Переплетая судьбы. Чертова техника!

Глава 1. Поле битвы: Кровавый закат Поле битвы Четвёртой мировой войны шиноби превратилось в бездонное месиво из криков, стали и умирающих надежд. Тяжёлый туман хаоса стелился над землёй, смешиваясь с запахом озона от взрывов и солёной свежестью крови. Гигантское Древо Божественного Закона распластало свои корни-щупальца по всему театру боевых действий, безжалостно ловя шиноби, которые на мгновение теряли бдительность. Оно пило их чакру, как паук пьёт жидкую плоть мухи. Да, это был театр. Но шиноби здесь — не актёры. Они — массовка в самом кровавом спектакле века. А главный герой, режиссёр и палач в одном лице — Учиха Мадара. Он возвышался на фоне багрового заката, и его тень накрывала собой всё живое. Но среди этого ада три фигуры держались вместе, как последний островок света. Сакура, Наруто и Саске. Рядом с ними, чуть поодаль, застыли Хината Хьюга — её белые глаза напряжённо сканировали поле, а пальцы дрожали от напряжения и предчувствия неизбежного, — и Рок Ли с Тен-Тен, которые прикрывали фланги. Ли, несмотря на сломанные рёбра, всё ещё стоял на ногах. Тен-Тен перезаряжала свитки с оружием, но её губы были плотно сжаты: она видела, как корни Древа утащили под землю их товарищей. — Мы должны атаковать Мадару сейчас, — голос Сакуры прозвучал твёрже, чем она сама ожидала. Но внутри неё всё сжималось от ледяного страха. — Если мы не сделаем этого, он уничтожит всё. Каждого. Даже воспоминания о нас. Наруто вытер кровь с разбитой губы. Его синие глаза, обычно полные солнечного света, теперь горели холодным пламенем решимости. Он посмотрел на Саске, потом на Сакуру, затем — на Хинату. Короткий кивок — и всё понятно без слов. — Я согласен, Сакура. — Голос Наруто звучал непривычно низко, без привычной игривости. — Но мы должны быть осторожны. Этот ублюдок не просто силён. Он хитёр. Он ждёт, когда мы совершим ошибку. Саске, не оборачиваясь, активировал Сусаноо. Фиолетовый великан закрыл их спины. В глазах Саске горела не ненависть — что-то пострашнее: пустота человека, который уже ничего не боится, потому что потерял слишком много. — Мы не можем позволить ему завершить Цукиёми, — произнёс он ледяным шёпотом. — Если он успеет… даже наши мёртвые тела не будут принадлежать нам. Тен-Тен выругалась сквозь зубы, когда очередной корень едва не обвил её лодыжку. Ли отбил его ударом ноги. — Чёрт! Они становятся быстрее! — крикнула Тен-Тен. Хината активировала Бьякуган. Её голос дрогнул, но она взяла себя в руки: — Он перераспределяет чакру. Мадара… он питается нашим страхом. Я вижу, как его риннеган пульсирует в такт с Древом. Сакура глубоко вдохнула. Запах гари и озона обжёг лёгкие. Она посмотрела на своих друзей — живых, ещё дышащих. И поняла: если они проиграют, то некому будет даже оплакать их. — Мы ударим вместе, — сказала она. — Я создам завесу. Она не остановит его, но на секунду… на одну секунду он потеряет меня из виду. Этого хватит, чтобы вы вонзили клинки. Наруто усмехнулся, и в этой усмешке на мгновение проскользнул прежний Наруто — тот, кто верил в чудеса. — Звучит как план идиотов. Я в деле. Саске кивнул. — Тогда не отставай, куноичи.

