю, о чем ты. У меня есть плохая привычка кусать губы, если я сильно нервничаю. Видимо, даже шрам от этого остался.       — У тебя есть еще родственники? Если с отцом тебе так…       — Плохо? — договорив за Ноэля, улыбнулась она. — Как бы ни было плохо, все-таки он мой отец и также, как и я, потерял почти всех, кто был ему дорог. Насколько бы сильно я не хотела, не могу его бросить. Хоть и не знаю, люблю его еще или уже ненавижу…       Ноэль нахмурился. Он чувствовал, что Лора что-то недоговаривала, но не хотел расспрашивать дальше, осознавая, что являлся совершенно посторонним для нее человеком.       За беседами Ноэль не заметил, что наступили сумерки. К этому времени Лора успела сварить простенький суп из запасов овощей, найденных в балагане, и ее отец, учуяв приятные запахи, вальяжно перебрался к костру, ожидая ужина.       С его появлением Ноэль почувствовал появившееся напряжение в воздухе. Сидя под кроной массивного дерева неподалеку, он с любопытством впервые внимательно разглядел мужчину. Отец Лоры был невысоким и тучным человеком на вид лет сорока пяти с сильными и мускулистыми руками. У него были отросшие до плеч грязные волосы и густая борода, которая накидывала ему несколько лет жизни. Он имел множество возрастных морщин на лице, но особенно выделялась морщина между бровями, свидетельствующая о его пылком и гневном характере. Мужчина был рыжим, но не таким, как Лора, а имел более темный оттенок волос, больше схожий с ржавым.       Подойдя к костру и увидев возле Лоры три тарелки, он грубо сказал:       — У нас мало еды. Ему не давай ничего.       — Что? — удивилась девочка, встревожено посмотрев на Ноэля. — Но мы не ели весь день…       — Лора! — рявкнул мужчина. — Перечишь мне?!       — Но отец… Ноэль болен, а если мы не успеем его довезти, то он может… — она умолкла, испугавшись своих мыслей о будущем Ноэля.       — Не успеем довезти? — разозлился тот, вопросительно выгнув бровь. — Мы никуда и не торопимся. Я взял его только из… — замялся он, раздумывая, — из… черт, просто так, а теперь жалею! Поэтому никакой еды и прочего, еще он объедать нас будет.       — Но еды хватит на всех… — не сдавалась Лора.       Услышав это, вдруг мужчина, находящийся недалеко от дочери, резко схватил ее за руку, развернул к себе и сильно ударил ладонью по лицу, из-за чего девочка упала на землю.       — Как ты смеешь со мной спорить? — грозно спросил он, возвышаясь над ней.       Лора испуганно съежилась, отодвигая третью тарелку в сторону и прикрывая лицо руками.       — Что вы делаете?! — забеспокоился Ноэль, вставая. — Она же ребенок и ваша дочь!       — Заткнись! — озлобился пуще прежнего тот. — Не лезь не в свое дело, сопляк, пока я тебя здесь одного не оставил.       — Вы ударили ее! — не унимался Ноэль, решив подойти к Лоре ближе.       — А-ну стой! — приказал мужчина, схватив дочь за лодыжку. — Подойдешь ближе, ей будет только хуже, понял? — угрожающе всмотрелся он в Ноэля.       Ноэль, встретившись с ним взглядом, непроизвольно отшатнулся назад, предчувствуя, что мужчина действительно был готов воплотить свои угрозы в жизнь, и смиренно вернулся обратно на свое место, боясь усугубить ситуацию.       — То-то, — деловито сказал мужчина. — Набери мне еды, — обратился строго он к дочери.       Лора, не проронив ни слезы, спокойно поднялась с земли, набрала тарелку супа себе и отцу и принялась молча есть. Закончив с вечерней трапезой, мужчина направился в балаган и приказал дочери после уборки последовать за ним.       — Он всегда к тебе так относится? — озабоченно спросил Ноэль шепотом у Лоры, оставшись с ней наедине.       — Тише! — испугалась она. — Вот, я оставила и для тебя, лучше не перечь ему, он на многое способен, — сказала девочка, пододвигая тарелку супа к Ноэлю.       — Откуда? — удивился он.       — В котелке еще осталось, я просто не сказала про это отцу, а в темноте он ничего и не заметил.       Угрюмо посмотрев на суп, Ноэль почувствовал зарождающееся раздражение внутри: он испытывал жалость к Лоре, хотел помочь ей, уберечь от невзгод хотя бы на какое-то время, пока находился рядом, но прекрасно понимал, насколько сейчас был слаб и беспомощен. К тому же его все еще мучил жар и боль во всем теле, а потому, поев и пожелав Лоре спокойной ночи, он тяжело вздохнул, устроился на сырой земле, обессилено закрыл глаза и задремал.

