I

      Лорд-инквизитор назначил место и час встречи ещё задолго до начала Магнаэ Ацессио, и всё то время Хейнрикс не единожды поменял решение, обдумывая его каждый раз по-новому, ища наилучший вариант и едва ли сохраняя самообладание. Порой даже приходилось пользоваться биомантией, дабы не вызвать у окружающих лишние неозвученные вопросы, но благо не так часто: справлялся силой воли. До сего момента, стоило ему Её увидеть в том платье: в меру откровенном и, судя по тому, насколько высоко вздымалась грудь, тяжёлом.       — Да откуда же в зале такой сквозняк? — возмутилась дама из свиты Зауэрбеков.       — Должно быть, возникла необходимость его проветрить, — поспешил её успокоить молодой мужчина, накинув той на плечи плащ.       В ответ дамы Хейнрикс вслушиваться не стал, сконцентрировавшись на том, чтобы привести своё окончательное – на сей раз уже точно – решение в действие. Увы, он ни сейчас, ни потом не может поведать Ей больше, чем обязует долг, но точно также и не может предать самого себя, свои чувства, кои, как не так давно выяснилось, подавлять бесполезно. И он вынужден пожертвовать чем-то сейчас, иначе потом одни мысли вытеснят более значимые, мешая следовать тому самому долгу и подвергнув риску абсолютно всё. Если и это не очередная попытка убедить себя в правильности этого решения…       — Интересная беседа?       Сколько времени успело пройти? Едва ли полминуты на то, чтобы Она успела обменяться с Зауэрбеками вежливыми жестами приветствия. Сохранив невозмутимый вид, Хейнрикс ответил достаточно кратко и бросил на толпу аристократов оценивающий взгляд. Было не странно, что рядом с ним те находились в плохо скрываемом напряжении, но как такового интереса не проявляли, будучи занятыми обсуждением дел семейных.       — Нам нужно поговорить. Сейчас же.       Она была не столько встревожена, сколько удивлена его инициативой для приватной беседы.       — Прямо сейчас же? — казалось бы ожидаемый и безобидный вопрос, но с какой подачей: мимика, интонация, жесты…       Хейнрикс только одарил Её тяжёлым взглядом и, убедившись, что значение того было верно понято, направился в сторону выхода из зала. Гости, мимо которых он проходил, то и дело оглядывались по сторонам в поисках источника холода.       «Что же ты со мной делаешь?»       И вновь возникли сомнения: а стоит ли? Ещё не поздно сослаться на профилактическую беседу, касательно Её решений, принятых на том же Янусе или Райкад Минорис. Но ведь они уже это обговорили, лишь благодаря Её эрудированности избежав открытый конфликт. В таком случае, может быть, ему выразить свои подозрения об Ирлиэт или Идире? Нет: то ещё абсурднее и только нарушит доверие да подпортит настроение обоим. Сыграть в регицид? Самому смешно.       Осознав, что шелест платья за его спиной не так давно прекратился, Хейнрикс обернулся и увидел, как Она стянула перчатку и взяла с подноса у мимо проходящего слуги шоколадный десерт, а затем неторопливо спустилась по лестнице. Хотелось попросить идти быстрее, но Хейнрикс, стиснув зубы, продолжил вести их в Её же покои. А войдя туда, он и вовсе растерялся, позабыв заготовленную речь. Да и стола для регицида было не видать – уже не соскочить.       — Итак? Ирлиэт что-то учудила?       — Нет, — машинально ответил он, отбросив последнюю нелепую возможность передумать, а после, приглядевшись к Её лицу, понял, что возможности, и не было: Она просто пошутила. — У нас мало времени, но то, что я собираюсь тебе сказать, правда очень важно.       Внимание привлекли пальцы, что сжали десерт в тонкой салфетке, отчего на руки попала начинка, задержавшись у очертания вен. На коротких ногтях и аугментированных костяшках играли блики и мягкие тени, лишний раз подчеркнув дороговизну металла – Её статус. Хватка ослабла.       — Сказали бы, что голодный – я бы и вам захватила, — Она приобняла себя свободной рукой за талию и посмотрела в сторону балкона. Ну конечно…       — Нет, я не голодный. Пожалуйста, не отвлекайтесь.       Усмехнувшись, Она пожала плечами и надкусила десерт. Хейнрикс тяжело выдохнул и встал так, чтобы выход находился в его поле зрения: так спокойнее.       — Со всех сторон решили мной полюбоваться? — очертания кривой ехидной улыбки наконец-то смягчились, а блеск в глазах потускнел. — Всё-всё, я Вас слушаю. В чём дело?       — Сегодня вечером кое-что произойдёт, — продолжить оказалось куда тяжелее, чем начинать, — но, поверь мне, твоей жизни ничего не угрожает. Держи это в уме и подготовься, чтобы не натворить глупых ошибок.       Она замерла в замешательстве, перебирая в мыслях множество возникших догадок, после чего быстро дожевала и проглотила кусок.       — Хорошо, но как насчёт подробностей?       Хейнриксу стало в тягость от запоздалого осознания того, что Её доверие к себе он лично сейчас подрывает в любом случае. Но оно того стоит.       — Понимаю, звучит запутанно и, возможно, даже пугающе, но это всё, что я должен… То есть могу тебе рассказать. Я не должен молчать, зная, что тебе когда-то пришлось…       Он прервал сам себя и поймал Её удивлённый взгляд. Улыбка отсутствовала. Недолго, однако из наглой и самодовольной та преобразилась в искренне тёплую. Она отложила недоеденный десерт на полку и вытерла пальцы о платок, что лежал на ней же.       — Я поняла. Но зачем Вы сейчас рискуете?…       — Потому что… — Хейнрикс отвёл глаза, то ли не зная что ответить, то ли страшась не собладать с реакцией своего тела. Но что толку? Она ведь уже давно заметила его состояние. — Это не важно.       — Будь по–Вашему…       Всего небольшой заминки хватило, чтобы Она приблизилась в упор и, прикоснувшись к лицу, вовлекла его в поцелуй. Хватка была столь нежной, что едва ли ощущалось и без того слабое тепло пальцев. Стоило бы воспротивиться, но точкой невозврата стал сладкий вкус, оставшийся на губах, и в то же мгновение Хейнрикс обхватил Её, не расчитав силы, и прижал к себе, ни на секунду не думая ни о том, что в любой момент их могут увидеть, ни о долге, ни о времени. От неожиданности Она вздрогнула, невольно вжавшись в его грудь, однако тут же улыбнулась, наслаждаясь, что наконец-то добилась своего.