2. Ориг название: ещкэрэ пацаны

Из воспоминаний Ави; ”Как-то давно, бегая по пустому серверу Иквисса, я нечаянно заполз в огромную сеть узких тоннелей. Они начинались на обрезе горы, а заканчивались далеко и низко. Я испугался, потому что мне было непонятно почему они тут, и я не смог выбраться из них сам, потерявшись„ День выдался ясным, потерявшись где-то между весной и летом. На улице сухо, снег давно сошел, но жара ещё не достигла летнего пика. Планы на сегодня велики, ведь после мерзкой весны такая погода кажется раем. С самого утра Траин и Кавинский боролись с самодельным радио, под "центр" которого была отдана библиотека. Сигнал был то хорошим, то плохим, то выдавал шум листвы, то не выдавал ничего, но инженеры в первом поколении не сдавались. Спанч решил поболтаться на фермах некоторое время, а Лоренс и Фли ушли в шахту. Таковая имелась под городом, хоть и по большей части пустая. Однако, никто не запрещает прокопаться ниже, ведь идти далеко - дело неприятное. И вот, один выступает гордым факелоносцем, пока второй ищет стену которая не одарила бы шахтеров стеной гравия. Таковая находится не сразу, работа идёт неспеша. — Как думаешь... Долго еще эти двое провозятся? — Хлор опирается о стену, держа факел. Только что девочки поменялись местами, как и пол часа назад. Сзади темнел длинный коридор, уходящий вверх, спереди маячат белые перья, и ничего более вокруг. — Долго. Строители из них хороши, но инженеры- механики.. Ангел постепенно движется вниз. Сейчас они находятся примерно под центром города. Блок за блоком, слово за диалогом, пока в какой-то момент, ударив киркой камень под ногами, Фли не чувствует как свет уплывает куда-то вверх. Расправляя крылья и обрывая чувство свободного полета, она озирается в полумраке. Пространство огромное и свободное. Как показалась сначала, по крайней мере. Медленно планируя вниз, в конце-концов Ангел касается твердой поверхности с глухим стуком. Который, так-то, камень издать не может. Когда глаза привыкли к глухой тьме, стали видны множественные очертания: Высокий потолок, далёкие стены. Каменные бугры и неровности, мосты и мрачные кубы размером с небольшие дома, перекидывающиеся с одних уступов на другие. Они петляют вверх и вниз, расходятся в разные стороны, сходятся в одной точке, и снова образуют развилки. Используя старое доброе ведро воды, вниз спускается Лоренс: — Божечки, это что.. Та оглядывается, поднимая факел над головой. Он даёт хороший свет, но все ещё ничтожен по сравнению с всепоглощающей тьмой, в которой растворяется. Видим деревянный настил под ногами, который в свою очередь является одним из десятков мостов. Перилл, или других средств безопасности нет, отчего упасть вниз крайне просто. Радует только то что этот самый низ в большинстве своем представляет водоемы с рыбами и спрутами. Переглянувшись, на тускло освещенных лицах отражалось сплошь непонимание. Кто, когда и зачем построил все это? Множество вопросов осталось без ответа. [...] Бледноватые пальцы выползают из-под накидки, своим цветом позволяющей сливаться с темнотой. Ткань не отражала свет и не блестела, а словно наоборот; поглощала. Пожившая зажигалка выбивает лишь искры, но всё-таки выдавливает огонек. Зажигается свеча, а от нее поджигают вторую. Пламя пляшет, но быстро успокаивается из-за отсутствия и малейшего сквозняка. Не смотря на то, что ветра нет, в помещении прохладно. Рука уползает обратно под одежду, и человек разворачивается спиной к пламени. Всего их трое. — Наши убежища подвергнуты риску быть полностью рассекреченными. — никаких приветствий или вступлений, диалог сразу переходит к делу. — И что предлагается делать? Запретить говорить об этом лично двум людям? Ещё немного и с радио закончат, а далее информация полетит со скоростью сплетен в школе. Второй голос более раздраженный, в полумраке даже не до конца понятно, кто говорит. — Да что хотите делайте, можете паниковать, можете заказывать сват и докс за пиво, можете смотреть как Иквиссцы и туда