II

      Она переместила руку с его лица к волосам, сначала осторожно касаясь, а затем зарывшись в них пальцами, и притянула на себя, придавая поцелую более властный характер. Хейнрикс не был тем удивлён или возмущён. Не стыдно признать – его это только ещё больше будоражило и не хотелось прерываться, даже когда голова потяжелела от температуры воздуха.       Она попыталась отстраниться, но Хейнрикс, того не желая, вцепился пальцами в талию и попытался что-то сказать. Сам не понял что именно. Протиснув руку между их лицами, Она всё же это сделала и похотливо улыбнулась.       — Ну надо же. А так сильно краснели и сопротивлялись.       Не найдя подходящего ответа, он прижался губами к ладони и исподлобья взглянул в глаза, прося обойтись без лишних комментариев.       Простояв так несколько секунд, Она осторожно убрала руку и повела его к столу. Пройти каких-то три метра для Хейнрикса оказалось тяжелее, чем обычно: ему хотелось вновь притянуть Её к себе, обхватить настолько крепко, насколько это возможно и надолго забыться в этих объятиях, однако он поддался и не успел опомниться, как оказался на столе. Что-то острое неприятно упёрлось в спину.       Хейнрикс попытался наскоро подняться, но Она не позволила, крепко взяв его за пах. Он вздрогнул, сжал края стола, но не оставил попыток – резко сел и схватил Её за плечи, чтобы прижать к себе и упасть на этот стол уже вместе. Спину вновь укололо, но это не имеет и не будет иметь какого-либо значения. Она, выразив удивление громким вздохом, с трудом высвободила одну руку из его хватки и начала пытаться отстегнуть от пояса тяжелую юбку. В этот момент Хейнрикс решил снова Её поцеловать, не нарочно, но усложняя то действие. Он почувствовал, как шеи коснулись прохладной рукой, и затем словно бы невзначай скользнули под форму. Грудь обожгло холодом, отчего перехватило дыхание, и на сей раз уже Она не позволила ему прервать поцелуй. Сколько раз они уже переняли друг у друга инициативу? И кто начал эту игру?       Глядя Ей в глаза, Хейнрикс и не думал сопротивляться, когда аугментированное колено упёрлось между ног. Выдержав небольшую паузу, Она надавила, затем немного сильнее и после намеренно больно – все те разы наблюдала за его реакцией. Вернее, за её отсутсвием. Хотя кого он пытается обмануть?       — Я же вижу, как у вас дрожат ресницы.       — Да? И чего же вы тогда этим, — он кивнул на Её ногу, — добиваетесь?       Она сдавила настолько сильно, что Хейнрикс издал пусть и сдержанный, но крик. Её выражение лица послужило и ответом, и что желаемое получено всполна.       — Извините, — с наигранным безразличием попросила Она и поцеловала его в щёку, а после в шею – одну из самых чувствительных зон.       Хейнрикс потянулся к ремню и случайно коснулся Её руки. Когда Она успела слезть со стола? Ладно со стола – с него самого?       Всего пару движений и ствол члена был обхвачен в кольцо из двух холодных рук.       — Ого.       Должно быть, Хейнрикс должен сказать "спасибо"?       — О-о-ого, — снова повторила Она, проведя пальцем по всей длине, а затем по диаметру. — Будет непросто, но мы попробуем.       Она распределила выделившуюся смазку по головке и целиком взяла её в рот, как прежде наблюдая за реакцией Хейнрикса. Бёдра свело от напряжения, он поддался вперёд, с трудом сдерживая соблазн сжать Её голову. Взяв глубже, Она прикрыла глаза и погладила его по ногам, видимо намериваясь окончательно свести с ума.       Плоть целиком обхватило теплом со всех сторон, а живота в то же время коснулись кончиками пальцев. Она убрала руку, но только чтобы спрятать за ухо выбившиеся из причёски волосы, что то и дело щекотали ногу. Обняв и взявшись за его бёдра поудобнее, Она начала двигать головой. На коже вскоре появился след от Её ногтей. Казалось бы все звуки – да и вообще все и всё! – напрочь исчезли.       Отдавшись наслаждению, Хейнрикс запрокинул голову к потолку и перестал лишать своё тело желания двигаться в такт. От любопытства он периодически смотрел на Неё и каждый раз чувствовал, что краснеет от жара всё сильнее сильнее: воистину завораживающее зрелище.       Вынув член изо рта, Она прикусила губу и провела языком по прямой вене на стволе. Хейнрикс вздрогнул и сдержал стон, но когда вместе с тем сжали яйца, он понял, что больше не может просто лежать – ему нужно больше. И он встал, на что Она обратила внимание и поднялась с пола, с вызовом глядя прямо в глаза.       — Что же ты делаешь? — неоднократно спросил он, взяв Её за челюсть, после склонил обратно вниз, взял за голову и попытался снова засунуть в рот. Несколько раз промахнулся, чуть не попав в глаз и нос, не нарочно смазывая косметику.              Пришёл Хейнрикс в себя лишь когда Она, едва не захлебнувшись, вцепилась в его пальцы в попытке их разжать. Жар дал слабину, вернулось ощущение времени и собственного тела. Член всё ещё сдавливало в горле и щекотало от спонтанного дыхания ртом, но сейчас его хотелось вытащить оттуда из-за естественного отторжения. Хейнрикс ослабил хватку, и Она сама отстранилась, после чего начала сильно кашлять. На подбородке и груди осталось немного семени, но судя по всему, остальное Она проглотила, (хотела ли того или нет).       Осознав содеянное, Хейнрикс попятился, но упёрся в стол. Вот и произошло то, чего он так страшился, и дело далеко не в самой близости. Как он мог?       Ругаясь насколько позволяло самообладание, он в спешке надел штаны и затянул ремень.       — Мы до… Вы должны вернуться к гостям. Ваше отсутствие уже наверняка…       Его прервал стук в дверь, за которым последовал обеспокоенный голос слуги, решившего узнать всё ли у Вольного Торговца в порядке. Она дала знать, что требуется как минимум десять минут, а после довольно хмыкнула и достала из ящика шёлковый платок.       — Нет, десяти минут недостаточно, чтобы привести себя в порядок… У прислуги вопросы лишние появятся.       Поправляя форму, Хейнрикс некоторое временя завороженно смотрел на то, как Она вытирает сперму с груди, при том размышляя вслух, и заторопился к двери. Что-то – понятно что – заставило его обернуться, чтобы посмотреть на Неё, провожающую его заинтересованным взглядом.       — Не стесняйтесь зайти ко мне после церемонии – за продолжением.       — Вам правда следует поторопиться.       Но как бы он ни пытался, не удалось скрыть нежелания уходить и сожаления о той грядущей встрече, после которой Она навряд ли захочет его вообще видеть, не говоря уже и о продолжении. И он это поймёт и примет. Уже.