15

Сегодня в пабе «белый змей» были только змеи. Узнав о решении девушки на время уехать в Нью-Йорк все очень удивились. Но удивление выросло до предела, когда Свит Пи сказал, что едет вместе с Эммой. Все всегда знали, что они хорошие, и, возможно, даже лучшие друзья. Но и подумать не могли, что паренёк примет такое решение и уедет вместе с ней. Эф Пи притащил кучу алкоголя к столу, где сидели «избранные» змеи. — Нет, нет, нет, — девушка стала отодвигать от парня стакан с крепким алкоголем. — Он завтра за рулем, а я не буду в качестве солидарности. — Погубила парня семейная жизнь, даже не начавшись. — крикнул кто-то из змеев, и все разразились смехом. Лишь Джагхед сидел, забившись в угол стола с «избранными» змеями, к которым попал только из-за отца. Стакан за стаканом он принимал молча, не говоря ни слова. Змеи расходились. — Хэй, Джонс. Чего скучаешь? — подсела к нему Тони и притянула бутылку Бурбона ближе к себе, и, не заботясь о гигиене, влила в себя темно-коричневую жидкость, которая тут же приятно обожгла горло. — Как Эмма вообще оказалась в змеях? — смотря на свои пальцы, ковыряющие какой-то заусенец, поинтересовался он. — Что? — недоуменно переспросила змейка, очень точно услышав вопрос. — Для чего тебе это? Ты же знаешь причину. — Этого не достаточно! — Хэ-э-эй, притупи пыл, малец. Никто не собирался на полном серьезе ее закреплять, слишком маленькая была ещё. Она полезла со старшими в драку с упырями…

***

-Ах ты сука пархатая, — кричала Пенни Пибоди. -Отпусти. — Эмма скрутила её, но так же для усиления «эффекта», намотала её волосы на кулак. — И не подумаю, — она вывела ее на освященную уличными фонарями подворотню, где собрались «змеи». — Будешь знать, как вступать на территорию «змеев». — и блондинка кинула предводительницу «упырей» на асфальт.

***

— Пенни до сих пор побаивается, но не ее отбросы. Эмма избила ее. После этого ее официально приняли «змеи». А авторитетность, о которой ты говоришь, пришла, потому что она просто хороший человек, наверное. Её уважают за то, что она готова помочь кому-то из наших в любое время. — И всё? — Слушай, хочешь узнать об Эмме, спроси саму Эмму. — Змейка поднялась со своего места и принялась ставить на поднос стаканы и пустые бутылки. — Где твоя подружка? Бетти, вроде бы, да? — Она занята. Готовится к экзаменам. — Экзаменам? Сейчас только ноябрь, экзамены в июне. Хотя, не удивлюсь, что хвостик начала готовиться уже сейчас. — А может, ты где-то накосячил? — предположил Фэнгс, собирающий стаканы со стола. — Ой, да заткнись ты. — Тони кинула в него мятой банкой от содовой.

***

Сколько же пришлось преодолеть этой «парочке», чтобы сейчас сидеть в стареньком пикапе на пути в Нью-Йорк. Сколько было уговоров и обещаний того, что Эмма самостоятельно подготовит себя и своего дружка к государственным выпускным экзаменам. И то, что после их «совместной жизни» квартира Чарльза останется цела и невредима. В животе у девушки скручивался неприятный комок, возможно вызванный волнением. Что их ждёт в Нью-Йорке? Что их ждёт в будущем в принципе? Что она будет делать с ребёнком? Поступит ли в университет? Найдёт ли работу? Заведет ли семью? Все эти вопросы очень сильно беспокоили девушку не одни сутки: с того самого дня, когда на этом злосчастном тесте на беременность оказалось 2 полоски. Они ехали в старом красном пикапе (да-да, как в тех самых американских фильмах!) салон был достаточно пошарпаным, на потолке и стенках были смешные стикеры из жвачек и прочего, что они со Свитам находили. Закинув ноги на бежевую торпеду, блондинка потянулась к тёмной банке энергетика, из которой торчала одна трубочка. — Э-э-эй! Купер! Это мой энергетик! Тебе нельзя! — отвлекаясь от дороги, протестовал брюнет, пока девушка с ехидной улыбкой отпила напиток, из той же трубочки, из которой пил парень. — Пфф, неисправимая. — отворачиваясь и переключая внимание на дорогу, пробубнил змей. — Я тоже тебя люблю Свит, — продолжая ехидно улыбаться, крикнула Эмма, перекрикивая какую-то старую рок-н-ролл песню.

***

Подъезжая к жуткой, но в тоже время по своему прекрасной подворотне, «парочка» заметила на стенах огромное количество граффити, сделанных, по-видимому, местными жителями. Квартира представляла из себя трёхкомнатное, необставленное мебелью пространство. Конечно, там была мебель, но простенькая, подходящая для жизни холостого мужчины. Гостиная была соединена с кухней, барная стойка стояла прямо на окончании стены, на которой висел телевизор. Напротив стоял большой, серый раскладной диван, рядом с которым стоял кофейный столик, из такого же серого дерева. В первой спальне около окна, с молочно-бежевыми шторами стояла большая двуспальная кровать, которая значительно оттеняла комнату за счёт темного постельного белья. Окно, благо, выходит на оживленную движением улицу, а не подворотню, в которой частенько можно было увидеть колющихся наркоманов. Около противоположной стены стоял длинный, но не особо высокий комод, в котором остались только какие-то мелочевки, по типу проводов и блокнотов, от Чарльза. Вторая комната была значительно меньше, чем первая, но обустроена она была гораздо лучше. Стол был «встроен» в окно, ну, по крайне мере, так казалось из-за очень маленького подоконника. Односпальная кровать, на которой, по всей видимости, и спал Чарльз. Длинный книжный шкаф без дверец был встроен в изголовье кровати и уходил в потолок. Комната была оформлена в серо-синем цвете, с вставками светлого дерева. Было видно, что над этой комнатой Чарльз старался достаточно долго. — Не знал, что работники ФБР получают столько, что могут позволить себе такие хоромы. — удивился брюнет. — Не могут. Квартиру предоставило государство, а вот все остальное здесь он делал сам, и не один месяц. Я рада, что он разрешил нам пожить здесь. Может, район и не большой, да и не в центре, но и не в Ривердейле. Теперь она точно знала, что находится на своём месте.