***

Они двинулись вперёд. Земля под ногами ходила ходуном. Вокруг, в тумане, мелькали тени других шиноби — союзников из альянса, которые ещё сражались. Вон мелькнул зелёный жилет Гая — он отбивал атаки сразу пяти клонов Мадары. Рядом с ним, истекая кровью, бился Чоджи, увеличившийся до размеров холма. Но все они были лишь статистами. Главная сцена принадлежала семёрке. Когда до Мадары оставалось меньше ста метров, Сакура резко сложила печати. Её чакра взорвалась розовым пламенем. — Весенний цветок. Завеса лепестков сакуры! Из-за её спины вырвался настоящий водопад из миллионов лепестков. Они взметнулись в небо, закрывая собой багровый закат, и на землю упала кроваво-розовая тень. Лепестки кружились, создавая иллюзию, что само небо плачет — плачет кровавыми слезами по каждому павшему. Сакура бегала вокруг Мадары, поддерживая завесу плотной стеной. Её розовые волосы слились с лепестками, и на мгновение она показалась лесным духом — прекрасным и смертоносным. Но её лицо было разбито: ссадины, синяки, запёкшаяся кровь на виске. Она была не нимфой. Она была воином. — Ты что же, решила, что если закроешь мне обзор своими цветочками, я не смогу ничего сделать? — голос Мадары разнёсся над полем, пропитанный ядовитой усмешкой. — Глупая девчонка. Я божество. Ты не обезвредишь меня лепестками. — Я знаю, — ответила Сакура, не сбавляя темпа. — Но я и не одна. На секунду в риннегане Мадары мелькнуло… удивление? Он повернул голову вверх. — Так вот в чём дело. Он выбросил руку. Небо разорвала молния — не обычная, а чёрная, как сама тьма. Ударная волна обрушилась на Сакуру, сбив её с ног. Она упала на колени, зажимая уши от оглушительного грохота. Её завеса осыпалась, как мёртвые цветы. Когда она подняла голову, тучи рассеялись. И она увидела его. Огромный Девятихвостый Лис, покрытый бронёй Сусаноо, возвышался над Мадарой. Внутри, в голове Курамы, стояли Наруто и Саске, готовые к атаке. Но Мадара уже направил руку в их сторону. — Чёрт! — выдохнул Саске, и на его лбу вздулась вена. — Он нас заметил. — Не дёргайся! — Наруто сжал плечо друга. Его голос звучал спокойно, но слишком спокойно — так говорят перед смертью. — Сейчас решим, как бить. Мадара не стал ждать. Вокруг него вспыхнуло синее свечение — Сусаноо второй стадии. Гигантский меч из чистой энергии взметнулся к небу. — Божественная кара. Меч вонзился в землю. Разряд молнии пробежал по полю, превращая камни в пыль. Наруто в последний миг выхватил Сакуру из-под удара, и они втроём — Наруто, Саске и Сакура — оказались на небольшом возвышении. Завеса исчезла полностью. Теперь Мадара стоял перед ними открыто. Его лицо, покрытое трещинами, растянулось в улыбке, которая не сулила ничего, кроме смерти. — Трое детей против бога, — произнёс он, словно пробуя слова на вкус. — Это трогательно. И глупо. Позади, метрах в тридцати, Хината упала на колено — её Бьякуган ослабел от перенапряжения. Ли и Тен-Тен пытались прикрыть её, но их теснили корни Древа. Крики альянса становились всё тише. Какаши и Обито исчезли в измерении Камуи — их битва теперь шла за гранью реальности. Гай стоял на одной ноге, но его кулак всё ещё был сжат. — Наруто! — крикнула Хината, пытаясь подняться. — Я могу защитить… — Оставайся там! — рявкнул Наруто, не оборачиваясь. — Мы справимся. Он посмотрел на Саске. Тот кивнул. Сакура чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Каждый удар отдавался в висках. Время замедлилось. Она видела, как Наруто и Саске сливаются в единую форму — Курама в броне Сусаноо. Гигантский лис взревел и ринулся на Мадару. Меч лиса снёс клинок Сусаноо Мадары. Тот отшатнулся, и его лицо исказила гримаса гнева. Они теснили его к Древу. Ещё немного — и они смогут запечатать его. — Баншо Тенъин! — взревел Мадара. Неведомая сила схватила Кураму и потащила к безумцу. Наруто вцепился в броню, но притяжение было нечеловеческим. — Вот так. Вот так, дети. — Мадара говорил, и в его голосе слышалась почти отцовская нежность, от которой становилось жутко. — Вы не победите. Я создам новый мир. Мир без боли. Без потерь. Где мать не потеряет сына, а брат — брата. Но для этого… вы все должны умереть. Он надменно склонил голову. Наруто улыбнулся. — Самонадеянно называть себя богом, когда не можешь справиться с тремя подростками. И исчез. Он появился за спиной Мадары с катаной Саске в руке. Лезвие вошло в спину Учихи по самую рукоять. Мадара выплюнул кровь. Его оскал стал шире. — Ах ты сучёныш… — прошипел Мадара Он развернулся с нечеловеческой скоростью и пробил грудь Наруто насквозь. В его сжатом кулаке билось сердце — тёплое, ещё живое. Золотое свечение Курамы погасло. Глаза Наруто — всегда смеющиеся, всегда сияющие — начали тускнеть. Но с его губ не сходила улыбка. Даже сейчас. Даже умирая. — НАРУТО! — закричала Сакура. Тело блондина рухнуло вниз. Саске успел поймать его Сусаноо, но когда он опустил друга на землю, стало ясно — рана смертельна. Сакура бежала. Спотыкалась. Падала. Поднималась. Она упала на колени рядом с Наруто, активировала бьякуго, и её руки засветились зелёным. — Потерпи. Пожалуйста, потерпи! — Она вливала чакру, не жалея себя. — Я вылечу. Я всё вылечу. Ты же знаешь меня. Я лучшая целительница… Но грудь Наруто не поднималась. Его губы стали белыми, как пепел. Глаза — пустыми, как небо без солнца. Сакура продолжала водить руками по его запястьям, по шее, ища пульс. Ноль. Ничего. Тишина. — Нет… нет-нет-нет-нет… Она прижалась ухом к его груди. Тишина. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! Крик вырвался из её горла — нечеловеческий, животный. Она обняла тело Наруто, прижимая его к себе, как будто могла согреть, вернуть к жизни силой своей агонии. Слёзы смешались с кровью на её щеках. Её плечи сотрясались от рыданий. — Я не смогла… я опять не смогла… — шептала она, и в этом шёпоте слышалась ненависть. Не к себе. К нему. К Мадаре. Издалека донёсся крик Хинаты — она упала без чувств, когда Ли и Тен-Тен оттащили её от корней. Тен-Тен закрыла рот рукой, сдерживая собственный плач. Ли разбил кулаком землю, и из глаз его потекли слёзы, но он не издал ни звука. Саске подошёл. Он не плакал. Он смотрел на тело Наруто с выражением, которое нельзя было описать. Это была не боль. Это была черная дыра там, где раньше было сердце. Он поднял глаза на Мадару. Тот стоял на холме и смотрел на них сверху вниз, как на муравьёв. — Ты заплатишь, — сказал Саске тихо, но так, что это услышали все. — Клянусь кланом Учиха. Ты заплатишь. Сакура медленно поднялась. Её зелёные глаза, только что мокрые от слёз, теперь горели сухим, безумным огнём. Она посмотрела на Саске. Он кивнул. — Мы должны действовать, — прошептала она. Голос её не дрожал. Он был мёртвым. Она сложила печати — те, которым её научил шиноби из Скрытого Водопада. Она ещё тогда удивилась, откуда у него такие знания. Теперь было всё равно. — Пространственное перемещение, — выдохнула она. Серо-голубой дым окутал её. Холодный, липкий. Он заполнил лёгкие, и мир вокруг начал расплываться. Последнее, что она увидела, — лицо Саске, искажённое гримасой ярости, и тело Наруто, лежащее в луже собственной крови. — Я вернусь, — прошептала она. — Или умру, пытаясь. Дым поглотил её полностью.

