1. Игра в человечность

Рэйко Тамура изучала людей с хладнокровием и непредвзятостью учёного из “отряда 731” - японского подразделения, исследовавшего во время Второй Мировой предел возможностей человеческого организма. Она, правда, не занималась заражением подопытных сибирской язвой или ампутацией у них конечностей без анестезии, а в основном просто наблюдала. Итогом её работы стал особый план развития, предполагающий перевод всех паразитов на обычную еду. “Времена меняются, - в какой-то момент объявила Тамура своим сородичам из муниципалитета Хигаси-Фукуяма, - и нужно подстраиваться под них: хоть вы иногда и будете скучать по сырому мясу, есть его живьём - путь в никуда. Паразитов слишком мало, чтобы они могли отделиться от сообщества людей в отдельное звено пищевой цепи. Мы должны прекратить есть наших соседей”. Она была убедительной, и большинство из политической группировки поддержало инициативу. Когда они всерьёз приняли решение пропагандировать среди сородичей отказ от человечины, состав колонии значительно обновился. Некоторые из паразитов, сопротивляющиеся новому закону, покинули партию, а некоторые, жившие в других уголках Японии и поддерживающие такой подход, наоборот, вступили. Но главной гордостью Рэйко было то, через какое-то время к ним присоединились Синъити и Миги. С тех пор, как эти двое стали их союзниками, Хирокавой не раз поднимался вопрос об их безопасности. “Естественно, далеко не все паразиты слушают наши рекомендации, - говорил мэр, - многие слишком глупы, чтобы понять, как рискуют, нападая на людей. Спецслужбы уже давно начали расследование, и всё, что мы можем сделать - это снизить уровень преступности и количество улик против нас. Ты, Синъити, служишь вместе с Миги для наших недоброжелателей красной тряпкой, ведь, по их мнению, вы оба слишком опасны. Тебе нужно подумать об обороне”. Тамура, присутствующая при этом разговоре, высказала своё мнение: - Мы не можем держать Синъити всё время под защитой. Я считаю, он должен как можно скорее улучшить свои боевые навыки. Их с Миги симбиоз имеет очень большой тактический потенциал, и его нужно развивать. - Но как? - спросил мэр. - Синъити слишком опасно участвовать в открытых противостояниях. - В результате моих наблюдений за людьми и анализа наиболее эффективных методов обучения я пришла к выводу, - продолжила Рэйко, - что в вопросах борьбы нет ничего лучше тренировок с наставником. Думаю, в нашем распоряжении нет никого более подходящего на эту роль, чем Гото. Он самый сильный из нас. - Я готов, - сказал Синъити. - Я пойду на всё, чтобы защитить себя и своих близких от паразитов. Но ему, конечно, было не по себе от перспективы учиться у кого-то вроде Гото, ведь тот, хоть со своим непробиваемым выражением лица и прекрасно вписывался в среду госслужащих, на деле был настоящим монстром. Одно радовало: Рэйко ещё до вступления Синъити в группировку сподвигла и его прекратить есть людей, а с учётом того, что он всё свободное время проводил в спортзале, было неудивительно, что местные завсегдатаи подсадили его на белковую диету культуристов. Да, вся колония не ела людей не из гуманных соображений, а ради собственной выгоды, но и это уже был большой шаг вперёд. Чудища больше не кажутся такими страшными, если вместо килограммов человечины гасят килограммы говядины или протеинового порошка, верно? Вот и Синъити рассудил так. - Отлично, - одобрила его выбор Тамура. - Осталось только получить согласие Гото.

