1. Ориг. Название: психоделия

[Спанч] Рваные облака комками передвигались по небу. Не быстро. В своем темпе, по ложке в час. Леса к тому времени- концу декабря были полностью завалены снегом, который покоился на каждой веточке голых деревьев или одетых высоких сосен. Если задеть нижние ветви головой- мало не покажется. Туманное утро началось обыкновенно, с пестрой гирлянды, висевшей на стене. Как бы Смотрящему ни было сказано убрать ее к чертям, лампочки на проводе с места не двигались. И даже не смотря на то, что он даже толком не ночует в общаге, настаивал на том чтобы они остались. И они оставались. Ранний зяблый туман пробирается во все щели, двери и плохо прикрытые окна. В нем хочется раствориться, но туман не позволяет. Он охватывает комнату, смыкаясь вокруг. Казалось, сегодня все бледнее чем обычно. Спанч садится на кровати, далее встаёт. Приглаживает отросшие взлохмаченные волосы, натягивает кофту поверх пижамы и обувается. Неестественная тишина сковывает со всех сторон. Мир кажется пластилиновым. На улице кипит имитация жизни. Люди куда-то ходят, что-то делают, останавливаются и разговаривают, не издавая при этом ни звука. Даже снег не скрипит под их ногами, не оседает на головы. Словно проходит мимо, а цепкий туман обволакивает дома. Люди передвигаются словно игрушечные болванчики, не дышащие, не живые, а воззванные изображать. Чем-то они да отличались от тех, кем Спанч привык их видеть. Это не так бросалось в глаза, но бросившись, вызывало гущу вопросов. Муха казалась пустым манекеном. В черном длинном плаще с капюшоном, что цеплял собой снег. Он закрывал тело и лицо, оставляя лишь обобщенную фигуру. Траин и Кавински передвигались строго бок о бок. Обоих, казалось, съедала невидимая зараза. Оно напоминает живое, но зараженное до мозга костей, с двумя быстро бьющимися сердцами сознание. Фли потерпела изменения лишь в плане отсутствия крыльев. Ее выдает лёгкая сутулость и странная походка, бейдж болтается во все стороны, и словно имеет смысл. Лоренс напоминает собой наркомана, или долго не спавшего человека. Руки бездейственно упрятаны в карманах, взгляд сверлит землю перед собой. Красные Цветы-украшения в волосах распустили стебли и лепестки на плечи и шею, уходя ещё ниже. Другие безликими тенями выходили из тумана, уходили обратно. Метались в разные стороны, сливаясь с утренним мраком. Город украшен, гирлянды так и мельтешат перед глазами, словно сжимаясь в отдельный круг, светящийся и рябящий в глазах до боли. Проходя через туман, разводя его руками словно кусты, Спанч на что-то натыкается, и плашмя падает в сугроб, но чувствует как что-то под ним пружинит. Отлетая в изначальное положение стоя, он немного покачнулся на месте, после чего заметил среди деревьев неприметную деревянную дверь. Открыв ее, оказался в общей спальне. Промозглый холод никуда не пропал: туман все же протиснулся в комнату, заполнив ее собой. Распространившись по углам, и осев в них. Больше никого не было. Странно, ведь по часам на стене время раннее. Однако, приглядевшись можно заметить что они остановились ровно в 3:59. Склоняясь и зашнуровывая обувь, Спанч видит в панорамных окнах отблески гирлянд. Выбегая на улицу он вдыхает воздух, пропитанный запахами леса, сырости и нового года. Праздник уже на носу, и весь город пестрит всем чем не лень. Воздух холодный. Засунув руки в карманы и вслушиваясь в методичный скрип снега, который уже не успевают чистить, Админ направляется в сторону библиотеки, ведь там часто находится ответ на многие вопросы. Может, будет и что-то связанное с непонятным сном. Ступени мостов скользят, хотя снег на них толком и не падает. Библиотека первая справа, где и всегда. Она выглядит законченным зданием, и, в прочем, даже полностью функционирует, но строитель, а он же и библиотекарь, все возится на крыше, размыто отвечая "вот ещё немного— закончу". Но не заканчивает. При входе в здание звенит колокольчик, привязанный над дверью. Его задевает не сколько сама дверь, сколько поток воздуха, вошедший вместе со Спанчем. — Привет. Ты за чем? — тенью откуда-то извне выскользает библиотекарь. Иногда казалось, что Фли появляется случайно, как