Часть 1

***

— Юноша, слышал ли ты когда нибудь, историю о трёх братьях? Подросток отрицательно покачал головой. В ответ леди в чёрном платье лишь улыбнулась, но из-за чёрной вуали на лице леди, этого не было видно. — Ну что же, тогда слушай внимательно… Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ. И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили. И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату. Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых. Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку. Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть. Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону. Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню. Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою. В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло. Так Смерть забрала первого брата. Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью. Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой. Так Смерть забрала и второго брата. Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира. Закончив рассказ, девушка с интересом посмотрела на подростка, что явно был погружен в себя. Яростно вспоминая что-то. И вот, спустя несколько минут, на его лице промелькнуло осознание. — Эта история… — В шоке произнёс он, не в силах скрыть своё удивление и трепет — Дары Смерти… — Верно. Её голос был холоден и спокоен, словно та самая река из истории. Юноша и до этого, догадывался кто перед ним. Всё же накануне он умер от рук лучшего друга — что убил его из ревности к девушке с которой юноша встречался. Но услышав подтверждение своей догадке, подросток сделал то, чего Смерть явно не ожидала. Парень встал на одно колено, опустив голову и приложив руку к груди. Не поднимая головы он произнёс: — Простите мне мою груботь, Вечная леди. Смерть была удивлена таким почтением и вежливостью со стороны простого человека. На её памяти, прошло более трёхсот лет с того момента, как последний смертный проявлял к ней уважение. Не страх и мольбу, а почтение и смирение. На тонких, изящных чертах лица скрытых вуалью, появилась тень настоящей улыбки — той, которую не одно смертное существо, никогда не видело. Вечной леди стал интересен юноша перед ней. Казалось бы простой человек, один из многих тех, кого она отправила на Вечный суд. Но в нём было что-то такое, мимо чего, Вечная леди не могла пройти. Образ красивого мужчины, черты лица которого испортила старость, наложился на юношу. Подросток не имел ничего общего с тем мужчиной. Ни черты лица, ни цвет волос, ни стиль одежды: ничего. Но… Но когда юноша поднял на неё свой взгляд, она поняла. Взгляд, всё дело во взгляде, коим он смотрел на неё. Он ждал встречи с ней, также — как много веков назад ждал младший Певерелл. Он восхищался ею, жил с осознание того — что рано или поздно они встретится. Но было ли это просто осознание? Или надежда… Только было во взгляде подростка и то — что отличало его от Игнотуса. Если Певерелл смотрел на неё, как на равную, давнюю знакомую что подарить покой его душе. То мальчишка перед ней был другим, он не считал себя равным её, смотря на неё — как на последнюю надежду. Будучи той, кто проводит душы мертвых, Смерть могла заглядывать в душы людей. Видя их жизнь, эмоции и мысли. Вот только, уже много времени прошло с того момента, когда она в последний раз смотрела жизнь человека. А потому, ей стало очень любопытно, посмотреть жизнь этого мальчика. Заглянув в душу юношы, она начала смотреть — первые семь лет жизни подростка. Мальчик был необычайно умён, но старался не показывать это, живя как и все простые дети. Он боялся… Боялся быть не таким как все. — Дитя, твой ум не проклятие, а дар. — проговорила про себя Смерть. Заглядывая дальше в глубины души. Смерть наблюдала за тем, как рос этот мальчик, открывая и наслаждаясь благами мира. Вечная леди не могла не удивится тому: как рано мальчик понял ценность жизни. И насколько сильно, он уважал и ценил дары, предоставленные миром. Но, как и все люди, мальчик стремился к большему, но при этом — он умел ценить то что у него было. И хвататся за счастливые, и не очень моменты, преодолевая трудности жизни. Становясь лишь сильнее с каждым годом. Закончив просмотр воспоминаний, Вечная леди медленно отстранилась от его души, словно закрывая древний фолиант, страницы которого слишком долго не трогали чужие пальцы. Тишина вокруг них стала плотнее. Даже сама пустота, казалось, затаила дыхание. — Любопытно… — произнесла она негромко. Юноша всё ещё стоял на колене, не смея пошевелиться. Он чувствовал на себе её взгляд — не давящий, не холодный… взвешивающий. — Ты прожил короткую жизнь, — продолжила Вечная леди, обходя его по кругу. — Но в ней было больше осознанности, чем в жизнях тех, кто доживает до глубокой старости. Ты не проклинал мир. Не ненавидел его. Даже в момент смерти… ты сожалел не о себе. Она остановилась перед ним. — Ты сожалел о том, что не успел. Пальцы Смерти едва заметно дрогнули под вуалью. — Скажи мне, дитя, — её голос стал тише, почти интимнее, — чего ты желал в самый последний миг? Юноша сглотнул. Ответ дался ему нелегко. — Я… — он поднял голову, и в его взгляде не было слёз, лишь усталость и упрямая искренность. — Я хотел жить. Не вечно. Не вместо кого-то. Просто… ещё раз. Вечная леди долго смотрела на него. Слишком долго. Так долго, что любой другой смертный уже пал бы ниц, не выдержав этого взгляда. — Забавно, — наконец сказала она. — Обычно просят мести. Возвращения. Второго шанса, чтобы всё исправить. — А ты… просишь лишь продолжения. Она сделала шаг ближе. — Знаешь ли ты, что такие просьбы опаснее всех остальных? — Знаю, — тихо ответил он. — Но я всё равно прошу. Смерть рассмеялась. Не громко. Не зловеще. Искренне. — Ты действительно похож на него… — прошептала она, словно себе. — Но ты не Певерелл. Пауза. — Ты — тот, кто может им стать. Она протянула руку. В её ладони не было ни палочки, ни камня, ни мантии. Там было решение. — Я не верну тебя в прежнюю жизнь, — сказала Вечная леди. — Она окончена. — Но я могу дать тебе другую. Мир, где твой ум будет оружием. Где твой выбор будет иметь цену. Где Смерть — не враг… и не друг. Она наклонилась, так что вуаль почти коснулась его лба. — Ты родишься вновь. С именем, которое давно забыто. — С кровью, что помнит меня. — И с судьбой, от которой даже я не увернусь. Её голос стал шёпотом: — Согласен ли ты, дитя? Юноша не колебался. — Да. И тогда Вечная леди улыбнулась. По-настоящему. А мир… вновь начал вращаться.