долезут, мне уже честно наплевать. Раздражение, казалось, распространяется воздушно-капельным путем, и настроение мгновенно падает у всех разом. Никто не видел этого, но все чувствовали напряжение, зависшее в воздухе. — Хороший лидер, раз "плевать уже, делайте что хотите!" — Который это вякнул?! — Первый голос вскипел. В сторону второго полетела стеклянная бутылка с какой-то неразберихой внутри, и разбиралась о стену за спиной. Никто не заметил, но пол покрыл слой тумана. Он не намного светлее темноты, но все равно виден, если хорошо присмотреться. — Черта-с два! Туман просочился! — Первый продолжает возмущенно квохтать, поочередно поднимая и чуть встряхивая ноги, словно пытался стряхнуть снег или капли воды, но туман не отлепится так легко, он более вязок. — Тогда давайте уже отсюда, итак ночь. Днём тумана нет, но днём мы почему-то не собираемся! Ответа не следует, троица молча выбирается на поверхность земли из своего небольшого убежища. На улице и правда поздно; туман расстилался по земле. Что с него взять? пережиток Изнанки. Луна иногда нет-нет и покажется из-за облаков, но все равно не даёт рассмотреть хоть что-то под ногами, или даже увидеть деревья вблизи себя. .... С утра все снова стало нормально. Туман, как и бывает, ушел восвояси, солнце вышло из-за леса. Была одна только деталь: звезда не грела. Обыкновенно, вставая, солнце начинает раскалять собой воздух и землю, залезает в плохо зашторенные окна и лезет в лица, однако сегодня все иначе. Такое обычно бывает зимой; Солнце светит, но совсем не греет. Оно само по себе кажется холодным, как и сегодня. Сначала это заметили самые ранние пташки, после- остальные жители города. Никто не мог понять, почему между весной и летом затесался настолько холодный день. На своего рода общем собрании сгребли всех кого можно было достать из домов в такой час, а остальных, так и быть, оставили досыпать. Все долго сидели и думали, что к чему, хотя скорее пытались проснуться, ползая как сонные мухи. Лоренс стоит у стены, скрестив руки, хотя на самом деле дремлет. Траин в углу добивает злосчастный радиоприемник, Кавинского достать не смогли. Фли спит сидя на одном из стульев, чудесным образом все ещё не свалившись. Стабильно раз в минут десять кто-то наступает ей на крыло, и она просыпается, но после забивает и снова прикрывает лицо волосами, чтобы не было настолько очевидно что она нагло дрыхнет на собрании. Муху еле как выдернули из дома, и теперь она сидела на другом конце стола с видом таким, словно не ложилась вовсе. Последние три дня как минимум; Румка спит у себя дома, а Бурис расхаживает туда и сюда по комнате, Спанч сидит во главе стола, периодически задумчиво покачиваясь на стуле. — Нам нужно как-то бороться с туманом. Эта ересь проникает через все щели, и не отстаёт. — Для пущей убедительности Глава внимательно рассматривает кусок бледного тумана в углу комнаты. — И что прикажешь делать? — Муха звучит раздраженно. Что в общем-то неудивительно. — Паниковать! — Откликается Траин из своего угла. Такой активный буд-то спал больше всех, или перед выходом выпил кофе разбавленное энергетиком. В ответ Муха беззвучно кривляется, зевая. Вскоре пошел снег. Он долетал до земли, и не таял, а превращался в слякоть. Белый туман обволок город, пробираясь из леса. Он тонко стелется под ногами, заставляя увязать в себе. Воздух пропитан сыростью, а далее пяти метров от себя не видно считай ничего. Из тумана материализовались звери. Что-то вроде коней с гривой, стелящейся в след хозяину. Кони бежали быстро, принимая то четкую форму, то становясь просто сгустком тумана. Под конец они закружились, и улетели в небо, по-своему хохоча. Они продолжают кружить, создавая под своими копытами ещё больше снега, который сыпался и сыпался с небес, не желая прекращаться или ослабевать. Тепла не было с раннего утра, а потому дома быстро начали промерзать насквозь. Теперь уже не было особой разницы, где стоять; на улице разве что в лицо бьёт метель. На молчаливых