Сказочный эпилог

Иногда Леви казалось, что она выиграла какую-то невероятную удачу в жизни! Играющая в саду дочурка была похожа на своих родителей, будто родная: синие волосы, карие глаза и драконий облик рассеивали все сомнения. Минуло уже несколько лет с того дня, когда Гажил яро отстаивал свою честь, хотя Леви и не подумала бы, что он тут где-то ребёнка «нагулял». Но вот теперь Венди действительно их дочь: найти родных девочки так и не удалось. Помахав рукой на прощанье и оставив драконицу под присмотром её кошачьей подруги, Леви вернулась в поместье – в свою собственную мастерскую! Она всегда пропадала там по будням, пока муж был занят в городской управе и по другим правительственным делам. Но сегодня... Что-то всё не клеилось: магия шалила и слушалась через раз или реже, и ладно бы недавно освоенная металлическая (видимо, влияние новых крыльев сказывалось), но и собственная, с которой Леви жила уже много лет! Работа продвигалась медленнее, а усталость, наоборот, приходила быстрее. А когда фея проголодалась и отправилась на кухню, то неожиданно попросила салат из фасоли и обязательно со шпинатом. Не сказать, что странный для неё выбор, но раньше за собой капризов не замечала... Возможно, Леви бы ещё долго не понимала своего настроения, если бы не случайно подслушанный разговор Венди и Шарлотты: – ...Так значит, я больше не буду им нужна? – чуть не плакала воздушница, отчётливо шмыгая носом. Кошка же утешала, стараясь говорить осторожно, а не привычным для себя язвительным тоном: – Конечно, нет, глупая! Если бы это случилось через пару недель, как мы переехали, я бы первая собрала твои вещи! Но теперь... Я узнала этих двоих достаточно, чтобы сказать, что они не отрекуться от тебя, даже имея своих детей. – Правда? – Стала бы я тебе врать?! Каких ещё «своих детей»?! Леви стояла за дверью, так и замерев с протянутой к ручке ладонью, и старалась медленно дышать, пока детали медленно складывались в её голове. Она о таком варианте даже не думала, ведь это попросту невозможно! Нет, это просто несварение или усталость, надо график нормальный иметь, а не по вдохновению работать... На этой мысли тело продолжило движение, и Леви не успела себя остановить. Резко распахнув дверь в спальню дочки, она встретилась взглядом со слезящимися карими глазами. Впрочем, на лице феи была такая искренняя растерянность и недоумение, что Шарли даже ворчать на неё не стала, а тем более после прозвучавшегл вопроса: – Как ты можешь быть уверена, Шарлотта? Я же не... У феи и дракона не может быть... детей... – Что мне ваши «может»-«не может»? Кошачий нюх никогда не подводил! Всё точно, Леви, здесь можешь не сомневаться! Венди всё-таки расплакалась – когда названная мама обняла её и зарыдала первее дочери не то от счастья, не то от переизбытка эмоций. Следующий порыв порадовать Гажила загасила всегда осторожная и рассудительная Шарли: – Поосторожней с признаниями! Ты сама сказала, что это невозможно, а теперь придёшь и скажешь, что беременна, и последует закономерный вопрос: от кого? – Если во мне и есть дитя, то оно Гажила, – твёрдо заявила фея, не опуская и мысли об измене, даже воображаемой. Она могла понять аргументы кошки, но... Не может же она скрывать, пока положение не станет очевидным? – Я должна рассказать ему. Всё, что я могу, это довериться своему любимому. Тем не менее, разговор состоялся только на следующее утро, когда Леви, проснувшись утром, обнаружила рядом взъерошенную гриву чернющих волос. Накануне от волнения она просто отключилась, провалявшись полночи в кровати одна, не дождалась припозднившегося муженька. Сейчас же девушку затопила такая нежность и оптимизм, которые нечасто встречали её по утрам в последние дни. – Гажик... Га-ажик, – ласково позвала она супруга и, не дождавшись ответа, призналась спящему: – Похоже, у нас всё-таки будет ребёнок... Ещё