Пролог

Тысячи ветров обдувают стены Мондштадта со всех сторон в предверии самого важного праздника в регионе свободы; листья деревьев медленно колышутся, а по воздуху разносятся звуки пения и лиры. Хвала тебе, Анемо Архонт, за всё, что мы имеем!

***

      До Луди Гарпастум оставались считанные дни, от чего служителям собора Святого Барбатоса приходилось не спать ночами и коротать минуты, продумывая план фестиваля. В любое другое время организацией праздника занимался бы Орден Фавония, но не сейчас – в этом году Луди Гарпастум будет отмечаться юбилей раз, и священнослужителям хотелось в большей степени посвятить его всеми обожаемому Архонту – организовать хор, благотворительные акции и... Ах, столько всего нужно успеть сделать. Тяжёлые двери собора с тихим стуком захлопываются, и на пороге замирает розоволосая фигура, чьи один лиловый, а другой серый глаза бегали по строчкам сжимаемого в руках пергамента. – Дьякон Далия? Он поднимает взгляд на молодую девушку в традиционном мондштадском платье, которая тут же расплывается в улыбке. – Дьякон Далия, расскажите, какая программа запланирована на Луди Гарпастум? Названный Далией слабо улыбается в ответ, сворачивая пергамент в рулон и сжимая в руке. – Прошу прощения, сестра. Не могу, пока что, посвятить вас во все подробности, но будьте уверены – вам понравится! Чересчур молодой для дьякона парень делает шаг в сторону мимо пришедшей, его кожа, озарённая солнечным светом, кажется почти белой. Его тёмно-красный плащ слегка колышится на ветру, и когда девушка разворачивается, чтобы спросить ещё что-то, Далия словно исчезает – его нет ни на лестнице, ни на скамейке, ни на площади внизу... Куда же он подевался?

***

Девушка в бело-синем сестринском платье стояла напротив «Хорошего Охотника» и обсуждала с Сарой приготовление угощений на фестиваль. Как только они всё решили, главная звёздочка Мондштадта обернулась и зажумрилась, едва ли не столкнувшись с вышеупомянутым дьяконом. Далия лишь хлопнул ресницами и сделал шаг назад. – Пастор Барбара, вы закончили? От неожиданности девушка вздрагивает, но кивает. – Да, вам нужна какая-то помощь? Парень поворачивает голову в сторону и отвечает, глядя куда-то в пустоту: – Да, насчёт хора на фестивале... Барбара перебивает собеседника, неожиданно загоревшаяся идеей: – А что, если провести не только хор? Я могу выступить и сольно, ну, или в паре с кем-то желающим... Далия несколько странно закусывает губу, задумываясь. По его вроде бы спокойному внешнему виду было весьма сложно определить его колебания и неуверенность, ведь сроки поджимали, а служители собора так ничего и не придумали. Прошла, казалось, вечность, прежде чем он сказал: – Пойдёмте прогуляемся? Заодно обсудим предстоящий праздник. Никогда прежде дьякон не приглашал Барбару «прогуляться», да и вообще, был чересчур занятым человеком и почти всё время проводил в церкви. Хотя, стоит отметить его чуткое отношение к каждому священнослужителю... И когда у него только находится время узнать всё и обо всём? Девушка кивает, и Далия берет её под руку, настойчиво направляя к выходу из города. Про себя Барбара отметила, что дело, должно быть, очень важное и прогулка обещает быть долгой. Витиеватая тропинка вела прочь из Мондштадта. Оба спутника молчали, и лишь Далия время от времени жмурился от яркого солнечного света. Видимо, он настолько привык к соборной полутьме, что теперь его глаза болезненно реагируют на свет..? Барбара неловко кашлянула, нарушая тишину, и лишь тогда дьякон спохватился: – Ах да, Барбара... Я подумал, может, вам и правда лучше провести концерт в одиночку? Да, изначально мне хотелось устроить хор, но... За такие короткие сроки наврядли можно добиться идеального результата, да и не все захотят участвовать... Я имею ввиду сестру Розарию. Далия грустно улыбнулся – он старался наладить отношения даже с самой привередливой и незаинтересованной сестрой, хоть и понимал, что всё, что делает Розария, делается лишь из вежливости и нежелания идти против тех, кто её вырастил. Барбара кивает и осторожно кладёт руку на чужое плечо, сжимая края ажурного белого воротника. – Конечно, никаких проблем, я же сама предложила, вот только... Далия поворачивает голову, и девушка ловит отражение голубых глаз в гетерохромных чужих. – Мы не близко знакомы, но мне кажется, что вы нервничаете. Дьякон лишь отводит взгляд и еле слышно отвечает: – Немножко. И тут в Барбаре просыпается её вторая «идолская» сторона – к отзывчивой и всегда готовой помочь девушке добавляется какая-то спящая до этого активность, и она, несмотря на высокий соборный чин Далии, поднимает руку и хватает его за плечи. – Не переживайте, я обещаю, что концерт пройдёт на ура. Мне более, чем достаточно времени на подготовку, и поэтому, если вы что-то не успеваете, всегда можете обратиться ко мне. Бледные веки опускаются и поднимаются пару раз, прикрывая лиловый и серый глаза. Губы Далии расплываются в широкой улыбке, и взгляд Барбары замечает нечто похожее на небольшие белоснежные клыки, блеснувшие в уголках его рта, однако улыбка парня тут же становится кротче, а вскоре совсем исчезает, придавая его лицу обыкновенный серьёзный вид. Дьякон кашляет и поправляет крест на своей груди. – Премного благодарен, сестра, но я... – ему хочется сказать, что справится со всем сам, но вовремя замирает и снова вздыхает, отводя взгляд в сторону. – Я ещë не успел сделать самое важное и сомневаюсь, что Ордо Фавониус нас опередил. Нужно посетить Спрингвейл и договориться о месте проведения фестиваля. До места назначения оставалось не так далеко, поэтому оба священнослужителя, не сговариваясь, развернулись и переглянулись. Далия попытался взять девушку за руку, но вовремя отдёрнулся, и всю дорогу до Спрингвейла они шли молча.