собраниях все лишь ходили из угла в угол, чтобы не замёрзнуть сидя на месте. Никто не предполагал, что можно сделать, и от этого Спанч ходил на злобных нервах. Мелкая перехватывала его настроение, а Лоренс и Муха невольно следовали общему настрою. Траин был не рад холоду как таковому, а Кавинский подсознательно перекладывал на себя настроение друга. Румка был недоволен всегда. Холода усиливались, словно их питала атмосфера города. Слухи о некой секте ходили ещё давно, но теперь они расползались с ещё более невиданной скоростью и настырностью. Спанч объявляет: ”У нас есть повод подозревать каждого„ И все подозревают. Даже не смотря на то, что катастрофа должна была сплотить город- от бывалого дружелюбия нет и следа. Им уже плевать; всем одинакового холодно. [...] Туман льется изо всех щелей. Как вода в замедленной записи. Он оседает, разливаясь по полу тонким слоем. Кажется что он поглощает свет, потому что свечи не давали того же что и раньше. Хотя, возможно, они просто терялись во мраке, ведь пространство жутко велико. Подземные шахты в свое время были освоены Сектой, и в этих лабиринтах городов можно было поселить хоть целую роту. Сейчас, в прочем там гуляли одни лишь сквозняки, и изредка падали Иквиссцы. — Я тебе говорил, надо было потолок делать толще. Теперь сюда проваливаются все кто ни попадя. — Он и без того толстый, да и напомню что Спанч сюда ещё не лез. Никто не знает безопасных путей. — Оба скорее шипели друг на друга, чем нормально общались, но эхо отскакивает от стен и делает слова громче, искажая голоса и делая их если не совсем различимыми, то почти идентичными. Спустя время люди успокаиваются, начиная обсуждать вопросы более насущные, переходя на тихий-тихий шепот. — И что теперь, минировать? — Пусть и минировать, так продолжаться не может. Этот Гриб плохо влияет на них. Они просто молча следуют, не думая, зачем.. — Мы помним. — Шикнул первый голос в ответ второму и третьему. — Молодцы что помните! Давайте лучше решать как спасать нас самих! Эта долбаная холодрыга сама не уйдет! В этот момент со стороны почти неслышно подходит ещё один человек. В черной ткани с ног до головы, как и полагается. Голова опущена, возможности рассмотреть лицо нету. — Ты все-же пришел. — Силуэт кивает. — Давно тебя не было. Говорили же спать надо меньше, чтобы собрания не пропускать!— Первый голос старается держаться и не быть очень уж громким. — Если пятый придет, будет вообще чудо. Хотя, наверное, будет презрительно если пол города свалит в лес. Продолжаем собрание. — Выстроившись в более правильный круг, общество с удивлением обнаруживает что пришел и пятый- последний член. — Наконец. — Четвертый голос хрипло шепчет. Пятый, в свою очередь, неподвижно стоит, слегка ссутулившись. — Наконец мы решили, что делать! Мы Пещера озаряется ярким светом. Несколько огненных шаров, пущенных в деревянные "дороги" разгораются с обеих сторон, пока мост не кренится и не падает вниз. От неожиданности несколько человек вскрикнули, после чего их мгновенно перебили другие голоса и вскрики. Иквиссцы подбегают со всех сторон, выцепляя горе-сектантов из озерца с экзотическим рыбами. Двое, в свою очередь, опускаются в толпу более мягко; благодаря тому что один держит второго под руки, паря вниз. Накидки соскользают с плеч. — Боже, какие люди тяжёлые — Фли выпрямляется, стараясь потянуться. Спина ноет. Муха, отойдя и отряхнувшись, бубнит что-то вроде "да ненадо мне тут, кто угодно тяжелее меня", и наблюдает за происходящим со стороны. Бурис убегает тушить пожар сверху. Холод добрался и до сюда, а потому огонь медленно потухает сам. Под землёй не так холодно; она ещё не успела отдать накопившееся тепло. Стараясь поймать с поличным членов группы, Иквиссцы то бессмысленно пытались ловить их, то перекидывались словами и шутками. Атмосфера внезапно потеплела. Казалось, что физически в том числе; туманные кони, ощутив это тепло, сбежали восвояси. Стянув капюшоны, сектантами оказываются Траин, Кавинский и Лоренс.