***

Гото часто замечал, что его способности по одновременной кооперации с другими четырьмя сородичами нуждаются в развитии. Их общая человеческая часть, как ни крути, была слаба и требовала улучшенной защиты, а если её уничтожили бы в бою, то всей карьере, как и жизни Гото и остальных, пришел бы конец. Так что это был вопрос особой важности. Хорошо, что был один способ немного уменьшить колоссальную разницу между крепостью тканей паразитов и людей. В названии его было даже столько же букв, сколько числилось инопланетян в колонии, частью которой были Гото и Мики. Это был спорт. Не массовые убийства, а просто физическая культура. Конечно, неплохо ещё помогали занятия мелкой моторикой, но они прокачивали только связь рук и головы. А ноги тоже должны были быть задействованы. Гото перепробовал множество видов спорта и в итоге остановился на силовой гимнастике с элементами культуризма: сочетание тяжёлой нагрузки, разносторонней общей физической подготовки и питания с повышенным содержанием белка позволило ему в короткие сроки развить свою человеческую часть до более-менее приемлемого уровня. Но останавливаться он был не намерен, и спортзал, как уже говорилось, стал его вторым домом. Там его и нашли Рэйко и Синъити. - Неплохая форма, Гото, - произнесла Тамура, подходя и обращая на себя и Идзуми внимание, - сколько кило уже тянешь? Опустив штангу, Гото с привычной отстраненностью ответил: - Сто девяносто в становой тяге. - Это очень впечатляет, - прокомментировала Тамура, приглашая его подойти. - Что вам надо? - сразу перешёл к делу Гото, не любивший тратить время на людскую болтовню. - Я знаю, что из всех наших ты больше всего преуспел в модификации своего тела, - начала Рэйко, - и я уверена, что ты отлично управляешь им. Мы с Хирокавой решили, что Синъити и Миги должны поучиться у тебя. Ты не против? - Какого результата требуется добиться? - спросил Гото. Являясь плодом экспериментов Тамуры, он привык быть её деловым партнёром, и поэтому не удивился просьбе. - Я хочу уметь драться с несколькими паразитами сразу, - выступил вперёд Синъити. - Это невозможно, - возразил Гото. - Ты слишком слаб. - Но я хочу стать сильнее, - решительно продолжил Идзуми. - От этого зависит моя жизнь, и я не могу отступить. Научи меня драться! - Мне нравится твой настрой. Но не слишком ли наши боевые тактики различаются? - спросил Гото. - Не думаю, что ты потянешь мою. - А мне кажется, в различиях и кроется преимущество вашего сотрудничества, - оспорила Тамура. - Ты привык думать, что человеческая часть - наше слабое место, но я считаю, это не совсем так. Иногда люди способны быть более смелыми и сообразительными, чем мы. - Ладно, - наконец согласился Гото. - В последнее время я всё равно достиг тренировочного плато. Разнообразие и правда не помешает. Их с Идзуми первая тренировка проходила в старом спорткомплексе, располагающимся недалеко от здания муниципалитета. По распоряжению Хирокавы зал был полностью предоставлен им двоим, и за отсутствием необходимости сдерживать способности в целях конспирации Гото нагрузил Синъити по полной, для начала заставив сразу после разминки бегать двадцать кругов в максимальном темпе. Синъити было нелегко, но он старался. Цель - стать сильным, чтобы защитить себя и близких - служила ему путеводным маяком. - Неплохо для человека, - сказал Гото после того, как его “ученик” финишировал. - Теперь проверим твои боевые навыки. Не успел Синъити и сориентироваться, что это вдруг блеснуло, как его правая рука, трансформировавшись, отразила атаку чужого лезвия. - Далеко не все паразиты умеют выпускать клинки так же быстро, как ты, Гото, - заметил Миги. - Ты прав, но скорость реакции всё равно оставляет желать лучшего, - прокомментировал Гото. - Идзуми, Миги не защищает тебя четыре часа в сутки, это много, и ты должен научиться быстро отбиваться от врагов, чтобы вы могли дополнять друг друга. Поэтому сейчас ты будешь драться без Миги. - Как интересно, - отметил последний, - удачи тебе, Синъити. Обещаю, я не буду вмешиваться. Синъити кивнул. - Ну что, начнем поединок? - спросил Гото. “Он же меня просто размажет”, - прикинул