***

      Ещё в нескольких метрах от поселения до Далии и Барбары донеслись звуки спора – кто-то горячо доказывал, что лучше всего проводить фестиваль Луди Гарпастум на соборной площади Мондштадта, а голос, отдалённо напоминающий Джинн, утверждал, что лучше его проводить в окрестностях Спрингвейла, чтобы получить больше свободного места и избежать скопления незаинтересованных людей. По мере приближения священнослужителей споры утихали, и всё больше и больше людей оборачивались, чтобы посмотреть на вновьприбывших. – Барбара... Сомневающийся взгляд Джинн соскользнул с сестры на Далию, и тот приветственно кивнул. Действующий магистр разочарованно вздохнула, понимая, что теперь спор развяжется ещё сильнее – оставалось надеяться, что собор Святого Барбатоса поддержит её выбор. – Дьякон Далия, вы как нельзя кстати. – Джинн жестом показывает в сторону в сторону Драффа, скрестившего руки на груди. – Раз уже собор в этом году решил заниматься организацией фестиваля, то как вы думаете, где стоит его проводить? Здесь или на главной площади Мондштадта? – Мы как раз для этого сюда и прибыли. – Не смотря на магистра, Далия подошёл к лидеру охотников и крепко пожал ему руку, глядя в глаза. – Рад вас видеть, надеюсь, мы решил проблему раз и навсегда. По спине Барбары пробежал холодок, когда она услышала эти слова, пусть обращённые и не к ней. Драфф нервно почесал затылок и заметался взглядом по ближайшим деревьям. – Как представитель собора Святого Барбатоса, я бы хотел попросить у вас разрешение на проведение фестиваля на территории Спрингвейла. Рука Далии сильнее сжимает ладонь Драффа, дьякон вновь улыбается, и Барбара заставляет себя отвернуться и не смотреть на них, почему-то вспоминая то ли солнечные блики, то ли блеск клыков в уголках его рта... Она доверяла Далии, как одному из главных лиц церкви, но сейчас он, почему-то, её пугал. Быть может, это с непривычки? До этого дня они с дьяконом никогда тесно не контактировали. Тем временем, Драфф почему-то задрожал и залепетал что-то невнятное: – Д-да... Конечно, конечно... Я... М-мы только «за»!.. Далия резко отдëргивает руку, разворачивается и брезгливо отряхивает ладони друг об друга. – Магистр Джинн, я договорился. Рыцарь Одуванчик и Барбара переглядываются, хлопая глазами, пока парень из неоткуда достаёт перо и скрученный пергамент, что-то на нём отмечая. – Отлично, ещё одно дело сделано. Разговор с Драффом совсем не показался Далии странным, в отличие от Барбары и её старшей сестры – они поняли друг друга без слов, однако не смогли определить, почему лидер охотников так испугался. Тем временем дьякон, пребывая в приподнятом настроении, проскользнул мимо сестёр, легко коснувшись плеча младшей. Интересно, он всегда такой тактильный или ей кажется..? – Благодарю за помощь, сестра Барбара. Если появятся какие-то предложения или проблемы с организацией Луди Гарпастум, вы знаете, где меня найти. – Не думаю, что вы круглые сутки находитесь в церкви. Барбара сама не заметила, как произнесла это, от чего Далия поджал губы. –Я действительно прихожу в собор рано утром и возвращаюсь домой ближе к ночи. Но если произойдёт что-то экстренное, можете приходить и ко мне домой. Только сначала постучитесь, а не вламывайтесь. Кроваво-красный плащ Далии колышется на ветру, пока Барбара провожает уходящего его взглядом. – Какой странный сегодня день... Джинн удивлённо поворачивается к звездочке Мондштадта, но та лишь качает головой. Ей льстило внимание дьякона, но общение с ним вызывало у девушки смешанные чувства – такой отвественный, вежливый, но, в то же время, настойчивый и... Бледный. А он точно не пьёт кровь и не спит в гробу..?