минимум для остальных, а так-по собственному желанию. Спанч штриховато обрисовывает ситуацию, делая упор на "сон", который "казался слишком реальным" и "вроде таким и был". Так же упоминая "странное ощущение" и "странных людей", "вроде свои" и "другие". Уползая в дальний угол, по возвращении Фли вручает другу книгу в твердой обложке, размером где-то в две сотни страниц. Открыв ее стало ясно, что книга рукописная. Каждая буква заботливо и ровно выведена чернилами, а в качестве автора означается некий "Р". ”Незапертая дверь, и почему каждый должен попасть в Изнанку„ — Ты уверена что это как-то поможет? Библиотекарь чешет затылок. — Могу предложить другую книгу от этого автора— Отойдя на пару метров и вернувшись обратно, она протягивает другой пыльный переплет. ”Энциклопедия грибов радиоактивного округа„ В этот момент Спанч понял, что ещё чего то просить не стоит. Если дали - значит нужное. Благодарит библиотекаря и выходит на улицу. Садясь на забор, одну ногу опуская и опираясь на землю он открывает ”Незапертую дверь„. ”Изнанка— это своего рода обратная сторона чего бы то ни было. Туда можно попасть случайно, и не случайно тоже. Через сон, или нет. Изнанка это как реальность, но там ты видишь истинных обитателей реальности. Похожих на себя лишь внешне, а так склеенных их кусочков "настоящих". Хороших, но больше плохих, скрытых и очевидных качеств и черт, образов и внутренних ощущений, сущности настоящей и ненастоящей, прошлого и будущего. Они кажутся как пластилиновые манекены, но таковыми не являются. Не дай бог им выбраться через неосторожно оставленную кем-то дверь„ Спанч закрывает книгу. Он ничего не понял. Ощущение, что повествование передано некой загадкой и тайной, дающей шанс себя разгадать, но не всем. А вообще должно ли такое волновать кого-то перед самым новым годом? Точно нет. Решив разобраться с обоими книгами как-нибудь на досуге, Админ сползает с забора и направляется в сторону жилого блока. Он что-то про себя напевает, раздумывая над вещами насущными. Завтра новый год, а завтра будет скоро. Все соберутся в общем здании, за одним столом. Дружно будут глядеть на часы, пока откуда-то сбоку играет музыка; ровно в полночь разразятся поздравлениями, радостью и криками... А потом Маффин и Фли уйдут спать. Один из-за режима сна, а вторая скажет "ночь- время слишком страшное"- и для убедительности начнет изображать что-то между сцены удушья с одним актером и приступом астмы, показывая как ночь плоха; после, конечно, она посмеётся, но спать уйдет. А потом Спанч наткнулся на забор. Спохватившись, он оглядывается на предмет того не заметил ли кто, отряхивается от снега и идёт в нужную сторону. Уже будучи в общаге садится на кровать, доставая обе книги, данные в библиотеке. Начинает читать, стараясь вникнуть в такие понятные, но в тоже время запутанные слова. Изнанка, двери, открытые и не только.. Из книги выпадает листок. В клеточку, исписанный вручную знакомым почерком: довольно неряшливым и без соединений. В углах пестреют простенькие рисунки, что-то вроде стихов написанных мелкими буквами, а из читабельного имеется: "По сути реалистичные сны можно считать за проход в изнанку" Почерк настолько кос, что одни буквы крайне похожи на другие, а где-то вообще упущены. "Я была там слишком много, мне кажется" Рядом начерчены три-четыре прямые линии, своего рода подсчет. Спанч решает что хватит копаться в чьих-то мыслях, и засовывает лист обратно. Клонит в сон. Может, все это слишком сильно утомляет мозг? Он откидывается и вытягивается поперек кровати. Краем глаза видны облака за панорамными окнами, и они стали медленнее чем с утра. [Фли] Сероватый снег замел землю и крылечки зданий, а облака сегодня словно кто-то покусал. Погода мерзкая, но в тоже время приятная, хотя занывшие конечности и не оставляют выбора, требуя разминки. Едва рассвело- к библиотеке прибежал Спанч. По его лицу видно, что он поражен чем-то, и только что проснулся. В прочем, Фли тоже не любит вставать рано, но сегодня ее разбудила настойчиво стучащая в окно птица. Бывает и такой беспредел, но побороть его, увы, никак нельзя. Админ рассказывал что-то почти не делая