Идзуми, мысленно уже роя себе могилу. - Да, конечно, - всё же ответил он, вставая в исходную стойку. Синъити, конечно, приходилось по жизни драться, что с помощью Миги, что без, но этот бой обещал быть уникальным. К удивлению, Гото не стал использовать все свои возможности, и первый удар нанёс кулаком. Правда, с невероятной быстротой. Синъити едва успел увернуться. Бить в ответ казалось бесперспективным занятием, и Идзуми предпочёл уйти в защиту и держать дистанцию. - Не избегай боя, - приказал Гото, - пассивность карается. Я не собираюсь бить со всей силы. Синъити крепче сжал кулаки, но кинуться в атаку не решился. - Нападай, - бросил он. Следующая атака Гото, в миг преодолевшего расстояние между ними, пришлась Синъити в плечо. Боль тут же прошила руку, а Идзуми ударил противника в ответ, но тому не составило труда молниеносно подставить предплечье, на котором от удара осталась лишь небольшая вмятина. - Чёрт! - воскликнул Синъити, отпрыгивая. Гото усмехнулся, возвращая своей руке исходный вид. - Мы отрабатываем удары. Ты просто не должен сдаваться. Синъити на миг показалось, что в обычно безэмоциональных глазах Гото что-то сверкнуло. Что-то вроде предвкушения. “Что это?” - подумал Идзуми. И бросился в бой, ощущая себя голубем, летящим на танк. Удар правой, промах. Удар левой, неудача. Злость Синъити росла, потому что он бил безрезультатно, а Гото, легко отражающий удар любой силы, успевал даже комментировать происходящее: - Двигайся быстрее. Следи за дыханием. Можешь лучше. Выкладываться на полную - это как направлять саму свою душу на какой-то объект. По крайней мере, так казалось Синъити, когда он сцепился с Гото ещё плотнее, и уже не отступал. Когда каждый твой удар, рассчитанный умом, не приносит результата, не лучше ли позволить телу самому управлять собой? Как только Синъити расслабился, по телу начал расползаться огонь азарта. Страх боли затмился, потому что Идзуми вошел в состояние потока: он бился что есть сил и почему-то чувствовал странный прилив энергии. Это было так естественно и просто - драться, что Синъити даже начинало нравиться. Однако угнаться за Гото всё ещё было невозможно. “Да и плевать, - решил Синъити, - это же просто тренировка, всё круто”. Но вот незадача: как только он так подумал, Гото ударил с ноги и незапланированно отправил оппонента в нокаут. Отлетев на пол, Синъити не смог встать. - Похоже, я переборщил с прилагаемой силой, - сказал паразит, наклоняясь над Идзуми. - Ты в норме? - Угу… - отозвался Синъити, смотря в плавающий потолок. На этом бой был окончен. После тренировки Синъити сказал Гото: - Кажется, я очень сильно ударился головой, мне всё ещё что-то нехорошо. Может, подвезёшь меня до дома? Если не сложно, конечно… - Не сложно. В последнее время стало опасно ходить в одиночку. Особенно вам с Миги. - Согласен, - подтвердил последний, открыв рот на кисти хозяина. - Недоброжелателей у нашей команды много. Улица встретила их компанию вечерним холодком и слабым ветром. По тротуару сновали редкие прохожие, и Синъити не знал, есть ли среди них паразиты. Они сели в машину и какое-то время ехали молча. Идзуми разглядывал интерьер. Весь пластик и вся кожа были начищены специальным кондиционером и блестели как новенькие. Ни на торпеде, ни на центральном зеркале не было никаких декоративных побрякушек, вероятно, чтобы взгляд водителя на них не отвлекался. Синъити хотел что-то сказать, чтобы нарушить тишину шумоизолированного салона, но никак не мог придумать, что именно. Ломать голову, однако, долго не пришлось: его намерение будто прочитали. - Идзуми, как ты считаешь, зачем люди прокалывают себя? - спросил Гото. - В плане?.. Ты имеешь в виду самоубийство? - напрягся Синъити. - Нет, кажется, это называется “пирсинг”. - А-а… - протянул Идзуми с облегчением. - Для красоты, наверное. - А язык? - Тут уже не знаю. Честно говоря, мне не нравится, когда у человека проколот язык. А что? - Мне недавно сказали, что у меня в ухе неплохо бы смотрелась серьга. Так мне всё равно, просто хотел узнать непредвзятое человеческое мнение на этот счёт. - Не думаю, что серьга - это что-то, что способно кардинально изменить