***

Белое пространство. Ни начала, ни конца. Тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра, которого не было. Сакура открыла глаза. Она стояла на поверхности, похожей на зыбучий песок из света. Цвета переливались: от нежно-розового до глубокого синего. Горизонта не было. Была только бесконечность. В центре этого эфемерного мира стоял ОН. Чёрный плащ с капюшоном, лицо полускрыто. Но его глаза — один обычный, второй — мангекью — смотрели на неё с такой смесью вины и надежды, что Сакура забыла, как дышать. — Обито… — выдохнула она, и в этом имени прозвучало всё: и ненависть, и недоверие, и отчаяние. — Значит, тот шиноби… это был ты. Обито сделал шаг вперёд. Свет вокруг него словно умирал. — Я не причиню тебе вреда. — Его голос был тихим, но твёрдым. — Я знаю, ты не веришь мне. И правильно делаешь. Но у меня нет времени уговаривать. — Зачем ты привёл меня сюда? — Сакура сжала кулаки. — Чтобы насмехаться? Чтобы сказать, что я могла спасти Наруто, если бы была сильнее? — Нет. — Обито опустил капюшон. Его шрамованное лицо было бледным, как мел. — Чтобы дать тебе шанс спасти всех. Он протянул руку. — Я отправлю тебя в прошлое. Найди Мадару — не того монстра, которого ты видела, а юного Мадару, ещё не сломленного потерями. Останови его. Измени его. Не дай ему стать богом, который уничтожит мир. Сакура замерла. — Ты… ты сошёл с ума. — Возможно. — Обито горько усмехнулся. — Но ты видела его лицо, когда он говорил о мире без боли. Он не лгал. Он просто выбрал неправильный путь. Ты можешь показать ему другой. — Почему я? — прошептала Сакура. Обито посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что ты — единственная, кто видела его будущее и всё равно плакала не от страха, а от жалости. Я наблюдал за тобой, Сакура. В тебе есть то, чего никогда не было у меня или у Наруто. Ты исцеляешь не только тела. Ты исцеляешь души. Сакура сглотнула. Слёзы снова навернулись на глаза, но она сдержала их. — Если это ловушка… — Тогда ты умрёшь. — Обито пожал плечами. — Но ты и так умрёшь здесь, если останешься. Мадара убьёт всех. Выбора нет. Он протянул руку. И Сакура, вспомнив улыбку Наруто, его мёртвые глаза, холодное тело в своих объятиях, сделала шаг вперёд. — Закрой глаза, — тихо сказал Обито. Она закрыла. И мир взорвался цветом.