пауз, пока Ангел вновь и вновь старается вспомнить хотя бы сегодняшнюю дату. Вообще в ее голове обычно много мыслей, и все ни к месту, как на зло. — .... Что-то такое.. странное, я не могу описать другими словами, понимаешь? Фли кивает. Что-что, а странные сны она понимает лучше всех; не зря при жизни изо дня в день если не находилось в коме то страдала от кошмаров. На ее памяти где-то лежало что-то, что подошло бы для запроса друга, но где?.. Автором точно был "Р". Кто такой "Р"? Неизвестно. Возможно Румка, возможно Рассвет, возможно Розмарин. Вручая книгу, Фли слышит сомнение. Вот это новость, кто-то решил выдать такое в сторону ее навыков библиотекаря! Надо наглость иметь. Приносит другую книгу. Спанч, понимая, что более ничего не добьется, тактично уходит. Фли опирается на стену у книжного шкафа. Видимо, и до главы города история с Изнанкой дошла. На самом деле это не такое страшное место, если приспособиться к нему; Ангел проделывал это уже не раз и не два, полностью привыкнув ко всему что может подкинуть Изнанка; словно став ее частью, но все ещё более живой чем все там, на ней. Зевая, Фли садится за единственный в библиотеке стол, кладя руки, сверху голову. Сегодняшний день кажется странным. Это не заметно визуально, или как либо ещё, но чутье выделяло что-то странное. Монотонная смена цветов гирлянды сладко убаюкивает, но сон не идёт; казалось, что что-то не так. Решив все же отбросить дневной отдых, Ангел ретируется на улицу; что-то подсказывало что сегодня библиотека более никому не будет нужна. Можно раствориться где-нибудь подальше, ползая по деревьям или падая с них, нелепо трепетая крыльями в воздухе. День пролетает незаметно, как очередное шустро гонимое ветром облако. Праздничная атмосфера лезет изо всех щелей, что отражается на настроении Иквиссцев, явно приподнимая его. Спанч просыпается уже с утра, удивляясь, как вообще смог столько проспать. Но несмотря на это он спешит выйти на улицу, и поддержать друзей в подготовке к новому году. На кровати остаётся раскрытая книга. "Вообще Изнанка утомляет. Хотя она и похожа на сон, и внешне и чувством, но после нее, как правило, путешественник чувствует себя более уставшим. Изнанка не дает мозгу отдыхать, а даже больше- заставляет работать на полную." —"Незапертая дверь, и почему каждый должен попасть в Изнанку" страница 4. Наслаждаясь зимой, в какой-то момент город потрясает нечто вроде ударной волны. Что-то, что ударило по ушам, и плавно утихомирило звуки мира. — Что это такое? — Кто-нибудь слышит меня?! — Все это звучало как если бы человек находился под водой, или за толстой стеной от собеседника. Краски мира, казалось, потускнели, сам он стал тише и туманнее. Источник волны, казалось, был где-то в жилом блоке. Метнувшись туда, ребята обнаружили дом Буриса, тот что последний по дороге, с распахнутыми дверьми. Сам по себе дом почти пустой, ведь его обитатель бывает там редко. Внутри обнаружилось сразу несколько интересных вещей: Подвал почти что стал первым этажом. Пола фактически не было, отчего не упасть после сразу захода в дом было проблематично. Сам подвал выложен черно-белым материалом, как шахматная доска. Посреди помещения в полумраке красуется пентаграмма с тремя свечами справа и слева. От нее исходит странный свет, который не дали бы свечи. Рядом сидит Фли. Лицо в пол, взгляд туда-же, более никого рядом нет. Спанч быстро пытается выгнать всех из дома пока из пентаграммы поднимается нечто, нашедшее проход в наш мир. — божемойфлиэточтотакое — мир словно пару раз встряхнуло, после все встало обратно. Пара любопытных голов все-же осталась в окнах и дверях, рассматривая сверху вниз. Черный сгусток, похожий на туман, взвился в небо, и закрыл его собой. Словно бы в моменте наступила глубокая ночь. Фонари на улицах автоматически зажглись, а гирлянды подбадривали их свет. Со стороны лесов к городу подполз туман. Быстро и стремительно, но незаметно; он бы овил город собой, но ему мешает свет. [Лоренс] День задался с самого утра. Ещё бы: праздники скоро! Правда, это не отбивает желания заниматься обычными делами. Возиться в названной "кокаиновой роще", сидеть у себя в подвале