твой образ. - Пожалуй, я не настолько понимаю значение слова “образ”, чтобы судить об этом. Они попрощались на перекрестке двух улиц, на одной из которых располагался дом Идзуми. - Интересно, при каких обстоятельствах Гото посоветовали проколоть ухо, - сказал Миги, когда они уже были дома в комнате. - Похоже, он общается со своеобразными людьми. - Мне тоже так показалось, - согласился Синъити. - Но я не представляю, с кем Гото может общаться помимо своих собратьев из колонии. Уверен, обычные люди бы его побаивались. - Если не знать, кто он, недальновидному человеку можно обмануться его физической красотой и статусной работой. Как я понял из книг, особенно это свойственно женщинам. - Да ну, - отмахнулся Идзуми. - Ты что, романтической манги начитался? Гото и женщины? Не смеши. Я скорей поверю, что он на досуге печёт торты или танцует балет. - Я слышал, он занимается борьбой. Так что версия с балетом точно отпадает. А вот насчёт тортов не буду так критичен: они бывают и с мясом. А Гото довольно прилежный. Наверное, без охоты ему часто бывает скучно. - Слушай, Миги, - вдруг начал Синъити. - А насколько мы вообще можем быть уверены, что он не ходит на охоту? Он же машина для убийств! От него прямо веет опасностью… - Если бы он охотился, мы бы это заметили. Но пока я только чувствую, что он сильно страдает от жажды уничтожать. - И ты говоришь это только сейчас?! - Я думаю, все это замечают. Гото действительно гораздо опаснее прочих паразитов. Но я думал, что если Рэйко это не смущает, то и нас не должно. Уверен, у неё всё под контролем. - Какой ты доверчивый! Хотя, наверное, я бы тоже доверял ей. Она единственный паразит, у которого реально есть какие-то принципы. Но что насчет Гото? Мы познакомились с ним уже после начала всей этой эпопеи с “паразитическим веганством”, и никогда не имели общей тайны или каких-либо конфликтов. Мы не знаем, какой он на самом деле. Миги задумался, но ненадолго. - Верно, не знаем, - сказал он. - Но надо понимать, что Гото напрямую связан с Тамурой, ведь он - её эксперимент. Лично для меня это аргумент в его пользу. К тому же, у Гото воля просто стальная. Он неплохо держится, по крайней мере, я ещё ни разу не замечал в нём и намёка на агрессию по отношению к тебе. Только интерес. - То, что Тамура сделала его таким сильным, ещё ничего не значит. Как по мне, он в любой момент может уйти. Или, что хуже, убить всех нас. - Не буду отрицать, что это возможно. К этому времени Синъити уже доделал кое-как уроки и лёг спать. Больше обсуждать неприятную тему ему не хотелось, и он пожелал Миги спокойной ночи. Хотя, едва ли в ту минуту он не желал, чтобы паразит из его руки исчез навсегда.

***

Пошёл дождь. Гото наблюдал за ним из окна своего автомобиля, стоящего на парковке качалки, только что закончившей свою работу на сегодня. Двигатель ещё не совсем нагрелся, и именно поэтому была возможность просто полюбоваться стихией. “Может, мне съесть Идзуми?, - думал Гото. - Никогда не ел людей с примесью паразита. Может, хоть это скомпенсирует мою давнюю тоску по живому мясу?” Гото не ел человечину уже шестнадцать недель. Невыносимые четыре месяца он каждый день отказывал своим соседям по телу в базовой потребности. Нет, в жажде. Из-за этого их становилось всё сложнее контролировать. И ради чего всё это? Ради будущего? Сейчас это слово казалось пустышкой. Нет никакого будущего. Есть только настоящее. Сейчас был только голод. Голод. Голод… Вдруг кто-то постучал в окно. Гото разблокировал дверь. - Привет, не подбросишь? - спросил парень в олимпийке и шортах. Гото знал его. Этот молодой человек тоже ходил в качалку и пару раз даже пытался заговорить, но Гото отвечал довольно холодно, потому что был занят упражнениями, и они даже не познакомились. К тому же, Гото хватало того, что он часто видел краем зрения, как чужой взгляд иногда мелькает с разных концов зала. Пока сложно было сказать, что нужно этой странной личности, но Гото это мало интересовало. Парень был здоров, в меру накачен, и, наверное, очень вкусен. Кажется, сама фортуна сегодня располагала сорваться. - Садись, - безэмоционально разрешил Гото. Парень