***

      Ночь Ноэль провел как в бреду. Непрекращающиеся кошмары терзали и мучили его, а тело бросало то в жар, то в холод; он весь дрожал и чувствовал, как болезнь медленно, но верно расползалась по всему телу, словно змея, выпускающая каждую секунду крупицы смертоносного яда в кровь. Он еле доспал до утра, просыпаясь в страхе практически каждый час, и с первыми лучами солнца устало открыл глаза.             Медленно обведя глазами лагерь, он решил подняться, но понял, что был абсолютно обессилен: тело стало каменным и невероятно тяжелым, голова раскалывалась на части, а кости ломило и выкручивало.       Лора, проснувшись через несколько часов и увидев изможденного Ноэля, испуганно подбежала к нему:       — Ноэль! Ноэль! — говорила она, пытаясь его разбудить.       — Что… — шепотом ответил он ней.       — Ты жив! Слава Богу! Привстань, пожалуйста, нам пора ехать, я помогу тебе добраться до балагана.       Ноэль тяжело вздохнул, поднялся, ухватился за Лору и, еле передвигая ногами, побрел к балагану.       Они продолжили свой путь дальше, приближаясь все ближе и ближе к небольшому городку Брува. Отец Лоры следил за дорогой, а Ноэль с девочкой сидели внутри балагана и смотрели на меняющиеся пейзажи за окнами.       У Ноэля слипались глаза, тем не менее заснуть он себе не давал. Лора, заметив это, ближе к полудню озабоченно спросила:       — Ты плохо спал?       — Да, кошмары…       — Я слышала, — насторожилась она, — ты кричал всю ночь. Поспи сейчас.       — Нет, — замотал он головой, — не хочу.       — Боишься?       Ноэль недовольно нахмурился: Лора была права. Он действительно боялся заснуть и пытался бороться со сном, как мог, но ощущал, что сил для этого было все меньше, и от того ему становилось невероятно страшно.       — Я могу взять тебя за руку, чтобы было не так боязно. Хочешь? — осторожно спросила она.       — Что? — удивился Ноэль, посмотрев на нее.       — Может быть, это тебя успокоит.       — Моя сестра… — грустно сказал Ноэль с мокрыми от слез глазами. — Она всегда в детстве держала меня за руку, если я чего-то боялся… Я… — замялся он, — был бы рад, если бы ты сделала то же…       Лора добродушно кивнула и, как только Ноэль закрыл глаза, нежно взяла его за руку, и он сразу же провалился в сон.