и наблюдать за картошкой, а после эту самую картошку подкидывать Спанчу в почтовый ящик, варить зелья в каком-нибудь укромном уголке, чтобы толкать пиво несовершенним, которыми тут является преимущественное большинство. Развлечений масса! Правда, в них не входил какой-либо общий квест. По крайней мере Лоренсу не сразу стало ясно, куда рванул весь город. Она-то была на закрытой ферме, а соответственно много чего не слышала и не видела. Но это всегда можно наверстать; прибывая к дому Буриса, где и собрался Иквисс, Хлор пытается каким-нибудь образом протолкнуться поближе чтобы услышать больше, хотя Спанч и пытается прогнать всех подальше от места происшествия. Судя по дальнейшему потемнению неба, кто-то, как минимум, вызвал Сатану. — Ээм, а что тут происходит? — никто не реагирует. Все шуршат между собой. Лоренс решает работать самостоятельно: толкнув кого-то, оперевшись на голову другого и потеснив третьего, видно стало действительно лучше. М-да... Пол у Буриса такой себе. А если ночью надо будет вниз спуститься? Упадешь, сломаешь обе ноги, и... (—Что ты тут вообще делаешь?) Голос кажется глухим. С без преувеличения жутким как раскат грома треском где-то в глубине жилого блока взрывается фонарь. Не лампа, а целый ФОНАРЬ. Лоренс мгновенно обращает свой взгляд туда. Может, все это как-нибудь повлияло на атмосферное давление? Или магнитные бури, черт их знать не знает. Вернувшись к основному событию, видно как Спанч уже пытается растормошить Фли, держа за оба плеча. Эмоции и нервы рвут края: не каждый же день видишь, как в доме Буриса призывают кого-то! Кстати, любопытно где сам Бурис. Может его в жертву принесли? Кто? Фли? Снова призадумавшись об этом, Хлор возвращается к разбитому фонарю: он был последним в жилом блоке. А за ним, в тьме простирался туман. Густой, светлее темноты. Подползал ближе и ближе. Такое чувство что он и разбил фонарь, выдернув лампу и утащив с собой. Навевает воспоминания о Изнанке. Вроде и в соответствующей книге что-то такое да было. ”Незапертая дверь, и почему каждый должен попасть в Изнанку„ успела побывать у каждого Иквиссца, просто никто кроме библиотекаря о этом не знает. Задумавшись об этом Лоренс ощущает мерзкий холодок прошедший по спине, а потому предпочитает перестать думать. По мере того как двигался центр событий, двигались и остальные. Сначала они столпились посереди дороги, а после поползли в сторону главного здания. После того как они скрылись из виду прошло около семи минут, как прибегает Траин. (— Спанчо сказал что ждёт тебя в главном здании, до выяснения обстоятельств) Каких обстоятельств - не уточнил. И, не став повторять, ушел восвояси. [Спанч] Тьма накрыла город. Неизвестно как, почему, и уйдет ли она. Спанч не разбирается в таких вещах от слова вообще, да и никто не разбирается. Надежда есть только на то, что кто-то, может, имел дело с экзорцизмом?... Звучит как бред... Глава ещё более нервно расхаживает по комнате туда и сюда. Траин с супер важным посланием был отправлен две минуты назад, но ощущалось это как целая вечность. Когда наконец-то прибегает Лоренс, Спанч начинает протаптывать себе тропинку в форме прямой линии где-то три метра длиной. (—Вот ты! Садись, надо думать что делать) Голоса все ещё притуплены. Возможно из-за тумана. Хлор садится за большой и презрительно пустой стол. Напротив уже сидит Фли. Она в свою очередь не обращает внимания на то что происходит вокруг, словно прибывая глубоко в себе. Вот это команда экзорцистов на пол ставки. — И что делать? "Слуховой туман" рассеялся. Слова четко и хорошо слышно. — Думать. Ты имела дело с экзорцизмом? Хлор отрицательно качает головой. В полной тишине с треском разбивается ещё один фонарь. Тот, что стоял за главным зданием, прямо под окнами. Спанч морщится, как если бы услышал трущийся о стекло пенопласт. — Экзорцизм... Что вам понадобилось -то? Фли подпирает голову рукой, второй протирая глаза. [Фли] Погода не успела испортиться, когда Фли ощутила нечто странное. Что-то вроде вибрации. Слабой, ощутимой кожей и кончиками пальцев. Одной только ей. Ангел свешивается с дерева, после полноценно слетает оттуда, и ориентируясь на