сел. Кажется, его звали Минамото. Кто-то его так называл. - Ну сегодня и дождяра, - сказал он, пристёгивая ремень безопасности. - Тебя зовут Гото, верно? У меня, к сожалению, нет машины, а автобусы в такое время уже не ходят. Очень благодарен. - Пока ещё не за что, - отозвался Гото, убирая ногу с тормоза и перемещая её на газ. - Куда? Минамото назвал адрес. Поехали. - Я частенько вижу, как ты тренируешься, - сказал попутчик, чтобы продолжить разговор. - Не скажу, что я специально наблюдаю, но твоя техника и результаты очень вдохновляют. Гото никак не отреагировал на комплимент. Его в этот момент больше интересовал едва уловимый запах человеческого тела, а также шорохи, исходящие от потенциальной жертвы. Так аппетитно. Хотелось как можно скорее остановиться и наброситься на этого человека, разорвать его плоть на куски прямо руками и жрать, жрать, жрать!... Неужели и вправду свести четырёхмесячные труды по самодисциплине в никуда и нарушить договорённость с Рэйко Тамурой? Нет, это будет очень необдуманный поступок. Он ведь сам решил не есть человечину. Это был его осознанный выбор. Так неужели Гото недостаточно силён, чтобы быть верным себе же? Машина скользила по чёрной, размытой дождём улице, а фары резали тьму. Минамото рассказывал что-то ещё, пока дворники ритмично скребли стекло, но для Гото это было фоном. Он слушал не слова. Он слушал сердце. Ровные, чёткие удары. Схватить. Вырвать. Он держал руль чуть крепче, чем нужно. Взгляд иногда сам собой соскальзывал с дороги - на шею, на челюсть, на кожу, не скрытую олимпийкой. Там, под тканью, - мясо. А мясо надо есть. Минамото заметил взгляд на себе и осёкся. - Что-то не так? - спросил он. - Нет, - ответил Гото. Голос его был ровным, но внутри всё звенело, как тонкая струна перед разрывом. - Просто думаю. Минамото кивнул и уставился в боковое стекло. Дождь ползал по тому кривыми ручейками. Они проезжали очередной светофор. Гото едва заметно сбросил скорость. В голове уже прокручивались картинки: быстрый рывок, звук разрываемой ткани, тёплая кровь на руках. Легко. Слишком легко. Он усилием вернул внимание на дорогу. - Здесь направо, - сказал Минамото, и его голос прозвучал довольно напряженно. Дождь усилился. Лобовое стекло на секунду затянула сплошная завеса воды, и в этой серой пелене Гото представил, как просто было бы остановиться прямо сейчас. “Не сейчас”, - сказал он себе. Но жажда не унималась. Наконец впереди показался нужный дом. Фары высветили мокрые ступени и железную дверь. Гото медленно затормозил. - Приехали, - сказал он. Минамото поблагодарил и быстро вышел под дождь. Дверь захлопнулась. Запах исчез. Гото остался сидеть в тишине, чувствуя, как напряжение уходит так же медленно, как и вода, стекающая с капота. Он завёл двигатель, но ещё долго не трогался с места. Он вспоминал. Такеши Хирокаву, странного продавца из спортивного магазина, посоветовавшего пирсинг. Синъити Идзуми. Все они - люди. Всех их можно убить. Всех их Гото хотел бы убить. Они разные. У них совсем непохожие характеры. Интересно, мясо чем-то отличалось бы? Гото выжал сцепление, включил передачу и медленно выехал обратно на мокрую дорогу. Да, эта диета сильно повлияла на его рассудок, раз он жаждет мяса даже своих компаньонов. Зачем он вообще остался с Рэйко? Потому что она дала ему силу? Потому что с ней интересно? Или потому, что рядом с ней он мог испытывать себя и становиться ещё сильнее? Гото плохо понимал свои мотивы. Убивать - легко. Думать - сложно. Но, кажется, последнее лучше: недаром ведь человечество так сильно развилось, потому что думало. И что это принесло им? Более сложную структуру социума, множество новых знаний о себе, смещение фокуса с выживания на удовольствие. Удовольствие? Гото не доставили бы удовольствие смерти Хирокавы и Синъити. Да даже Минамото. С ним как-нибудь можно поговорить о спорте, Гото не помешал бы совет по поводу ускорения роста мышц. Может, в этом всё дело? Может, поэтому он и не сорвался? Игра в человечность начинает заходить слишком далеко. Гото ускорился. Впереди была тьма дождя, заливающего фары, и он уже не знал, скрывает ли она его от людей... или людей от него.