***

      Поздним вечером Ноэль неожиданно упал с чемодана на пол из-за резкого торможения балагана, слыша громкое ржание лошади с улицы и грубые ругательства отца Лоры.       Выйдя наружу, Ноэль с Лорой увидели, что балаган съехал в кювет и застрял в огромной луже грязи. Ноэль озабоченно взглянул на мужчину и понял, что тот был в стельку пьян.       — Эй! — выкрикнул он, увидев дочь. — Остановимся здесь!       — Х-хорошо, — испуганно проговорила она.       — Ты! — указал мужчина на Ноэля пальцем. — Пошел отсюда!       — Вы пьяны… — прошептал Ноэль.       — Проваливай! — сказал тот, пихая Ноэля и проходя в балаган.       Лора, как и в прошлый раз, развела костер из дров, собранных вчера, и начала готовить ужин, а Ноэль устроился у дерева, накрылся одеялом и задремал. Сил у него ни на что не было. Он устало то открывал, то закрывал глаза, изредка видя перед собой встревоженное лицо Лоры. Девочка время от времени подходила к нему и прислоняла руку к его лбу, а после хмуро качала головой из стороны в сторону и уходила обратно к костру.       Ноэль почти провалился в сон, как вдруг услышал громкий крик отца Лоры.       — Как своя шлюха мать! Я что говорил?! Что?! Не смей к нему приближаться, я что, не вижу, как ты на него смотришь?!       — Он сильно болен, я просто проверяю, все ли с ним в порядке! — испуганно отвечала Лора.       — Да какая тебе разница вообще?! Своих проблем нет! Мелкая дрянь! — окончательно взбесился опьяневший мужчина и схватил дочь за волосы.       — Хва… кх-х… хватит! — хрипло выкрикнул Ноэль.       — Ты, — прошипел он, взглянув на Ноэля, а после потянул девочку за волосы, да так, что она вскрикнула от боли.       — Я сказал, хватит! — Ноэль не выдержал и подошел к мужчине. — Отпустите ее, что вы себе позволяете?!       — Ах ты!       Когда Ноэль оказался рядом, отец Лоры накинулся на него и повалил на землю. Чувствуя свое полное доминирование, он сжал кулаки и начал избивать Ноэль, в каждый удар вкладывая всю ненависть и злость, накопившуюся внутри.       — Нет! — кричала Лора в слезах, видя, что Ноэль терял сознание под натиском ударов. — Хватит, хватит! — продолжала плакать она, пытаясь удержать отца за руки.       Не в силах защититься, Ноэлю приходилось лишь тихо стонать от боли. Он видел перед собой разъяренные и пьяные глаза человека, испытывавшего к нему нестерпимую ненависть, и чувствовал, что погружался все глубже и глубже во тьму…

***

      Спустя долгие часы Ноэль медленно очнулся… Скривившись, он закусил себе губу, сдерживая резкое желание вскричать от пульсирующей головной боли, и решил привстать, но тут же зажмурился: в глазах двоилось, из-за чего к горлу подступила тошнота. Спустя некоторое время Ноэль почувствовал обжигающую боль, которая исходила от его медальона на шее. Дрожа от холода, он хотел было ухватиться за него, однако тело в очередной раз не слушалось и оставалось неподвижным. Ноэль испугался, предугадывая, что ждало за этим, и, осматриваясь, увидел его.       Черный… черный… черный человек…       Он сидел на бедрах Ноэля, возвышаясь сверху, смотря своими черными глазами в упор на него, и медленно тянулся к медальону.       — Я так долго ждал, — шептал он.       Ноэль в ужасе широко распахнул глаза и глухо застонал от страха. Тем временем рука черного человека была все ближе и ближе… а когда черные пальцы схватили медальон, Ноэль зажмурился, боясь того, что произойдет дальше, но, спустя секунду открыв глаза, понял, что черного человека и след простыл.       «Он просто исчез?..» — удивился Ноэль.       Ноэль тут же попытался встать, но упал: ноги и руки его дрожали, а тело стонало от боли. Он грустно всхлипнул и всмотрелся в балаган, стоящий неподалеку. Приглядевшись, он заметил тусклый свет свечи, горящий в нем. «Уже ведь поздняя ночь…» — недоумевал Ноэль. Предчувствуя неладное, он, превозмогая боль, тихо подошел к балагану и прильнул глазом к дверной щели. Увидев, что происходило за ней, Ноэль ужаснулся.       