ощущения находит источник. Дом, стоящий по соседству от собственного. Вечно недостроенный, вечно темный и неживой. Несколько помявшись у входа, Фли аккуратно пробирается в сам дом, даже если отлично знает что нарушает этим правила. По коже идут мурашки, а вокруг, казалось, огромное скопище энергии. Неизвестной, но не менее опасной от этого. — Бурис..? Он только что окончил ритуал. Последняя свеча выпадает из руки, но все равно приземляется на нужное место, пусть и в неправильной позиции. Бурис не успевает ничего ответить, как из пентаграммы выползает черная мразота. Пламя свеч вливается в неё, а свет не попадает вообще. Ритуальщика мгновенно затягивает в эту мглу. Как черная дыра - с концами. Сгусток нечисти было опускается обратно, испуская импульсы. Помимо тех, что почти оглушили, то была энергия. Почти неощутимая для человека. Будучи в эпицентре, Фли едва не свалилась вниз, в подвал- но после все равно упала. Более аккуратно, цепляясь за остатки пола. Импульсы отталкивали, а после притягивали обратно, как прилив моря, из которого ни выбраться ни уплыть. Когда прибежали Иквиссцы, уши полностью заложило. Их не было слышно, и Фли не понимала чего от нее хотят, и на кой черт тормошат на месте. В голове писк, в глазах пятна. Когда сгусток вновь выскользнул из пентрагммы, устремившись в небо, он вновь излил из себя огромное количество энергии; она осталась в воздухе, вокруг, осела на людях. Фли казалось что она вот вот задохнётся, хотя ее вовремя вытащили. Пребывая в глубоком трансе, она не заметила как обнаружила себя уже в полутемной комнате рядом со Спанчем и Лоренсом. Они говорили что-то про ту черную жижу и экзорцизм. Забавное слово... Сколько Ангел себя помнит- от одного упоминания Библии разбегаются абсолютно все. Хотя то были только Иквиссцы. — Экзорцизм... Что вам понадобилось -то? На нее смотрят как на полоумную. Может просто так радуются, кто их знает. — Ну, как. Надо куда-то деть ту черную х— — Хрень Лоренс перебивает Спанча, закачивая за него фразу с полувдоха. — Экзорцизм не спасет. Это тварь из Изнанки, так? Ангел продолжает теребить перья на одном из крыльев тонкими пальцами. Хотя на остальных слово "Изнанка" воспроизвело странное впечатление. Спанч и Лоренс одновременно посмотрели друг на друга, видя что на противоположном лице написано все, и даже больше. Каждый думал, что другие не осведомлены о подобных вещах, а потому собственную осведомленность держал при себе. — А ты больше других знаешь о Изнанке? Лоренс слегка щурится. Возможно, из-за полумрака. — Нет — воды чистой ложь, но это позволяет не отвлекаться от перебирания белых перьев и не поднимать взгляда. Спанч вздыхает: — Так мы ничего не добьемся. Зовите Муху и пошли — А Муху зачем? — Чтобы у нас был коллектив "ночных ведьм" Переглянувшись и ничего особо не поняв, девочки ушли. Найдя третьего члена команды, прибежал Спанч. Он скорее для поддержки, ведь даже представления не имеет о том что вообще происходит. Да и кто вообще имеет? В конце жилого блока лопнул ещё один фонарь. (— Вам не кажется, что туман подбирается?!) — Лоренс повышает тон почти до крика, чтобы всем было слышно хотя бы немного. (— Кажется!) На этом диалог был окончен. Крутясь в центре дороги, и ловя на себе взгляды прочих Иквиссцев, группа спасения рассуждала. Часто их подгоняли, ведь фонари взрывались с завидной частотой, постепенно оставляя город без света. Туман настолько густой, что дальше своего носа ничего не видать. Словно небо упало на землю, выплевывая из себя холод, ветер и мрак. Облака чернеют низко, кажется до них можно достать рукой. (— И что далее?!) — кричит Муха, видя как тьма поджимает с обеих сторон. Весь город скучковался в небольшом пространстве. Светлом. За его пределами не работали фонари, гирлянды, да и в общем можно было потерялся навечно. В конце концов приняв какое-то решение, кучка ползет к общаге на краю жилого блока, взбираясь на крышу. Она мокрая и промозглая. Выше только деревья, вечные и длинные, толстые сосны. Их верхушки теряются в небесном тумане. Подсадив Фли, Лоренс наблюдает как она взбирается выше уже самостоятельно. Кажется что ещё немного, и можно будет достать