один, – с тихим смешком закончила девушка, а на душе сразу полегчало. Пусть он не слышал её, но и она всё же решила сначала стать уверенной в прогнозе Шарлотты и не радовать (или печалить) раньше времени. На ум то и дело приходил полуночный разговор с Люси, состоявшийся после пятилетней годовщины. Она тогда упросила подругу вновь взглянуть на её звёзды «в эту прекрасную лунную ночь». Правда, какое отношение реальные небесные объекты имеют к предсказаниям, до сих пор оставалось для Леви загадкой. Единственное, она попросила, что если там не намечается ничего опасного, то не сообщать книжной фее о результатах. В посиневших глазах предсказательницы засияли далёкие светила – какие созвездия предстанут на этот раз? Удивительно, но, несмотря на минувшее событие с похищением феи, «Андромеда», сопроводждавшая её уже многие годы, явилась вновь, неожиданно сочетаясь с самым северным, полярным созвездием. – Всегда считала, что твоя «Андромеда» – девица бедовая и жертвенная... – задумчиво проговорила Люси из воспоминаний, не выходя из транса. И всё же, это сочетание звёзд не сменилось ни после происшествия с крыльями, ни после похищения Иваном. Словно с этой легендой подругу связывало что-то ещё... Или кто-то – вспомнилось то же созвездие в «небе» Гажила. – Но теперь я сомневаюсь в этой трактовке. Однако при чём тут «Малая медведица» ? Кажется, теперь Леви и сама догадывается, что означало созвездие детёныша, по которому люди определяют Север. Эта мысль сподвигла девушку наконец-то войти в кабинет мужа: тот сидел за большим столом в окружении документов, но на особом месте с перьевыми ручками всегда сидела бумажная бабочка. – Гажил, нам надо кое-что обсудить... У меня есть важная новость... – Надеюсь, хорошая, – вздохнул занятой дракон, – ибо у меня на столе известия разной степени плохости, Мелкая... Леви не стала поправлять его выдуманные слово, а подошла на несколько шагов ближе. – Я бы даже сказала, что чудесная, да настолько, что в неё сложно поверить, – роьость в голосе заставила дракона оторвать взгляд от рутины. – Понимаешь, я... беременна. От тебя, правда, от тебя, я не знаю, как это возмож... А! Гажил мгновенно оказался рядом, подхватив любимую в объятия и закружилась по комнате, хохоча: – Вещий сон! Недавно мне приснилось, как ты говоришь мне это, а теперь это явь! Мелкая, ты удивительная! – Но как же... исследования? – фея была поражена таким простым принятием истины и теперь, непонятно зачем, будто пытается посеять ненужное сомнение. – Да к демонами этих учёных! Во мне столько веры тебе, и знаешь, это удивляет меня не меньше, ведь я никогда не доверял кому-то, кроме Маталликана. А тебе верю. Кроме того, выяснилось, что драконы чувствительны ко лжи, по крайней мере, лжи самых близких. Ещё Гажил пообещал: если любимой это важно, они выяснят, как случилось это чудо. Исследования длились почти весь срок длиной аж в год, но результат доктор с восторгом поведал за два месяца до рождения малыша. Доктор рассказал, что всё благодаря соединению магии дракона и феи, которые восстановили крылья Леви и подарили ей минимальное управление металлом. Этот дар она использовала для ремонта и отделки книг вместе с привычными заклинаниями слов. А теперь выходит, что раз магически она стала походить на дракона, то смогла и забеременеть? Звучит абсурдно, но иного объяснения пока не обнаружилось. Когда срок подошёл, супруги провели бессонную ночь, озарённую на рассвете детским плачем, быстро превратившемся в смех. Чёрные кудряшки на свету отливали синевой, а в карих глазах тлели угольки. Никто из родителей пока не знал, кем же родился этот ребёнок: драконом или феей? А может, ни тем и ни другим? Время покажет, и тогда уже старшая сестричка или мама всему научат сорванца. По хитрой клыкастой улыбочке уже можно было сказать: Иридиум ещё будет стоять на ушах под его задорный смех.