Отец Лоры грубо прижимал дочь к полу, сверху нависая над девочкой. Ее сарафан был вздернут вверх, а нижнее белье лежало рядом. Лора жмурилась и нервно кусала губы.       Медленно осознавая, что видел, Ноэль вцепился глазами в тонкую струю крови, стекающую по губам Лоры. Смотря на нее, он осознал, что именно скрывала девочка все это время, и с силой сжал кулаки. В одну секунду он ощутил невероятный прилив энергии, а вместе с ней ярости и гнева. У него помутилось в глазах. Он тяжело задышал. Температура его тела поднялась за считанное мгновенье, из-за чего Ноэль стал выдыхать пар изо рта.       Полный ярости он резко распахнул дверь балагана и накинулся на отца Лоры. Ноэль прижал его к полу и стал наносить невероятно точные и быстрые удары, не оставляя ни шанса на сопротивление. Все, что оставалось мужчине — это в ужасе глядеть на Ноэля, не понимая, откуда в нем появилось столько сил.       Совсем скоро кулаки Ноэля стали багровыми от крови, а кожа на костяшках начала слезать. Он избивал отца Лоры, не зная меры и границ; гнев затмил его разум, заглушил боль и чувство страха. Но внезапно Ноэль услышал крик Лоры и испуганно отпрянул назад, приходя в себя.       Лора сидела, забившись в углу, крича и плача от страха, а когда заметила, что Ноэль посмотрел на нее, резко умолка.       — Лора… — добродушно произнес Ноэль, протягивая ей руку. — Лора, я не причиню тебе вреда.       — Нет-нет! — замотала она головой. — Монстр! Монстр! — в ужасе кричала девочка, прижимаясь все сильнее и сильнее к стене.       — Что… — не понимал Ноэль, а после медленно перевел взгляд на свои руки. — Что это… — ошарашено смотрел он на кровь, разбрызганную по всему балагану, а повернувшись, заметил и отца Лоры, бездыханно лежащего неподалеку. — Что… я сделал? — прошептал он, не веря своим глазам.       — Уходи! Оставь нас! — кричала Лора. — Уходи, уходи!       Услышав это, Ноэль, как ошпаренный, выбежал из балагана и понесся прочь, не зная, куда и зачем. Перед глазами он видел только забившуюся в угол маленькую девочку, ее молящие о пощаде глаза, ее синие дрожащие от страха губы и ее слезы на щеках.       Ноэль не хотел верить, что снова… снова кому-то навредил.       «Это не мог сделать я, не мог!» — судорожно думал он, убегая.       Чем дальше он отдалялся от балагана, тем сильнее становился ветер. В какой-то момент он поднялся такой силы, что деревья загудели под его натиском, а в небе послышались раскаты грома. На землю хлынул ливень.       Ноэль продолжал бежать вперед сквозь кромешную лесную тьму, и только яркие молнии время от времени освещали ему дорогу. Он все время спотыкался о камни и корни деревьев и в скором времени избил руки и коленки в кровь. В очередной раз упав, Ноэль, отчаявшись, опустил голову к груди; отросшие серебристые волосы покрыли его лицо, скрывая соленые слезы.       Он тихо ревел, пока не заметил маленькую птичку на ветви соседнего дерева. Ноэль пригляделся и понял, что это была синица. Она пристально смотрела на него и, казалось, что ее маленькие глазки сверкали в лунном свете. Она расхаживалапо ветви влево-вправо, привлекая к себе все больше внимания, а когда поняла, что Ноэль заметил ее, расправила крылья и взлетела ввысь.       «Синица приносит удачу вашему роду», —вспомнил Ноэль слова Ханби.       Тогда Ноэль, не думая ни о чем, решил последовать за птицей. Синица летела медленно и низко, а потому он не терял ее из виду, и уже скоро она привел его к краю обрыва, в десятках метрах снизу которого бурлила Ива. Ноэль еле стоял на ногах, борясь с сильными порывами ветра, и вздрагивал каждый раз, когда молния озаряла ночное небо. Высота манила его, но не пугала. Он сжал медальон на шее, закрыл глаза и сделал в шаг в перед — в пропасть.