небо. Достигая предела своей возможности, Ангел тянется к черным кучковатым облакам. Они похожи на холод, и липнут. Только коснувшись, становится четко ясно что мир переворачивается. Гравитация переменила свое направление как ветер, и теперь уже все летели вверх. Хотя точнее вниз. Падая сквозь липкую черную пелену, все тело ощущает ее сопротивление. Этот небесный туман как пленка, тянется и принимает разные формы. Однако, за ним видно чистое небо, с которого до земли остаётся пара секунд. "Говорят, что проходом в Изнанку является не только сон. Сумасшедшие кричали о небе, облачном и черном от туч небе, но не все из нас обременены крыльями и способностью лично увидеть, есть ли ТАМ проход куда-либо. Только верхи старых деревьев знают." —”Незапертая дверь, и почему каждый должен попасть в Изнанку„ страница 37. Неестественная тишина сковывает со всех сторон. Мир кажется пластилиновым. На улице кипит имитация жизни. Люди куда-то ходят, что-то делают, останавливаются и разговаривают, не издавая при этом ни звука. Даже снег не скрипит под их ногами, не оседает на головы. Словно проходит мимо, а цепкий туман обволакивает дома. Люди передвигаются словно игрушечные болванчики, не дышащие, не живые, а воззванные изображать. Фли испуганно озирается по сторонам: Изнанка. То, какой ее обычно и видят. Лицо, которое она предпочитает показывать. Быстрым темпом сворачивая за угол, в жилой блок, с ещё большим ужасом обнаруживается место где стояли Иквиссцы. В своем родном мире, по крайней мере. Лужа свежеалой крови. Словно кто-то недавно вылил сюда ведро густой жижи, ведь брызги достали до забора. [Лоренс] Яркая макушка скрывается в тумане, после чего начинается томительная секунда тишины, а далее мир переворачивается. Казалось что все органы перемешались внутри а воздух из лёгких выбило, не давая возможность дышать какое-то время, и тем более нормально испугаться. Падение, к слову, мягкое, но под ногами что-то странное. Вроде лужи крови(?). Ясно, что изнанка симулирует все что угодно, но обувь и носки промокли очень быстро. Муха и Лоренс отскакивают в сторону; — Божеэточтозанахрен Хлор смотрит на союзника, видя максимально испуганный и афигевший взгляд. Она сама чуть спокойнее реагирует на все вокруг. Особенно на Мелкую, появившуюся откуда-то со стороны главной общаги. Туман следует по пятам. Ясно, куда надо бежать: туда откуда вся эта нечисть и пошла. Дом Буриса. Развалившийся пол, пентаграмма, потухшие уже давно свечи, лужи воска на полу. Виновник сего торжества тоже тут. Черная смесь колечком расплывается вокруг, туман покрывает углы дома, словно его давно не проветривали. — Бурис! Он не реагирует. Зато откликается нечисть: Кольцо расползается по полу, как вода. Лоренс и Муха чувствуют как по коже проходит табун мурашек, а Фли хватается за голову. Бурис склоняется ещё ниже к полу, словно падает. Предметы и люди медлено поднимаются в воздух, помещение затопляет черная мразота. Сжавшись в комок, Ангел пытается донести что-то через слова, но ее не слышно. Хлор пытается предпринять хоть что-то, пока не затопило все вокруг. — Вспомни долбаную книгу! Там было что-то?! — Муха оказывается рядом, и ее внезапно хорошо слышно. Глядя на обоих компаньонов по очереди, Лоренс на долю секунды прикрывает глаза. Она точно не вспомнит цитаты из библии, но что ещё может помочь? Время катастрофически кончается, Туман поглощает Буриса. Словно сам он уже есть это создание. Тишина давит больше, чем самый громкий шум. Она противно пищит в ушах. Ничего, больше ничего не приходит на ум. Ещё немного, и все поглотит нечисть Изнанки. "Если вам выпало счастье спасать кого-либо оттуда, то у вас есть два варианта на выбор: Первое: прыгнуть к этому кому-то, и застрять вместе с ним. Либо же второе: поставьте за него свечу. И это не злая ирония, а совет. Иначе ставить свечу придется уже за упокой." —”Незапертая дверь, и почему каждый должен попасть в Изнанку„ страница 93 Последнее воспоминание Лоренса выглядит как Иквиссцы, достающие Буриса из дома, пахнет, как новый год, звучит как шелест страниц, и ощущается как отдых и выполненный долг. Никто, кстати, не умер Счастливых праздников!